﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 мая 2021 года

Дело №

А56-99065/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Колесниковой С.Г., Яковца А.В.,

рассмотрев 19.05.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2021 по делу № А56-99065/2019,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2020 общества с ограниченной ответственностью «Мицар», адрес: 197341, Санкт-Петербург, Афонская ул., д. 2, лит. А, пом. 2-Н, офис 3-305, ОГРН 1047815027457, ИНН 7810325049 (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Голубков Андрей Михайлович. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.02.2020 № 28.

Определением суда от 17.03.2020 в рамках обособленного спора № А56-99065/2019/з.1 в реестр требований кредиторов должника включено требование публичного акционерного общества «Сбербанк России», адрес: 117997, Москва, ул. Вавилова, д. 19, ОГРН 1027700132195, ИНН 7707083893 (далее – Банк), в размере 321 791 285 руб. 87 коп. долга, 415 814 руб. неустойки. 

Банк 17.04.2020 (требование подано через систему «Мой арбитр» в электронном виде 10.04.2020) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании требования в размере 322 207 099 руб. 87 коп. обеспеченным залогом имущества должника. 

Определением от 15.11.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2021, в удовлетворении заявления Банка отказано.

В кассационной жалобе Банк, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявления.

Податель кассационной жалобы ссылается на наличие у него права удержания имущества должника. Податель жалобы указывает, что при банкротстве должника удерживаемая вещь подлежит передаче в конкурсную массу, а требование кредитора подлежит удовлетворению за счет средств, вырученных от реализации такого имущества. Банк ссылается на правовую позицию, изложенную в определении Верховного суда Российской Федерации от 27.06.2019 № 301-ЭС19-2351, согласно которому удержание как способ обеспечения исполнения обязательств сохраняет свое действие при банкротстве должника.

Банк также указывает, что кроме поручительства Общества исполнение обязательств основанного должника - общества с ограниченной ответственностью «НК Северо-Запад» (далее – ООО «НК Северо-Запад») по кредитным договорам также было обеспечено залогом имущества последнего (электротехнической и кабельно-проводниковой продукцией) по договору от 06.08.2018 № 0055-1-11418-31. 

Отзыв на кассационную жалобу не представлен.

Лица, участвующие в деле,  надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –       АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, задолженность Общества перед Банком возникла в связи с неисполнением перед кредитором обязательств основным должником - ООО «НК Северо-Запад» по кредитным договорам от 17.04.2018 № 0055-102118-РКЛ-АСРМ, от 19.02.2019 № 0055-1-101919-АСРМ, от 27.07.2018 № 0055-1-114018-АСРМ, от 28.09.2018 № 0055-1-118318-АСРМ, от 13.06.2018 № 55/0095/0000/834-АСРМ, от 12.03.2018 № 55/0095/0000/994-АСРМ, от 14.06.2018 № 0055/068/18/ОД.

Исполнение обязательств ООО «НК Северо-Запад» перед Банком по вышеуказанным кредитным договорам обеспечено договорами поручительства, заключенными между кредитной организацией и Обществом, от 17.04.2018 № 0055-102118-РКЛ-АСРМ-П2, от 19.02.2018 № 0055-1-101919-ПЮЛ2, от 27.07.2018 № 0055-1-114018-П1, от 28.09.2018 № 0055-1-118318-АСРМ-П2, от 13.06.2018 № 55/0095/0000/834-АСРМ-П-2, от 12.03.2019 № 55/0095/0000/994-П2, от 14.06.2018 № 0055/068/18-П2.

В связи с неисполнением обязательств основным должником, Банк обратился с исковым заявлением в Приморский районный суд Санкт-Петербурга к поручителю с требованием о взыскании задолженности по указанным кредитным договорам, а также с заявлением о применении мер по обеспечению иска (в частности наложению ареста на имущество Общества).

Определением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 21.07.2019 по делу № 2-8583/19 приняты меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество Общества.

Определением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 15.10.2019 по делу № 2-9628/2019 также приняты меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество Общества.

В рамках возбужденных по заявлениям Банка исполнительных производств от 06.08.2019 № И8592/19/78026-ИП и от 28.11.2019 № 206982/19/78026-ИП судебным приставом-исполнителем товарно-материальные ценности (электрооборудование) должника были арестованы и переданы на хранение взыскателю.

В дальнейшем исполнительные производства от 06.08.2019 № 118592/19/78026-ИП и от 28.11.2019 № 206982/19/78026-ИП были окончены, имущество, находившееся на хранении Банка, передано в процедуре конкурсного производства конкурсному управляющему Голубкову А.М. по акту приема передачи от 22.04.2020.

Задолженность по указанным выше договорам поручительства включена в реестр требований кредиторов должника определением суда от 17.02.2020 в размере 321 791 285 руб. 87 коп. основного долга, 415 814 руб. неустойки.

Банк, ссылаясь на наличие у него права на удержание принадлежащего должнику и переданного ему на хранение имущества, 10.04.2020 обратился в суд с настоящим заявлением, полагая, что в силу положений статей 329, 359, 360 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также разъяснений, содержащихся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2019 по делу № 301-ЭС19-2351, его требование следует признать обеспеченным залогом.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные заявителем обстоятельства наделяют Банк преимуществом по отношению к другим кредиторам в процедурах банкротства, в связи с чем, отказал в удовлетворении заявления. При этом суд руководствовался правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.02.2017 по делу № 301-ЭС16-16279.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Пунктом 4 статьи 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрено, что требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 данного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу пункта 5 статьи 334 ГК РФ, если иное не вытекает из существа отношений залога, кредитор или иное управомоченное лицо, в чьих интересах был наложен запрет на распоряжение имуществом (статья 174.1 Кодекса), обладает правами и обязанностями залогодержателя в отношении этого имущества с момента вступления в силу решения суда, которым требования таких кредитора или иного управомоченного лица были удовлетворены.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 27.02.2017 по делу № 301-ЭС16-16279, неотъемлемой частью приведенной нормы является отсылка при определении лиц, обладающих правами залогодержателя, к статье 174.1 ГК РФ, пункт 2 которой регулирует последствия совершения сделки в отношении имущества, распоряжение которым запрещено в судебном или ином установленном законом порядке в интересах кредитора. В соответствии с ранее действовавшим законодательством в ситуации, когда должник в нарушение ареста, наложенного на его имущество в пользу кредитора, отчуждал арестованное имущество третьему лицу, защита прав такого кредитора обеспечивалась посредством признания недействительной сделки по распоряжению имуществом и применением последствий ее недействительности. Согласно же действующим положениям пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ соответствующая сделка действительна, что позволяет арестованному имуществу находиться в обороте. Поэтому наделение кредитора правами залогодержателя по правилам пункта 5 статьи 334 ГК РФ обусловлено необходимостью защиты его прав, прежде всего, путем предоставления кредитору возможности обратить взыскание на арестованную вещь после того, как ее собственником стало другое лицо, которое знало или должно был знать о запрете (закрепление в отношении арестованного имущества принципа следования обременения за вещью).

При этом в пункте 5 статьи 334 ГК РФ законодатель лишь приравнял права взыскателя к правам залогодержателя, не указав на то, что в связи с введением запрета на распоряжение имуществом возникает полноценный залог. Более того, как следует из буквального смысла указанной нормы, правила о возникновении прав залогодержателя действуют, если иное не вытекает из существа отношений залога.

Как верно указали суды первой и апелляционной инстанций, иное (отсутствие прав залогодержателя) вытекает из существа отношений залога в ситуации несостоятельности (банкротства) должника.

Так, в силу предусмотренного Законом о банкротстве регулирования (статьи 2, 18.1, 138 Закона) преимуществом по отношению к другим кредиторам в деле о несостоятельности обладают кредиторы, обязательства должника перед которыми по выплате определенной денежной суммы по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ основанию, обеспечены залогом. 

По смыслу названных статей Закона о банкротстве при недостаточности имущества для распределения между всеми кредиторами должника подобный приоритет возникнет при ординарном залоге - залоге на основании договора либо закона (пункт 1 статьи 334.1 ГК РФ), то есть когда используются стандартные гражданско-правовые меры обеспечения самого гражданского обязательства.

Права же залогодержателя, указанные в пункте 5 статьи 334 ГК РФ, возникают в большей части из процессуальных правоотношений (в том числе вследствие принятия судом обеспечительных мер), при наличии широкого усмотрения со стороны государственного органа (не являющегося стороной материальных отношений) как в вопросе об определении имущества, в отношении которого может быть наложен запрет, так в вопросе о том, имеются ли основания для введения запрета, определенные правовым актом, регулирующим процедуру ареста. Эти права могут быть реализованы лишь после вступления в силу решения, которым удовлетворены требования, обеспечивающиеся запретом. Следовательно, названные меры, по сути, выступают не способом обеспечения исполнения обязательства как такового, а являются особым механизмом, направленным на фактическую реализацию подтверждающего обязательство акта государственного органа о взыскании задолженности, и они действуют в рамках общих правил исполнения.

Порядок же исполнения актов о взыскании задолженности с несостоятельного должника регулируется нормами законодательства о банкротстве, которые являются специальными по отношению к общим правилам исполнения. Закон о банкротстве исключает возможность удовлетворения реестровых требований, подтвержденных судебными решениями, в индивидуальном порядке и не содержит предписаний о привилегированном положении лица, в пользу которого наложен арест. Наоборот, правоотношения, связанные с банкротством, основаны на принципе равенства кредиторов, требования которых относятся к одной категории выплат (пункт 4 статьи 134 Закона о банкротстве), что, в свою очередь, не допускает введение судом, рассматривающим дело о несостоятельности, различного режима удовлетворения одной и той же выплаты в зависимости от формальных (процедурных) критериев, не связанных с ее материальной правовой природой (в зависимости от того, как будет разрешено ходатайство о наложении ареста). Поэтому запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.

С учетом изложенного, суды пришли к обоснованному выводу о том, что требования Банка не могут быть признаны обеспеченными залогом имущества должника в связи с наложением в рамках гражданских дел № 2-8583/19 и 2-8583/2019 ареста на имущество Общества.

Судами двух инстанций обоснованно отклонены ссылки Банка на положения статьи 359 ГК РФ и правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 27.06.2019 по делу № 301-ЭС19-2351, согласно которой удержание, как способ обеспечения исполнения обязательств, по своей правовой конструкции имеет общие черты с залогом и сохраняет свое действие и в банкротстве, поэтому с учетом положений статьи 360 ГК РФ в рамках дела о банкротстве обеспечительные права кредитора реализуются по аналогии с правилами о залоге (статьи 18.1, 138 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 359 ГК РФ удержанием вещи могут обеспечиваться требования хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели.

В силу пункта 360 ГК РФ требования кредитора, удерживающего вещь, удовлетворяется из ее стоимости в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом.

Между тем, как верно указали суды, сам по себе факт того, что спорное имущество оказалось во владении кредитора на законном основании, в данном конкретном случае не означает возникновение у него прав на удержание этого имущества и возникновение статуса залогового кредитора, с учетом обстоятельств, при которых это имущество было передано Банку, а именно в результате принятия судом обеспечительной меры в виде наложения ареста на имущество и передачи имущества кредитору на ответственное хранение.

Суды правомерно заключили, что передача судебным приставом-исполнителем в рамках исполнения им своих публично-правовых функций Банку на ответственное хранение арестованного по его заявлению в рамках рассмотрения гражданского дела имущества исключает правовую возможность для Банка самостоятельно принять решение о продаже этого имущества и реализовать его, а, следовательно, в силу системного анализа приведенных выше норм и разъяснений не может порождать права кредитора на приоритетное удовлетворение своих требований в рамках дела о банкротстве за счет такого имущества.

Довод Банка о том, что в отношении спорного имущества имеется также договор залога от 06.08.2018 № 055-1-114018-31, заключенный с ООО «НК Северо-Запад», отклоняется судом округа, поскольку в нарушение статьи 65 АПКФ договор залога в материалы дела не представлен.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2021 по делу № А56-99065/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России»  – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

С.Г. Колесникова

 А.В. Яковец