АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4769/2019

11 ноября 2019 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 05 ноября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 ноября 2019 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи: Кушнаревой И.Ф.

судей: Никитина Е.О., Сецко А.Ю.

при участии:

конкурсный управляющий ООО «ПО «Комагро» ФИО2

рассмотрев в проведенном с использованием систем видеоконференц-связи судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего  ООО «ПО Камагро» ФИО2

на определение Арбитражного суда Камчатского края от 07.06.2019, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2019

по делу №  А24-4537/2016 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «ПО Камагро» ФИО2 

к Козаку Виктору Анатольевичу

о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств в виде дивидендов в размере 6 700 000 руб. и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «ПО Камагро» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 683002, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский, ул. Виталия Кручины, 15- 27) несостоятельным (банкротом) 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 11.11.2016 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Амурская нефтебаза» (далее – заявитель по делу,                 ООО «Амурская нефтебаза») о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПО Камагро» (далее – должник, ООО «ПО Камагро», общество). 

Определением от 20.04.2017 (дата объявления резолютивной части определения) в отношении должника введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден ФИО5. 

Решением суда от 30.11.2017 (дата объявления резолютивной части решения) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, на период до утверждения конкурсного управляющего исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО5 

Определением от 06.12.2017 (дата объявления резолютивной части) конкурсным  управляющим ООО «ПО Камагро» утвержден ФИО2. 

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий                      ООО «ПО Камагро» ФИО2 12.11.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу ответчика – ФИО3 денежных средств в виде дивидендов в размере 6 700 000 руб. и применении последствий ее недействительности в виде возврата указанной суммы в конкурсную массу.

Определением от 01.03.2019 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4.

Определением суда от 07.06.2019, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2019, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, сославшись на несоответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и представленным в дело доказательствам, на неправильное применение норм материального и процессуального права, конкурсный управляющий должником ФИО2 обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит  определение от 07.06.2019 и апелляционное постановление от 14.08.2019 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование своей позиции заявитель указывает, что спорные платежи перечислялись в пользу ФИО3 на основании решения № 57 об утверждении размера части чистой прибыли прошлых лет, в том числе за 2014 год, подлежащей распределению (выплате) единственному участнику общества – 12 430 000 руб. По его мнению, суды пришли к неправомерным выводам о недоказанности конкурсным управляющим всей совокупности условий, предусмотренных для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также об отсутствии оснований для признания ее недействительной в порядке статей  10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК  РФ). Так, по его мнению, суды не давали надлежащую оценку обстоятельствам, предусмотренным статями 53, 53.1 ГК РФ. При этом указывает, что поскольку единственным участником и руководителем ООО «ПО Камагро» являлся ФИО3, в силу статьи 19 Закона о банкротстве спорная сделка заключена с заинтересованным лицом при наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых платежей, что подтверждается постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2016 по делу               № А40-141051/2015 об утверждении мирового соглашения между ООО «ПО Камагро» и ООО «Травертино» по неисполненным обязательствам должника, возникшим 17.11.2014, которые на настоящий момент не исполнены (в соответствии с претензией от 24.01.2019 № 02-ТР). Кроме того, ссылаясь на факт включения во вторую очередь реестра требований кредиторов должника требования уполномоченного органа об уплате недоимки по страховым взносам, пеням, штрафам за 2015, 2016 годы, обращает внимание на то, что на дату принятия решения от 31.03.2015 №57, а также проведения выплаты дивидендов ФИО3 у Общества существовали просроченные неисполненные обязательства по уплате обязательных платежей. Считает, что суды при исследовании данных  бухгалтерского баланса за 2014 и 2015 годы не учли того обстоятельства, что за более ранние периоды, в том числе за 2013, 2014 год бухгалтерская отчетность и документы бухгалтерского учета бывшим руководителем должника – ФИО3 не представлялась ни в суд, ни конкурсному управляющему. Отмечает, что в нарушение статьи 65 АПК РФ, статьи 53.1 ГК РФ ответчик ФИО3 не представил доказательства обоснованности и достаточности денежных средств для принятия им решения о распределения прибыли Общества за 2014 год и за предыдущие периоды в установленном в решении от 31.03.2015 № 57 размере. Таким образом, полагает, что бухгалтерский баланс за 2015 год содержит недостоверные (искаженные) данные в отсутствии сведений о распределении прибыли за 2014 год в размере 12 430 000 руб., подлежащих к распределению в соответствии с решением от 31.03.2015 № 57. С учетом изложенного, настаивает на том, что спорная сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам должника, поскольку выплата дивидендов в пользу ФИО3 привела к необоснованному выводу денежных средств должника в пользу заинтересованного лица и, как следствие, к уменьшению активов должника в размере выплаченных в пользу ФИО3 дивидендов, которые могли быть направлены на погашение кредиторской задолженности. 

Отзывы на кассационную жалобу не представлены в материалы дела.

В судебном заседании суда кассационной инстанции, проведенном в порядке статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) путем использования систем видеоконференц-связи, организация которой осуществлена Арбитражным судом Камчатской области, конкурсный управляющий ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, дав по ним пояснения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы, судебная коллегия Арбитражного суда Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судами, директором и единственным участником ООО «ПО Камагро» являлся ФИО3, который 31.03.2015 принял решение № 57 об утверждении размера части чистой прибыли прошлых лет, в том числе за 2014 год, подлежащей распределению (выплате) единственному участнику общества – 12 430 000 руб. Решено выплатить (распределить) указанную сумму единственному участнику общества – ФИО3 Согласно таблице, приведенной в решении, сумма налога по ставке 13 %, подлежащая удержанию и перечислению в бюджет составляет 1 430 000 руб., а сумма, подлежащая выплате участнику, составила 11 000 000 руб. 

В период с 02.04.2015 по 11.02.2016 с расчетного счета ООО «ПО Камагро» на расчетный счет ФИО3 перечислены денежные средства в сумме 6 700 000 руб. в качестве выплаты дивидендов, следующими платежами:

№

п/п

Банк

№

п/п

Дата списания 

Сумма, руб.

Назначение платежа

1

Банк АТБ

823

02.04.2015

2 000 000

Перевод дивидендов на л/с № 

<

***>  на имя ФИО3  согласно решению N57 от 31.03.15г. Сумма 2000000-00 Без налога (НДС)

2

Банк АТБ

1049

22.04.2015

2 900 000

Перевод дивидендов на л/с № 

<

***> на имя ФИО3  согласно решению N57 от 31.03.15г. Сумма 2900000-00 Без налога (НДС)

3

Банк АТБ

1066

24.04.2015

200 000

Перевод дивиденды решение 57 от 31.03.2015 на лицевой счет № 40817810800009970127 на имя ФИО3 Сумма 200000-00 Без налога (НДС)

4

Банк АТБ

564

24.02.2016

800 000

Перевод денежных средств (дивиденды) на лицевой счет № 40817810800009970127 на имя ФИО3 Сумма 800000-00 Без налога (НДС)

5

Банк ВТБ

434

11.02.2016

800 000

Перевод денежных средств (дивиденды) на лицевой счет № 40817810800009970127 на имя ФИО3 Сумма 800000-00 Без налога (НДС)

Всего:

6 700 000

Конкурсный управляющий полагая, что указанная выше сделка (действия) по выплате дивидендов совершена в пользу заинтересованного лица, при наличии у должника признаков неплатежеспособности в ущерб имущественным интересам должника и его кредиторов при наличии у сторон сделки цели причинения вреда,  сославшись на злоупотребление правом при ее совершении, обратился в суд с настоящим заявлением о признании сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей 10, 168 ГК РФ. 

В силу статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, изложенных в абзаце 6 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 63), по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться лишь сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение. Сделки, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут быть оспорены по пункту 2 названной статьи. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

В пункте 6 Постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;               б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями пункта 7 Постановления № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что оспариваемые сделки по перечислению должником на счет ответчика денежных средств осуществлялись в период с 02.04.2015 по 24.02.2016. Соответственно, указанные платежи совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (11.11.2016), то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В спорный период ФИО3 являлся единственным участником должника и осуществлял полномочия его единоличного исполнительного органа, из чего следует, что в силу статьи 19 Закона о банкротстве,          ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, что лицами, участвующими в настоящем обособленном споре, не оспаривается.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при совершении сделок по перечислению денежных средств на счет ответчика, а также наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества и, в связи с этим – об отсутствии совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной применительно по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ. 

Данные выводы суда первой инстанции поддержаны апелляционным судом, который дополнительно отметил, что заявленные конкурсным управляющим доводы, заключающиеся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, являются основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Тогда как признание сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ возможно только в связи с обстоятельствами, не перечисленными в специальных нормах Закона о банкротстве, чего в настоящем споре не установлено.

Так, судами не принято в качестве доказательства признаков наличия у должника неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок (апрель 2015 года) постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2016 по делу № А40-141051/2015,  поскольку данным постановлением утверждено мировое соглашение между                           ООО «ПО Камагро» и ООО «Травертино» по неисполненным должником обязательствам по договору поставки от 05.10.2011 № 275/2011, заключенному между ООО «МАГНАТЭК» и должником (право требования которых перешло по ряду договоров цессии к ООО «Травертино»), по условиям которого должник обязуется уплатить в счет предъявленных истцом по делу требований денежные средства в сумме 62 360 000 руб., из них 61 360 000 руб. основного долга и 1 000 000 руб. неустойки, в срок до 10.07.2016 включительно с условием о рассрочке выплаты в порядке, предусмотренном графиком платежей. 

При этом, суды, сославшись на данные картотеки арбитражных дел, отметили,   что  ООО «Травертино» не обращалось впоследствии за выдачей исполнительного листа в связи с неисполнением ООО «ПО Камагро» условий мирового соглашения, ООО «Травертино» не обращалось в деле о банкротстве с заявлением о включении указанного требования в реестр требований кредиторов ООО «ПО Камагро».

Вместе с тем, то обстоятельство, что ООО «Травертино» не требовало выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение условий мирового соглашения и не направило заявление о включении соответствующего заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника, никак не отменяет того факта, что на дату совершения спорных платежей, у ООО «ПО Камагро» имелась задолженность перед кредитором в размере 77 726 800 руб., из которых 61 360 000 руб. основного долга и 16 366 800 руб. неустойки.

Указанное требование осталось непогашенным, что подтвердил конкурсный управляющий, представив претензию ООО «Травертино» от 24.01.2019.

Таким образом, судами не дана оценка тому обстоятельству, что в реестр требований кредиторов включена задолженность свыше миллиарда рублей, притом, что  выплата дивидендов ФИО3 произведена в условиях значительного размера непогашенной кредиторской задолженности в размере 77 726 800 руб., платежи  совершены в период полутора лет до банкротства, что повлекло уменьшение имущества должника.

Далее, приняв во внимание данные представленного в материалы дела бухгалтерского баланса за 2015 год (на 31.12.2015) и установив, что стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2014 составляла                           1 040 419 000 руб. (в том числе, основные средств 98 848 000 руб., запасы – 407 900 000 руб., дебиторская задолженность – 476 379 000 руб., финансовые вложения – 54 939 000 руб.), размер обязательств - 1 021 140 000 руб.; стоимость активов по состоянию на 31.12.2015 составляла 1 338 660 000 руб. (в том числе, основные средства – 95 254 000 руб., запасы – 631 100 000 руб., дебиторская задолженность – 487 298 000 руб., финансовые вложения –                   25 716 000 руб.), размер обязательств –  1 318 723 000 руб., суды заключили, что на момент совершения оспариваемых действий (апрель 2015 года, февраль 2016 года) отсутствовали условия, исключающие выплату дивидендов участнику на основании решения от 31.03.2015 № 57, указав, что в соответствии с абзацем третьим пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) участники общества с ограниченной ответственностью вправе принимать участие в распределении прибыли, в порядке, предусмотренном статьей 28 данного Закона.

Однако данные выводы суды сделали, не проанализировав структуру баланса, и не учли, что в составе активов стоимость основных средств составляет незначительную долю в отсутствие иных внеоборотных активов, а его оборотные активы в основном составляли запасы и дебиторская задолженность.

При этом в соответствии со статьей 28 Закона № 14-ФЗ общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя довод конкурсного управляющего со ссылкой на отчет о финансовых результатах (код строки 2400) за январь - декабрь 2014 года, согласно сведениям которого чистая прибыль составила 433 000 руб., указал, что 31.03.2015 единственным участником ООО «ПО Камагро» ФИО3 принято решение № 57 об утверждении размера части чистой прибыли прошлых лет, в том числе за 2014 год. Доказательств того, что чистая прибыль периодов, предшествующих 2014 году, была недостаточна для принятия единственным участником такого решения, материалы спора не содержат.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (часть 1 статьи 66 АПК РФ).

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)) выработаны иные критерии распределения бремени доказывания, согласно которым при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В связи с чем именно ответчик обязан подтвердить надлежащими доказательствами достаточность прибыли периодов, предшествовавших 2014 году была достаточной для принятия им решения о распределении такой прибыли.

В противном случае на конкурсного управляющего апелляционный суд  наложил бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Кроме того, именно ФИО3, как бывший руководитель               ООО «ПО «Комагро» и единственный участник общества обязан передать все документы должника конкурсному управляющему, однако не исполнил установленную законом обязанность, что привело к невозможности проверить достоверность отраженных в бухгалтерском балансе сведений.

На основании установленного суд кассационной инстанции полагает, что определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда содержат выводы, не соответствующие имеющимся в деле доказательствам.

Кроме того, судами не рассмотрены доводы о совершении оспариваемой сделки при злоупотреблении правом. 

Как разъяснено в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации приведенного правового принципа пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление №25) добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно разъяснениям пункта 7 Постановления № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 - 2 статьи 168 ГК РФ).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Процедура банкротства носит публично-правовой характер, в связи с чем, воля сторон формируется по другим, отличным от искового производства, принципам. В силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и является публично-правовой целью института банкротства (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 № 12-П).

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, если стороны спора являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. 

Поведение сторон сделки в период, предшествующий банкротству и оценка их действий на соответствие критериям добросовестности (статья 10 ГК РФ) проводится и в случае предъявления аффилированным кредитором требования к должнику. 

В рассматриваемом случае ответчик ФИО3, как единственный участник ООО «ПО «Комагро», сам принял решение о выплате дивидендов, он же, являясь директором общества, произвел перечисление денежных средств и при этом не обеспечил передачу документов должника конкурсному управляющему, фактически скрыв документы бухгалтерского учета и отчетности, что может свидетельствовать о недобросовестном и злонамеренном поведении указанного лица, принимая во внимание статус ФИО3, как единственного участника и занимаемую им должность.

При таких обстоятельствах вывод апелляционного суда о том, что оспариваемая сделка не выходит за рамки диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве следует признать ошибочным.

В связи с изложенным суд округа полагает, что, выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии совокупности обстоятельств, позволяющих сделать вывод о недействительности оспариваемой сделки, сделаны без установления всех обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения заявления конкурсного управляющего.

Принимая во внимание, что суд первой инстанции при разрешении настоящего спора не обеспечил полноту исследования всех обстоятельств, которые могли бы повлиять на выводы суда, а судом апелляционной инстанции указанные нарушения не устранены, учитывая, что допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Камчатского края.

При новом рассмотрении дела суду необходимо устранить вышеуказанные нарушения, установить обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения настоящего спора, дать надлежащую правовую оценку всем доводам лиц, участвующих в деле, имеющимся в деле доказательствам и принять судебный акт в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 07.06.2019, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2019 по делу №  А24-4537/2016 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Камчатского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           И.Ф. Кушнарева                   

Судьи                                                                                    Е.О. Никитин         

 

А.Ю. Сецко