5

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

04.07.2023                                                                                 Дело № А40-33531/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.06.2023

Полный текст постановления изготовлен 04.07.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.

судей: Кручининой Е.Н., Немтиновой Е.В.

при уч астии в заседании:

от конкурсного управляющего должника в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1, доверенность от 17.09.2020,

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 12.01.2022,

ФИО4 – лично, паспорт РФ,

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 19.01.2022,

ФИО6 – лично, паспорт РФ,

от ФИО6 – ФИО7, доверенность от 16.06.2023,

от ФИО8 – ФИО9, доверенность от 20.05.2022,

от ФИО10 – ФИО11, доверенность от 17.11.2022,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО12, конкурсного управляющего должника, ФИО10 и ФИО4

на определение Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2022,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2023

по заявлению конкурсного управляющего должника о взыскании с ФИО10 убытков в размере 22 000 000 руб., солидарно с ФИО10, ФИО4 убытков в размере 222 497 652 руб., солидарно с ФИО10, ФИО4, ФИО12, ФИО8, ФИО6, ФИО2 убытков в размере 42 848 030 руб.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО КБ «ПФС-Банк», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2020 ПАО КБ «ПФС-Банк» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на ГК «Агентство по страхованию вкладов».

            Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о взыскании убытков с лиц, входящих в органы управления должника, в котором просил взыскать с ФИО10 убытки в размере 22 000 000 руб., солидарно с ФИО10, ФИО4 убытки в размере 222 497 652 руб., солидарно с ФИО10, ФИО4, ФИО12, ФИО8, ФИО6, ФИО2 убытки в размере 42 848 030 руб.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2022 заявление удовлетворено в части, ФИО10 привлечен к ответственности в виде взыскания убытков в размере 287 345 682 руб., в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2022 отменено в части отказа во взыскании убытков с ФИО4 и ФИО12, резолютивная часть определения изложена в следующей редакции:

            Взыскать с ФИО10 убытки в размере 22 000 000 руб.

            Взыскать солидарно с ФИО10 и ФИО4 убытки в размере 222 697 652 руб.

            Взыскать с ФИО10, ФИО4 и ФИО12 солидарно убытки в размере 42 848 000,30 руб.

            Отказать во взыскании убытков с ФИО8, ФИО6, ФИО2

            Не согласившись с принятыми судебными актами суда первой и апелляционной инстанций, конкурсный управляющий должника, ФИО10, ФИО4 и ФИО12 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят:

            конкурсный управляющий должника – отменить судебные акты суда первой и апелляционной инстанции в части отказа во взыскании убытков с ФИО8, ФИО6 и ФИО2 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в указанной части,

            ФИО10 – отменить судебные акты суда первой и апелляционной инстанции и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции,

            ФИО4 – судебный акт суда апелляционной инстанции отменить и оставить в силе судебный акт суда первой инстанции,

            ФИО12 – судебный акт суда апелляционной инстанции отменить и оставить в силе судебный акт суда первой инстанции. 

            В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ ввиду отпуска судьи Уддиной В.З. определением Арбитражного суда Московского округа от 26.06.2023 произведена ее замена на судью Немтинову Е.В.

            В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам обособленного спора приобщены:

            отзывы ФИО2 на кассационные жалобы ФИО12 и конкурсного управляющего должника,

            отзыв ФИО8 на кассационные жалобы ФИО12, конкурсного управляющего должника, ФИО10 и ФИО4,

            отзыв конкурсного управляющего должника на кассационные жалобы ФИО12, ФИО10 и ФИО4

            В судебном заседании суда кассационной инстанции, состоявшемся посредством веб-конференции (онлайн-заседание),

            представитель конкурсного управляющего должника поддержал свою кассационную жалобу, возражал против удовлетворения кассационных жалоб ФИО10, ФИО4 и ФИО12,

            возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего должника,

            ФИО4 и его представитель поддержали свою кассационную жалобу, вопрос о наличии (отсутствии) оснований для удовлетворения кассационных жалоб ФИО12, ФИО10 и конкурсного управляющего должника оставили на усмотрение суда,

            ФИО6 и его представитель, представители ФИО2 и ФИО8 возражали против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего должника,

            представитель ФИО10 поддержал свою кассационную жалобу, возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего должника, вопрос о наличии (отсутствии) оснований для удовлетворения кассационных жалоб ФИО12 и ФИО4 оставил на усмотрение суда.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостяотельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, приказами Банка России от 17.01.2020 № ОД-64 и № ОД-65 у должника отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация по управлению кредитной организацией.

            В ходе процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим должника был выявлен факт совершения ответчиками неправомерных действий по выдаче и одобрению заведомо невозвратных ссуд, в результате которых должнику причинены убытки в общем размере 287 345 682 руб.

            В частности, конкурсный управляющий указал, что в период с 01.01.2018 по 17.01.2020 банком заключены

            15 кредитных договоров с 9-ю заемщиками – юридическими лицами (ООО «ТрансГарантСервис», ООО «СТО Транс», ООО «Новый взгляд», ООО «Премиум», ООО «Исток-М», ООО «СК СпецТехМонтаж», ООО «КМК», ООО «Тексим Трейд», ООО «ТТС-СтройПроект»),

            а также 7 кредитных договоров с 5-ю заемщиками – индивидуальными предпринимателями (ИП ФИО13, ИП Отделенный В.М., ИП ФИО14, ИП ФИО15, ИП ФИО16), обязательства по которым заемщиками надлежащим образом не исполнены, предпринятые конкурсным управляющим меры по взысканию задолженности к положительному результату не привели ввиду неудовлетворительного имущественного положения заемщиков, отсутствия у них денежных средств и имущества для погашения долга.

            Конкурсный управляющий должника указывал на заключение договоров с указанными заемщиками без проведения комплексной проверки заемщиков, в том числе, их финансового состояния, а также при отсутствии надлежащего обеспечения исполнения заемщиками обязательств по возврату кредитных денежных средств, в результате чего банку были причинены убытки, в связи с невозвратом предоставленного заемщикам финансирования.

            Полагая, что названные сделки совершены при участии ответчиков (были ими инициированы или одобрены), что привело к возникновению убытков у банка, конкурсный управляющий должника обратился с заявлением в рамках настоящего обособленного спора.

            Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, ФИО10 являлся председателем правления банка в период с 06.03.2018 по 15.05.2020.

            Все кредитные договоры, за исключением договора с ООО «СТО Транс», подписаны от имени банка ФИО10, кредитный договор с ООО «СТО Транс» подписан ФИО4, действующим на основании доверенности от 10.01.2019, выданной ФИО10

            Суд указали, что ФИО4 в период с 26.06.2017 по 29.05.2020 являлся заместителем председателя правления банка, а также вместе с ФИО10 входил в состав кредитного комитета банка.

            Выдача спорных ссуд (за исключением 3-х кредитных договоров заключенных банком с ИП ФИО15, ИП ФИО13, ИП ФИО16 на общую сумму 22 000 000 руб.) была одобрена на заседаниях кредитного комитета.

            Кроме того, суды установили, что выдача ряда ссуд (кредитные договоры с ООО «Исток-М», ООО «СК СпецТехМонтаж») была одобрена на заседаниях наблюдательного совета.

            Суды констатировали, что председателем наблюдательного совета с 13.05.2013 являлся ФИО12, членами совета являлись ФИО4 (с 30.06.2017), ФИО2 (с 27.06.2013), ФИО8 (с 14.06.2018) и ФИО6 (с 26.06.2019).

            Удовлетворяя заявление банка в части привлечения ФИО10 к ответственности в виде взыскания убытков, суд первой инстанции исходил из доказанности нарушения им обязанности действовать добросовестно и разумно в интересах кредитной организации при предоставлении заведомо невозвратных ссуд.

            Делая указанный вывод, суд первой инстанции основывался на обстоятельствах, указанных в постановлении о привлечении ФИО10 в качестве обвиняемого по уголовному делу, возбужденному по факту хищения денежных средств из банка, а также учел, что в соответствии с приказом от 06.03.2018 № 29 ФИО10 осуществлял единоличный контроль за подразделениями банка, осуществлявшими привлечение и размещение денежных средств.

            Как следует из материалов дела, ФИО10 ссылался на то, что в обоснование своих выводов о виновности ответчика суд первой инстанции ошибочно положил постановление о привлечении ФИО10 в качестве обвиняемого по уголовному делу, а также сделал необоснованный вывод о том, что ФИО10 единолично принимал решения о совершении спорных сделок, указывая что решения об одобрении и выдаче ссуд заемщикам принимались на заседаниях кредитного комитета входящими в него лицами коллегиально.

            Кроме того, ФИО10 отмечал, что суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте пришел к противоречивым выводам. Так, привлекая ФИО10 к ответственности суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорные сделки имели заведомо убыточный характер.

            При этом рассматривая вопрос о привлечении к ответственности остальных ответчиков, суд первой инстанции пришел к противоположным выводам, в частности о том, что на момент заключения сделок финансовое положение заемщиков оценивалось как удовлетворительное, при этом невозврат денежных средств мог быть обусловлен финансовым кризисом заемщиков.

            В заявлении конкурсный управляющий должника ссылался, что по результатам проведения оценки кредитного риска заемщиков спорные ссуды классифицированы им в V категорию качества (безнадежные ссуды).

            В качестве подтверждения заведомо безнадежного характера выданных упомянутым заемщикам ссуд конкурсный управляющий привел следующие обстоятельства:

            - в период кредитования заемщики – юридические лица формально демонстрировали хорошее качество обслуживания долга, что позволяло банку занижать резервы по выданным ссудам, при этом с момента отзыва у него лицензии на осуществление банковских операций все они практически полностью перестали производить исполнение обязательств по выданным ссудам, что говорит о том, что действия заемщиков по частичному погашению задолженности были направлены исключительно на создание видимости реальных взаимоотношений банком и контролировались руководством последнего.

            Аналогичные обстоятельства установлены конкурсным управляющим должника и в отношении ссуд, выданных заемщикам – индивидуальным предпринимателям.

            При этом конкурсный управляющий должника указывал, что заемщикам, погашавшим задолженность в части основного долга, спустя непродолжительный период времени вновь предоставлялись ссудные средства в аналогичных объемах, в том числе ИП ФИО13 – 7 000 000 руб., ИП ФИО14 – 3 000 000 руб., ИП ФИО17 – 3 300 000 руб.

            Данное обстоятельство, по мнению конкурсного управляющего должника, исключает возможность признания хорошим качества обслуживания долга по выданным судам (п. 7.3.2.1 Положения № 590-П). Все рассматриваемые ссуды были выданы банком без надлежащего (ликвидного) обеспечения (обеспечение I, II категории качества).

            В связи с чем исполнение обязательств большей части заемщиков было формально обеспечено залогом движимого имущества, а также поручительствами связанных с заемщиками лиц (как правило, руководителей соответствующих организаций) с неподтвержденной платежеспособностью.

            В части залога движимого имущества конкурсный управляющий должника указывал на неподтвержденность фактического наличия предметов залога (по итогам проведенной агентством проверки составлены акты об отсутствии/ невозможности проверки объекта залога), отсутствии сведений об учете залога в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, что свидетельствовало о формальном заключении соответствующих договоров.

            По заемщику ООО «Новый взгляд» конкурсным управляющим должника установлено, что залог прав требований по договорам долевого участия в строительстве, приобретенных за счет кредитных средств, не был зарегистрирован в установленном порядке, в связи с чем залоговое обременение не может считаться возникшим (пункт 1 статьи 339.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 77.2 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»).

            Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего должника, свидетельствовали о том, что выданные суды (за исключением кредитного договора с ООО «Исток-М» от 12.08.2019 № 

<

***>, по которому было подтверждено фактическое наличие обеспечения) фактически являлись необеспеченными.

            Также в отношении заемщиков – юридических лиц конкурсным управляющим должника установлено наличие признаков «технических компаний», в том числе, отсутствие или наличие минимальной численности работников, минимальный (близкий к минимальному) размер уставного капитала, отсутствие платежей, связанных с осуществлением реальной хозяйственной деятельности (арендных платежей, платежей по выплате заработной платы и т.п.) либо их осуществление в минимальном размере, минимальная налоговая нагрузка (доля налоговых платежей варьировалась от 0,1% до 0,7% от оборотов по счетам) и др.

            В отношении всех заемщиков (как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей) налоговыми органами выносились решения о приостановлении операций по счетам. Кроме того, в отношении ряда заемщиков – юридических лиц приняты решения о предстоящем исключении их из ЕГРЮЛ, в связи с недостоверностью сведений об их адресе.

            Конкурсный управляющий должника также указывал на то, что при формировании кредитных досье профильными службами банка не обеспечено получение необходимой и достаточной информации для формирования профессионального суждения.

            Так, в нарушение требований положения № 590-П кредитные досье заемщиков составлены формально, содержат только кредитно-обеспечительную документацию, документы, составленные работниками банка, на основании предоставленной заемщиками информации, анкеты заемщиков с изложением общедоступных сведений.

            Документы, подтверждающие осуществление заемщиками реальной хозяйственной деятельности (хозяйственные договоры, договоры аренды и т.д.), как указывал конкурсный управляющий должника, в кредитных досье отсутствуют. Кредитные досье заемщиков ИП ФИО13, ИП ФИО15 содержат гражданско-правовые договоры с организациями ООО «Мистерия», ООО «Опт Строй Торг», ООО «Лайнекс», ООО «Рэдлайн», имеющими признаки «технических» компаний, кредитное досье заемщика ИП ФИО16 – договоры о приобретении оборудования у «технической» организации ООО «Фрутгрупп».

            Что касается оценки финансового положения заемщиков, то, как указывал конкурсный управляющий должника, анализ содержащейся в кредитных досье финансовой отчетности заемщиков позволяет сделать однозначный вывод о высоком кредитном риске выданных заемщикам ссуд, исходя из следующего: 

            размер чистых активов заемщиков, как правило, не покрывает кредитное обязательство (реальный срок возврата кредита - через 20 лет вместо оговоренных в договоре 1,5-3 лет);

            высокий уровень дебиторской и кредиторской задолженности (как правило, достигающей у всех заемщиков 90 %) свидетельствует об угрожающих негативных явлениях (тенденциях) в деятельности заемщика, результатом которых может явиться устойчивая неплатежеспособность заемщиков и является основанием для признания их финансового положения заемщиков как плохого (пункт 3.3 положения № 590-П);

            на балансе заемщиков большинства заемщиков отсутствуют основные средства, что свидетельствует о невозможности генерировать стабильный доход для погашения задолженности в отсутствие достаточных показателей чистой прибыли;

            размер выручки заемщиков зачастую не покрывает даже объем краткосрочных обязательств, не говоря уже о долгосрочных обязательствах.

            Приведенные обстоятельства в совокупности, по мнению конкурсного управляющего должника, подтверждали заведомую невозможность исполнения заемщиками своих обязательств.

            Как указывал конкурсный управляющий должника, попытки взыскать задолженность в судебном порядке не привели к пополнению конкурсной массы должника.

            Так в отношении ООО «ТрансГарантСервис», ООО «Премиум» ООО «Исток-М», ООО «КМК», ООО «Тексим Трейд», ООО «Новый взгляд», ООО «СК СпецТехмонтаж», ИП ФИО16, ИП ФИО13, ИП ФИО15 состоялись судебные решения о взыскании задолженности.

            В ходе судебных разбирательств по указанным делам представители заемщиков участия не принимали, возражений против удовлетворения исковых требований не заявляли, судебные акты не обжаловали.

            В отношении заемщиков были возбуждены исполнительные производства, однако имущество, на которое могло быть обращено взыскание, не обнаружено.

            Совокупные убытки банка от совершения сделок по выдаче ссуд заемщикам – юридическим лицам составили 224 045 682 руб., заемщикам – индивидуальным предпринимателям – 63 000 000 руб., в общей сложности – 287 045 682 руб.

            На основании оценки представленных в материалы дела доказательств, суды пришли к выводу о виновности ФИО10 в причинении банку убытков в результате заключения и исполнения указанных сделок.

            Так, судами установлено, что ФИО10, будучи председателем правления банка, непосредственно заключил спорные сделки с «техническими» заемщиками (за исключением одного кредитного договора с ООО «СТО Транс» подписанного от имени Банка ФИО4).

            Также, ФИО10, будучи членом кредитного комитета, на его заседаниях голосовал «ЗА» принятие решения об одобрении выдачи спорных ссуд, что подтверждается представленными в материалы дела протоколами заседаний кредитного комитета, содержание которых им не оспаривалось.

            То обстоятельство, что решение об одобрении ссуд принималось членами кредитного комитета коллегиально, и голос ФИО10 не являлся решающим, судами признано как не являющееся основанием освобождения его от ответственности в виде взыскания убытков.

            Таким образом, суды констатировали, что ФИО10 был непосредственно причастен к одобрению и заключению спорных сделок.

            Кроме того, суды указали, что вина ФИО10 заключается в том, что он, осуществляя контроль за деятельностью структурных подразделений банка, отвечающих за привлечение и размещение денежных средств, не обеспечил надлежащую работу соответствующих структурных подразделений по сбору необходимой информации о деятельности заемщиков в целях осуществления объективной оценки кредитного риска по каждой ссуде.

            Более того, суды отметили, что по версии следственных органов действия ФИО10 носили умышленный характер и были направлены на хищение денежных средств из банка, что подтверждалось представленным в материалы дела постановлением о привлечении ФИО10 в качестве обвиняемого по уголовному делу.

            Суд апелляционной инстанции согласился с доводами ФИО10 о том, что указанное постановление не является окончательным документом по уголовному делу, устанавливающим виновность последнего в совершении преступления, однако указал, что данное доказательство в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами подтверждает доводы конкурсного управляющего должника о недобросовестности его действий как единоличного исполнительного органа кредитной организации.

            Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о доказанности совокупности условий для привлечения его к ответственности в виде взыскания убытков.

            Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника о привлечении к ответственности ФИО8, ФИО6 и ФИО2, суды указали следующее.

            Как следует из материалов дела, указанным лицам вменялось совершение ими как членами наблюдательного совета действий по одобрению выдачи ссуд техническим заемщикам ООО «Исток-М» (кредитные договоры № 

<

***> и № 909 от 12.08.2019) и ООО «СК СпецТехМонтаж» (кредитные договоры № 

<

***> и № 915 от 04.09.2019).

            Вместе с тем ответчики в ходе рассмотрения дела отрицали свою причастность к одобрению названных сделок, указывая, что они не принимали участии в голосовании, а представленные в материалы дела протоколы заседаний наблюдательного совета содержат недостоверные сведения.

            В данном случае суды указали, что ответчики представили убедительные доказательства, подтверждающие указанные доводы, в том числе о нахождении их 13.08.2019 и 16.09.2019 в г. Омск, тогда как согласно протоколам заседаний наблюдательного совета указанные заседания проводились в очной форме в г.Москва.

            ФИО8 в материалы дела также было представлено заключение АНО «Служба оценки» № 64.22-05П, согласно которому подпись от имени ФИО8 в протоколе от 16.09.2019 № 43 выполнена не ФИО8, а иным лицом.

            Конкурсным управляющим должника приведенные доводы и доказательства опровергнуты не были.

            Доказательств того, что ответчики были уведомлены о проведении 13.08.2019 и 16.09.2019 заседаний наблюдательного совета, однако, действуя недобросовестно, не приняли в них участие, как указали суды, в материалы дела представлено не было.

            Как верно указано судами, позиция конкурсного управляющего должника в данной части по существу сводилась к тому, что статус ответчиков не исключал возможности одобрения спорных сделок, то есть основана на неподтвержденных конкретными фактами подозрениях о том, что такое одобрение могло потенциально иметь место.

            Однако суды обоснованно исходили из того, что только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о взыскании с них убытков, в данном случае необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины, чего конкурсным управляющим должника сделано не было.

            С учетом установленных судами обстоятельств того, что данные ответчики не принимали участие в заседании наблюдательного совета по одобрению спорных кредитов, судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с тем, что основания для привлечения ФИО8, ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности отсутствовали, ввиду чего доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего должника подлежат отклонению как не подтверждающие наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) данных ответчиков и наступившими последствиями в виде убытков должника. 

 

            Суд апелляционной инстанции нашел ошибочным вывод суда об освобождении от ответственности ФИО12 (председатель наблюдательного совета) и ФИО4 (заместитель председателя правления банка).

            Так, суд апелляционной инстанции указал, что в ходе рассмотрения дела ФИО12 свою подпись на протоколах и участие в заседаниях наблюдательного совета, на которых были принятые решения об одобрении указанных сделок, не оспаривал.

            Таким образом, суд апелляционной инстанции констатировал, что факт совершения ФИО12 действий по одобрению спорных сделок считается им признанным.

            Из материалов дела следует, что позиция ФИО12 по существу предъявленных к нему требований сводилась к недоказанности конкурсным управляющим должника совершения им действий по одобрению указанных сделок, которые привели к банкротству банка.

            Между тем суд апелляционной инстанции указал, что в данном случае рассматривался спор не о привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности, а о взыскании убытков причиненных одобрением заведомо убыточных сделок, в связи с чем вопрос о причинах банкротства банка не входил в предмет доказывания по делу.

            ФИО12 также указывал на то, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями по одобрению сделок и причинением банку убытков, поскольку кредитные договоры были заключены до принятия наблюдательным советом решений об их одобрении.

            Между тем, судом апелляционной инстанции указано, что конкурсный управляющий в рамках рассмотрения настоящего спора обоснованно ссылался на то, что перечисление денежных средств заемщикам было осуществлено после одобрения наблюдательным советом указанных сделок, в подтверждение чего им в материалы дела были представлены соответствующие выписки по счетам заемщиков, из которых следует совпадение дат перечисления денежных средств с датами проведения заседаний наблюдательного совета.

            В этой связи указанный довод ФИО12 не принят во внимание судом апелляционной инстанции.

            Как следует из материалов дела, ФИО12 также указывал на недоказанность конкурсным управляющим должника осведомленности ответчика о том, что заемщики (ООО «Исток-М», ООО «СК СпецТехМонтаж») заведомо не могли исполнить обязанность по возврату полученных денежных средств.

            В частности, он указывал, что до заключения договора профильными подразделениями банка проводилась проверка заемщиков, в том числе оценивалось их финансовое состояние, при этом ни в одном из документов, содержащихся в кредитных досье заемщиков, не содержалась информация исключающая возможность выдачи ссуд.

            Между тем суд апелляционной инстанции указал, что в данном случае конкурсным управляющим должника было подтверждено то обстоятельство, что кредитные досье заемщиков были составлены формально и не содержали всей необходимой информации для объективной оценки кредитного риска по выданным банком ссудам.

            В такой связи суд апелляционной инстанции признал действия ФИО12, как председателя наблюдательного совета, по одобрению спорных сделок с ООО «Исток-М», ООО «СК СпецТехМонтаж» неправомерными, поскольку на его месте разумный руководитель отложил бы принятие соответствующего решения до получения дополнительной информации, подтверждающей осуществление заемщиками реальной финансово-хозяйственной деятельности и возможности надлежащего исполнения ими обязательств по выданным ссудам.

            Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к аналогичному выводу об отсутствии оснований для освобождения от ответственности и заместителя председателя правления банка ФИО4, также являвшегося членом кредитного комитета и наблюдательного совета банка.

            Судом апелляционной инстанции установлено, что, будучи членом указанных органов, ответчик одобрил принятие решения по 14 из 22 сделок (кредитные договоры с ООО «Исток-М» одобрены дважды в составе кредитного комитета и наблюдательного совета) по выдаче в пользу заемщиков ссуд, причинивших убытки.

            Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что ответчик от имени банка заключил кредитный договор с ООО «СТО Транс» при наличии документов в кредитном досье, очевидно свидетельствующих о плохом финансовом положении заемщика и невозможности надлежащего исполнения им обязательств по ссуде.

            Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО4 также была нарушена обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах банка.

            Довод ФИО4 о том, что ФИО10 единолично принимал решения о выдаче спорных ссуд или давал указания на подписание конкретных договоров кредита со ссылкой на приказ от 06.03.2018 № 29 не принята во внимание суда апелляционной инстанции, поскольку ответчик несет самостоятельную ответственность за неисполнение им обязанности действовать добросовестно и разумно в интересах банка. Исполнение ответчиком незаконных указаний вышестоящего должностного лица не влечет освобождение от ответственности.

            По мнению судебной коллегии суда кассационной инстанции, судами не учтено следующее.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 данного Федерального закона.

            Требование, предусмотренное пунктом 1 указанной статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

            Положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

            В силу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 данной статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

            Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

            Элементами гражданско-правовой ответственности являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

            Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

            По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

            Основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является установление совокупности условий: факта причинения убытков, наличия причинной связи между понесенными убытками и виновными действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков.

            Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

            В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210 (2) отражено, что основанием для отказа в удовлетворении аналогичных требований является отсутствие доказательств ответчик действовали вопреки заключениям профильных комитетов либо в отсутствие их одобрения, тогда как при наличии перечисленных согласований соответствующих структур не должно возникнуть сомнений относительно представленной о заемщиках информации. 

            Аналогичная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8), согласно которой  совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

            Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

            В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

            Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

             По мнению судебной коллегии суда кассационной инстанции, в контексте названных правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, кассатор ФИО12 обоснованно обращает внимание на то, что им в материалы обособленного спора также были представлены документы, согласно которым вменяемые ФИО12 сделки (выданные кредиты) были одобрены (получили положительное заключение) кредитного комитета банка, то есть профильного подразделения банка, отвечающего за данное направление деятельности.

            При этом кассатор указывает на то, что ФИО12 вопреки вывдам судов не являлся членом кредитного комитета банка, в связи с чем, даже если бы он участвовал в заседании наблюдательного совета банка по вопросу вменяемых ему в вину сделок (кредитных договоров с ООО «Исток-М» и ООО «СК «Спецтехмонтаж»), в любому случае, руководствуясь его положительными заключениями, не мог предполагать что их действия не отвечают интересам должника.

            В связи с чем кассатор указывает, что поведение членов наблюдательного совета не отклонялось от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

            Кроме того, суд кассационной инстанции считает заслуживающим внимания довод кассатора о том, что вменяемые в вину ответчикам кредитные договоры с ООО «Исток-М» и ООО «СК «Спецтехмонтаж» были бы заключены независимо от решения наблюдательного совета банка.

            В обоснование своего довода кассатор сослался на положение о наблюдательного совета банка, утвержденного решением внеочередного общего собрания акционеров банка от 27.12.2017, согласно которому одобрение кредитных договоров не относится к компетенции наблюдательного совета.

            Названные доводы кассатора ФИО12 и обстоятельства, на которые он ссылается, том числе факт наличия (отсутствия) одобрения сделок профильной службой - кредитным комитетом, членом которого он не являлся, требуют проверки и установления суда первой инстанции. 

            Более того, как указывает кассатор, из материалов дела следует, что конкурсный управляющий должника в рамках дела № А40-6350/2021 о банкротстве ООО «Исток-М» (юридическое лицо, с которым были заключены вменяемые в вину кредитные договоры № 

<

***> и 909) обратился в суд с заявлением о включении своих требований, основанных на спорных кредитных договорах, в реестр требований кредиторов должника.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2022 по делу № А40-6350/2021 требования конкурсного управляющего ПАО КБ «ПФС-Банк» в размере 47 586 218,90 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника.

            С аналогичными требованиями, основанными на кредитных договорах №№ 

<

***> и 915, конкурсный управляющий должника обратился уже к ООО «СК «Спецтехмонтаж».

            Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2021 по делу № А41-4979/2021 требования конкурсного управляющего ПАО КБ «ПФС-Банк» в размере 24 464 487 руб. также включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества должника.

            При таких обстоятельствах кассатор верно указывает, что конкурсный управляющий должника при рассмотрении вышеуказанных обособленных спорах доказал суду отсутствие заложенного имущества.

            Более того, кассатор обращает внимание, что конкурсный управляющий должника не предоставил суду сведения о наличии залогового имущества на сумму 25 800 000 руб., обеспечивающего исполнение обязательств по кредитным договорам № 

<

***> и 915.

            Указанное подтверждается определением Арбитражного суда Московской области от 13.12.2022 по делу № А41-44620/2022, которым установлено наличие следующего залогового имущества:

            экскаватор Hyundai R260LC-9S, залоговая стоимость которого по соглашению сторон установлена в размере 5 500 000 руб.;

            экскаватор Hyundai R330LC-9S, залоговая стоимость которого по соглашению сторон установлена в размере 7 500 000 руб.;

            экскаватор Hyundai R330LC-9S, залоговая стоимость которого по соглашению сторон установлена в размере 7 500 000 руб.;

            экскаватор Hyundai R260LC-9S, залоговая стоимость которого по соглашению сторон установлена в размере 5 300 000 руб.

            ФИО4 в кассационной жалобе также ссылается, что профессиональные суждения, а также документы, представленные в материалы кредитных досье, не позволяли ему знать о том, что выдаваемые кредиты будут заведомо невозвратными, так как материалы кредитных досье содержат полный пакет финансово-хозяйственной документации, сведения о регистрации записей о залогах, выдаваемых в обеспечение кредитов, оценки таких залогов, что было подробно отражено в отзыве на заявление конкурсного управляющего, но оценки суда не получило.

            Также согласно доводам кассационной жалобы ФИО4 кредитныйдоговор от 18.10.2019 № 930 с ООО «СТО ТРАНС», подписанный им лично, не являлся заведомо невозвратным, так как данный кредит носил целевой характер и предоставлялся на приобретение экскаватора-погрузчика JCB 3CX 2013 г.

            Указывает, что согласно представленным в материалы дела кредитным досье ООО «СТО ТРАНС», последнее осуществляло перевозку грузовым автомобильным транспортом на территории России. Используемые транспортные средства арендовались у субподрядчиков. Дополнительным видом экономической деятельности являлись земельные работы по расчистке земельных участков и транспортировке грунта. Специальная техника,используемая для данных целей, находилась в собственности единственного учредителя – ФИО18 

            Ссылается что финансовое состояние ООО «СТО ТРАНС» оценивалось контрольными службами Банка как среднее, а качество обслуживание кредита как хорошее. 

            Кроме того, обращает внимание тот факт, что предоставленные кредитысоставляли около 10% от общей величины активов ООО «СТО ТРАНС» (размер кредита - 13 000 000 руб., величина чистых активов - 123 608 000 руб., соотношение кредита к величине чистых активов - 10,517%), размер выручки за три квартала 2019 года составил 36 498 000 руб., что значительно превышает размер предоставленного кредита. 

            Возврат денежных средств по названным договорам кредита обеспечивался поручительством ФИО18 (генеральный директор и единственный участник), который владел на праве собственности специальной техникой, используемой ООО «СТО Транс».

            Кроме того, ссылается кассатор, в качестве обеспечения возврата денежных средств Банку предоставлен залог специальной техники на общую сумму 14 694 538 руб. 00 коп., что превышает размер выданного кредита. Стоимость предметов залога, предоставленных ООО «СТО ТРАНС», регулярно проверялась, что подтверждается представленными в материалы кредитных досье заключениях о рыночной стоимости. Залог был оформлен надлежащим образом, что подтверждается свидетельствами о регистрации уведомления о возникновения залога движимого имущества, выданными нотариусом города Москвы 31.10.2019 (регистрационный номер системы нотариата 2019-004-167290-657).

            Указывает, что в материалах кредитного досье также представлено заключение службы безопасности Банка, осуществившей проверку ООО «СТО ТРАНС» на предмет фактического осуществления деятельности. Каких-либо факторов, препятствующих рассмотрению вопроса о предоставлении кредита не выявлено.

            Согласно доводам кассационной жалобы, основываясь на приведенных данных, а также на общем анализе финансово-хозяйственной деятельности ООО «СТО ТРАНС» специалистами Контрольного отдела ФИО19, ФИО20, при согласовании руководителем СУР ФИО21, а также Службой безопасности выданы положительное суждение и заключения о возможности предоставления кредитных средств. Более того, службой безопасности банка неоднократно осуществлялись выезды по месту нахождения заемщика, а также исследовалось фактическое наличие залога, что подтверждается актами выездной проверки от 15.04.2019, от 20.12.2019, подписанными специалистом управления безопасности ФИО22

            Названным доводам кассаторов оценка в судебных актах не дана, содержание судебных актов, на которые ссылается кассатор, судами не проанализировано и в обжалуемых судебных актах не отражено, тогда как обстоятельства обеспеченности кредитных договоров реальными предметами залога исключают выводы заведомой невозвратности кредитов. 

            Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с приведенными ФИО10 доводами о том, что мотивировочная часть обжалуемого судебного акта суда первой инстанции содержит противоречивые выводы, согласно которым,  привлекая ФИО10 к ответственности суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорные сделки имели заведомо убыточный характер, тогда как в отношении остальных ответчиков суд первой инстанции пришел к противоположным выводам, в частности о том, что на момент заключения сделок финансовое положение заемщиков оценивалось как удовлетворительное, при этом невозврат денежных средств мог быть обусловлен финансовым кризисом заемщиков.

            Кроме того, по мнению суда кассационной инстанции, выводы судов о заведомой невозвратности кредитов не основаны на полном установлении юридически значимых обстоятельств настоящего обособленного спора, тогда как суды указали лишь согласились с общими доводами конкурсного управляющего об общем количестве ненадежных заемщиков в совокупности (о чем говорит, например, фраза «большая часть заемщиков»), тогда как в целях установления наличия (отсутствия) убытков и их точного размера суду первой инстанции надлежало проанализировать финансово-хозяйственное положение каждого заемщика банка именно на дату выдачи кредита, в том числе, его бухгалтерскую, налоговую отчетность, наличие (отсутствие) обеспечения по каждому кредитному договору, состав материалов кредитного досье каждого заемщика (которые должны быть представлены в материалы обособленного спора), установить судьбу каждого заемщика (действующий либо исключен из ЕГРЮЛ, находится ли в процедуре банкротства, включен ли банк в реестр требований кредиторов заемщика с задолженностью по кредитному договору, в том числе, как обеспеченной залогом имущества должника)  и результаты данного анализа по каждому заемщику – юридическому лицу либо индивидуальному предпринимателю отразить в судебном акте, принятом по итогам рассмотрения обособленного спора. 

            Названные обстоятельства судами в обжалуемых судебных актах судами не устанавливались

            Необходимость такого анализа обусловлена высоким стандартом доказывания наличия (отсутствия) совершения ответчиками гражданско-правового деликта, за который они могут быть привлечены к ответственности в виде убытков.    

            Сам по себе последующий возврат кредитных денежных не в полном объеме в отрыве от указанного анализа на дату выдачи кредитных денежных средств еще не свидетельствует о том, что кредиты были заведомо невозвратными.  

            Соглашаясь с доводами конкурсного управляющего должника о том, что в кредитных досье отсутствуют финансово-хозяйственные договоры, образовавшиеся в процессе хозяйственной деятельности заемщиков, суды не сослались на соответствующие нормы права, предусматривающие их наличие.

            При установлении факта того, что кредит, выданный конкретному заемщику, был заведомо невозвратным, суду первой инстанции следует установить степень вовлеченности каждого из ответчиков в решение о его выдаче.

              Кроме того, суд кассационной инстанции отмечает наличие противоречия в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции, который отменил судебный акт суда первой инстанции только в части отказа во взыскании убытков с ФИО4 и ФИО12, но одновременно изложил резолютивную часть определения и в части взыскания убытков с ФИО10, общий размер которых составил 287 545 652,30 руб., тогда как взысканный с ФИО10 судом первой инстанции размер убытков составил отличающуся сумму – 287 345 682 руб. 

            При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции полагает, что в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ обжалуемые судебные акты в части взыскания убытков с ФИО10, а также в части требований о взыскании убытков с ФИО4, ФИО12

            Согласно части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

            Статьей 170 АПК РФ предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

            Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 АПК РФ.

            В соответствии со статьей 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

            Суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что судебные акты судов первой и апелляционной инстанций подлежат отмене в части взыскания убытков с ФИО10, а также в части требований о взыскании убытков с ФИО4, ФИО12, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в указанной части в Арбитражный суд города Москвы.

            При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить наличие (отсутствие) факта заведомой невозвратности кредитов на дату их выдачи, в случае наличия такого факта – установить степень вовлеченности каждого из ответчиков в решение об одобрении данных кредитов, определить точный размер убытков, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2023 по делу № А40-33531/2020 отменить в части взыскания убытков с Газина И.А., а также в части требований о взыскании убытков с Цюкшо К.Е., Петренко К.В. 

            В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы 

            В части отказа во взыскании убытков с Мацковой Л.К., Панкратова И.С., Пряды А.Н. определение Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2023 по делу № А40-33531/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» - без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.А. Кручинина

 

                                                                                            Е.В. Немтинова