АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1979/18 

Екатеринбург

23 декабря 2021 г.

 

Дело № А34-8847/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 декабря 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Плетневой В.В., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Курганской области от 19.03.2021 по делу № А34-8847/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Стройиндустрия-ГСМ» ФИО2 (лично).

 

Определением Арбитражного суда Курганной области от 18.07.2017 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Стройиндустрия-ГСМ» (далее – общество «Стройиндустрия-ГСМ»,  должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Курганной области от 28.04.2018 общество с «Стройиндустрия-ГСМ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющий утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 04.09.2018 обратилась в Арбитражный суд Курганской области с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определениями суда от 30.11.2018 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Стройиндустрия-ГСМ», конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2.

Определением суда от 02.04.2019 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве соответчиков привлечены ФИО5, ФИО1 (далее – ответчик).

Определением суда от 24.08.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО5 – ФИО6.

Конкурсным управляющим представлено ходатайство об уточнении заявленных требований, согласно которому заявитель просил признать доказанными наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Стройиндустрия-ГСМ» контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО5 и ФИО7; приостановить производство по обособленному спору до завершения расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 19.03.2021 (судья Давыдова М.С.) заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Стройиндустрия-ГСМ», производство по заявлению в части требований к ФИО1 о взыскании задолженности в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника выделено в отдельное производство и приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления в части требований к ФИО4 и ФИО5 отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021 (судьи Забутырина Л.В., Калина И.В., Рогожина О.В.) определение суда первой инстанции от 19.03.2021 в части отказа в удовлетворении требований к ФИО5 отменено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Стройиндустрия-ГСМ», производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности к ФИО5 приостановлено до окончания расчетовс кредиторами общества «Стройиндустрия-ГСМ». В остальной части определение Арбитражного суда Курганской области от 19.03.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального права и нарушение норм процессуального права, просит указанные судебные акты отменить и направить заявление на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы ответчик указывает на то, что при рассмотрении спора судами не учтена объективная невозможность передачи документов, поскольку документация была изъята правоохранительными органами и не могла быть передана конкурсному управляющему. Кассатор указывает, что заявителем не доказана, а судами не установлена причинно-следственная связь между принятием поручительства по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «УК «Уралнефть» и иными управленческими его решениями и банкротством должника, а также не учтено отсутствие доказательств выводов активов. Заявитель кассационной жалобы полагает, что она руководила должником незначительный период и не могла совершить действия, послужившие причинной банкротства организации, и являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Конкурсный управляющий ФИО2 в своём отзыве по доводам, изложенным в кассационной жалобе ответчика, возражает, просит оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в обжалуемой части без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Поступивший в Арбитражный суд Уральского округа 10.12.2021 от публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Банк) отзыв на кассационную жалобу судом округа во внимание не принимается, поскольку в нарушение части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не содержит доказательств его направления или вручения лицам, участвующим в деле. К материалам дела названный отзыв не приобщается, но фактическому возврату на бумажном носителе не подлежит, поскольку представлен в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, должник зарегистрирован в качестве юридического лица при создании 28.08.2006, единственным учредителем с долей участия 100% номинальной стоимостью 10 000 руб. значится ФИО4 (запись от 16.04.2014), он же значится директором (запись от 03.11.2016), основной вид деятельности – торговля оптовая твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами (запись от 31.07.2009), отражено еще 24 дополнительных видов деятельности различной направленности.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ руководителем должника в период с 27.07.2012 по 18.05.2016 являлся ФИО5, с 18.05.2016 по 03.11.2016 – ФИО7, с 03.11.2016 – ФИО4

Таким образом, судами установлено, что руководство должником в различные периоды осуществлялось ФИО4, ФИО5, ФИО7

Дело о банкротстве должника возбуждено определением от 18.07.2017 по заявлению Банка.

Судами установлено, что задолженность должника перед Банком возникла из обязательств поручительства общества «Стройиндустрия-ГСМ» за исполнение ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО4 и обществами с ограниченной ответственностью «УК «Уралнефть», «Каргапольский завод нефрасов», «Кособродская нефтебаза», «Сфера», «Строительное Монтажное Управление», «Стройиндустрия-ГСМ», «УК «Вагайнефть», Частная охранная организация «Редут», «Кособродский спортивно-оздоровительный профилакторий» мирового соглашения от 12.12.2016, утвержденного решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 12.12.2016 по делу № Т/КРГ/16/6703.

По условиям мирового соглашения поручители в силу солидарных обязательств приняли на себя обязательство по погашению задолженности перед Банком в сумме 892 293 431 руб. 69 коп.

В связи с нарушением установленного графика платежей Банк направил в адрес поручителя требование от 22.06.2017 о принятии мер по досрочному погашению задолженности по мировому соглашению, которое было оставлено без удовлетворения.

Определением Курганского городского суда Курганской области от 17.07.2017 по делу № 15.2-11/17 удовлетворено заявление Банка о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение указанного решения третейского суда.

Поскольку мировое соглашение заемщиком и поручителями не исполнено, Банк 14.07.2017 обратился в суд с заявлением о банкротстве должника.

Требования Банка признаны обоснованными, в последующем в отношении должника введена процедура конкурсного производства.

Согласно отчету конкурсного управляющего от 10.02.2021 в реестр включены требования 4 кредиторов должника, требования первой очереди отсутствуют, требования второй очереди составляют 994,152 тыс. руб., требования третьей очереди – 1038772,811 тыс. руб. За реестром учтено требование на сумму 21,528 руб. Погашение требований кредиторов не производилось.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 22.06.2018 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании документов у бывшего руководителя должника (ФИО4).

На основании поступивших ответов на запросы конкурсного управляющего, в том числе на основании документов, переданных бывшим руководителем должника, конкурсным управляющим денежные средства и имущество у должника не выявлены. Конкурсная масса не сформирована.

Конкурсный управляющий в последующем обращался к ФИО1 и ФИО5 с требованиями о передаче документации относительно активов, указанных в балансе на 31.12.2017. На момент рассмотрения данного обособленного спора документация должника не была передана конкурсному управляющему.

Ссылаясь на то, что переданная документация не позволяет сделать вывод об активах должника, каким-либо образом поспособствовать формированию конкурсной массы должника, указывая на то, что отсутствие первичных документов лишает конкурсного управляющего возможности в полном объеме исполнять обязанности по выявлению, инвентаризации и реализации имущества должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании, что, в свою очередь, влечет невозможность формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В качестве иного основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности были указаны обстоятельства, связанные с совершением в спорный период действий, направленных на вывод активов должника (автомобилей: MERCEDES-BENZ S 500 4 MATIC, государственный номер 

<

***> VIN 

<

***>, 2010 г.в.; Toyota Camry, государственный номер У 356 КХ45, VIN 

<

***>, 2011 г.в.; ФИО11, государственный номер У 250 КМ45, VIN XТА111930С0208930, 2012 г.в.; ГАЗ 330202, государственный номер Н 337 КО45, VIN X96330202С2501366, 2012 г.в.; ГАЗ 330202, государственный номер Е 226 КС45, VIN 

<

***>, 2013 г.в.) (далее – спорные автомобили) в ущерб имущественным интересам конкурсных кредиторов, что привело к невозможности формирования конкурсной массы должника.

Рассматривая требования в указанной части, суд исходил из того, что определением Арбитражного суда Курганской области от 02.09.2019 (с учетом определения от 02.09.2019 об исправлении опечатки) и постановлением апелляционного суда от 02.09.2020, оставленным без изменения постановлением кассационной инстанции от 07.12.2020, сделки по отчуждению спорных автомобилей признаны недействительными. Судами установлено, что сделки, направленные на безвозмездный вывод активов, были совершены в пользу лиц, аффилированных с ФИО5 и ФИО1 и контролируемых этими лицами.

Вместе с тем, исходя из того, что в результате признания сделок недействительными спорные автомобили были возвращены в конкурсную массу и кредиторы получили защиту своих имущественных прав, учтя, что согласно бухгалтерской отчетности за 2017 год размер активов должника был равен 219 165 000 руб., стоимость переданного имущества составляла около 3 500 000 руб., таким образом, стоимость отчужденного имущества составляла около 1,6 % балансовой стоимости активов должника, суд первой инстанции не квалифицировал сделки как убыточные, в результате которой общество утратило возможность рассчитаться по своим обязательствам, приняв во внимание также, что ФИО4 способствовал розыску автомобилей, в связи с чем отказал в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по приведенному основанию.

Суд первой инстанции также принял во внимание, что в деле о банкротстве одного из солидарных должников (общество «Каргапольский завод нефрасов» (дело № А34-8863/2017) определением суда от 28.05.2020, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2020, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО4, ФИО10, ФИО9, поскольку установлено, что при наступлении кризисной ситуации руководством основного заемщика группы - компании «Уралнефть» принимались меры для урегулирования конфликта, ГК «Уралнефть» рассчитывало на преодоление финансовых трудностей в разумный срок, прилагая все необходимые усилия, выполняя экономически обоснованный план, предпринимая меры для продолжения исполнения должником своих обязательств. Изложенные выводы суда признаны имеющими преюдициальное значение для настоящего спора (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих, что банкротство должника наступило по вине ответчиков (ФИО4, ФИО5), в результате дачи ответчиками указаний, прямо или косвенно направленных на доведение организации до банкротства, либо несовершения обязательных действий для предотвращения банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Повторно исследовав материалы дела, отметив то обстоятельство, что судебные акты о признании сделок недействительными не исполнены до настоящего времени (длительное время, несмотря на предъявление исполнительных листов к исполнению), имущество в конкурсную массу не возвращено, изменен порядок и способ исполнения судебных актов на денежные взыскания, реальность взыскания которой поставлена под сомнение, поскольку ответчики по сделкам – общество с ограниченной ответственностью «Уралстройпроект» и ФИО8 (сын ФИО5) находятся в процедуре банкротства (дела № А70-7291/2017, А40-264757/2020), суд апелляционной инстанции сделал вывод, что указанные обстоятельства свидетельствуют о причинении вреда и могут служить основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по приведенному основанию.

В указанной части выводы судов ответчиком не обжалуются, и судебные акты в указанной части не пересматриваются.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче имущества и документации должника, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались тем, что  в соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Исследовав материалы дела относительно исполнения руководителями должника обязанности по передаче документации, суды установили, что согласно представленной бухгалтерской отчетности на 31.12.2017, размещенной на официальном портале Росстата и представляющий собой последнюю финансовую отчетность должника перед принятием судом решения от 24.04.2018 о его банкротстве, основные средства составляли 1 750 000 руб., прочие внеоборотные активы 101 208 000 руб., запасы – 151 000 руб., дебиторская задолженность – 116 023 000 руб., прочие оборотные активы – 32 000 руб. Однако документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности и основных средств, конкурсному управляющему не передавались.

Суды также установили, что на момент введения конкурсного производства руководителем должника являлся ФИО4, определением Арбитражного суда Курганской области от 22.06.2018 у ФИО4 как бывшего руководителя общества «Стройиндустрия-ГСМ» истребованы материальные ценности и бухгалтерская документация должника, а также то, что во исполнение указанной обязанности ФИО4 22.09.2020 направил в адрес конкурсного управляющего информационную базу «1С», содержащую отдельные бухгалтерские проводки по хозяйственной деятельности должника за период с 01.01.2011 по 30.11.2018, и сведения, значительно отличающиеся от бухгалтерского баланса на 31.12.2017. В ходе судебного заседания ФИО4 пояснил, что 08.10.2020 он направил в адрес арбитражного управляющего оборотно-сальдовые ведомости должника, содержащиеся в программе «1С Бухгалтерия».

Исследовав представленное в материалы дела письмо ФИО7, в котором она прямо указывает, что 19.04.2018 директор общества «Стройиндустрия-ГСМ» ФИО4 уволен, этим же числом исполнительным директором должника назначена ФИО7; вся документация и имущество общества «Стройиндустрия-ГСМ» переданы ФИО7 бывшим директором ФИО4, суды сделали вывод, что фактически документация должника была передана новому руководителю.

Исходя из указанного, установив, что обязанность по передаче документов ФИО4 частично исполнена, последний не уклоняется от передачи документации, предпринимает попытки к самостоятельному получению недостающих документов, однако в силу объективных причин (передачи последующему руководителю) не в состоянии это сделать, суды сделали вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Отказ в удовлетворении требований к названному ответчику также не обжалуется.

Рассматривая требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за не передачу бухгалтерской документации, суды исходили из того, что из указанного ранее письма и пояснений, представленных ФИО1 в материалы дела, следует, что вся документация и имущество общества «Стройиндустрия-ГСМ» были переданы ФИО7 бывшим директором ФИО4 и находятся у нее.

Исходя из установленного факта передачи документации должника ФИО7, указав, что доказательства последующей их передаче конкурсному управляющему ФИО2 не представлены, а документы, переданные предыдущему конкурсному управляющему (ФИО3) по акту от 05.10.2018, представляют собой отдельные первичные документы (договоры, переписка должника), которые по своей природе не являются систематизированными и отражающими хозяйственную деятельность должника за спорный период, и не позволяют проводить анализ хозяйственной деятельности должника за спорный период и выявлять судьбу имущества, отраженного в его бухгалтерской отчетности, отметив, что материальные ценности, отраженные по соответствующим строкам актива баланса должника на 31.12.2017, конкурсному управляющему в нарушение абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве также не переданы, суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод о наличии оснований для привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суды исходили при этом из того, что судьба активов должника, оцениваемых свыше 200 млн. руб. (основные средства и дебиторская задолженность), так и осталась неизвестной.

При этом, доводы ФИО1 о том, что иная бухгалтерская документация должника, отличная от переданной конкурсному управляющему ФИО3, была изъята правоохранительными органами в феврале 2019 года, отклонены апелляционным судом ввиду того, что приведенное обстоятельство не исключало возможность передачи документов до указанного момента с учетом даты введения конкурсного производства (апрель 2018 года), при том, что часть документации была тем не менее передана в предшествующий изъятию период.

Указание ответчика на то, что бухгалтерский учет должника осуществляло общество «Каргапольский завод Нефрасов», также не признано исключающим ответственности за сохранность документации на стороне ФИО1, поскольку пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» предусматривает, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Установив, что в настоящее время расчеты с кредиторами не произведены, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости приостановления производства по определению размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами (пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по передаче документации и имущества должника конкурсному управляющему (абзац 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что вся документация должника была передана ей предыдущим руководителем, а также того, что доказательства последующей передачи документов, а также материальных ценностей конкурсному управляющему в материалы дела не представлено, отсутствие документации препятствует осуществлению конкурсным управляющим своих обязанностей по выявлению и формированию конкурсной массы должника.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не нашел оснований для их отмены.

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Доводы заявителя кассационной жалобы судом кассационной инстанции изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебного акта либо опровергнуть выводы судов. Оснований для переоценки выводов судов, установленных ими фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств у суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется. 

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021 по делу № А34-8847/2017 Арбитражного суда Курганской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                            В.В. Плетнева 

 

                                                                                             О.Н. Пирская