АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №А48-4907/2019

07 ноября 2019 года

г. Орёл

Резолютивная часть решения объявлена 30.10.2019. Решение изготовлено в полном объеме 07.11.2019.

Арбитражный суд Орловской области в составе судьи Подриги Н.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление Департамента государственного имущества и земельных отношений Орловской области (302030, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО2 (188640, Ленинградская обл., г. Всеволожск) о взыскании убытков в сумме 1 733 762 руб. 85 коп., 

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Бюджетное учреждение Орловской области «Межрегиональное бюро технической инвентаризации» (302028, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от истца – представитель ФИО3 (паспорт, доверенность №17д от 09.07.2019),

от ответчика – представитель ФИО4 (паспорт, доверенность №78АБ7276016 от 13.06.2019),  представитель ФИО5 (паспорт, доверенность №78АБ7276016 от 13.06.2019) – после перерыва не явились,

от третьего лица – представитель ФИО6 (паспорт, доверенность №44 от 18.01.2019).

УСТАНОВИЛ:

В судебном заседании 23 октября 2019г. объявлялся перерыв до 28 октября 2019г., до 30 октября 2019г.

Департамент государственного имущества и земельных отношений Орловской области (истец, Департамент) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2 (ответчик, ФИО2) о взыскании убытков в сумме 1 733 762 руб. 85 коп. (с учетом уменьшения требований, принятого к рассмотрению - том 4, л.д.133). 

Определением от 19.06.2019 года суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, бюджетное учреждение Орловской области «Межрегиональное бюро технической инвентаризации» (третье лицо, БУ ОО «МРБТИ», Учреждение).

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования. В обоснование иска указал, что ответчик является бывшим руководителем БУ ОО «МРБТИ», в период руководства которого Учреждение понесло убытки в связи с необоснованными затратами на сумму начисленной ему заработной платы в двойном размере за работу в выходные и праздничные дни за 2016-2018гг.; неэффективными расходами по затратам на служебные командировки ФИО2; необоснованными начислениями и выплатами заработной платы водителям, главному бухгалтеру, ведущему специалисту по кадровой работе, специалисту отдела делопроизводства, статистику предприятия и некоторым иным категориям работников за 2016-2018 годы; необоснованно произведенными выплатами компенсаций  при увольнении работников предприятия по соглашению сторон при отсутствии такой возможности в коллективном договоре; необоснованными расходами по гражданско-правовым договорам (на уборку снега с крыши Учреждения, ремонт Ливенского, Кромского отделения Учреждения, подшивку бухгалтерских и налоговых документов).

Ответчик иск не признал, в отзыве и дополнениях к нему указал, что оплата работы в выходные дни и заработная плата начислялись в соответствии с нормами Трудового кодекса РФ, сама возможность издания руководителем организации приказов в отношении самого себя нормами действующего законодательства не запрещена; вызывая себя на работу в выходной или праздничный день, либо направляя себя в служебную командировку, директор действовал в интересах Учреждения, и обстоятельств, доказывающих иное, истцом, по мнению ответчика, не заявлено.

Помимо того, ФИО2 указал, что повышенные разряды водителям установлены в связи с тем, что в ином случае их заработная плата была бы ниже прожиточного минимума; соглашение о расторжении трудового договора является его частью и может содержать условия, которые договором не предусмотрены, поэтому работодатель имеет право производить выплаты; уборка снега, ремонт Ливенского отделения проводился в связи с получением предписаний от Администрации города Орла и МЧС РФ, ремонт Кромского отделения – по служебной записке руководителя отделения; подшивка бухгалтерских документов лицами, нанятыми по гражданско-правовым договорам, осуществлялась в силу выполнения сотрудниками бухгалтерии основной работы, а должностная инструкция не является обязательным кадровым документом, при этом наличие тождественных функциональных обязанностей у сотрудников организации или же привлекаемых специалистов по гражданским договорам законодательством не запрещено. 

Кроме того, ответчик обращал внимание суда на то, что акт проверки финансово-хозяйственной деятельности «БУ ОО «МРБТИ» и Представление №ПЗЗ-СП от 23.10.2018, вынесенные Контрольно-счетной палатой Орловской области, носят исключительно формальный характер, исполнителями контрольного мероприятия недостаточно глубоко изучен предмет проверки, при проведении проверки неправильно применены нормы действующего законодательства. При этом один акт Контрольно-счетной палаты Орловской области по результатам контрольного мероприятия «Проверка финансово-хозяйственной деятельности БУ ОО «МРБТИ» от 10 октября 2018 года не является достаточным доказательством противоправности поведения, недобросовестности и неразумности действий ФИО2.

Третье лицо поддержало позицию истца, в отзыве указало, что ответчиком при отсутствии соответствующих локальных нормативных актов (приказов, распоряжений) Департамента государственного имущества и земельных отношений Орловской области (работодателя) производилась оплата в двойном размере выходных и праздничных дней; ФИО2 не обращался в Департамент государственного имущества и земельных отношений Орловской области с заявлениями о служебных командировках в г. Москва, г. Санкт-Петербург, г. Сочи; заработная плата водителям, главному бухгалтеру, ведущему специалисту по кадровой работе, специалисту отдела делопроизводства, статистику предприятия производилась с нарушением порядка присвоения разрядов; Положениями об оплате труда и коллективным договором выплата компенсации при увольнении сотрудников по соглашению сторон не предусмотрена, однако ответчик производил её в размере от 1,5 МРОТ до трёх месячных окладов; необоснованно понесены расходы по гражданско-правовым договорам, заключённым ответчиком. 

Более того, на основании вынесенного КСП Орловской области Представления, Прокуратурой Советского района г. Орла была осуществлена проверка изложенных в нем доводов. 14.01.2019 г. бюджетным учреждением получено и рассмотрено представление Прокуратуры Советского района г.Орла №13-2018 от 29.12.2018 г. об устранении нарушений федерального законодательства по результатам проверки КСП Орловской области и требовании о взыскании с виновных должностных лиц ущерба, нанесенного их действиями.

Исследовав материалы дела, оценив представленные сторонами и третьим лицом доказательства, суд установил следующие обстоятельства.

Бюджетное учреждение Орловской области «Межрегиональное бюро технической инвентаризации» зарегистрировано в качестве юридического лица с 19.03.2018 года.

До этого времени правопредшественником Учреждения являлось Государственное унитарное предприятие Орловской области «Межрегиональное бюро технической инвентаризации» (ГУП ОО «МРБТИ», Предприятие), которое в связи с реорганизацией в форме преобразования прекратило свою деятельность в качестве юридического лица (т.2, л.д. 118, 120- 123).

С 21.08.2015г. по 18.03.2018 г. ФИО2 являлся генеральным директором ГУП ОО «МРБТИ», по 21 мая 2018г. – директором БУ ОО «МРБТИ» (т.1, л.д. 14, т.2, л.д. 40-42), по распоряжению Правительства Орловской области №56-ру от 21.05.2018 г. уволен по соглашению сторон (п.1, ч. 1, ст. 77 ТК РФ).

В период 29.08.2018-10.10.2018 года Контрольно-счетной палатой Орловской области на Предприятии было проведено контрольное мероприятие «Проверка финансово-хозяйственной деятельности бюджетного учреждения Орловской области «Межрегиональное бюро технической инвентаризации» за 2016-2017 годы, период 2018 г. и вынесено Представление №ПЗЗ-СП от 23.10.2018 г. (т.2, л.д. 63-97).

Прокуратурой Советского района г.Орла была осуществлена проверка по материалам КСП и 29.12.2018 вынесено представление №13-2018 о принятии мер к устранению нарушений законодательства и решении вопроса о привлечении виновных должностных лиц к установленной законом ответственности (т.2, л.д. 98-106).

22.01.2019 г. третьим лицом в адрес ответчика направлена претензия от 21.01.2019 с требованием возместить ущерб в размере 1 986 100 руб. (т.1, л.д. 107-112), которая была получена ответчиком 19.02.2019 г.

Поскольку претензия исполнена не была, Департамент государственного имущества и земельных отношений Орловской области, являющийся учредителем БУ ОО «МР БТИ» (т.2, л.д. 120), обратился в арбитражный суд с данным иском.

Арбитражный суд, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, пришёл к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению – в размере 365 563 руб. 94 коп.– в связи со следующим.

В соответствии со ст.53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

В соответствии со ст.15, п.1 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Из содержания данной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. 

Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившими последствиями. 

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащимся в постановлении от 30.07.2013 г. №62, доказывание наличия обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, возлагается на лицо, обратившееся с заявлением о взыскании убытков. 

Если истец утверждает, что единоличный исполнительный орган действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) единоличного исполнительного органа, последний может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства. 

В случае отказа единоличного исполнительного органа от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на единоличный исполнительный орган.

Истцом предъявлены к взысканию убытки в размере 40 646 руб. по командировкам ФИО2 в города Москва, Санкт-Петербург, Сочи в отсутствие приказа работодателя- Департамента государственного имущества и земельных отношений Орловской области.   

В частности, приказом Предприятия от 07.06.2016 г. №215-к (т.1, л.д. 35) директор ФИО2 был направлен в командировку г.Москва/ Санкт-Петербург (с целью решения производственных вопросов в ФГУП «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ») на 5 календарных дней с 09.06.2016 г. по 13.06.2016 г. 

Подтверждая расходы на командировку, ответчиком был представлен железнодорожный билет г.Москва - г.Санкт-Петербург на 09.06.2016 г. с датой отправления 15:30 и железнодорожный билет г. Санкт-Петербург - г. Орел с датой прибытия 13.06.2016 (т.1, л.д. 39). При этом 11, 12 и 13 июня 2016 года – это официальные государственные выходные дни, поэтому ответчиком подписан приказ от 07.06.2016 №216-к (т.1, л.д. 26) о том, что 11, 12 и 13 июня 2016 года считаются рабочими.

Сумма произведенных расходов по авансовому отчету директора Предприятия от 15.06.2016 г. №229 составила 17 484,60 руб. (т.1, л.д. 36-38).

Приказом Предприятия от 13.07.2016 г. №282-к (т.1, л.д. 40) директор ФИО2 был направлен в командировку в г.Сочи (с целью решения производственных вопросов в ООО «Группа компаний «Аргумент») на 7 календарных дней с 17.07.2016 г. по 23.07.2016 г. При этом 17, 23 июля 2016 года – это официальные государственные выходные дни, поэтому ответчиком подписан приказ от 13.07.2016 №284-к (т.1, л.д. 27) о том, что они считаются рабочими. Сумма произведенных расходов по авансовому отчету ответчика от 25.07.2016 г. №291 составила 10 648,15 руб. (т.1, л.д. 41-44).

В соответствии с приказами Предприятия от 28.12.2016 г. № 516-к и от 28.12.2016 г. № 517-к (т.1, л.д. 45-46) директор ФИО2 был направлен в командировку в г.Санкт-Петербург (с целью решения производственных вопросов Предприятия в ГУП «Леноблинвентаризация») с 29.12.2016 г. по 30.12.2016 г. и с 08.01.2017 г. по 09.01.2017 г. 

Дата прибытия директора в г.Санкт-Петербург в соответствии с ж/д билетом 30.12.2016 г. в 11:03 ч, дата прибытия в г. Орел из командировки 09.01.2017 г. в 05:54 ч (т.1, л.д. 49). При этом с 1 по 8 января 2017 года официальные выходные дни, поэтому ответчиком подписан приказ от 28.12.2016 № 519-к (т.1, л.д. 29) о том, что 08.01.2017 считается рабочим днем.

Расходы по авансовому отчету директора от 10.01.2017 г. №11 по командировке в г. Санкт-Петербург составили 12 512,90 руб. (т.1, л.д. 47-48).

Истец полагает, что данные командировки не являлись производственной необходимостью, согласованы с Департаментом не были.

Взыскивая по данному эпизоду убытки в размере 29 997,5 руб., суд исходит из нижеследующего.

В силу ст.166 Трудового кодекса РФ (ТК РФ) служебная командировка - поездка работника по распоряжению работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы. Особенности направления работников в служебные командировки устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации. 

В частности, в силу пунктов 2,3 Положения об особенностях направления работников в служебные командировки, утв. постановления Правительства РФ от 13 октября 2008 г. №749, в командировки направляются работники, состоящие в трудовых отношениях с работодателем. Работники направляются в командировки на основании письменного решения работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы. 

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 г. №3-П, правовой статус руководителя организации (права, обязанности, ответственность) значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности, местом и ролью в управлении организацией.

Из текста трудового договора с ФИО2 от 20 августа 2015 г. очевидно, что работодателем является Департамент государственного имущества и земельных отношений Орловской области (т.1, л.д.15-21). Между тем, приказов о направлении ФИО2 в командировки в вышеуказанные даты Департамент не издавал. Ответчик не оспаривает, что приказов действительно не было, но возможность командировать себя самостоятельно была им устно оговорена с руководством Департамента.

Оценивая позиции сторон, суд исходит из того, что ответчиком нарушены положения ст.166 ТК РФ, поскольку письменное распоряжение работодателя относительно каждой спорной командировки отсутствует. Между тем, само по себе отсутствие такого распоряжения не означает возможность безусловного взыскания убытков без оценки значимости такой командировки для интересов Предприятия. Тем более, что по данной категории споров ответчик может дать пояснения относительно своих действий и представить соответствующие доказательства.

Суд полагает, что доказательств значимости командировок в АО «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ» на 5 календарных дней с 09.06.2016 г. по 13.06.2016 г., в ГУП «Леноблинвентаризация» с 29.12.2016 г. по 30.12.2016 г. и с 08.01.2017 г. по 09.01.2017 г. в материалы дела ответчиком не представлено. В нарушение п.5.2 Устава ГУП (т.2, л.д. 43-47) они не имели под собой цели решения производственных вопросов, связанных с деятельностью третьего лица.

Ответчик, несмотря на предложения суда, не представил доказательств, свидетельствующих о том, что данные поездки были обусловлены служебной необходимостью, достигли своих целей, были связаны с деловыми отношениями между организациями. Документов, подтверждающих, что в указанные даты ответчик действительно находился на территории данных организаций и решал там производственные вопросы в нарушение ст.65 АПК РФ не представлено, о вызове свидетелей, которые могли бы подтвердить доводы отзыва ФИО2, не заявлено.

ФИО2 относительно поездки с 29.12.2016 г. по 30.12.2016 г. и с 08.01.2017 г. по 09.01.2017 г. в ГУП «Леноблинвентаризация» пояснил, что у него в этой организации есть знакомые, поэтому он поехал для получения опыта, документации для нужд возглавляемого им Учреждения. Вместе с тем, данный довод ответчика документально не подтвержден.

Суд критически относится к доводам ответчика о решении вопросов в ГУП «Леноблинвентаризация» 30.12.2016 г., являющегося последним рабочим днем 2016 года, при факте прибытия поезда 30.12.2016 г. на вокзал в г.Санкт-Петербург в 11 часов 03 минуты.  

Период 31.12.2016-08.01.2017 – нерабочие дни, доказательств того, что кто-то из сотрудников ГУП «Леноблинвентаризация» в данные дни работал, ответчик не представил. Одновременно суд учел, что местом регистрации ФИО2 является Ленинградская область.

Аналогично билет о поездке в г.Санкт-Петербург 09.06.2016 с датой отправления 15:30 и прибытием в 19:20 опровергает, что в указанную дату ответчик мог в АО «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ» обсуждать заключение какого-либо контракта, с учетом того, что в данных учреждениях рабочий день до 17:30, что указано на их официальном сайте, размещенном в сети Интернет, являющимся открытым и доступным источником получения информации. 10-13.06.2016 были нерабочими днями, доказательств того, что кто-то из сотрудников АО «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ» в данные дни работал, ответчик не представил; документальных доказательств наличия результата командировки (проектов документации, заключенных договоров и т.п.) ответчик не представил.  

Вместе с тем, в отношении командировки в г. Сочи в период с 17.07.2016 г. по 23.07.2016 г. суд полагает, что необходимость данной поездки и достижение её цели подтверждены ответчиком документально.

Как указано выше, приказом Предприятия от 13.07.2016 г. №282-к директор ФИО2 совместно с его заместителем ФИО7 направлены в командировку в г.Сочи для решения производственных вопросов в ООО «Группа компаний «Аргумент» на 7 календарных дней с 17.07.2016 г. по 23.07.2016 г.

Ответчиком был представлен договор между  ГУП ОО «МРБТИ» и ООО Группа компаний «Аргумент» на оказание информационно-консультативных услуг (семинар) по теме: «Государственный заказ в 2016 году: важные изменения, ключевые моменты и сложные вопросы правоприменительной практики по 44-ФЗ и 223-ФЗ» 18-22 июля 2016г. (т.4, л.д.96-97).   

Более того, истцом было представлено свидетельство на имя ФИО7 в подтверждение того, что он был участником вышеназванного семинара-практикума (т.4, л.д. 144). Данный сотрудник был командирован вместе с ответчиком. 

С учетом данного обстоятельства истцу предлагалось обеспечить явку в судебное заседание ФИО7 для дачи пояснений по фактическим обстоятельствам дела, в том числе и по данному эпизоду как очевидцу обстоятельств семинара и участия в нём ФИО2, поскольку бремя доказывания убытков несет истец.  

В силу ст.9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Учитывая наличие не оспоренных истцом доказательств реальности проведения семинара в июле 2016 г., актуальность темы семинара для Учреждения, оснований взыскивать с ответчика убытки по данной командировке суд не находит, тем более, что иных доводов относительно убытков, сложившихся по этой командировке, истцом суду не заявлено.     

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответчиком по данному эпизоду были причинены БУ ОО «МРБТИ» убытки на сумму 29 997,50 руб. (17 484,6+12 512,9), сложившиеся по командировкам 09.06.2016-13.06.2016 г., 29.12-30.12.2016 г., 08.01.-09.01.2017г., в остальной части требований истца по данному эпизоду следует отказать.

Истец также просит взыскать убытки в размере 112 512 руб. 85 коп., в том числе  86 928,08 руб. заработной платы, 25 584,77 руб. страховых взносов, в связи с оплатой в двойном размере работы ФИО2 в выходные и праздничные дни (том 3, л.д.25).

В силу положений статьи 149 ТК РФ при выполнении работ в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, совмещении профессий (должностей), сверхурочной работе, работе в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни и при выполнении работ в других условиях, отклоняющихся от нормальных), работнику производятся соответствующие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Размеры выплат, установленные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, не могут быть ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. При этом положения статьи 153 ТК РФ устанавливают, что работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее, чем в двойном размере.

Согласно статье 113 ТК РФ привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни производится с их письменного согласия в случае необходимости выполнения заранее непредвиденных работ, от срочного выполнения которых зависит в дальнейшем нормальная работа организации в целом или ее отдельных структурных подразделений, индивидуального предпринимателя. Привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни производится по письменному распоряжению работодателя.

Привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни без их согласия допускается в следующих случаях: 1) для предотвращения катастрофы, производственной аварии либо устранения последствий катастрофы, производственной аварии или стихийного бедствия; 2) для предотвращения несчастных случаев, уничтожения или порчи имущества работодателя, государственного или муниципального имущества; 3) для выполнения работ, необходимость которых обусловлена введением чрезвычайного или военного положения, а также неотложных работ в условиях чрезвычайных обстоятельств, то есть в случае бедствия или угрозы бедствия (пожары, наводнения, голод, землетрясения, эпидемии или эпизоотии) и в иных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части.

Как следует из материалов дела, письменных распоряжений работодателя о привлечении ФИО2 к работе 28.02, 23.04, 11.06, 17.07, 23.07., 10.09 в 2016 году, 08.01, 29.04, 30.04, 27.05, 01.07, 09.09 в 2017 году, 29.04-02.05.2018г. не имеется. 

Поскольку, по мнению суда, отсутствие такого распоряжения не означает возможность безусловного взыскания убытков, суд оценивает также объяснения ответчика, данные в судебном заседании о целях работы в выходные/праздничные дни. 

В частности, ответчик объяснил, что его работа носит разъездной характер, прежде, чем ему заключить договор, приходится вести много переговоров. Одновременно ответчик не оспаривал, что работа в выходные не была вызвана необходимостью составлять какую-либо бухгалтерскую/налоговую отчетность, проводить неотложные ремонтные, иные подобные работы, предусмотренные ст.113 ТК РФ. Ответчик подтвердил, что все приказы о работе в выходные и праздничные дни были изданы им не «задними» числами, а заблаговременно. С учетом этого обстоятельства доказательств невозможности поставить работодателя в известность о предстоящих днях работы, получив письменное распоряжение о работе в выходные/праздничные, суд не усматривает, равно как и явной необходимости работы в указанные дни. 

Вместе с тем, поскольку командировка для участия в семинаре-практикуме по теме: «Государственный заказ в 2016 году: важные изменения, ключевые моменты и сложные вопросы правоприменительной практики по 44-ФЗ и 223-ФЗ» в период 18-22.07.2016 была судом признана обоснованной по вышеприведенным обстоятельствам, то из заявленных истцом требований, подлежат исключению суммы оплаты за работу 17.07., 23.07.2016г. в размере 9 386,64 руб. – заработной платы и 2 834,77 руб. – взносы.

В остальной части по данному эпизоду требования подлежат удовлетворению: с ФИО2 подлежат взысканию убытки в размере 100 291,44 руб. (77541,44 (заработная плата +22750 отчисления по страховым взносам), в остальной части в удовлетворении требований истца следует отказать. Факт выплаты ответчику данной суммы подтверждается представленными расчетными ведомостями (том 3, л.д.47-58).

Истец также просит взыскать убытки, возникшие вследствие необоснованных начислений и выплат заработной платы водителям (651 444 руб.),  главному бухгалтеру, ведущему специалисту по кадровой работе, специалисту отдела делопроизводства, статистику предприятия за 2016-2017 годы (307 716 руб.), превышением расчетного размера окладов в штатных расписаниях предприятия на 2016, 2017 и 2018 годы по отдельным должностям (341 400 руб.) в общей сумме 1 300 560 руб. 

Данное требование Департамент обосновал следующим.

Штатными расписаниями Предприятия на 2016-2017 годы штатным единицам должности водителя (2016 год - 16 штатных единиц, 2017 год - 17 штатных единиц) установлен оклад исходя из присвоенного им 6 разряда. 

Постановлением Минтруда Российской Федерации от 10.11.1992 г. №31 «Об утверждении тарифно-квалификационных характеристик по общеотраслевым профессиям рабочих» установлены тарифно-квалификационные характеристики водителей автомобилей 4, 5 и 6 разрядов. При этом характеристика работ для водителя автомобиля 6 разряда предусматривает: управление пожарными автомобилями и автомобилями скорой помощи, а также грузовыми автомобилями (автопоездами) всех типов грузоподъемностью свыше 40 тонн (автопоездов - по суммарной грузоподъемности автомобиля и прицепа), автобусами габаритной длиной свыше 12 до 15 метров. 

В связи с тем, что перечисленные виды транспорта за Предприятием не числятся, установление оклада для должности водителя исходя из присвоенного им 6 разряда, является неправомерным.

Штатными расписаниями на 2016 и 2017 годы штатной единице должности главного бухгалтера присвоен 17 разряд, вместе с тем общероссийским классификатором профессий рабочих установлены тарифно-квалификационные характеристики главного бухгалтера 13-16 разрядов; ведущему специалисту по кадровой работе присвоен 9 разряд, однако тарифно-квалификационные характеристики по данной должности 5-8 разрядов; специалисту отдела делопроизводства присвоен 6 разряд, а тарифно-квалификационные характеристики по данной должности только 3 разряда; должности статистика присвоен 6 разряд, тогда как ЕТКС по данной должности установлены 4-5 разряды.

Исходя из этого утвержденное ответчиком штатное расписание на 2016, 2017 и 2018 годы содержит оклады по указанным должностям в сумме, превышающей расчетный размер, с учетом того разряда, который должен был быть присвоен исходя из реалий жизнедеятельности Предприятия.  

Поскольку от разряда зависит размер оклада, а учетом с надбавок– размер заработной платы, по мнению истца, ответчиком данным группам работников должны были быть установлены оклады, соответствующие разряду работника, то есть понижены.

Полностью отказывая в удовлетворении иска по данному эпизоду, суд исходит из нижеследующего.

В соответствии с ч.3 ст.37 Конституции РФ, ст.4 ТК РФ, каждый имеет право на труд за вознаграждение, соответствующее выполненной трудовой функции.

Согласно части 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. 

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Тарифно-квалификационный справочник утратил силу в части дополнений и изменений в Единый тарифно-квалификационный справочник работ и профессий рабочих, выпуск 62, утв. Постановлением Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС от 26 декабря 1984 г. № 379/23-138, в связи с изданием Постановления Минтруда РФ от 16.07.2003 № 54.

В соответствии с пп. 1.5 и 1.7 коллективного договора, с учетом финансово-экономического положения работодателя устанавливаются льготы и преимущества для работников, условия труда, более благоприятные по сравнению с установленными законами, иными нормативными правовыми актами, соглашениями. Вносимые изменения и дополнения в текст Коллективного договора не могут ухудшать положения работников по сравнению с прежним Коллективным договором, ОТС, региональными соглашениями и нормами действующего законодательства (ст. 44 ТК РФ).

При ежегодно фиксируемом росте цен в России на продукты питания, предметы первой необходимости, коммунальные услуги и иные нужды (общеизвестный факт, не нуждается в дополнительном доказывании- публикации с сайта Минфина РФ), снижение заработной платы не отвечало бы выполнению руководителем своей функции по обеспечению выплаты в полном размере причитающейся работникам заработной платы, размер которой изначально был установлен не ответчиком. 

В п.2.2 коллективного договора указано, что работодатель обязуется «повышать материальное состояние работающих, их профессиональный уровень, не допускать случаев снижения тарифных ставок».

Судом не установлено, что заработная плата сотрудников спорных групп должностей была завышена. При этом в 2016-2017гг. исходя из имеющихся в деле бухгалтерских балансов ГУП ОО «МР БТИ», Учреждение получало прибыль, соответственно, данное обстоятельство улучшило финансово-экономическое положение Департамента как учредителя.

Поскольку судебный контроль по данной категории дел призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, суд считает, что обеспечивая получение Предприятием прибыли в спорный период, должное материальное положение своих работников, ФИО2 действовал в интересах возглавляемого им Предприятия. Напротив, снижение заработной платы не могло способствовать хозяйственной стабильности Предприятия.

Как видно из материалов дела, в настоящее время в бюджетном учреждении Орловской области «Межрегиональное бюро технической инвентаризации» тарификация заработной платы исходя из присвоенных разрядов в соответствии с тарифно-квалификационным справочником, утвержденным Постановлением Минтруда РФ от 10.11.1992г. №31 «Об утверждении тарифно-квалификационных характеристик по отраслевым профессиям рабочих», ранее действующая в государственном унитарном предприятии Орловской области «Межрегиональное бюро технической инвентаризации», не применяется.

Новое положение об оплате труда работников, исключающее оплату труда исходя из разрядов, теперь имеет иную систему оплаты труда и состоит из фиксированных должностных окладов, повышающих коэффициентов к окладам, компенсационных и стимулирующих выплат, а также иных выплат, предусмотренных положениями по оплате труда работников бюджетного учреждения Орловской области «Межрегиональное бюро технической инвентаризации» было утверждено только 05.04.2019, т.е. после проверок КСП, вынесения Представлений, проведения проверки Прокуратуры, направления претензии ответчику и буквально за несколько дней до подачи в суд рассматриваемого иска.

Коллективный договор был принят на конференции трудового коллектива 03.12.2015 (т.1, л.д. 50), Положением об оплате труда было согласовано с председателем профкома (т.1, л.д. 84).

В соответствии со статьями 2, 22 и 136 Трудового кодекса Российской Федерации выплата заработной платы является обязанностью работодателя, возникающей в результате заключения трудового договора между работником и работодателем. 

Таким образом, работники получают заработную плату, с учетом установленных окладов, независимо от правомерных или неправомерных действий каких-либо лиц, и выплаты таким работникам являются не убытками юридического лица, а его законодательно установленными расходами как работодателя. 

С учетом совокупности вышеизложенных обстоятельств истец не доказал, что установленная руководителем Предприятия в ином размере заработная плата работникам являлась чрезмерно завышенной и не отвечала критерию разумности, то есть не доказан факт убыточности установленных окладов. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что по данному эпизоду в удовлетворении требований истца следует отказать.

В дополнение к изложенному предметом иска являются суммы компенсаций, выплаченные при увольнении работников, в размере от 1,5 МРОТ до трех месячных окладов, в общей сумме 126 300 руб., при том, что Положениями об оплате труда и коллективным договором Учреждения выплата компенсации при увольнении сотрудников по соглашению сторон не предусмотрена.

Удовлетворяя в данной части требование в полном объеме, суд исходит из нижеследующего.

Порядок выплаты работнику пособий в связи с прекращением трудового договора регулируется ст.178 ТК РФ. Обязанность выплатить работнику компенсацию при расторжении трудового договора по соглашению сторон законодательно не предусмотрена. Однако на основании трудового договора или коллективного договора могут предусматриваться и другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий.

В рассматриваемой ситуации на Предприятии имеется коллективный договор на 2016-2018 годы, принятый на конференции трудового коллектива 03.12.2015 г., сроком действия 3 года, подписанный со стороны работодателя ФИО2, а также профсоюзной организацией (т.1, л.д.50-109). Выплаты работникам при увольнении по соглашению сторон в размере от 1,5 МРОТ до трех месячных окладов им не предусмотрена.

В отношениях с работниками Предприятия ответчик действовал от имени Предприятия, право которого на выплату компенсации при увольнении ограничено законом, локальными нормативными актами, а также критериями разумности и добросовестности его действий.

Трудовой кодекс РФ определил перечень лиц, которым производятся выплата компенсаций: в статье 181 (руководителю организации, его заместителю и главному бухгалтеру); статье 349.3 (руководители, их заместители, главные бухгалтеры и заключившие трудовые договоры члены коллегиальных исполнительных органов государственных корпораций, государственных компаний, а также хозяйственных обществ, более пятидесяти процентов акций (долей) в уставном капитале которых находится в государственной или муниципальной собственности; руководители, их заместители, главные бухгалтеры государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, территориальных фондов обязательного медицинского страхования, государственных или муниципальных учреждений, государственных или муниципальных унитарных предприятий).

Однако при увольнении по соглашению сторон были выплачены компенсации:

- в размере 1,5 МРОТ (по 9300руб.) - заместителю главного инженера, инженеру-контролеру группы подготовки производства отдела подготовки производства, сторожу отдела МТО и закупок; 

- в размере одного должностного оклада - начальнику отдела комплексного обслуживания населения Орловского филиала (15 800 руб.), архивариусу Ливенского отделения (8500 руб.), юрисконсульту Ливенского отделения (10900 руб.), руководителю производственной группы №1 Ливенского отделения (10900 руб.);

- в размере одной среднемесячной заработной платы (10 300 руб.) - технику по инвентаризации строений и сооружений Урицкого отделения;

- в размере трех месячных окладов (42000 руб.) - инженеру по подготовке производства коммерческо-договорного отдела Орловского филиала (т.1, л.д.139-150, т.2, л.д.1-6, т.4, л.д.69-94).

Перечисленные группы должностей не входят в перечень лиц, указанных в ТК РФ, которым необходимо производить выплату компенсаций, что ответчиком не оспаривалось. 

По вменяемому нарушению ответчик не привел и не доказал доводов о том, что решение о выплате спорных компенсаций в данных конкретных обстоятельствах было обусловлено интересами Предприятия, в том числе, направлено на предотвращение более значительных убытков, связано с урегулированием трудового спора, либо обусловлено иными особыми условиями, в которых осуществлялось увольнение работников. Из материалов дела такие особые обстоятельства судом не усматриваются.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответчиком по данному эпизоду были причинены БУ ОО «МРБТИ» убытки на сумму 126 300 руб.

Предметом иска является также требование о взыскании убытков, возникших при заключении договоров гражданско-правового характера.

По данному требованию в обосновании иска указано, что Предприятием был заключен договор подряда от 12.03.2018 №б/н с ФИО8 без указания наименования работ, объема и сроков выполнения.

В соответствии с пунктом 2.1. договора за выполненную работу Заказчик уплачивает Подрядчику вознаграждение в размере 8,046 тыс. руб.

На основании Акта приемки выполненных работ от 13.03.2018 г. № б/н работы по очистке территории Предприятия от снега в срок с 12 марта 2018 года по 13 марта 2018 года выполнены.

Истец указывает, что поскольку в штате Предприятия имеется штатная единица дворника и согласно должностной инструкции дворник выполняет обязанности, среди которых очистка территории, проездов и тротуаров от снега (пункт 2.13 должностной инструкции); очистка территории от снега и льда, обработка противогололедными материалами зоны движения пешеходов и транспортных средств (пункт 2.18 должностной инструкции); очистка от снега и льда пожарных колодцев для свободного доступа к ним (пункт 2.19 должностной инструкции), то услуги, оказанные по договору подряда от 12.03.2018 г. № б/н, входят в должностные обязанности дворника, а несение данных расходов относит на ответчика.

Вместе с тем, истцом не учтено, что заключение договора подряда 12.03.2018г. было необходимо в связи с вынесенным территориальным управлением по Советскому району Администрации г. Орла Предписанием от 12.03.2018 (т.4, л.д. 8), которым Предприятие обязано  незамедлительно очистить крышу от сосулек и наледи.

Как пояснил ответчик, уборку необходимо было осуществить с крыши здания, однако штатный дворник по должностной инструкции уборку крыши не осуществляет.

Согласно должностной инструкции дворник Предприятия выполняет обязанности «очистка территории, проездов и тротуаров от снега», «очистка территории от снега и льда», «обработка противогололедными материалами зоны движения пешеходов и транспортных средств», «очистка от снега и льда пожарных колодцев для свободного доступа к ним». Должностной инструкцией дворника действительно не установлено обязанности убирать от снега и сосулек крышу здания, в связи с чем заключение договора подряда от 12.03.2018 г. № б/н, в целях устранения указаний Предписания, являлось обоснованным и вызвано выданным административным органом предписанием.

Кроме того, с ФИО8 были заключены следующие договоры подряда:

- от 10.10.2017 г. №б/н на выполнение работ по текущему ремонту Ливенского отделения ГУП ОО «МР БТИ» в срок с 10.10.2017 г. по 13.10.2017 г. за вознаграждение в размере 6667 рублей;

- от 15.12.2017 г. №б/н на выполнение работ по текущему ремонту помещения архива ГУП ОО «МР БТИ» в срок с 16.12.2017 г. по 18.12.2017 г. за вознаграждение в размере 6034 рублей;

- от 26.01.2018 г. №б/н на выполнение работ по текущему ремонту помещения Кромского отделения ГУП ОО «МР БТИ» в срок с 29.01.2018 г. по 31.01.2018 г. за вознаграждение в размере 6322 рублей.

Также заключен договор подряда с ФИО9 от 23.10.2017 г. № б/н на выполнение работ по текущему ремонту помещения Ливенского отделения ГУП ОО «МР БТИ» за вознаграждение в сумме 8 046 рублей.

Истец полагает, что в нарушение норм пункта 1 статьи 702, пункта 1 статьи 703, пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации в указанных договорах не были установлены и конкретизированы объемы выполняемых работ, в связи с чем их нельзя принимать как обоснованные расходы Предприятия.

Вместе с тем, истцом не учтено, что заключение договоров подряда на ремонт здания было необходимо в связи с поступившей служебной запиской руководителя Кромского отделения от 19.01.2018 и вынесением ГУ МЧС России по Орловской области Предписания №49/1/10 от 11.08.2017 г. об устранении нарушений обязательных требований пожарной безопасности в Ливенском отделении ГУП (т.4, л.д. 4-7).

Актами о приемке выполненных работ от 13.10.2017 г., от 18.12.2017 г., от 31.01.2018 г. работы по текущему ремонту помещения Ливенского отделения ГУП ОО «МР БТИ», помещения архива Предприятия, помещения Кромского отделения ГУП ОО «МР БТИ» приняты, с отметкой о качественном проведении работ.

Вышеупомянутые договоры подряда по настоящее время не признаны недействительными, доказательств, свидетельствующих о том, что работы не выполнялись, истец не представил, доказательства, свидетельствующие о том, что в штате Учреждения имелись лица, в должностные обязанности которых входило выполнение работ по текущему ремонту, в материалах дела отсутствуют.

В связи с чем требования в данной части не подлежат удовлетворению.

Взыскивая с ответчика убытки в размере 108 975 руб., в том числе стоимость работ, выполненных ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13,  в размере 85 575 руб., а также начисленные по ним обязательные платежи в размере 23400 руб., суд учел следующее.

Из материалов дела видно, что Предприятием были заключены договоры подряда от 18.03.2016 г. №б/н с ФИО10 на выполнение работ по подшивке бухгалтерских документов за 8 месяцев 2015 года и налоговых деклараций по НДС за 2012-2013 годы, стоимостью 19 800 руб.; с ФИО11 от 26.10.2016 г. № б/н на выполнение работ по подшивке бухгалтерских документов за 9 месяцев 2016 года, стоимостью 30 275 рублей; с ФИО12 от 22.08.2017 г. № б/н на выполнение работ по подшивке бухгалтерских документов за 7 месяцев 2017 года на сумму 17 500 рублей; с ФИО13 на 18 000 руб. от 18.03.2016 г. № б/н на выполнение работ по подшивке бухгалтерских документов за 8 месяцев 2015 года и налоговых деклараций по НДС за 2012-2013 годы, стоимостью 19 800 руб.

Вместе с тем, судом установлено, что в штате Предприятия имеется 7 штатных единиц бухгалтера, в должностные обязанности которых в соответствии с п.8 входит оформление бухгалтерских документов в соответствии с установленным порядком для передачи в архив (т.2, л.д. 31-36).

Суд отклоняет довод ответчика о том, что необходимость заключения договоров была вызвана «накоплением» за 5-7 месяцев документации, поэтому необходимо было её надлежащим образом оформить для сдачи в архив. Ответчик в соответствии с пп.5, 6, 17 трудового договора обязан: организовать выполнение решений Исполнительных органов; при осуществлении своих нрав и исполнении обязанностей действовать в интересах Предприятия добросовестно и разумно; обеспечивать надлежащее хранение документов, перечень которых определен Уставом Предприятия, деятельность архива по хранению документов указана в п. 2.2 устава, согласно п. 5.2 устава, руководитель несет ответственность за последствия своих действий. «Накопление» за 5-7 месяцев документации является недопустимым и указывает на то, что ответчик ненадлежаще организовал работу подчиненных ему лиц, следовательно, должен понести ответственность в виде взыскания убытков в размере 108 975 руб.

Таким образом, требования истца о взыскании убытков подлежат удовлетворению в части на сумму 365 563,94 руб. (29997,5+100291,44+126300+108975), в остальной части удовлетворению не подлежат.

В соответствии с ч.3 ст.110 АПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины.

Поскольку истец освобожден от оплаты пошлины, а требования истца были удовлетворены в части, то государственная пошлина в размере 6 398 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично:

Взыскать с ФИО2 (188640, Ленинградская обл., г. Всеволожск) в пользу Бюджетного учреждения Орловской области «Межрегиональное бюро технической инвентаризации» (302028, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) убытки в размере 365 563,94 руб. 

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 (188640, Ленинградская обл., г. Всеволожск) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 398 руб.

Исполнительный лист выдать налоговому органу по вступлении решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в г. Воронеже в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Орловской области.

Судья                                                                         Н.В. Подрига