ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-23037/2023

06 февраля 2026 года

г. Санкт-Петербург

/тр.1

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 февраля 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей А.Ю. Слоневской, И.В. Сотова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Э.Б. Аласовым,

при участии:

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 11.09.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-28861/2025) конкурсного управляющего ООО «ПГТ Рус» Святун Наргизы Алимовны на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.10.2025 по обособленному спору №А5623037/2023/тр.1 (судья Блажко А.Ю.), принятое по заявлению Кодинцева Николая Анатольевича о включении требования в реестр требованйи кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПГТ Рус»,

третье лицо: ФИО4,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратилась ФИО5 с заявлением о признании ООО «ПТГ Рус» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 27.04.2023 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением арбитражного суда от 17.01.2024 ООО «ПТГ Рус» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО3, член Ассоциации арбитражных управляющих «Орион».

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 15 от 27.01.2024.

В арбитражный суд 13.02.2024 от ФИО1 поступило заявление о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 11 998 616,85 руб., из которых 4 100 000 руб. основной долг, 8 733,56 руб. проценты за пользование займом за период с 06.09.2019 по 16.09.2019, 1 395 483,29 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 17.09.2019 по 17.01.2024, 6 494 400 руб. пени за период с 17.09.2019 по 17.01.2024.

Определением арбитражного суда от 08.10.2025 в удовлетворении ходатайств о фальсификации доказательств отказано; заявление удовлетворено частично; признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ПТГ Рус» требование ФИО1 в размере 11 754 166,29 руб., из которых: 4 100 000 руб. основной долг, 8 733,56 руб. проценты за пользование займом, 1 163 866,29 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами, 6 490 300 руб. пени. Требование в части процентов за пользование чужими денежными средствами и пеней учтено судом в реестре требований кредиторов отдельно как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ООО «ПГТ Рус» просит определение отменить, в удовлетворении заявления кредитора отказать, удовлетворить ходатайство о фальсификации доказательств, исключив договор займа №4/19 от 05.09.2019 и ПКО от 05.09.2025 на сумму 4 100 000 руб. из числа доказательств.

Податель жалобы считает, что заявления о фальсификации необоснованно оставлены судом без удовлетворения; ФИО1 не являлся контрагентом должника и не заключал с обществом каких-либо договоров. При этом управляющий обращает внимание на пояснения ФИО4 о заключении им договоров займа с кредитором, которые носили исключительно личный характер и не имели отношения к должнику. Конкурсный управляющий также полагает, что кредитор действует недобросовестно, заявляя многочисленные требования как лично к ФИО4, так и к организациям, в которых он являлся руководителем. Кроме того, управляющий отмечает, что договор займа №4/19 от 05.09.2019 в бухгалтерских документах должника не отражался, доказательства внесения денежных средств отсутствуют, а представленные ПКО на сумму 4 100 000 руб. представлены за сроками трехлетней исковой давности, что обусловливает цель фальсификации договора займа.

ФИО1 представлен отзыв, в котором изложены возражения по апелляционной жалобе.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель ФИО1 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, письменные возражения ФИО1 в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта, как и оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о фальсификации доказательств (как повторно заявленного при подаче апелляционной жалобы).

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом (пункт 6 статьи 16 Закона о банкротстве). Состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 4 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления (конкурсного производства). Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему (конкурсному управляющему) с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим (конкурсным управляющим) или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан представить допустимые доказательства, подтверждающие правомерность его требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Как следует из материалов дела и содержания обжалуемого определения, в обоснование заявленных требований кредитор указал следующее.

05.09.2019 между ФИО1 и ООО «ПТГ РУС» заключен договор займа №4/19 на сумму 4 100 000 руб. на срок до 16.09.2019. Факт предоставления денежных средств должнику подтвержден квитанциями к приходному кассовому ордеру от 05.09.2019 в размере 3 000 000 руб., от 05.09.2019 в размере 1 100 000 руб.

Должником в нарушение условий договора сумма займа до настоящего времени возвращена не была, в связи с чем у него перед кредитором образовалась задолженность в размере 4 100 000 руб.

Согласно п. 4.1. договора в случае просрочки возврата суммы займа или ее части заемщик обязан уплатить на не возвращенную в срок сумму проценты за пользование чужими денежными средствами в размере, установленном в п. 1 ст. 395 ГК РФ. Эти проценты начисляются со дня, следующего за днем, когда сумма займа или ее часть должна была быть возвращена, по день возврата просроченной суммы. Проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат уплате независимо от выплаты процентов, предусмотренных п. 1 ст. 809 ГК РФ.

Также в случае просрочки заемщик обязан уплатить пени в размере 0,1 % от просроченной суммы за каждый день просрочки.

Кредитором начислены проценты за пользование займом за период с 06.09.2019 по 16.09.2019 в размере 8 733,56 руб. Также кредитором начислены проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 17.09.2019 по 17.01.2024 в размере 1 395 483,29 руб. и пени за период с 17.09.2019 по 17.01.2024 в размере 6 494 400 руб.

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 22.12.2023 по делу №2-592/2023 по иску ФИО1 была взыскана с ООО «ПГТ Рус» задолженность по договору займа № 4/19 от 05.09.2019 в размере 4 100 000 руб. основной долг, 468 242,47 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами, 31 041,21 руб. расходы по уплате госпошлины.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 13.08.2024 по делу № 33-16024/2024 решение Петроградского районного суда СанктПетербурга от 22.12.2023 отменено. Отменяя определение суда в этой части, суд апелляционной инстанции указал, что в настоящее время в отношении ООО «ПГТ-РУС» введена процедура конкурсного производства, в связи с чем, иск ФИО1 к ООО «ПГТ-РУС» подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и указал суд первой инстанции в обжалуемом определении, в рамках дела № 2-592/2023 в Петроградском районном суде СПб были выполнены две судебные экспертизы:

- судебно-техническая экспертиза (заключение эксперта АНО «РОСЭ» ФИО6 № 1567эк-23 от 07.08.2023);

- дополнительная судебно-техническая экспертиза (заключение экспертов АНО «РОСЭ» ФИО7 и ФИО6 № 1699эк-23 от 01.12.2023).

Как обоснованно посчитал суд первой инстанции, представленными ФИО1 в настоящее дело материалами (в том числе договором займа № 4/19 от 05.09.2016 (далее – договор), двумя квитанциями к ПКО от 05.09.2016 на указанную в договоре денежную сумму, выпиской из счета ООО «ПТГ РУС» в банке ВТБ за 2019 год и иными материалами доказано, что спорный договор займа был заключен именно 05.09.2019.

Согласно выводам судебного эксперта ФИО6, сделанным в рамках первоначальной судебной экспертизы, спорный договор выполнен на двух страницах одного листа, причем каждая из страниц листа договора выполнена на разных печатающих устройствах. При этом эксперт сделал вывод о том, что после подписания договора сторонами и после проставления оттисков печати ООО «ПТГ РУС» договор никаким образом не изменялся.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.04.2023 по делу №А56-114079/2022 в удовлетворении иска Общества к ФИО1 о недействительности спорного договора займа отказано. При этом в рамках рассмотрения указанного дела арбитражный суд проверил заявление истца о фальсификации и пришел к выводу о необоснованности указанного заявления.

Как следует из материалов дела и указал суд первой инстанции в обжалуемом определении, обе экспертизы, проведенные в рамках № 2- 592/2023 в вероятностном смысле установили, что подпись на первой странице договора займа не принадлежит лицу, подписавшему от имени ФИО4 вторую страницу договора. Этот факт, по мнению конкурсного управляющего, подтверждает фальсификацию договора займа, а именно его первой страницы ФИО1 При этом ФИО1 утверждает, что спорный договор займа – двухсторонний документ, и эту подпись на первой странице могла проставить любая из сторон, если принять во внимание обстоятельства подписания спорного договора, объясняющие, кто и зачем поместил весь договор на одном листе с разными шрифтами, на разных его сторонах и имитировал подпись ФИО4 на первой странице договора займа.

ФИО1 как в суде первой, так и в позиции, изложенной в суде апелляционной инстанции, утверждает, что это сделал ФИО4 и его коллеги для исключения у ФИО1 возможности вернуть задолженность по спорному договору займа в судебном порядке. ФИО1 утверждает, что первоначально договор был оформлен на двух листах и представлен ФИО4 для подписания в офисе ФИО1, где ФИО4 отказался подписать договор, сославшись на то, что ему надо обсудить окончательную редакцию договора с коллегами, и на то, что он не может выносить печать Общества из офиса Общества. ФИО4 вернул договор ФИО1 в офисе ФИО1, который уже был оформлен на двух сторонах одного листа с уже проставленной своей первой подписью на второй стороне листа договора и с подписью на первой стороне листа договора, которую судебные эксперты считают имитацией подписи ФИО4 Оттиски печати Общества на договоре были проставлены также без присутствия ФИО1 Таким же образом, (вне офиса ФИО1 и без его присутствия) уже были подписаны принесенные ФИО4 две квитанции к ПКО Общества на 3 000 000,00 руб. и на 1 100 000,00 руб., сумма которых равна сумме займа по договору. Оттиски печати Общества на квитанциях также были проставлены без присутствия ФИО1 Убедившись, что при вышеназванном переоформлении ФИО4 договора содержание первой и второй страниц договора по сравнению с первоначальным текстом договора никак не изменилось, ФИО1 поверил в то, что для придания договору компактности ФИО4 просто скопировал первый лист договора на чистую страницу второго листа, в связи чем ФИО1 не стал возражать против такого переоформления договора ФИО4 При этом ФИО1 настаивал на том, чтобы ФИО4 в присутствии ФИО1 проставил свои вторые подписи на первой и второй сторонах листа договора, а также на двух квитанциях к ПКО Общества, поскольку первые подписи на всех этих документах были выполнены без присутствия при этом ФИО1 Такое требование ФИО1 было вызвано тем, что для ФИО4 стало системой под разными предлогами подписывать договоры без присутствия ФИО1

Что касается подписи на первой стороне листа спорного договора займа, то ФИО4 в своей позиции заявил, что она никакого правового значения не имеет, поскольку договор оформлен на двух сторонах одного листа, и отказался проставлять свою вторую подпись на первой стороне листа договора в присутствии ФИО1 Вышесказанное однозначно свидетельствует о том, что эту подпись на первой странице договора проставил не ФИО1, а иное лицо под руководством ФИО4 Также ФИО4 отказался повторно, в присутствии ФИО1, подписать две квитанции к ПКО Общества, указав, что это нарушило бы требования к оформлению квитанций к ПКО Общества. Повторно, в присутствии ФИО1, ФИО4 подписал только вторую страницу спорного договора займа. Отличие подписи неустановленного лица на первой стороне листа спорного договора от подписей ФИО4 на второй стороне листа договора установлено в вероятностном смысле и правового значения не имеет, поскольку договор выполнен на двух сторонах одного листа и подписан сторонами в установленном порядке на второй стороне листа договора, причем ФИО4 на второй стороне листа договор подписан дважды – первая подпись без присутствия ФИО1, вторая – в его присутствие.

Как следует из заключения экспертов, дополнительная экспертиза не смогла установить соответствие подписей ФИО4 на различных документах, относящихся к спорному договору, а также не смогла установить давность изготовления этих документов. Невозможность установить по независящим от ФИО1 причинам срок давности изготовления страниц договора займа и принадлежность разных подписей одному лицу, как обоснованно указал суд первой инстанции, также не свидетельствуют о фальсификации ФИО1 договора займа.

Относительно давности изготовления документов, то, как правильно указал суд первой инстанции, результаты дополнительной экспертизы не дают никаких оснований для утверждения о фальсификации ФИО1 документов спорного договора или о специальном воздействии ФИО1 на исследованные экспертами документы договора с целью их искусственного старения. Согласно выводу эксперта документы: ... подвергались неинтенсивному длительному внешнему воздействию, ускоряющему процесс старения документа, в связи с чем ответить на вопрос № 1-2 не представляется возможным. При этом в выводе эксперта не говорится о специально организованном неинтенсивном длительном внешнем воздействии. Согласно фактам, установленным экспертом, неинтенсивное длительное внешнее воздействие может быть в равной мере обусловлено условиями хранения документов. В выводах эксперта не содержится утверждений о специально организованном неинтенсивном воздействии на документы с целью их искусственного старения. В его заключении речь идет о неинтенсивном длительном внешнем воздействии, связанном с длительным хранением документов, изготовленных и подписанных 05.09.2019, т.е. более чем за четыре года до проведения дополнительной судебной экспертизы в декабре 2023 года.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, невозможность установить соответствие подписей ФИО4 на договорных документах не доказывает тот факт, что подписи выполнены разными лицами, равно как невозможность установить давность изготовления этих документов не доказывает тот факт, что документы изготовлены в иную, чем указано в самих документах, дату.

В свою очередь, материалами дела доказано, что спорный договор заключен 05.09.2019, срок хранения документов на момент проведения экспертизы составлял более 4-х лет.

В связи с вышеизложенным, как полагает апелляционный суд, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному выводу о том, что оснований для утверждения о фальсификации документов и об искусственном старении документов не имеется.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не усмотрел достаточной совокупности оснований для иной оценки, применительно к заявлению конкурсного управляющего о фальсификации со стороны кредитора доказательств, представленных в обоснование заявленных требований, что повлекло отказ в удовлетворении соответствующего заявления управляющего.

Как указал кредитор при подаче требования подтверждением финансовой целесообразности предоставления займа являлось соглашение о намерениях между ФИО1 и ФИО4 от 04.09.2019 (за день до выдачи займа), согласно которому ФИО4,который представлялся бенефициаром ООО «ПТГ РУС», намеревался продать ФИО1 ½ долю в уставном капитале для совместной реализации перспективного проекта, основанного на договорах аренды земельного участка и строений, которые являются предметом разбирательств в настоящем деле о банкротстве. Датой заключения договора купли-продажи вышеназванной доли стороны определили 16.09.2019 – дату возврата спорного займа, то есть этот договор гарантировал ФИО1 возврат займа, поскольку при невозврате займа Обществом ½ доли (или часть оплаты) была бы погашена встречным обязательством Общества по возврату займа, которое было бы распределено среди участников уставного капитала Общества пропорционально их долям в уставном капитале Общества. Как пояснил ФИО1, спорный договор являлся целевым – для оплаты договора аренды земельного участка № 612-ГП от 07.08.2019, являющегося предметом разбирательств в настоящем деле о банкротстве.

Как указано в пункте 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Исходя из положений абзаца 2 пункта 1 статьи 807 ГК РФ договор займа является реальным, поскольку считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Подтверждением факта заключения договора в силу пункта 2 статьи 808 ГК РФ может служить расписка заемщика, иной документ, удостоверяющие передачу займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Таким образом, для установления обязанности заемщика вернуть денежные средства, переданные ему по названному договору, надлежит установить факт передачи ему займодавцем данных денежных средств.

Оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному и правомерному выводу, что такие доказательства кредитором представлены.

Как следует из материалов дела № 2-592/2023, согласно письменным пояснениям ФИО4 он фактически свою подпись на указанном договоре не оспаривает, указывая на то, что имелись между ним и истцом взаимоотношения, в том числе вытекающие из заемных правоотношений, на основании которых ФИО1 было предложено оформить договор обеспечения исполнения обязательств ФИО4 по договорам займа от 12.08.2019 на сумму 2 900 000 рублей и от 05.09.2019 на сумму 1 600 000 рублей, заключенный между ФИО1 и ООО «ПТГ РУС», на сумму 4 500 000 рублей. В связи с чем, ФИО4 был подписан проект договора от 05.09.2019 на сумму 4 500 000 рублей, а также ПКО №1 от 05.09.2019г. на сумму 3 000 000,00 рублей; ПКО №2 от 05.09.2019г. на сумму 1 100 000,00 рублей; ПКО №3 от 05.09.2019г. на сумму 400 000,00 рублей, однако фактически денежные средства по данному договору истцом не передавались, а договор и приходно-кассовые ордера на сумму 4 500 000 рублей должны были быть возвращены ФИО4 после возврата последним в пользу истца личного займа.

Таким образом, как правильно констатировал суд первой инстанции, третье лицо ФИО4 фактически не оспаривал подписание им договора № 4/19 от 05.09.2019 года, однако полагал его заключенным на иных условиях, отличных от изложенных на первом листе договора, между тем, какой-либо иной договор на иных условиях, в том числе на тот проект договора, который был заключен с ФИО1 к письменным пояснением не представил.

По условиям договора (п. 7.4.) договор составлен в 2 (двух) экземплярах по одному для каждой из сторон, между тем, стороной ответчика (в том числе и со стороны конкурсного управляющего должника) в подтверждение данным доводам второй экземпляр договора, либо договора, содержащего иные условия не представлены.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному к выводу о том, что между сторонами заключен договор займа, который соответствует требованиям статьи 807 ГК РФ, реальность данного договора объективно подтверждена его исполнением со стороны заимодавца, передавшего заемщику денежные средства.

Исходя из буквального толкования содержания представленных квитанций, учитывая внесение кредитором и принятие на счет общества денежных средств с указанием их назначения - предоставление займа, свидетельствует о том, что между сторонами заключен договор займа.

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Как правильно указал суд первой инстанции, из буквального толкования договора следует, что ООО «ПГТ Рус» в лице генерального директора ФИО4 получил от ФИО1 денежные средства именно в качестве займа, а не лично ФИО4 в связи с иными обстоятельствами или ведением иной деятельности. Довод конкурсного управляющего о том, что ФИО1 не предпринимались меры по возврату суммы займа в более ранний срок, также подлежит отклонению, поскольку, согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Таким образом, как обоснованно отметил суд первой инстанции, закон императивно не обязывает кредитора предъявлять требований по обязательствам к должнику сразу после истечения срока исполнения таких обязательств, а лишь устанавливает ограничительные рамки в виде срока исковой давности. В этой связи, у кредитора есть предусмотренная законом возможность предъявить требования к должнику в любой момент до истечения срока исковой давности.

Согласно описи материалов досудебной претензии и описи материалов искового заявления, ФИО1 обратился в суд общей юрисдикции 04.08.2022, то есть менее чем через 3 года после нарушения Обществом его обязательств по полному возврату займа – 16.09.2019.

Исходя из принципов, изложенных в статьях 309, 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, и односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. При этом при расчете и проверке начисленных процентов суд первой инстанции учитывал Постановление Правительства РФ от 28.03.2022 N 497, которым введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, в связи с чем, обоснованно указал, что на срок действия моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022 не подлежат начислению финансовые санкции (неустойка, пени, штрафы), обеспечивающие исполнение денежных обязательств.

Таким образом, сумма процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.09.2022 по 16.01.2024. составила 1 163 866,29 руб, иного контррасчета не представлено и данный расчет следует признать правильным.

В соответствии с ч. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение 30 дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Согласно п.4.1 договора в случае просрочки заемщик обязан уплатить пени в размере 0,1% от просроченной суммы за каждый день просрочки.

Сумма пени, заявленная кредитором, составила 6 490 300 руб., указанный расчет судом проверен, признан правильным, оснований для уменьшения указанной суммы не установлено.

При таких обстоятельствах требование ФИО1 в сумме 11 754 166,29 рублей, из которых: 4 100 000 руб. - основной долг, 8 733,56 руб. руб. - проценты за пользование займом, 1 163 866,29 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, 6 490 300 руб. - пени, признано судом первой инстанции правомерно заявленным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника с отнесением его на основании пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве в третью очередь удовлетворения требований кредиторов, с отдельным учетом требований по процентам и пени в порядке пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

Учитывая вышеизложенное, оснований для отмены либо изменений обжалуемого определения суда первой инстанции апелляционным судом не установлено, что влечет отказ в удовлетворении апелляционной жалобы.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы конкурсным управляющим обществом не уплачена государственная пошлина (предоставлена отсрочка определением от 17.11.2025), на основании статьи 110 АПК РФ с общества надлежит взыскать в доход федерального бюджета 30000 руб. (согласно подпункту 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.10.2025 по обособленному спору № А56-23037/2023/тр.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «ПГТ Рус» в доход федерального бюджета 30000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

А.Ю. Слоневская

И.В. Сотов