ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-7545/2023, 18АП-7320/2023

Дело № А07-14941/2020

29 сентября 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 сентября 2023 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Камаева А.Х.,

судей Аникина И.А., Колясниковой Ю.С., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Газпром Линде Инжиниринг», публичного акционерного общества «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.04.2023 по делу № А07-14941/2020.

 

В судебном заседании приняли участие представители:

(до перерыва) публичного акционерного общества «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж» - ФИО2 (паспорт, доверенность от 22.08.2023, срок действия по 31.12.2023, диплом),

(после перерыва) публичного акционерного общества «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж» - ФИО3 ФИО3 (паспорт, доверенность от 01.01.2023, срок действия по 31.12.2023, диплом);

(до и после перерыва) общества с ограниченной ответственностью «Газпром Линде Инжиниринг» - ФИО4 (паспорт, доверенность от 12.01.2023, диплом), ФИО5 (доверенность №66 от 07.10.2021, диплом, паспорт).

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом; в судебное заседание не явились.

С учетом мнения представителей и в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

 

Публичное акционерное общество «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж» (далее - истец, ПАО «АК ВНЗМ», ОГРН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром Линде Инжиниринг» (далее - ответчик, ООО «Газпром Линде Инжиниринг», ОГРН 

<

***>) о взыскании 79 957 037 руб. 96 коп. убытков, в том числе: 60 000 000 руб. выплаченной неустойки в пользу третьего лица,430 000 руб. расходов за выдачу и обслуживание банковской гарантии в период после истечения срока завершения всех работ, 19 527 037 руб. 96 коп. упущенной выгоды в виде недополученных доходов (с учетом принятого судом уточнения иска в порядке статьи 49 АПК РФ, т. 6 л.д. 146-148).

На основании статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина, ООО «Строй Инвест»,                 ООО «СМУ-1 Эколог БСНС», ООО «УМФ-2 ВНЗМ», ООО «Свияжская строительная компания», ООО «Таграс-Нефтегазстрой» (далее - третьи лица). 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.12.2020 исковые требования общества «АК ВНМЗ» удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2021 решение суда первой инстанции отменено, по делу принят новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований ПАО «АК ВНМЗ» отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 30.09.2021 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.12.2020 по делу № А07-14941/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2021 по тому же делу отменены. Дело № А07-14941/2020 направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.04.2023 (резолютивная часть от 04.04.2023) исковые требования удовлетворены частично, суд взыскал с ООО «Газпром Линде Инжиниринг» в пользу                ПАО «АК ВНЗМ» убытки в размере 5 035 833 руб. 33 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 12 600 руб. В удовлетворении оставшейся части требований ПАО «АК ВНЗМ» отказано. Также суд взыскал с ПАО «АК ВНЗМ» в пользу ООО «Газпром Линде Инжиниринг» расходы по оплате проведения экспертизы в размере 140 550 руб. В результате зачета взысканы с ООО «Газпром Линде Инжиниринг» в пользу ПАО «АК ВНЗМ» денежные средства в размере 4 907 883 руб. 33 коп.

С вынесенным решением не согласился истец, обжаловав его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе ПАО «АК ВНЗМ» (далее также - податель жалобы, апеллянт) просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Апеллянт отмечает, что судом первой инстанции в решении указано, что представленный ответчиком расчет истцом не оспорен. Между тем такой расчет ответчика не был оспорен постольку, поскольку такой документ (как доказательство по делу), в нарушение п. 3 ст. 65 АПК РФ, не был раскрыт перед истцом заблаговременно.

В то же время само по себе не оспаривание расчета другой стороной (равно как и непредставление контррасчета) не освобождает суд от необходимости самостоятельной проверки (как математический расчет, так и применение расчета исходя из норм права). 

По мнению апеллянта, суду следовало также установить степень вины каждой из сторон и пропорционально (не в равной степени) разделить размер между ними размер убытков.

Вместе с тем истец настаивал и настаивает, что в данном случае, просрочка ПАО «АК ВНЗМ» по выполнению подрядных работ перед                   ПАО «Татнефть» была связана исключительно с проектными ошибками ответчика.

Таким образом, применение ст. 404 ГК РФ, в данном случае, было недопустимо. 

Податель жалобы указывает, что судом из суммы расчета убытков неправомерно исключена сумма упущенной выгоды в размере 19 527 037 руб. 96 коп. (недополученные проценты). Обосновывая данный вывод, суд, сослался на Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.07.2015                      № 305-ЭС15-7379, в котором указано, что лицу, взыскивающему упущенную выгоду, необходимо подтвердить, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить выгоду, заявленную в качестве упущенной. Однако данный вывод применим только ко всей сумме упущенной выгоды в размере 19 527 037 руб. 96 коп. Суд должен был по аналогии с вопросом о разделении реального ущерба в размере                          60 000 000 руб., разделить между субподрядчиками и размер недополученных процентов. В соответствии с решением суда с ответчика взыскана сумма реального ущерба в размере 5 035 833 руб. 33 коп. Следовательно, недополученные проценты, начисленные на данную сумму, так же необходимо было взыскать с ответчика, поскольку его нарушение, повлекшее убытки в размере 5 035 833 руб. 33 коп., стало единственным препятствием в их получении истцом. Суд ошибочно посчитал, что множественность лиц со стороны нарушителей обязательства по какой-то причине исключает применение норм о взыскании упущенной выгоды. Таким образом, суду первой инстанции, при расчете убытков, следовало исходить из суммы в                                79 957 037 руб. 96 коп.

Апеллянт ссылается на неполное исследование судом доказательств. По мнению апеллянта, предметом исследования по настоящему делу должно было являться не только установление проектной ошибки в части разработанной документации на ребойлеры, но и в целом, установление совокупности проектных ошибок, устранение которых и повлекло нарушение срока сдачи работ.

Также с вынесенным решением не согласился ответчик, обжаловав его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе ООО «Газпром Линде Инжиниринг» (далее также - податель жалобы, апеллянт) просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

По мнению апеллянта, истцом не доказана вина ответчика в причинении истцу убытков. Также истец не доказал, что предпринял все возможные меры для предотвращения возникновения убытков и уменьшения их размера. 

Податель жалобы указывает, суд первой инстанции в полной мере не проанализировал обстоятельства того, что действуя добросовестно и разумно, будучи профессиональным участником гражданского оборота, специализирующимся на выполнении предусмотренных договором генерального подряда работ, истец, как исполнитель работ, должен был принять необходимые разумные меры для установления объективной возможности исполнения своих обязательств, в том числе для целей предотвращения вероятности нарушения условий договора и риска несения ответственности перед заказчиком - ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина за нарушение сроков выполнения работ и сдачи объекта строительства к установленному директивному сроку, поскольку именно истец несет полную ответственность за убытки, причиненные ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина в связи с нарушением срока окончания строительства.

Апеллянт также обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что, с учетом результатов судебной экспертизы, нарушение директивного срока сдачи объекта заказчику произошло, в том числе по вине самого истца, а также в связи с действиями/бездействием привлеченных истцом субподрядчиков, выполнявших работы на объекте строительства уже после наступления директивной даты сдачи объекта, даже в отсутствие допущенной ответчиком проектной ошибки, истец не сдал бы объект строительства/установку заказчику в установленный директивный срок окончания выполнения работ, и, как следствие, в любом случае заказчиком в адрес истца была бы выставлена претензия об оплате штрафа за нарушение директивного срока окончания выполнения работ и данная претензия была бы оплачена истцом.

Таким образом, то обстоятельство, установленное судебной экспертизой, что на объекте строительства имело место выполнение работ, не связанных с модернизацией ребойлеров, после директивной даты, фактически исключает возможность законного и обоснованного требования о возмещении ущерба к ответчику.

Податель жалобы считает, что судом не исследован вопрос об обоснованности размера неустойки, установленной на случай нарушения истцом срока завершения работ более, чем на 30 дней по условиям дополнительного соглашения № 13 от 31.03.2016 к договору подряда от 31.01.2014 № 333/1/1019.

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции при вынесении решения не указал, по каким причинам судом установленный размер неустойки признан разумным и обоснованным.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2023 апелляционная жалоба ООО «Газпром Линде Инжиниринг» принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании 10.07.2023.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2023 апелляционная жалоба ПАО «АК ВНЗМ» принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании 10.07.2023.

От ПАО «АК ВНЗМ» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором истец с доводами апелляционной жалобы не согласен, просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Отзыв приобщен к материалам дела.

В судебном заседании представитель ООО «Газпром Линде Инжиниринг» ходатайствовал о приобщении отзыва на апелляционную жалобу ПАО «АК ВНЗМ». 

Судебная коллегия, совещаясь на месте, на основании части 2 статьи 262 АПК РФ, в приобщении к материалам дела отзыва отказала, поскольку не исполнена обязанность по направлению заблаговременно лицам, участвующим в деле. Разъяснено право на приобщение указанного документа в порядке статьи 81 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ООО «Газпром Линде Инжиниринг» ходатайствовал о приобщении письменных пояснений по делу. Письменные пояснения приобщены к материалам дела.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2023 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб ООО «Газпром Линде Инжиниринг», ПАО «АК ВНЗМ» отложено на 23.08.2023.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2023 в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ, пунктом 37 Регламента арбитражных судов Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Жернакова А.С. судьей Колясниковой Ю.С.

От ПАО «АК ВНЗМ» поступил расчёт убытков. Расчет приобщен к материалам дела.

В судебном заседании 23.08.2023 установлено, что определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.08.2023 в отношении ПАО «АК ВНЗМ» введена процедура наблюдения, временным управляющим общества утвержден арбитражный управляющий ФИО6, член союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «СЕВЕРНАЯ СТОЛИЦА».

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб ООО «Газпром Линде Инжиниринг», ПАО «АК ВНЗМ» отложено на 20.09.2023.

От временного управляющего ПАО «АК ВНЗМ» ФИО6 поступило ходатайство о привлечении к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования.

Судом апелляционной инстанции рассмотрено и оставлено без рассмотрения ходатайство временного управляющего ПАО «АК ВНЗМ» ФИО6 о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Исходя из буквального толкования данной нормы права, третье лицо может быть привлечено к участию в деле только в суде первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции, не усмотрел.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что временным управляющим ПАО «АК ВНЗМ»  ФИО6 был назначен после вынесения судом первой инстанции оспариваемого решения (определение от 09.08.2023).

От ПАО «АК ВНЗМ» поступило заявление с дополнительным обоснованием позиции по делу относительно нарушения сроков. Заявление приобщено к материалам дела.

В судебном заседании ООО «Газпром Линде Инжиниринг» представлены письменные пояснения. Письменные пояснения приобщены к материалам дела.

Суд апелляционной инстанции, завершив стадию исследования доказательств, прения и заслушав реплики, удалился в совещательную комнату для принятия судебного акта.

Между тем коллегия пришла к выводу о необходимости дополнительного исследования доказательств и проверки расчетов сторон с учетом доводов апеллянтов.

Коллегий стадия исследования доказательств возобновлена в порядке           ст. 165 АПК РФ.

В соответствии со статьей 163 АПК РФ в судебном заседании 20.09.2023 был объявлен перерыв до 27.09.2023.

После перерыва судебное заседание продолжено 27.09.2023 в том же составе суда.

В ходе судебного заседания ПАО «АК ВНЗМ» заявлено устное ходатайство об отложении судебного заседания с целью обеспечения участия иного представителя.

Представители ООО «Газпром Линде Инжиниринг» возражали против отложения судебного разбирательства.

Судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства истца об отложении судебного разбирательства, поскольку предусмотренные частью 5 статьи 158 АПК РФ основания для этого отсутствуют, уважительных причин, по которым необходимо отложить судебное разбирательство, суд не усматривает, рассмотрение дела возможно по имеющимся в нем доказательствам при имеющейся явке. 

Стороны ответили на вопросы суда, озвучили свои пояснения.

Представители ООО «Газпром Линде Инжиниринг» пояснили, что возражений относительно требований о взыскании в качестве убытков суммы расходов на выдачу и обслуживание банковской гарантии у них не имеется ни по праву истца, ни по доказанности истцом их несения в обозначенном размере. Между тем представители обратили внимание суда на то, что считают необходимым в данном случае применять единый метод распределения с учетом вины каждого из участников.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 31.01.2014 между ПАО «АК ВНЗМ» (подрядчик) и ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина (заказчик) заключен договор подряда № 333/1/1019 (т. 1, л.д. 104-184) на выполнение работ по строительству объекта - Установка изомеризации легкой нафты Комплекса Нефтеперерабатывающих заводов в г. Нижнекамск, Республика Татарстан. Титул 007 секция 1800.

В предмет договора помимо выполнения работ входит разработка проектной и рабочей документации, опросных листов на оборудование (п. 1.2).

Срок выполнения работ определен в разделе 3 договора, в частности по сдаче проектной документации – 01.07.2014, по сдаче рабочей документации – 31.03.2015.

При этом дополнительным соглашением от 31.03.2016 к договору подряда от 31.01.2014 № 333/1/1019 установлена неустойка истца перед            ПАО «Татнефть» в размере 60 000 000 руб. на случай нарушения истцом срока завершения работ более чем на 30 дней.

Данным дополнительным соглашение предусмотрено увеличение срока завершения работ не позднее 30.09.2016.

ПАО «Татнефть», посчитав, что работы выполнены истцом с нарушением сроков окончания работ (срок окончания работ установлен сторонами не позднее 30.09.2016) более чем на 30 дней, обратилось к истцу с претензией от 20.06.2017 об оплате неустойки в размере 60 000 000 руб.

Истцом претензия получена 23.06.2017, после чего осуществлена оплата по претензии, что подтверждается платежным поручением от 28.06.2017 № 416 на сумму 60 000 000 руб. (т. 1, л.д. 22-23).

Во исполнение договора подряда № 333/1/1019 от 31.01.2014 в части проектирования между ПАО «АК ВНЗМ» (заказчик) и ООО «Газпром Линде Инжиниринг» (проектировщик) заключен договор на разработку проектной и рабочей документации, опросных листов на оборудование № 441 от 21.02.2014 (т. 1, л.д. 24-56), согласно которому, истец поручает, а ответчик (проектировщик) принимает на себя обязательства по выполнению комплекса работ и услуг:

- разработка проектной и рабочей документации на основании Задания на проектирование и техническое сопровождение установки изомеризации легкой нафты Комплекса Нефтеперерабатывающих и Нефтехимических заводов и Технического задания на производство комплексных инженерных изысканий;

- оказание услуг по техническому сопровождению закупки оборудования и опросных листов; анализ технических предложений, поступающих от поставщиков; рассмотрение согласование технической документации и рабочих чертежей от поставщиков для изготовления оборудования; формирование уточняющих вопросов поставщикам, в случае отклонения от требуемых параметров; согласование конструкций оборудования.

Срок окончания работ в редакции дополнительного соглашения № 6 от 20.05.2015 до 31.07.2015.

В пункте 6.5 договора на проектирование № 441 от 21.02.2014 предусмотрено, что в случае обоснованного предъявления ОАО «Татнефть» к подрядчику штрафных санкций и/или убытков за некачественное и/или несвоевременное изготовление проектной документации, проектировщик (ответчик) обязуется возместить подрядчику в полном объеме все штрафные санкции и/или убытки, выставленные ОАО «Татнефть», в том числе не возмещенные подрядчику заказчиком расходов за выдачу и обслуживание банковской гарантии по вине проектировщика.

В соответствии с пунктом 8.6 договора проектирования № 441 от 21.02.2014 в случае не достижения объектом заказчика гарантируемых эксплуатационных показателей, указанных в базовом проекте компании               ОАО «НПП Нефтехим», по вине проектировщика, либо третьих лиц, проектировщик обязан за свой счет внести такие изменения, усовершенствования и/или дополнения в результаты работ, которые будут необходимы для достижения гарантируемых эксплуатационных показателей. При этом проектировщик возмещает причиненные вследствие таких недостатков в результате работ убытки подрядчика.

Согласно пункту 8.7 договора возмещение убытков производится проектировщиком подрядчику путем перечисления денежных средств на его расчетный счет в течение 20 (двадцати) календарных дней с даты получения соответствующего требования.

По мнению истца, выплаченная сумма неустойки в размере 60 000 000 руб. за просрочку выполнения работ является для него убытками, возникшими по вине ответчика.

Истец полагает, что нарушение срока завершения работ по договору подряда от 31.01.2014 № 333/1/1019, являющееся основанием предъявления неустойки, произошло по вине ответчика, а именно в результате низкого качества разработанной проектной документации выразившейся в ошибочности выбранных ответчиком технических решений, что подтверждается судебными актами постановлением Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 07.02.2020 по делу № А07-41047/2017, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 21.05.2020, Определением Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2020 по тому же делу, имеющими преюдициальное значение для рассматриваемого дела.

Кроме того, поскольку работы не завершены в срок истец был вынужден предоставить в качестве обеспечения исполнения обязательств перед                 ПАО «Татнефть» банковскую гарантию на очередной период.

Между акционерным обществом «ЮниКредит Банк» (гарант) и ПАО «АК ВНЗМ» (принципал) заключен договор о выдаче банковской гарантии                     № 00170-02-0080130 от 22.02.2017

Комиссия за выдачу банковской гарантии составила 430 000 руб. и оплачена истцом платежными поручениями от 22.02.2017 и 23.05.2017.

Также истец в качестве упущенной выгоды просит взыскать с ответчика неполученный доход в размере 19 527 037 руб. 96 коп. в виде неполученных процентов ввиду невозможности внесения денежных средств на депозиты банков в размере 60 000 000 руб.

Истцом в адрес ответчика направлялась претензия от 26.05.2020 (т. 1, л.д. 16-20) с требованием возместить понесенные убытки. 

Ответчик с претензией истца не согласился, указав, что требование является незаконным и необоснованным, о чем направил ответ от 23.06.2020              № 5115.

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, ПАО «АК ВНЗМ» обратилось в арбитражный с иском о взыскании с ООО «Газпром Линде Инжиниринг» убытков в сумме 79 957 037 руб. 96 коп. (с учетом принятого судом уточнения иска в порядке статьи 49 АПК РФ, т. 6 л.д. 146-148), в том числе: 

1)                60 000 000 руб. выплаченной неустойки в пользу третьего лица,

2)                430 000 руб. расходов за выдачу и обслуживание банковской гарантии в период после истечения срока завершения всех работ, 

3)                19 527 037 руб. 96 коп. упущенной выгоды в виде недополученных доходов.

Удовлетворяя исковые требования частично, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности вины ответчика в некачественном выполнении работ, что привело к нарушению срока, а потому признал требования на сумму 60 000 000 руб. и 430 000 руб. обоснованными. При этом с учетом положений ст. 404 ГК РФ, признав верным расчет ответчика, удовлетворил требования частично. В удовлетворении требования о взыскании упущенной выгоды суд отказал ввиду недоказанности.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Проверив законность и обоснованность решения суда, оценив доводы его апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ответчиком в ходе рассмотрения дела было заявлено об истечении срока исковой давности.

Исковое заявление направлено по почте 26.06.2020, что подтверждено почтовым штампом, претензионный порядок истцом соблюден. 

С учетом изложенного, судом первой инстанции верно срок исковой давности не признан пропущенным.

Доводов относительно пропуска срока исковой давности апелляционные жалобы не содержат, а потому в данной части судебный акт апелляционному пересмотру не подлежит.

Коллегией учтено, что постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 30.09.2021 решение и постановление суда апелляционной инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что судами не исследован вопрос о возможности/невозможности выполнения иными субподрядчиками общестроительных работ до изготовления и установки ребойлеров в составе Установки изомеризации легкой нафты комплекса нефтеперерабатывающих заводов в г. Нижнекамск, учитывая, что ребойлеры, проектную документацию на которые разрабатывало общество «ПИ СГНХП», являются составной частью обозначенной Установки, но без которых Установка не является работоспособной.

На основании чего суд первой инстанции сделал вывод о невозможности выполнения иных работ до изготовления и установки ребойлеров в составе Установки изомеризации легкой нафты комплекса нефтеперерабатывающих заводов в г. Нижнекамск, а апелляционный суд сделал противоположный вывод, в мотивировочных частях обжалуемых судебных актов не указано, вопрос о технологической последовательности выполнения работ по договору от 31.01.2014 № 333/1/1019 судами не выяснялся.

Судом кассационной инстанции отмечено, что судами не исследованы все обстоятельства, связанные с заключением дополнительного соглашения от 31.03.2016 № 13, с учетом условий договора подряда от 31.01.2014                             № 333/1/1019 об ответственности подрядчика за нарушение сроков выполнения работ (раздел 13 договора). При этом общество «АК ВНЗМ» заявляло о том, что заключение им дополнительного соглашения от 31.03.2016 № 13 имело единственной целью максимального уменьшения размера договорной ответственности.

Кроме того, суд кассационной инстанции указал, что выводы судов сделаны без учета положений статьи 393 ГК РФ, в силу которых убытки подлежат возмещению в полном размере и в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Исследовав и оценив доказательства в их совокупности, исходя из предмета и основания заявленных исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом п. 2 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Согласно п. 2 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положения п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение положений Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении убытков разъяснено в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 25), от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 7).

В п. 11 постановления Пленума ВС РФ № 25 указано, что, применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В пункте 12 указанного постановления разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 5 постановления Пленума ВС РФ № 7 по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Пунктом 13 постановления Пленума ВС РФ № 25 разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Таким образом, в порядке статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации бремя доказывания распределяется следующим образом: истец, заявивший о взыскании убытков, доказывает, что именно ответчик является лицом, в результате действий которого возник ущерб, а также факты причинения вреда и наличия убытков; в свою очередь, на ответчика, заявляющего об освобождении его от возмещения вреда, возлагается обязанность доказать отсутствие причинной связи между его действиями и причиненным истцу ущербом, и, что вред причинен не по его вине.

Из материалов дела усматривается, что требования истца возникли в результате выполнения ответчиком работ ненадлежащего качества.

Коллегией установлено и материалами дела подтверждается, что между сторонами был заключен договор № 441 от 21.02.2014 на разработку проектной и рабочей документации, опросных листов на оборудование.

В соответствии со ст. 758 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуются по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат. Подрядчик по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ несет ответственность за ненадлежащее составление технической документации и выполнение изыскательских работ, включая недостатки, обнаруженные впоследствии в ходе строительства, а также в процессе эксплуатации объекта, созданного на основе технической документации и данных изыскательских работ (п. 1 ст. 761 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно п. 2 ст. 761 Гражданского кодекса Российской Федерации при обнаружении недостатков в технической документации или в изыскательских работах подрядчик по требованию заказчика обязан безвозмездно переделать техническую документацию и соответственно произвести необходимые дополнительные изыскательские работы, а также возместить заказчику причиненные убытки, если законом или договором подряда на выполнение проектных и изыскательских работ не установлено иное. 

Судом первой инстанции верно указано, что судебным актом по делу              № А07-41047/2017 установлен факт нарушения ответчиком условий договора № 441 от 21.02.2014, выразившийся в некачественном выполнении проектных работ, наличии проектной ошибки.

В силу ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 2528-О в системе действующего правового регулирования предусмотренное частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основание освобождения от доказывания во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 64 и части 4 статьи 170 того же Кодекса означает, что только фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 года № 407-О, от 16 июля 2013 года №, от 24 октября 2013 года № 1642-О и др.).

Данная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2018 № 307-АД18-976).  

Согласно части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, устанавливаются судом на основании доказательств по делу, содержащих сведения о фактах.

С учетом изложенного коллегия приходит к выводу о том, что в рамках дела № А07-41047/2017 посредством проведения судебной экспертизы установлено наличие проектной ошибки в работах выполненных ответчиком.

Поскольку ответчиком не доказано при рассмотрении дела                              № А07-41047/2017, что ошибка произошла не по его вине, следовательно, факт виновных действий при выполнении работ не оспорен, а потому коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что вина ответчика в настоящем деле является доказанной.

С целью установления причинно-следственной связи между виновными действиями ответчика и возникшими на стороне истца убытками, суд кассационной инстанции указал на необходимость выявления технологической последовательности работ.

При повторном рассмотрении дела судом первой инстанции с целью выполнения указаний суда кассационной инстанции назначена судебная комиссионная строительно-техническая экспертиза на предмет выявления технологической последовательности выполнения работ, влияния наличия проектной ошибки на выполнение работ после плановой даты.

Экспертиза по делу проведена, в материалы дела поступило экспертное заключение (т. 9 л.д. 3-111).

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

«1. Определить технологическую последовательность выполнения работ по модернизации ребойлеров на объекте Установка изомеризации легкой нафты комплекса нефтеперерабатывающих заводов в г. Нижнекамск, Республика Татарстан. Титул 007 секция 1800;

2. Установить, какие работы были выполнены привлеченными субподрядчиками после плановой даты сдачи объекта 30.09.2016;

3. Зависело ли выполнение работ привлеченными субподрядчиками после плановой даты сдач объекта 30.09.2016 от наличия проектной ошибки в части разработанной проектной документации на ребойлеры.».

При проведении экспертизы, с учетом анализа переданных эксперту материалов дела А07-14941/2020, эксперт пришел к выводу о том, что после плановой даты сдачи объекта 30.09.2016, на объекте УИЛН-1800 выполняли свои договорные обязательства несколько субподрядных организаций.

Применительно к документам, представленным судом по каждому из субподрядчиков, экспертом проведено исследование и анализ выполняемых работ по отношению к производству товарного продукта, производимого УИЛН-1800, а далее проведено исследование на предмет того, было ли связано выполнение работ каждого из субподрядчиков после 30.09.2016 с проектной ошибкой в конструкции ребойлеров.

Экспертом указано, что из документов, находящихся в материалах дела, работы, выполняемые после 30.09.2016 в 2017 г. и, вероятно, относящиеся к производству товарного продукта, производимого УИЛН-1800, имели место, в частности переобвязка конденсатосборника.

При этом эксперт посчитал, что сроки выполнения работ по переобвязке конденсатосборника в 2017 г. обусловлены эскизом на переобвязку конденсатосборника, выполненным ответчиком (Проектировщиком) 07.02.2017 и относится к последствиям исправления проектной ошибки конструкции ребойлеров.

Эксперт, изучив перечень чертежей по проекту модернизации, пришел к выводу о том, что выполнение работ субподрядными организациями по проектам с номерами, совпадающими с номерами чертежей «Проекта модернизации», может считаться основанием для положительного ответа на вопрос суда о том, зависит ли выполнение работ привлеченными субподрядчиками после плановой даты сдач объекта 30.09.2016 от наличия проектной ошибки в части разработанной проектной документации на ребойлеры.

С учетом анализа документов субподрядных организаций эксперт определил зависимость работ, выполняемых субподрядными организациями, от проектной ошибки в конструкции ребойлеров.

В частности эксперт отметил, что работы по переобвязке конденсатосборника, выполняемые по проекту 441-14-1840-ТМХ-АН-0004Э, могут относиться к «Проекту модернизации», выполняемые после 30.09.2016, могли зависеть от проектной ошибки в конструкции ребойлеров.

Иные работы не являлись связанными с проектной ошибкой, допущенной ответчиком.

Указанное заключение эксперта принято судом первой инстанции в качестве одного из письменных доказательств по делу.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Заключение эксперта может быть признано судом ненадлежащим доказательством в случае, если экспертом нарушены требования законодательства, регулирующего порядок проведения экспертного исследования, использованы объекты исследования, полученные не от суда, назначившего экспертизу, а от иных лиц, выводы, сделанные экспертом, противоречат содержанию представленных на исследование документов, а также в силу иных причин. В этом случае заключение эксперта может быть исключено из числа доказательств, на основании которых суд разрешает рассматриваемый спор по существу.

Заключение по итогам проведения судебной экспертизы обладает признаками относимости и допустимости доказательств, поскольку содержит подробное описание проведенного исследования, выполнено ясно, полно и последовательно, обоснованно ссылками на применяемые в процессе исследования стандартами и методиками.

Экспертиза проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации. На вопросы, поставленные перед экспертом, даны полные и исчерпывающие ответы в письменном виде, сомнений в обоснованности заключения или наличия противоречий в выводах экспертов у суда не возникло.

Доказательств, опровергающих выводы экспертного заключения, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Проверив порядок назначения и проведения судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции не установил каких-либо процессуальных нарушений, влекущих признание данного доказательства не допустимым.

Поскольку заключение эксперта соответствует требованиям закона, не содержит противоречий и неоднозначных толкований установленных данных, является полным, мотивированным и содержит ясные и обоснованные выводы; нарушений при проведении данной экспертизы не усматривается, в порядке статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперт судом предупрежден, сомнений в обоснованности, объективности и достоверности заключений экспертов у суда также не возникло.

Ввиду изложенного суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными доводы относительно неподтвержденных посредством исследования, вероятностных выводов эксперта. Документальных доказательств иного в материалы дела не представлено (ст. 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, проанализировав представленные в материалы дела доказательства в совокупности, коллегия приходит к выводу о том, что выявленная в работах ответчика ошибка в любом случае не могла не повлиять на выполнение работ в целом по договору с ПАО «Татнефть», а потому период устранения проектной ошибки автоматически ведет к переносу сроков завершения работ в целом. Иного материалами дела не подтверждается.

Между тем как установлено в рамках дела № А07-14047/2017 письмом от 30.03.2016 № 4576-ИсхОрг (333) третье лицо сообщило истцу о выявлении 28.03.2016 после монтажа оборудования на объекте пусконаладочной организацией невозможности обеспечения функционирования объекта строительства.

Именно после выявления ошибки, а не до ее обнаружения, истец с            ПАО «Татнефть» заключил дополнительное соглашение № 13 от 31.03.2016, согласно которому пункт 3.1 договора изложен в следующей редакции: «срок начала и срок окончания работ определяется графиком выполнения работ (Приложение № 12 к договору). При этом срок завершения строительно-монтажных работ не позднее 30.09.2016». 

Кроме того дополнен раздел I договора п. 13.11 следующим содержанием: «В случае нарушения подрядчиком более чем на 30 календарных дней директивного срока завершения работ по договору, предусмотренного              п. 3.1 договора, подрядчик уплачивает заказчику неустойку в размере 60 000 000 руб.  

При этом истец, предъявляя требования к ответчику о взыскании убытков, ссылается на то, что в силу п. 6.5, 8.6 договора № 441 ответчик принял на себя обязательства по возмещению всех штрафных санкций и убытков, предъявленных со стороны ПАО «Татнефть» в адрес истца.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в части признания правомерным возмещение убытков истца ввиду некачественного выполнения работ ответчиком.

Так в силу пункта 6.5 договора на проектирование № 441 от 21.02.2014 стороны установили, что в случае обоснованного предъявления                       ОАО «Татнефть» к подрядчику штрафных санкций и/или убытков за некачественное и/или несвоевременное изготовление проектной документации, проектировщик (ответчик) обязуется возместить подрядчику в полном объеме все штрафные санкции и/или убытки, выставленные ОАО «Татнефть», в том числе не возмещенные подрядчику заказчиком расходов за выдачу и обслуживание банковской гарантии по вине проектировщика.

В соответствии с пунктом 8.6 договора проектирования № 441 от 21.02.2014 в случае не достижения объектом заказчика гарантируемых эксплуатационных показателей, указанных в базовом проекте компании      ОАО «НПП Нефтехим», по вине проектировщика, либо третьих лиц, проектировщик обязан за свой счет внести такие изменения, усовершенствования и/или дополнения в результаты работ, которые будут необходимы для достижения гарантируемых эксплуатационных показателей. При этом проектировщик возмещает причиненные вследствие таких недостатков в результате работ убытки подрядчика.

В силу п. 2 ст. 1, ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (ст. 422, п. 4 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д. 

Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что договор заключен между равными юридическими лицами, действовавшими добровольно, доказательств злоупотребления со стороны истца в момент заключения договора № 441 в материалы дела не представлено.

Более того, указанные пункты ответчиком не оспорены, о несправедливости условий договора № 441 не заявлено.

Итак, в материалы дела представлены доказательства несения истцом убытков на сумму 60 000 000 руб., которые возникли ввиду оплаты третьему лицу штрафа за нарушение срока завершения работ на объекте.

Также в качестве убытков истец просит взыскать  комиссию в размере 430 000 руб. оплаченную по выданной банковской гарантии.

В материалы дела представлены договор о выдаче банковской гарантии № 00170-02-0080130 от 22.02.2017, заключенный между акционерным обществом «ЮниКредит Банк» (гарант) и ПАО «АК ВНЗМ» (принципал), платежные поручения от 22.02.2017 и  23.05.2017 на сумму 430 000 руб.

Коллегией принято во внимание, что представители ООО «Газпром Линде Инжиниринг» в судебном заседании 27.09.2023 пояснили, что возражений относительно требований о взыскании в качестве убытков суммы расходов на выдачу и обслуживание банковской гарантии у них не имеется ни по праву истца, ни по доказанности истцом их несения в обозначенном размере. Между тем представители обратили внимание суда на то, что считают необходимым в данном случае применять единый метод распределения с учетом вины каждого из участников.

С учетом, представленных в материалы дела доказательств, а также пояснений со стороны ответчика коллегия приходит к выводу о доказанности факта несения данных убытков и их размера.

Между тем как было указано выше, судом кассационной инстанции отмечено, что судами при первоначальном рассмотрении не были исследованы обстоятельства, связанные с заключением дополнительного соглашения от 31.03.2016 № 13, с учетом условий договора подряда от 31.01.2014                            № 333/1/1019 об ответственности подрядчика за нарушение сроков выполнения работ (раздел 13 договора). При том, что общество «АК ВНЗМ» заявляло о том, что заключение им дополнительного соглашения от 31.03.2016 № 13 имело единственной целью максимального уменьшения размера договорной ответственности.

Кроме того, суд кассационной инстанции указал, что выводы судов сделаны без учета положений статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которых убытки подлежат возмещению в полном размере и в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Коллегия, изучив материалы дела с учетом вышеизложенных указаний вышестоящего суда, пришла к следующим выводам.

Действительно из материалов дела следует, что после выявления проектной ошибки 28.03.2018 истцом и третьим лицом было подписано соглашение от 31.03.2016 № 13, по условиям которого истец принял на себя дополнительное обязательство по оплате штрафа в размере 60 000 000 руб.

При заключении дополнительного соглашения со стороны истца не было возражений относительно условий начисления штрафа и его размера, доказательств иного материалы дела не содержат.

При этом материалы дела не содержат документально обоснования того, каким образом был определен размер данного штрафа, его экономической обоснованности.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Возражая относительно исковых требований, ответчик указывал на неразумность и необоснованность согласованного размера штрафа при наличии иных видов ответственности в договорах.

Действительно по условиям договора истца и третьего лица предусмотрена ответственность за нарушение срока выполнения работ в пункте 13. Договора.

Коллегией учтено, что аналогичное условие об ответственности включено в договор № 441.

Кроме того, коллегией установлено, что по договору № 441, заключенному между истцом и ответчиком за нарушение сроков выполнения работ согласно графику выполнения работ не по вине заказчика подрядчик вправе взыскать неустойку (пени) в размере 0,05% от стоимости не выполненного в срок этапа работ за каждый день просрочки выполнения (п. 6.4). 

Также в силу п. 6.4 договора № 441 предусмотрена неустойка в размере 0,05 % от стоимости документации, в которой выявлены дефекты, за каждый день просрочки за задержку устранения дефектов/недостатков в разработанной документации.

Так допустим за период с 20.05.2015 (срок окончания работ по договору № 441) по 29.12.2016 (с даты окончания работ по день устранения ошибок) неустойка составила бы 11 042 900 руб., что меньше, чем согласованная в дополнительном соглашении – 60 000 000 руб.

Из расчета только исключительно периода необходимого самому ответчику для устранения недостатка - за период с момента выявления ошибки и до момента ее устранения, расчет мог бы быть следующим: с 28.03.2016 по 29.12.2016 неустойка составит 52 134 170 руб., что, по сути, находится в том же диапазоне, что и размер согласованного штрафа, а при расчете до начала ПНР существенно превышает его. 

Коллегией учтено, что в материалы дела не представлено доказательств того, что применительно к ответчику были применены меры ответственности по указанным пунктам договора либо предъявлены в качестве убытков оплаченные истцом третьему лицу неустойки за просрочки выполнения работ.

При таких обстоятельствах коллегия соглашается с доводами истца и выводами суда первой инстанции о том, что включение условия о штрафе дополнительным соглашением не может быть расценено как действие, совершенное во вред исключительно ответчику.

Судом первой инстанции верно отмечено, что мера ответственности, предусмотренная п. 13.2 договора подряда № 3331/2019 от 31.01.2014, является большей, чем установлена спорным пунктом дополнительного соглашения. При этом как верно указал суд первой инстанции дополнение договора иными мерами ответственности само по себе злоупотребление правом не образует.

Между тем коллегия обращает внимание на то, что дополнительным соглашением стороны также изменили срок выполнения работ по договору с основным заказчиком, установив его до 30.09.2016.

При этом материалы дела не содержат обоснования увеличения срока лишь на 6 месяцев с даты выявления ошибки. Представитель истца также не смог пояснить по какому принципу был рассчитан срок при заключении дополнительного соглашения.

Коллегия с учетом имеющихся в материалах дела доказательств соглашается с выводами суда первой инстанции и доводами ответчика о том, что в данном случае оснований для возложения на ответчика в полном объеме штрафа за нарушение срока завершения работ не имеется.

При этом коллегия обращает внимание на то, что действительно в рамках дела № А07-14047/2017 была установлена вина ответчика в выполнении работ с ошибкой.

Однако, коллегия принимает во внимание то обстоятельство, что ответчик по условиям договора с истцом является субподрядчиком, тогда как сам истец является подрядчиком по договору с ПАО «Татнефть».

Коллегия не усматривает оснований для того, чтобы сделать вывод о том, что организацию истца нельзя отнести к категории профессиональных подрядчиков, а также о том, что изначально принимая работы от ответчика, в которых была выявлена в последующем ошибка, истец не должен был действовать разумно и добросовестно проверяя качество выполненных работ перед тем как передать в работу иным субподрядчикам.

В соответствии со сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности ПАО «АК ВНЗМ» является строительство, дополнительные виды деятельности также связаны со строительными работами.

Суд, учитывая код ОКВЭД истца, приходит к выводу о том, что последний является профессиональным участником рынка строительных услуг, а потому заключая, в том числе дополнительное соглашение, должен был оценить свои возможности по исполнению в срок взятых обязательств.

А потому приняв работы от ответчика, в которых была выявлена ошибка и, сдав их основному заказчику, а в последующем передав в работу иным субподрядчикам, истец точно также должен нести ответственность за свои действия, поскольку по условиям п. 2.1 договора с ПАО «Татнефть» в его обязанности входила разработка проектной и рабочей документации.

Между тем коллегия не может согласиться с выводами суда о том, что выявленный круг лиц, выполнявших работы за пределами установленного директивного срока, позволяет разделить ответственность между всеми подрядчиками и о признании расчета пропорционального возмещения, представленного ответчиком, верным.

Действительно из заключения экспертов следует, что несколько субподрядчиков завершали свои работы после завершения дополнительно установленного срока. 

Однако, в материалах дела не содержится данных о том, каким образом работы данных субподрядчиков могли повлиять на срок выполнения работ ответчиком.

Кроме того, как было указано выше, работы по переобвязке конденсатосборника, выполняемые по проекту 441-14-1840-ТМХ-АН-0004Э, могут относиться к «Проекту модернизации», выполняемые после 30.09.2016, могли зависеть от проектной ошибки в конструкции ребойлеров.

Иного суду не доказано.

Более того, коллегия полагает, что, по сути, выполнение работ иными субподрядчиками за пределами срока (после 30.09.2016) в отсутствие доказательств того, что от их работ зависело выполнение работ ответчика, по большому счету не имеет принципиального значения, поскольку в договоре с ответчиком имеются п. 6.5, 8.6, а в данном случае взыскивается в качестве убытков не неустойка за просрочку работ, а штраф в твердой денежной сумме. 

С учетом изложенного коллегией отклоняется представленный в материалы дела расчет ответчика.

К расчетам истца коллегия также относится критически. Действительно, истцом не были представлены своевременно при рассмотрении дела в суде первой инстанции варианты расчетов.

Однако, такие варианты представлены в суд апелляционной инстанции в судебном заседании от 23.08.2023.

Коллегия не усматривает оснований для применения к сторонам варианта расчета № 3 исходя из пропорции 50/50, поскольку как было отмечено ранее, вина ответчика в изготовлении проекта с ошибкой установлена, что повлекло смещение сроков выполнения последующих работ по данному проекту. Более того, сам истец, представляя данный расчет, возражал против его применения.

Представленный в суд апелляционной инстанции вариант расчета № 2 коллегией также отклоняется, поскольку в расчете истец полагает необходимым включить период с 31.03.2016 по 31.10.2016, то есть до установленного 6-месячного срока, тогда как сам оплатил штраф за период нарушения срока после 31.10.2016.

Коллегия учитывает положения статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которых убытки подлежат возмещению в полном размере и в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

При этом принимает во внимание с учетом вышеизложенного, что действуя как профессиональный подрядчик, истец, осознавая свои риски, должен был и мог принимать меры к минимизации своих потерь, выполнению работ в кратчайшие сроки с учетом согласования нового срока для завершения работ по договору с ПАО «Татнефть» до 30.09.2016. 

Однако, истцом не представлено доказательств того, что при установлении данного срока им каким-либо образом (нормативно, из фактической обстановки и проч.) определялся период выполнения работ и в принципе возможность завершения всех работ по договору в обозначенную дату.

С учетом изложенного коллегия приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае в определенной степени в нарушении срока завершения работ имеется вина не только ответчика, но и истца.

При этом с учетом выводов судебной экспертизы коллегия не усматривает оснований для разделения ответственности между всеми субподрядчиками.

Производя расчет, коллегия учитывает, что экспертом в заключении указано на то, что время задержки процесса строительства УИЛН-1800 в связи с проектной ошибкой конструкции ребойлеров, следует рассчитывать от даты обнаружения проектной ошибки и до начала ПНР установки изометизации легкой нафты, секции 1800 с модернизированными ребойлерами, то есть с 28.03.2016 по 20.06.2017.

Вопреки доводам ответчика о том, что судом данный вопрос перед экспертом не ставился, коллегия считает, что в силу прямого указания ч. 1 ст. 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если эксперт при проведении экспертизы установит обстоятельства, которые имеют значение для дела и по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что ответчиком не представлено доказательств тому, что работы, выполняемые после исправления им ошибки, выполнялись в необоснованно длительные сроки либо могли быть выполнены намного раньше их фактического выполнения.

Итак, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что с учетом дополнительного соглашения штраф 60 000 000 руб. определен за весь период нарушения срока выполнения работ по договору с 30.10.2016 по 26.12.2017 (истец сдал работы ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина - 26.12.2017) – итого 423 дня.

При этом работы по исправлению ошибки ответчиком производились в период с 28.03.2016 (дата выявления ошибки) по 29.12.2016 (завершение работ по исправлению ошибки), то есть 277 дней.

Однако, как было указано выше период до 30.10.2016 включать в период просрочки необоснованно.

Так, ответчиком фактически устранены ошибки с нарушением срока за период с 30.10.2016 по 29.12.2016 (61 день).

При этом коллегия соглашается с выводом эксперта о том, что расчет должен быть произведен до начала ПНР установки изометизации легкой нафты, то период просрочки ответчика составит с 30.10.2016 по 20.06.2017 (234 дня).

Отсюда следует, что просрочкой истца будет 189 дня (423 дня – 234 дня).

Коллегия рассчитывает долю вины каждого в процентном соотношении:

Для ответчика - 55,32% (234 дня х 100 / 423 дня).

Для истца - 44,68% (189 дней х 100% / 423 дня).

Ввиду того, что судом первой инстанции признано доказанным несение убытков истцом в размере 60 000 000 руб. и  430 000 руб.

Коллегией иного из материалов дела не усмотрено и сторонами не доказано.

Поэтому суд апелляционной инстанции производит расчет исходя из выше изложенной пропорции:

(60 000 000 руб. + 430 000 руб.) х 55,32% = 33 429 879 руб. 

При таких обстоятельствах коллегия полагает, что именно в данной части требования истца могут быть признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в части на сумму 33 429 879 руб. 

При этом коллегия отклоняет доводы ответчика о том, что объект до настоящего времени не введен в эксплуатацию, поскольку за последующий период к ответчику требований не предъявлено, более того, в материалы дела 03.04.2023 истцом представлен акт приемки объекта незавершенного строительством КС-12 от 26.12.2017.

Рассмотрев требование о взыскании упущенной выгоды, коллегия пришла к следующим выводам.

Согласно п. 5 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25                          «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности (далее - Постановление № 25).

В пункте 14 Постановления № 25 разъясняется, что по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

В абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В пункте 5 Постановления № 7 указано, что при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным ответчиком  нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2016 № 18-КГ15-237).

Таким образом, лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить, что оно совершило конкретные действия и сделало с этой целью приготовления, направленные на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным ответчиком нарушением.

То есть, истец должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 № 302-ЭС14-735).

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для взыскания упущенной выгоды, в первую очередь, следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер, а также установить были ли истцом предприняты все необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления.

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только нарушение обязательств ответчиком стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.

В обоснование требования о взыскании упущенной выгоды истец ссылается на то, что в случае внесения 60 000 000 руб. на депозитный счет в банке он мог бы получить доход в виде процентов годовых в размере                     19 527 037 руб. 96 коп.

Истец обосновывает свои требования тем, что внесение денежных средств на депозит является для истца обычной практикой, представляет платежные поручения и отчеты о денежных средствах, размещенных в депозит за период с 2017 по 2020 годы (т. 3 л.д. 14-47).

Между тем суд критически относится к представленным истцом доказательствам и соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований в данной части на основании следующего.

Действительно истцом не представлено в материалы дела доказательств того, что исключительно по вине ответчика им не был получен данный доход.

Более того, из материалов дела вообще не следует того, что истец совершал какие либо приготовления для получения дохода от выплаченной третьему лицу суммы.

Наоборот истец добровольно принял на себя обязательство оплатить 60 000 000 руб. в адрес третьего лица.

Так же коллегия учитывает, что указанная сумма не была списана с депозитного счета, доказательств ее нахождения там, в материалы дела не представлено.

Истцом даны пояснения суду апелляционной инстанции о том, что оплата штрафа произведена с расчетного счета истца. При этом наличие остатка денежных средств на данном расчетном счете истцом нераскрыто перед судом. Более того, не представлено доказательств того, что все денежные средства, поступающие на расчетный счет, переводятся на депозиты в банки.

С учетом изложенного доказательств того, что истец вообще планировал разместить данную сумму на депозит, делал приготовления для этого и смог получить доход исключительно по вине ответчика материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах отказ в удовлетворении  иска в данной части является обоснованным и правомерным.

Иные доводы апелляционных жалоб коллегией проверены, с учетом того, что они не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

На основании изложенного решение суда первой инстанции подлежит изменению по п. 2, 3 ч. 1 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а иск частичному удовлетворению на сумму 33 429 879 руб. (41, 81 % об общей суммы исковых требований).

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если Федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Коллегией учтено, что денежные средства за проведение судебной экспертизы были внесены ответчиком в размере 150 000 руб.

С учетом частичного удовлетворения исковых требований и принципа пропорциональности с истца в пользу ответчика подлежит взысканию 87 285 руб. в возмещение расходов на проведение по делу судебной экспертизы.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При обращении истца с иском была оплачена государственная пошлина в размере 200 000 руб. (т. 1 л.д. 15).

Кроме того, коллегией учтено, что дело было направлено на новое рассмотрение, а потому понесенные расходы за рассмотрение апелляционной жалобы при первоначальном рассмотрении и кассационной жалобы распределяются по итогам рассмотрения дела по существу.

При подаче апелляционной жалобы ответчиком была оплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб. (т. 2 лд. 133).

При подаче кассационной жалобы истцом была оплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб. (т. 4 л.д. 28).

Таким образом, применяя принцип пропорциональности распределив данные расходы коллегия считает, что с ответчика  в пользу истца подлежит взысканию 84 874 руб. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины (200000 руб. + 3000 руб.) х 41,81%), а с истца в пользу ответчика 1 746 руб. (3000 руб. х 58,19 %).

В силу ч. 5 ст. 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в резолютивной части решения указывается денежная сумма, подлежащая взысканию в результате зачета.

Судом производится зачет взыскиваемых со сторон сумм, в результате процессуального зачета с ответчика в пользу истца подлежит взысканию    33 425 722 руб.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта по основаниям части 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционным жалобам подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ и в силу оставления апелляционной жалобы ответчика без удовлетворения относятся на апеллянта.

Поскольку доводы апелляционной жалобы истца признаны обоснованными, при подаче апелляционной жалобы была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, ответчика в доход федерального бюджета следует взыскать государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л :

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.04.2023 по делу № А07-14941/2020 изменить. 

Резолютивную часть решения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.04.2023 по делу № А07-14941/2020 изложить в следующей редакции:

«Иск удовлетворить частично. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром Линде Инжиниринг» в пользу публичного акционерного общества «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж» убытки в сумме 33 429 879 руб., в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 84 874 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Газпром Линде Инжиниринг» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 87 285 руб., в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 1 746 руб.

В результате процессуального зачета взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром Линде Инжиниринг» в пользу публичного акционерного общества «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж» убытки в размере 33 425 722 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром Линде Инжиниринг» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                   А.Х. Камаев

 

Судьи:                                                                          И.А. Аникин

 

Ю.С. Колясникова