ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

25.01.2023                                                                          Дело № А40-61908/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 18.01.2023

Полный текст постановления изготовлен 25.01.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Каменецкого Д.В., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего – ФИО1 – дов. от 10.01.2023

от ФИО2 – ФИО3 – дов. от 24.05.2022

от ПАО «Промсвязьбанк» - ФИО4 – дов. от 06.07.2022

от ПАО Банк ВТБ – ФИО5 (до перерыва), ФИО6 – дов. от 29.09.2021 (после перерыва)

от ФИО7 – ФИО8 – дов. от 03.03.2022

в судебном заседании 18.01.2022 по рассмотрению кассационной жалобы 

конкурсного управляющего ООО «Дженсер Сервис Ю2» ФИО9

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 25.10.2022

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО Дженсер Сервис Ю2» ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО11,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дженсер Сервис Ю2», 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2018 принато к производству заявление Публичного акционерного общества «Московский кредитный банк» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Дженсер Сервис Ю2» (далее - ООО «Дженсер Сервис Ю2», должник), возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.05.2018 в отношении ООО «Дженсер Сервис Ю2», введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО12, о чем опубликовано сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» N 90 (6328) от 26.05.2018, стр. 81.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2018 в отношении ООО «Дженсер Сервис Ю2» открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО9, о чем опубликовано сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» N 203 от 03.11.2018, стр. 30.

В Арбитражный суд города Москвы 22.06.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Дженсер Сервис Ю2» ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО11.

В обоснование поданного заявления конкурсный управляющий указывала на совершение ответчиками (в их пользу или с их согласия) сделок, ставших причиной наступления банкротства должника, а также неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротства ООО «Дженсер Сервис Ю2» при наличии таких признаков.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

При рассмотрении дела судами установлено, что участниками ООО «Дженсер Сервис Ю2» являются:

1. ООО «Дженсер Финанс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), размер доли составляет 99,9982%. С 13.07.2021 по 14.02.2019 генеральным директором ООО «Дженсер Финанс» являлся ФИО2;

2. ООО «Дженсер Сервис» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), размер доли 0,0018%. С 03.04.2019 по 23.07.2019 генеральным директором являлся ФИО10.

С сентября 2008 по 22.05.2018 генеральным директором ООО «Дженсер Сервис Ю2» являлся ФИО7.

С 22.05.2018 по 25.10.2018 функции руководителя переданы управляющей организации ООО «Дженсер Сервис». В связи с отсутствием в штатном расписании главного бухгалтера, обязанности главного бухгалтера возложены на генерального директора.

Также конкурсный управляющий заявил о том, что к контролирующим должника лицам необходимо относить ФИО11 как конечного бенефициара группы компании Дженсер, что установлено постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.11.2021 по делу № А40-190665/2018 и определением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2018 по делу №А40-77626/2018.

Судами также установлено, что 11.04.2016 между ОАО «Московский кредитный банк» (кредитор) и ООО «Дженсер Ясенево» (заемщик) заключен кредитный договор N 2241/16, согласно которому банк открыл заемщику кредитную линию с лимитом задолженности 350 000 000 руб. на срок до 31.12.2023 включительно.

До 31.03.2017 процентная ставка составляла 16,25%, с 01.04.2017 - равна эффективной (общей) ставке, состоящей из ставки текущих процентов и ставки накапливаемых (отложенных) процентов (PIK проценты), накапливающихся до даты возврата всей задолженности по кредиту.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору был заключен договор поручительства N 224110/16 от 11.04.2016 с ООО «Дженсер Сервис Ю2».

08.07.2016 между ОАО «Московский кредитный банк» (кредитор) и ООО «Дженсер Ясенево» (заемщик) заключен кредитный договор N 2296/16, согласно которому банк открыл заемщику кредитную линию с лимитом задолженности 350 000 000 руб. на срок до 31.12.2023 включительно.

До 31.03.2017 процентная ставка составляла 16,25%, с 01.04.2017 - равна эффективной (общей) ставке, состоящей из ставки текущих процентов и ставки накапливаемых (отложенных) процентов (PIK проценты), накапливающихся до даты возврата всей задолженности по кредиту.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору был заключен договор поручительства N 229611/16 от 08.07.2016 с ООО «Дженсер Сервис Ю2».

08.07.2016 между ОАО «Московский кредитный банк»  (кредитор) и ООО «Дженсер Ю 3» (заемщик 1) был заключен кредитный договор N 2297/16, согласно которому банк открывает заемщику кредитную линию с лимитом задолженности 550 000 000 руб.

До 31.03.2017 процентная ставка составляла 16,25%, с 01.04.2017 - равна эффективной (общей) ставке, состоящей из ставки текущих процентов и ставки накапливаемых (отложенных) процентов (PIK проценты), накапливающихся до даты возврата всей задолженности по кредиту.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору был заключен договор поручительства N 229711/16 от 08.07.2016 с ООО «Дженсер Сервис Ю2».

В соответствии с п. п. 1.1, 1.3. и 2.2. указанных выше договоров поручительства Должник обязался отвечать перед кредитором солидарно в полном объеме за надлежащее исполнение Заемщиками своих обязательств по Кредитным договорам.

Таким образом, совокупный объем обязательств ООО «Дженсер Сервис Ю2» по договорам поручительства составил не менее 1 250 000 000 руб.

Балансовая стоимость имущества ООО «Дженсер Сервис Ю2» по состоянию на 01.01.2016 - последняя отчетная дата, предшествующая датам заключения договоров поручительства, составляла 612 808 тыс. руб., что на 637 192 тыс. руб. (в 2 раза) ниже принятых должником обязательств.

Конкурсный управляющий отмечал в поданном заявлении, что как минимум с 2015 года деятельность ООО «Дженсер Сервис Ю2» была убыточна: операционный убыток составил: в 2015 г. - 8 781 тыс. руб., в 2016 г. - 26 497 тыс. руб., в 2017 г. - 22 684 тыс. руб., в I полугодии 2018 г. - 85 500 тыс. руб.; чистый убыток составил: в 2015 г. - 16 745 тыс. руб., в 2016 г. - 21 575 тыс. руб., в 2017 г. - 25 134 тыс. руб., в I полугодии 2018 г. - 89 396 тыс. руб.

Таким образом, сделки по предоставлению поручительства по кредитным обязательствам взаимосвязанных компаний Группы Дженсер на сумму свыше 1 250 000 тыс. руб. не были обеспечены активами должника и не могли быть покрыты доходами от операционной деятельности в силу ее убыточности.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что ПАО «Сбербанк» является основным кредитором группы компаний «Дженсер», к которой относится должник.

Между ПАО «Сбербанк» и заемщиками в лице ООО «Дженсер Сервис», ООО «Дженсер Ясенево», ООО «Дженсер Сервис Ю17», ООО «Дженсер Ю3» и ООО «Дженсер Сервис Ю7» были заключены договоры об открытии невозобновляемой кредитной линии. Согласно договорам поручительства по взаимным обязательствам одним из поручителей вышеназванных кредитных договоров является ООО «Дженсер Сервис Ю2».

В связи с неудовлетворительным финансовым состоянием входящих в группу компаний 23.06.2017 между банком, иными кредиторами и заемщиками было заключено межкредиторское соглашение в отношении реструктуризации задолженности ГК «Дженсер».

По условиям данного соглашения банком была проведена реструктуризация кредитных договоров, заключенных с компаниями, входящими в ГК «Дженсер», в результате которой общая задолженность по ним была преобразована в транши, представляющие собой задолженность по основному долгу и процентов за пользование кредитом, в соответствии со следующими совокупными суммами, рассчитанными на 01.04.2017:

- Транш А: 3 390 680 537 руб. 93 коп.;

- Транш Б: 345 062 115 руб. 44 коп.;

- Мезонинный Транш: 2 300 000 000 руб.

Также в соответствии с п. 4.5 соглашения ПАО Сбербанк был установлен лимит по банковским гарантиям в размере 350 000 000 руб. основному заемщику ГК «Дженсер» - ООО "Дженсер Сервис".

По данным бухгалтерской отчетности заемщика ООО «Дженсер Ясенево», на момент заключения им кредитных договоров на общую сумму 700 000 тыс. руб., у заемщика уже имелись обязательства в размере 1 135 866 тыс. руб. по ранее привлеченным кредитам и займам, из чего следует, что ООО «Дженсер Ясенево» испытывало острый дефицит денежных средств и производило наращивание кредитных обязательств.

По данным бухгалтерской отчетности заемщика ООО «Дженсер Ю3» на момент заключения им кредитного договора на сумму 550 000 тыс. руб., балансовая стоимость имущества компании составляла 666 944 тыс. руб., из которой 459 152 тыс. руб. - основные средства и запасы, являющиеся имуществом, без которых невозможно продолжение деятельности компаний Группы Дженсер. Таким образом, балансовая стоимость имущества, которое могло быть направлено на исполнение кредитных обязательств ООО «Дженсер Ю3» составляла 207 792 тыс. руб., что в 2,6 раза ниже принятых заемщиком обязательств. Учитывая изложенное, обязательства заемщика - ООО «Дженсер Ю3», в отношении которых должник выступил поручителем, не были обеспечены активами заемщика.

Учитывая взаимосвязанность сторон, органы управления заемщиков - ООО «Дженсер Ясенево» и ООО «Дженсер Ю3» и поручителя ООО «Дженсер Сервис Ю2», не могли не знать об отсутствии возможности исполнения кредитных обязательств ни одной из компаний-участников сделок, из чего следует вывод  о наличии признаков умышленного причинения ущерба сторонним кредиторам – банкам.

Указанные действия были совершены обществами в период действия Закона о банкротстве в редакции №1374-ФЗ, в связи с чем наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности проверялось в соответствии со статьей 10 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что решением Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2018 (резолютивная часть) в отношении ООО «Дженсер Сервис Ю2» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО9, в связи с чем сделан вывод, что об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц заявитель – конкурсный управляющий, должен был узнать не позднее 25.10.2018, так как именно с указанной даты конкурсный управляющий имел возможность знакомиться с материалами дела о банкротстве должника, требовать от арбитражных управляющих предоставления сведений о состоянии имущества должника, знакомиться с финансовым отчетом о состоянии должника, подготовленным в процедуре наблюдения, а также узнать о факте заключения договоров поручительства.

С учетом того, что заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности было подано в суд 22.06.2021, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, пришел к выводу, что конкурсным управляющим пропущен годичный субъективный срок исковой давности, который с учетом вышеуказанных фактических обстоятельств осведомленности заявителя следует исчислять с даты признания должника банкротом и открытия конкурсного производства - 25.10.2018.

Судом первой инстанции также учтено, что для подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не требуется определения размера его ответственности, поскольку процессуальными нормами Закона о банкротстве предусмотрен механизм, в соответствии с которым суд может установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а в части определения размера такой ответственности - приостановить производство по рассмотрению заявления.

Таким образом, учитывая, что вменяемые ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО11 действия (бездействие) имели место быть до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, в части материальных оснований привлечения к субсидиарной ответственности подлежали применению именно нормы ст. 10 Закона о банкротстве в прежней редакции до внесения в него изменений указанным законом, где был предусмотрен годичный субъективно исчисляемый срок давности, в удовлетворении заявления отказано.

В отношении доводов конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве общества, судами сделаны следующие выводы.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указывает на то, что в настоящее время в реестр требований кредиторов включены требования в размере 14 252 487 689,18 руб., среди которых также требования должника перед бывшими работниками по выплате заработной платы.

Требования мажоритарных кредиторов  - ПАО «МКБ», Банк ВТБ (ПАО), ПАО Сбербанк, АО «Банк ДОМ.РФ», Банк СОЮЗ (АО), ПАО «Промсвязьбанк», предъявленные к должнику, основаны на договорах поручительства должника за юридические лица, входящие в одну группу компаний «Дженсер», а также получение кредитов, денежные средства которые впоследствии были выведены в пользу группы компаний «Дженсер».

Таким образом, конкурсный управляющий полагала, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом не была исполнена начиная с 01.04.2017 по 28.03.2018, в указанный период руководителем должника являлся ФИО7

Однако, поскольку понятия временной неплатежеспособности и наступления объективного банкротства не являются тождественными, судами сделан вывод о недоказанности момента наступления банкротства, а также не доказано наличие у должника обязательств, возникших после наступления указанной даты исходя из правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412. Таким образом, суд первой инстанции, с которым согласился Девятый арбитражный апелляционный суд, пришел к выводу, что заявителем не представлено доказательств возникновения у ООО «Дженсер Сервис Ю2» обязательств (в том числе, по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, который, по мнению заявителя, начался с 01.04.2017  в период исполнения ФИО7 обязанностей руководителей должника и до возбуждения дела о банкротстве должника, учитывая, что все сделки должником с контрагентами заключены до указанного периода.

С выводами судов первой и апелляционной инстанций не согласилась конкурсный управляющий должника ФИО9, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой ссылается на нарушение судами норм материального права, просит отменить определение и постановление, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает, что срок исковой давности применен в отношении всех ответчиков судом необоснованно, поскольку о применении такого срока было заявлено только ФИО7, а само исчисление такого срока полагает неверным.

Кроме того, конкурсный управляющий отмечает наличие вступивших в законную силу судебных актов по обособленным спорам о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по делам о банкротстве в отношении иных участников группы, и полагает необоснованным различный правовой подход к тождественным обстоятельствам.

На кассационную жалобу представлен отзыв ФИО7, в котором он считает судебные акты в части отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности обоснованными и не подлежащими отмене. Отзыв приобщен к материалам дела.

Также на кассационную жалобу представлен отзыв ФИО2, в котором он также возражает по доводам жалобы, просит оставить определение и постановление без изменения. Отзыв приобщен к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции 11.01.2023 объявлен перерыв до 18.01.2023.

После перерыва  представитель конкурсного управляющего поддержала доводы кассационной жалобы, просила об отмене определения и постановления. Также доводы кассационной жалобы поддержал представитель конкурсного кредитора ПАО «Промсвязьбанк» и ПАО Банк ВТБ.

Представители ФИО2 и ФИО7 поддержали изложенные в отзывах позиции. 

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По смыслу разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении контролирующего должника лица к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Такая правовая позиция подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992.

Между тем, доказательств наличия обязательств, возникших у должника после наступления обязанности у контролирующего должника лица (руководителя) обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества и размере таких обязательств в материалы дела представлено не было. Кроме того, в кассационной жалобе также отсутствуют сведения о кредиторах, обязательства перед которыми возникли после даты, когда контролирующее должника лицо обязано было обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

В связи с изложенным, суд округа соглашается с выводами судов.

Как установлено судами и следует из доводов кассационной жалобы, сделки, совершение которых  стало основанием для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, совершены в период действия Закона о банкротстве в редакции №134-ФЗ – 11.04.2016, 08.07.2016, в связи с чем судами правильно применена норма права, подлежащая применению по существу рассматриваемого спора – статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 4 ст.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Пунктом 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», разъяснено, что по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)

Вместе с тем, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В период с 01.07.2013 по 27.06.2017 были установлены субъективный годичный срок исковой давности и объективный срок в три года (абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ).

Так, согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Федеральным законом от 28.06.2013 N 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве был введен пятый пункт, содержащий специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 раздела "Практика применения законодательства N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (иным образом определять его действия)); неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, как обоснованно указывает конкурсный управляющий, срок исковой давности может быть применен судом на основании заявления стороны - исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Из пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" следует, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В силу части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

В данном же деле, как обоснованно указала кассатор, о применении срока исковой давности заявлено только ФИО7, в связи с чем в отношении остальных привлекаемых к ответственности лиц выводы о применении  срока исковой давности являются необоснованными, сделанными при неправильном применении норм материального права.

При этом суд округа соглашается с выводами судов о пропуске срока исковой давности, о применении которого заявлено ФИО7, поскольку требования банков, основанные на договорах поручительства, были поданы кредиторами и приняты судом в период наблюдения.

Доводы кассатора со ссылкой на п. 9 ст. 3 Закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ подлежат отклонению, поскольку основаны на неверном толковании норм права.

Иные мотивов, по которым суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков, кроме ФИО7 заявившего о пропуске срока исковой давности, к субсидиарной ответственности по данному основанию, судебные акты не содержат, в связи с чем, судебные акты в данной части подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение.

При этом суд округа обращает внимание судов на наличие судебных актов, которыми разрешены аналогичные споры в отношении лиц, контролирующих иных участников группы компаний «Дженсер» - Определение Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС22-19999 от 25.10.2022 по делу № А40-55337/2018, постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.12.2022 по делу № А40-190665/2018.

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, при правильном применении норм материального и процессуального права установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, в частности, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований процессуального законодательства, оценить доказательства и доводы участвующих в деле лиц в их совокупности, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 25.10.2022 по делу № А40-61908/2018 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО10, ФИО11

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 25.10.2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                        Л.В. Михайлова

 

Судьи:                                                                                    Д.В. Каменецкий  

 

О.Н. Савина