ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 09АП-71098/2024

Дело № А40-193521/21

г. Москва

12 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2024 года Постановление изготовлено в полном объеме 12 декабря 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г., судей Лапшиной В.В., Шведко О.И., при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2024 по делу № А40193521/21,  

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Одип» бывшего руководителя должника ФИО1; о приостановлении производства по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами;  

об отказе в удовлетворении заявления о взыскании убытков с ФИО2,  

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК Одип», при участии в судебном заседании: согласно протоколу судебного заседания. 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 23.11.2021 г. должник ООО «СК Одип» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (ИНН 

<

***>, номер в сводном реестре арбитражных управляющих 443, адрес направления корреспонденции: 105043, 

<

...>), являющаяся членом Ассоциация Ведущих Арбитражных Управляющих «Достояние», о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» № 221 от 04.12.2021 г.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2023 г. в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «СК Одип» ФИО3 о взыскании с ФИО4 убытки в размере 179 921 000 руб. отказано в полном объеме.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2023 г. по делу № А40193521/21 отменено. Привлечен ФИО4 к субсидиарной ответственности по  

обязательствам ООО «СК Одинп». Приостановлен вопрос по определению размера ответственности да окончания расчетов с кредиторами.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.03.2024 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2023 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 г. по делу № А40-193521/21 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.05.2024 г. заявление конкурсного управляющего ООО «СК Одип» ФИО3 о взыскании с ФИО1 убытки в размере 143 299 182 руб. 92 коп. и заявление конкурсного управляющего ООО «СК Одип» ФИО3 о взыскании с ФИО4 убытки в размере 179 921 000 руб. в одно производство для совместного рассмотрения.  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ООО «СК Одип» ФИО3 о взыскании с ФИО2 убытков в размере 179 921 000 руб. и заявление конкурсного управляющего ООО «СК Одип» ФИО3 о взыскании с ФИО1 убытков в размере 143 299 182 руб. 92 коп.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2024 г. суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Одип» бывшего руководителя должника ФИО1; приостановил производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами; отказал в удовлетворении заявления о взыскании убытков с ФИО2.  

Не согласившись с указанным определением, ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой просит отменить судебный акт в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1  

В соответствии с ч. 5 ст. 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

Возражений в суд апелляционной инстанции не поступило.  

В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, что ФИО1 заключалось лишь 19 сделок из 27 признанных недействительными; конкурсным управляющим не доказано, что именно эти 19 сделок нанесли вред должнику, усугубили его финансовое положение, способствовали доведению должника до банкротства; в отношении вопроса о хранении и утилизации стройматериалов указывает, что представлены доказательства, из которых усматривается, что прием организацией отходов должника производился в 2021 году, когда он не являлся генеральным директором; арбитражный управляющий не обращался с ходатайством о выдаче исполнительного листа для принудительного исполнения судебного акта по истребованию документации должника.  

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.  

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

В силу п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В силу п. 1 и 3 ст. 53.1, п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, в противном случае оно несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

В соответствии с п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).  

В силу п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Аналогичные положения содержатся в Законе «Об ООО».  

В соответствии с ч. 2 ст. 71.1 ФЗ от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.  

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.  

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 г. № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия  

(бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.  

Убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.  

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.  

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.  

Переквалификация требований о привлечении к субсидиарной ответственности на требования о возмещении убытков, равно как и наоборот возможна на стадии установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности или взыскания убытков, с учетом размера причиненного должнику и его кредиторам вреда.  

Учитывая доводы конкурсного управляющего, изложенные в письменных пояснениях от 18.09.2024г. о не передаче ФИО5 документации общества, а также о заключении сделок причинивших вред обществу, со ссылками на положения ст. 61.11 Закона о банкротстве, суд счел необходимым рассмотреть объединенное заявление как по основаниям ст. 61.11 так и ст. 61.20 Закона о банкротстве.  

Согласно материалам дела, можно выделить следующие периоды исполнения обязанностей каждого из лиц, занимающего должность генерального директора ООО «СК ОДИП»: 26.11.2015 г. – 30.01.2017 г. – ФИО6 (ИНН 

<

***>); 30.01.2017 г. – 18.12.2020 г. – ФИО1 (ИНН 

<

***>); 18.12.2020 г. – 13.04.2021 г. – ФИО2 (ИНН 

<

***>);13.04.2021 г. – 23.11.2021 г. – ФИО7 (ИНН 

<

***>).  

Производство по делу о банкротстве ООО «СК ОДИП» возбуждено на основании заявления кредитора Определением от 14.09.2021 г.  

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Следовательно, ФИО1 является в силу указанных выше положений Закона о банкротстве контролирующим должника лицом.  

В связи с отсутствием документально-подтвержденной информации полностью характеризующей деятельность ООО «СК ОДИП» не представляется возможным провести анализ безубыточной деятельности должника. Суд принял доводы  

конкурсного управляющего о наличии признаков объективного банкротства у должника с января 2020 г.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Согласно п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;  

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;  

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;  

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:  

- в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;  

- в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.  

Как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума ВС РФ № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  

должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Суд первой инстанции, привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности, исходил из следующих обстоятельств.  

В силу ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.  

В соответствии с п. 1 ст. 17 Закона о бухгалтерском учете организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, установленных в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет.  

Таким образом, руководители Должника обязаны были вести, составлять, хранить документы бухгалтерского учета и (или) отчетности в период руководства должником.  

Суд учитывал пояснения сторон, что при передаче руководства ФИО1 фактически не были переданы ФИО2 финансовые и бухгалтерские документы ООО «СК Одип».  

После назначения ФИО2 самостоятельно предпринимал действия, направленные на получение документов и информации об имуществе Общества. Однако в связи с тем, что ответ на запросы от ФИО1 получен не был, учитывая необходимость ведения деятельности Общества, а также в связи с обязанностью сдачи бухгалтерской отчетности ФИО2 обратиться к бывшему бухгалтеру Общества с целью восстановления базы 1С. Бухгалтерский баланс, сданный ФИО2 подготовлен на основании данных электронной программы 1С, переданной в момент продажи компании. Оригиналы первичной документации за предыдущие периоды деятельности ФИО1 в адрес ФИО2 не передавались.  

В результате формирования бухгалтерского баланса и его сдачи в Федеральную налоговую службу Российской Федерации за 2020 год ФИО2 на бухгалтерских счетах обнаружен остаток не реализованных материалов. По факту сдачи бухгалтерского баланса назначена инвентаризация склада.  

По результату инвентаризации обнаружено следующие: 

- договор аренды земельного участка, на котором находился склад для хранение материалов ФИО1 не продлевался в результате чего значительная часть материалов пришла в негодность (Договор № 195/23А-22.11.2018 аренды земельного участка от 22.11.2018г.).  

- материалы пришедшие в негодность по результату инвентаризации утилизированы, что подтверждается талонами на утилизацию, транспортных  

накладных, договора и актов выполнения работ на общую сумму 63 153 182 руб. 92 коп. (том 2 л.д. 89, тома 5-8).  

Ответчиком ФИО2 представлены договоры аренды земельного участка в период с 2016 г. по 2018 г., на котором располагался ангар с хранящимися запасами.  

Таким образом, материалами дела подтверждено, что запасы должника в размере 63 153 182 руб. 92 коп. были утилизированы.  

Прием отходов на утилизацию принимается полигоном не по наименованию запаса, а по отнесению указанного запаса к определенному классу отходов. Помимо документов представленных по утилизации отходов, ФИО2 было представлено заключение лаборатории по отнесению того или иного запаса к определенному классу отходов.  

Федеральный классификационный каталог отходов — это список отходов, содержащий в себе классифицированную и структурированную информацию по видам наименования и определения класса опасности для любого вида мусора (Федеральный классификационный каталог отходов (ФККО 2017) утвержден Приказом Росприроднадзора от 22.05.2017 № 242 (взамен ФККО 2016). Действует с 24 июня 2017 (в ред. Приказов Росприроднадзора от 20.07.2017 № 359, от 28.11.2017 № 566, от 02.11.2018 № 451, от 29.03.2021 № 149, от 29.07.2021 № 478, от 04.10.2021 № 670, от 16.05.2022 года № 222).  

Отходы – вещества разного происхождения, образовавшиеся в результате производства или другой деятельности человека:  

• товары или изделия, утратившие свои свойства; • пришедшие в негодное состояние; • упаковочные материалы. 

Для обеспечения безопасности окружающей среды необходимо вести организованный учет всех остатков деятельности как человека, так и производства. С этой целью был разработан ФККО, который регламентирует работу предприятий в области списания материалов, утративших свою функциональность, пришедших в непригодность, требующих замены. Однако основная цель его создания - обеспечение безопасности утилизации отходов, их перевозок; создание условий, не нарушающих экологических принципов сохранения чистоты природы.  

В классификации отображается: 

• происхождение отходов, всего пять видов (животного, растительного, минерального, химического, коммунально-бытового);  

• агрегатное состояние вещества, а также физическая форма (блоки, стружка, топливные жидкости);  

• Образование сырья, химический состав, технологии получения; • последние цифры обозначают экологическую опасность. 

Указанные обстоятельства конкурсным управляющим не отрицались, в ходе судебного производства требования уточнены в порядке ст. 49 АПК РФ, определением Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2023 г. принято к производству, сумма требований снижена до 143 299 000 руб.  

По запросу суда ФИО2 представлена документация, подтверждающая использование части материалов на сумму 36 621 811 руб. на строительство текущих объектов. Таким образом, материалами дела подтверждено, что запасы в размере 63 153 182 руб. 92 коп. были утилизированы, другая часть запасов в размере 36 621 811 руб. израсходована на строительство текущих объектов (том 3 л.д. 30, том 8 л.д. 59).  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 01.06.2023 г. удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании документов и сведений у ФИО1: по состоянию на 18.12.2020 г.: документы, подтверждающие выбытие основных средств за три года, предшествующие банкротству Должника; документы, подтверждающие списание основных средств за последние три года; отчеты по  

результатам инвентаризации; расшифровка дебиторской задолженности с указанием по каждому дебитору: наименования, юридического и фактического адреса, суммы задолженности, основания возникновения задолженности с приложением документов, на основании которых задолженность возникла; перечень основных средств с указанием по каждому объекту наименования, начальной и остаточной стоимости, процента износа.  

Указанное Определение вступило в законную силу, однако ФИО1 добровольно не исполнено.  

Суд апелляционной инстанции обращает внимание апеллянта, что обязанность руководителя должника предоставить конкурсному управляющему перечисленные документы и материальные ценности, не находится в зависимости принудительного исполнения судебного акта на основании исполнительного листа.  

Передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью бывшего руководителя должника, установленная определением Арбитражного суда г. Москвы от 01.06.2023г.  

Более того, конкурсным управляющим для принудительного исполнения определения суда получен и направлен в службу судебных приставов исполнительный лист, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1  

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.  

Именно поэтому предполагается, что не передача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).  

Более того, добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по восстановлению документации, в случае ее утраты (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.п.).  

Фактически материалами настоящего обособленного спора установлено, что после назначения ФИО2 на должность генерального директора он предпринимал действия, направленные на получение документов и информации об имуществе должника, однако обязанность по передаче документов и имущества ФИО1 не исполнена, ответ на запросы ФИО2 не получен, акт приема-передачи не подписывался.  

Относительно дебиторской задолженность в размере 80 146 000 руб. по состоянию на 2020 г.  

Материалами дела подтверждается, что дебиторская задолженность в размере 80 146 000 руб. по состоянию на 2020 г. представляет собой задолженность ФКР г. Москвы (ИНН 

<

***>), указанные контракты являются публичными, сведения об их исполнении получены конкурсным управляющим и оспорены в рамках конкурсного производства:  

Между ООО «СК ОДИП» (цедент) и – ООО «МСМК» (цессионарий) заключены договор уступки права требования (цессии), а именно № ПКР-003120-19-Ч1 от 05.10.2020г.; ПКР-003316-19-АЛЗ от 09.10.2020г.; ПКР-003317-19-1 от 09.10.2020г.; ПКР-003318-19-АЛ5; ПКР-003318-19-2; ПКР003319-19-3 от 10.11.2020г.; ПКР-003319- 19-4 от 27.11.2020г.; ПКР-004296-19-1 от 15.10.2020г.; ПКР003121-19-Ч2 от 09.10.2020г.; ПКР-003007-19-Ц от 01.10.2020г.; ПКР-003077-19-Ц1 от 01.10.2020г.; ПКР-003077-19-Ц2 от 01.10.2020г. в соответствии с которыми, цедент уступает цессионарию, а цессионарий принимает требование получить от ФКР Москвы в собственность денежные средства в размере 64 447 644 руб. 41 коп. (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.10.2024 г.)  

Между ООО «СК ОДИП» (цедент) и ООО «СТРОЙ-ОЧАГ» (цессионарий) заключены договор уступки права требования (цессии), а именно № ПКР-002804-19/Ц от 30.12.2020г., ПКР003120-19/4-Ц от 11.01.2021г., ПКР-003120-19/3-Ц от 11.01.2021г., ПКР-003316-19/3-Ц от 11.01.2021г., ПКР-003317-19/3-Ц от 11.01.2021г., ПКР-003121- 19/3-Ц от 11.01.2021г., ПКР-003121-19/4-Ц от 11.01.2021г., ПКР-001416-18/3-Ц от 01.12.2020г., ПКР-001416-18/4-Ц от 01.12.2020г., в соответствии с которыми цедент уступает цессионарию, а цессионарий принимает требование получить от ФКР Москвы в собственность денежные средства в размере 18 234 036 руб. 43 коп. (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.10.2024 г.)  

06.09.2020г. между ООО «СК ОДИП» (цедент) и ООО «СпецКомплектИнжиниринг» (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) № 1-СКИ, в соответствии с которым цедент уступает цессионарию, а цессионарий принимает требование получить от ФКР Москвы в собственность денежные средства в размере 1 841 942 руб. 69 коп (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.10.2024 г.)  

11.01.2021г. между ООО «СК ОДИП» (Цедент) и ООО «Грандтех» (Цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) № ПКР-003318-19/Ц, в соответствии с которым Цедент уступает Цессионарию, а Цессионарий принимает требование получить от ФКР Москвы (должник по обязательству) в собственность денежные средства в размере 2 752 108 руб. 85 коп. (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 12.09.2024 г.)  

08.10.2020г. между ООО «СК ОДИП» (Цедент) и ООО «Альтаир» (Цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) № 08/10С, в соответствии с которым Цедент уступает Цессионарию, а Цессионарий принимает требование получить от ФКР Москвы (Должник по обязательству) в собственность денежные средства в размере 360 188 руб. 18 коп. (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 11.09.2024 г.)  

25.08.2021г. между ООО «СК ОДИП» (Цедент) и ООО «Тендер-Юнион» (Цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) № Ц1-08/21, в соответствии с которым Цедент уступает Цессионарию, а Цессионарий принимает требование получить от ФКР Москвы в собственность денежные средства в размере 3 494 585 руб. 49 коп., в том числе НДС 20%, которые ФКР города Москвы обязан уплатить за выполненные работы по договору № ПКР-005895-20 от 19.11.2020г. (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 11.09.2024 г.)  

09.10.2020г. между ООО «СК Одип» (цедент) и ООО «Мосстройкомпани» (цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) № 17, в соответствии с которым цедент уступает цессионарию, а цессионарий принимает требование получить от ФКР Москвы (должник по обязательству) в собственность денежные средства в  

размере 1 693 774 руб. 83 коп. (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.07.2024 г.)  

03.08.2020г. между ООО «СК ОДИП» (цедент) и ООО «ЭрудитИнвест» (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) № 002804-19, в соответствии с которым цедент уступает цессионарию, а цессионарий принимает требование получить от ФКР Москвы (должник по обязательству) в собственность денежные средства в размере 12 175 565 руб. 31 коп., в том числе НДС 20% (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.07.2024 г.).  

Ответчиком в материалы дела также представлены договоры, подписанные ФИО1, об обстоятельствах подписания которых, согласно пояснениям ФИО2, ему не было известно до судебных разбирательств:  

В период полномочий ФИО1: № 002804-19 от 03.08.2020 на сумму 12 175 565,31 руб. по контракту ПКР-002804-19; № 1 от 21.09.2020 на сумму 990 472,51 руб. по контракту ПКР-003319-19; № 05/10/20-КР-Ц от 05.10.2020 на сумму 1 844 768,74 руб. по контракту ПКР-003120-19; № ПКР-003077-19-Ц от 01.10.2020 на сумму 22 486 298,63 руб. по контракту ПКР-003077-19; № 3 от 12.10.2020 на сумму 4 533 202,69 руб. по контракту КР-004245-19; № 08/10С от 08.10.2020 на сумму 360 188,17 руб. по контракту ПКР-003316-19; № 17 от 09.10.2020 на сумму 1 693 774,83 руб. по контракту ПКР-003121-19; № ПКР-003077-19-Ц2 от 01.10.2020 на сумму 7 864 155,88 руб. по контракту ПКР-003077-19; № ПКР-003077-19-Ц1 от 01.10.2020 на сумму 10 858 995,48 руб. по контракту ПКР-003077-19; № ПКР-003120-19-41 от 05.10.2020 на сумму 1 592 554,93 руб. по контракту ПКР-003120-19; № ПКР-003121-19-Ч2 от 09.10.2020 на сумму 1 232 173,18 руб. по контракту ПКР-003121-19; № ПКР-003318-19-АЛ5 от 01.10.2020 на сумму 1 911 033,72 руб. по контракту ПКР-003318-19; № КР-003316-19-АЛЗ от 09.10.2020 на сумму 1 899 659,29 руб. по контракту ПКР-003316-19; № 12/10/20/КР-Ц от 12.10.2020 на сумму 4 196 065,21 руб. по контракту ПКР-003316-19; № ПКР- 003318-19-2 от 02.11.2020 на сумму 2 805 340,31 руб. по контракту ПКР-003318-19; № ПКР-003317-19-1 от 09.10.2020 на сумму 2 338 587,20 руб. по контракту ПКР-003317- 19; № ПКР-003319-19-1 от 27.11.2020 на сумму 6 702 904,92 руб. по контракту ПКР- 003319-19; № ПКР-003319-19-3 от 10.11.2020 на сумму 2 095 301,12 руб. по контракту ПКР-003319-19; № 4 от 22.09.2020 на сумму 1 694 591,26 руб. по контракту ПКР- 003319-19; № ПКР-002804-19/Ц от 30.12.2020 на сумму 334 035,88 руб. Итого: 94 118 251,70 руб.  

В настоящем деле по заявлениям конкурсного управляющего признано недействительными 27 сделок: договор купли-продажи транспортного средства Тойота Ленд Крузер 200, заключенный 11.09.2020 г. между ООО «СК «ОДИП» и ФИО8 (на сумму 4 600 000 руб.); договор уступки прав требования (цессии) № 002804-19 от 03.08.2020г. (на сумму 12 175 565,31 руб.); договор уступки прав требования (цессии) Ц1-08/21 от 25.08.2021г. (на сумму 3 494 585,49 руб.); договор уступки прав требования (цессии) № 08/10С от 08.10.2020г. (на сумму 360 188,18 руб.); договор уступки прав требования (цессии) ПКР-0003318-19/Ц от 11.01.2021 г. (на сумму 2 752 108,85 руб.); договор уступки прав требования (цессии) 1-СКИ от 06.09.2020 г. (на сумму 1 841 942,69 руб.); договоры уступки требований (цессии): ПКР-002804-19/Ц от 30.12.2020 г., ПКР003120-19/4-Ц от 11.01.2021 г., ПКР003120-19/3-Ц от 11.01.2021 г.; ПКР003316-19/3-Ц от 11.01.2021г; ПКР003317-19/3-Ц от 11.01.2021г; ПКР003121-19/3- Ц от 11.01.2021 г.; ПКР003121-19/4-Ц от 11.01.2021 г. ; ПКР001416-18/3-Ц от 01.12.2020 г.; ПКР001416-18/4-Ц от 01.12.2020 г. (на сумму 18 234 036,43 руб.); договоры уступки требований (цессии): ПКР-003120-19-Ч1 от 05.10.2020 г.; ПКР003316-19-АЛЗ от 09.10.2020 г.; ПКР003317-19-1 от 09.10.2020 г.; ПКР-003318-19- АЛ5; ПКР-003318-19-2; ПКР-003319-19-3 от 10.11.2020 г.; ПКР-003319-19-4 от 27.11.2020 г.; ПКР-004296-19-1 от 15.10.2020 г.; ПКР-003121-19-Ч2 от 09.10.2020 г.;  

ПКР-003077-19-Ц от 01.10.2020 г.; ПКР-003077-19-Ц1 от 01.10.2020 г.; ПКР-003077-19- Ц2 от 01.10.2020 г. (на сумму 64 447 644,41 руб.).  

Большинство сделок, направленных на вывод активов должника совершены в период руководства ФИО1  

Согласно доводам конкурсного управляющего, заведомо убыточные для должника сделки усугубили его финансовое положение и способствовали доведению ООО «СК ОДИП» до банкротства.  

Как разъяснено в п. 23 Постановления № 53, согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам; к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными; при этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок; рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность, приносившую ему ранее весомый доход; если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (действительный участник корпорации) либо косвенно (фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.  

Апелляционной коллегией отклоняются доводы ФИО1 о не доказанности заведомой убыточности оспоренных сделок должника и что они усугубили его финансовое положение и способствовали доведению до банкротства.  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в период руководства должником ФИО9 заключены следующие сделки, впоследствии признанные недействительными:  

- договор купли-продажи транспортного средства Тойота Ленд Крузер 200, заключенный 11.09.2020 г. между ООО «СК «ОДИП» и ФИО8 (на сумму 4 600 000 руб.);  

- договор уступки прав требования (цессии) № 002804-19 от 03.08.2020г. (на сумму 12 175 565,31 руб.);  

- договор уступки прав требования (цессии) № 08/10С от 08.10.2020г. (на сумму 360 188,18 руб.);  

- договор уступки прав требования (цессии) 1-СКИ от 06.09.2020 г. (на сумму 1 841 942,69 руб.);  

- договоры уступки требований (цессии): ПКР001416-18/3-Ц от 01.12.2020 г.; ПКР001416-18/4-Ц от 01.12.2020 г.  

- договоры уступки требований (цессии): ПКР-003120-19-Ч1 от 05.10.2020 г.; ПКР003316-19-АЛЗ от 09.10.2020 г.; ПКР003317-19-1 от 09.10.2020 г.; ПКР-003318-19- АЛ5; ПКР-003318-19-2; ПКР-003319-19-3 от 10.11.2020 г.; ПКР-003319-19-4 от 27.11.2020 г.; ПКР-004296-19-1 от 15.10.2020 г.; ПКР-003121-19-Ч2 от 09.10.2020 г.; ПКР-003077-19-Ц от 01.10.2020 г.; ПКР-003077-19-Ц1 от 01.10.2020 г.; ПКР-003077-19- Ц2 от 01.10.2020г. (на сумму 64 447 644,41 руб.).  

Суд апелляционной инстанции отмечает, сумма указанных сделок являлась значительной для должника.  

Так, как установлено судом первой инстанции и не опровергнуто ответчиком, в период нахождения должника под руководством ФИО1 начиная с 2018 г. общество не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств. В связи, с чем баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру, а предприятие являлось неплатежеспособным, стоимости имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств должника в полном объеме перед кредиторами.  

Таким образом, руководивший должником ФИО1 совершил действия, направленные на возрастание у должника долговой нагрузки.  

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Пленум ВАС РФ в п. 10 Постановления от 30.04.2009г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

В абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержатся разъяснения о том, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суду следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.  

В абз. 7 п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» содержатся разъяснения о том, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Подпункт 1 пункта 2 данной статьи содержит следующую презумпцию: пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.); директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его  

участников, но в ущерб юридическому лицу (последний абзац пункта 2 Постановления № 62).  

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 названного Кодекса, вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, а лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (абзац 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Суд также отмечает, что материалами дела подтверждено, что на момент совершения признанных недействительными сделок должник являлся неплатежеспособным, что установлено судом в определении Арбитражного суда г. Москвы от 10.10.2022 г. по делу № А40-193521/21-178-561 «Б».  

Суд отмечает, что объективные признаки банкротства должника образовались по состоянию 31.09.2020 г., о чем ФИО1 не мог не знать.  

При этом суд отмечает, что план по погашению задолженности ФИО1 не составлялся, обращений к кредиторам с целью урегулировать задолженность суду не предоставлено.  

Оценив по правилам ст. 71 АПК РФ собранные по делу доказательства, руководствуясь указанными нормами и разъяснениями, суд первой инстанции верно установил имеющие существенные для дела обстоятельства, учел вышеизложенные обстоятельства, и пришел к выводу, что Определение Арбитражного суда г. Москвы ФИО1 исполнено не было, истребованные документы и ценности конкурсному управляющему должника не переданы, основная часть убыточных договоров заключена в период руководства ФИО1, при этом при передаче руководства ФИО1 фактически не были переданы ФИО2 финансовые и бухгалтерские документы ООО «СК Одип», после назначения ФИО2 самостоятельно предпринимал действия, направленные на получение документов и информации об имуществе должника, что свидетельствует о том, что ФИО1 были совершены недобросовестные действия как во время руководства ООО «СК Одип», так и в ходе процедуры банкротства Общества.  

С учетом изложенного, суд пришел к верному выводу, что заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности следует признать обоснованным, подлежащим удовлетворению.  

Согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

В настоящее время не представляется возможным определить разницу между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, которые будут получены, то есть размер ответственности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.  

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.09.2024 по делу № А40193521/21 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик Судьи: В.В. Лапшина О.И. Шведко Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.