АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ

153022, г. Иваново, ул. Б. Хмельницкого, 59-Б

http://ivanovo.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Дело № А17-8432/2021

г. Иваново

19 марта 2024 года

Резолютивная часть решения оглашена 04 марта 2024 года

Полный текст решения изготовлен 19 марта 2024 года

Арбитражный суд Ивановской области в составе судьи Демидовской Екатерины Игоревны при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

акционерного общества «Кранбанк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

к обществу с ограниченной ответственностью «ОценкаПрофи» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании 119568047 руб. 37 коп., в том числе 87590987 руб. 09 коп. задолженности, 31977060 руб. 28 коп. неустойки, с последующим начислением неустойки (пени) до момента фактического исполнения денежного обязательства на сумму задолженности, исходя из размера 0,1 % от суммы задолженности за каждый день просрочки, начиная с 01.01.2022,

и встречному исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Оценка-Профи»

к акционерному обществу «Кранбанк» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

о признании договора цессии (уступки права требования) от 14.12.2017, заключенного между Акционерным Коммерческим банком «Кранбанк» (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Оценка-Профи» (цессионарием) расторгнутым,

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора – ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «ПК Кедр», конкурсный управляющий ООО «ПК Кедр» ФИО3, конкурсный управляющий ИП ФИО2 ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9,

при участии в судебном заседании:

от истца: представитель ФИО10 по доверенности от 30.12.2022, копия диплома, представитель ФИО11 по доверенности от 29.09.2022, копия диплома,

от ответчика: до перерыва 29.01.2024: представитель ФИО12 по доверенности от 13.05.2023, копия диплома, после перерыва 12.02.2024: представитель ФИО13 по доверенности от 13.05.2023, копия диплома; после перерыва 26.02.2024, 04.03.2024: не явились, извещены;

установил:

акционерное общество «Кранбанк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – истец, Банк) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Оценка-Профи» (далее – ответчик, Общество) о взыскании 91345000 руб. долга по договору цессии (уступки права требования) б/н от 14.12.2017, 19456485 руб. неустойки с последующим начислением неустойки (пени) до момента фактического исполнения денежного обязательства на сумму задолженности, исходя из размера 0,1 % от суммы задолженности за каждый день просрочки, начиная с 02.08.2021, 203000 руб. государственной пошлины по делу.

Исковые требования основаны на положениях статей 309,310 и 330 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по оплате прав, приобретенных по договору цессии (уступки прав требования) от 14.12.2017.

Определением суда от 03.09.2021 исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 19.10.2021.

Определением суда от 19.10.2021 дело признано подготовленным к судебному разбирательству, назначено к рассмотрению на 07.12.2021.

Судебное разбирательство по делу откладывалось.

Протокольным определением от 10.02.2022 суд на основании ст. 49 АПК РФ принял к рассмотрению уточнение исковых требований Банка, рассмотрение дела продолжено в редакции требований: взыскать с Общества 119568047 руб. 37 коп., в том числе: 87590987 руб. 09 коп. задолженности, 31977060 руб. 28 коп. неустойки, с последующим начислением неустойки (пени) до момента фактического исполнения денежного обязательства на сумму задолженности, исходя из размера 0,1 % от суммы задолженности за каждый день просрочки, начиная с 01.01.2022.

ООО «Оценка-Профи» обратилось в арбитражный суд со встречным исковым требованием к Банку об изменении п. 2.1 договора цессии от 14.12.2017, изложив его в следующей редакции: «В качестве оплаты за уступаемые права требования по Кредитному договору Цессионарий обязуется выплатить Цеденту в срок до 31 декабря 2022 года (включительно) денежные средства в размере 15000000 (пятнадцать миллионов) рублей 00 копеек.»

Определением от 25.04.2022 суд принял встречное исковое заявление Общества к рассмотрению.

Рассмотрение дела неоднократно откладывалось протокольными определениями.

Протокольным определением от 03.10.2022 суд в порядке ст. 49 АПК РФ принял заявление ответчика об уточнении встречных исковых требований, продолжил рассмотрение встречных исковых требований в следующей редакции: признать договор цессии (уступки права требования) от 14.12.2017, заключенный между акционерным коммерческим банком «Кранбанк» (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Оценка-Профи» (цессионарием), расторгнутым.

Определением суда от 10.01.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «ПК Кедр», конкурсный управляющий ООО «ПК Кедр» ФИО3, конкурсный управляющий ИП ФИО2 ФИО4.

Определением суда от 25.05.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Судебное разбирательство по делу неоднократно откладывалось.

В итоговом судебном заседании представитель истца поддержала исковые требования в полном объеме.

Общество в пояснениях представителей, данных в судебных заседаниях, отзыве на иск и пояснениях к встречному иску, возражало против удовлетворения исковых требований. Возражения Общества сводятся к следующему:

1. Банк передал Обществу по договору цессии несуществующее право залога. Выявленное в ходе процедур банкротства должников ООО «ПК Кедр» и ИП ФИО2-С.А. фактическое отсутствие части предметов залога свидетельствует о том, что у Банка как залогодержателя отсутствовали права, наличие которых он гарантировал при заключении договора цессии. Доказательств фактического наличия предметов (актов проверки залогового имущества) Банком не представлено. Указанное обстоятельство является основанием для расторжения договора цессии на основании пункта 6.2 договора.

2. Залоговая стоимость имущества (70% от рыночной стоимости) была завышена Банком многократно. В результате процедур банкротства должников Общество получило существенно меньше денежных средств, чем новый кредитор рассчитывал при заключении договора цессии, фактически объем уступленных требований требования существенно ниже встречного предоставления, предусмотренного договором цессии.

По итогу процедур банкротства ООО «ПК «Кедр» и ФИО2 С.А. Обществом как кредитором было получено всего 38829267 руб. 92 коп.

При заключении договора цессии Общество исходило из того, что Банк является профессиональным участником рынка банковских услуг, что свидетельствует о его профессиональном статусе в качестве залогодержателя. Соответственно, кредитная организация обязана была оценивать рыночную стоимость предметов залога, а также на регулярной основе проверять наличие и состояние предметов залога. При заключении цессии Банк умышленно скрыл от Общества информацию об отнесении ссуды ИП ФИО2-С.А.  и ООО «ПК Кедр» к худшей категории и создании кредитной организацией в этой связи резерва на возможные потери в размере 100%. Такие сведения не подлежат размещению в открытом доступе, и Общество не могло с ними ознакомиться.

3. Обращение Банка в арбитражный суд с исковым заявлением к бывшим руководителям истца с иском о взыскании убытков, возникших в связи с заменой ликвидной задолженности заемщиков неликвидной задолженностью цессионария является попыткой двойного взыскания, основанного на заключении одного и того же договора цессии. Позиция истца в этом случае представляется непоследовательной и противоречивой.

При указанных обстоятельствах в действиях Банка усматриваются признаки недобросовестного поведения как при заключении сделки, так и в ходе судебного разбирательства.

Также Общество просит применить положения статьи 333 ГК РФ.

В обоснование встречных исковых требований Общество ссылается на дополнительное соглашение к договору цессии от 14.12.2017 и предусмотренное этим соглашением право любой стороны на односторонний отказ от договора во внесудебном порядке.

В отзыве на встречные исковые требования Банк подчеркивает, что отвечает за действительность переданного требования, но не за его исполнение должниками. Неполучение цессионарием денежных средств от должников и от реализации заложенного имущества относится к предпринимательским рискам Общества. Возражая против встреченных исковых требований, Банк указывает, что дополнительное соглашение к договору цессии не заключалось, оригинал соглашения отсутствует и Обществу не передавался. Также заявляет о пропуске Обществом срока исковой давности для признания договора цессии расторгнутым.

Третье лицо ФИО8 в своих пояснениях указал, что в условиях  нахождения должников в процедурах банкротства на момент заключения договора уступки, Банк, заключив указанный договор, снизил риск получения возможных убытков в ходе реализации заложенного имущества на торгах в рамках банкротных процедур. Приобретая права требования к ООО «ПК Кедр» и ИП ФИО2 С.А., Общество приняло на себя основную часть рисков, находящихся у Банка от проблемной задолженности. В результате процедур банкротства Общества и Предпринимателя ФИО2-С.А. Общество получило в 2,5 раза меньше, чем его обязательства по договору цессии и значительно меньше первоначальной оценки предмета залога (согласно первоначальной оценке предметов залога, представленной членам кредитного комитета Банка, их рыночная стоимость составила более 150000000 рублей).

Третье лицо ФИО9 в отзыве на иск поддерживает позицию ответчика, считает возможным удовлетворение встречных исковых требований. Полагает, что непредставление Банком в ходе судебного разбирательства доказательств наличия у него реальных прав залогодержателя, уступленных Обществу, свидетельствует о том, что кредитная организация не располагала и не располагает сведениями о реальности залогов, а соответственно, о действительности уступаемых прав. Факт необращения конкурсного управляющего с исками об истребовании документов о проверке залогов свидетельствует о фактическом наличии этих документов у Банка. В период, предшествующий заключению договора цессии, ссуды заемщиков ИП ФИО2-С.А. и ООО «ПК Кедр» были отнесены Банком к худшей категории качества, в связи с чем кредитной организацией был сформирован  100% резерв на возможные потери по ссудам указанных должников. В результате совершенной сделки уступки прав Банк получил намного больше, чем было возможно, извлекая выгоду из своего положения и действуя во вред Обществу.

Заслушав представителей сторон, исследовав представленные в материалы дела документы, суд установил следующие обстоятельства.

Между Банком и ООО «ПК Кедр» заключены следующие кредитные договоры (в редакции дополнительных соглашений):

1)  от 27.12.2013 № 261-13 с кредитным лимитом 15458000 руб. с 27.12.2013, 34530000 руб.  с 01.04.2014, 48000000 руб.  м 01.07.2014, 54000000 руб. с 01.09.2014;

2) от 20.03.2015 № 39-15 с кредитным лимитом в размере 31000000 руб. сроком до 06.12.2019 включительно;

3) от 13.07.2016 № 110-16 с кредитным лимитом в размере 500 000 руб. сроком до 10.05.2017;

4) от 05.09.2016 № 135-16 с кредитным лимитом в размере 55135000 руб. сроком до 04.09.2018;

5) 18.10.2016 № 159-16 с кредитным лимитом в размере 8000000 руб. сроком до 16.10.2018.

Между Банком и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (далее – Предприниматель) заключен кредитный договор от 16.02.2015 № 21-15 с кредитным лимитом в размере 5 000 000 руб. сроком до 12.12.2019 (в ред. доп. соглашения от 05.09.2016).

Исполнение обязательств по указанным выше кредитным договорам обеспечивается следующими договорами (в редакции дополнительных соглашений):

- договором залога недвижимого имущества от 23.12.2010 № 300-10/И-1 (в редакции дополнительного соглашения от 26 декабря 2016 год), заключенным между Банком и ИП ФИО2-С.А. В целом стоимость предмета залога (здание котельной, дымовая труба, газоход, земельный участок) оценены сторонами в размере 9014400 руб.;

- договором залога недвижимого имущества от 23.12.2010 № 300-10/И-2, заключенным меду Банком и индивидуальным предпринимателем ФИО2. В целом залоговая стоимость предметов залога (два помещения и право аренды земельного участка) определена сторонами в размере 16302540 руб.;

- договором залога имущества (оборудования) от 26.12.2016 № 135-16/З-1, заключенным между Банком и ИП ФИО2 М-С.А. Общая залоговая стоимость переданного оборудования (162 наименования) определена в размере 15905380 руб.;

- договором залога недвижимого имущества от 02.08.2011 № 49-11/И-3, заключенным между Банком и ИП ФИО2-С.А. Залоговая стоимость предметов залога (склад, части трех нежилых зданий и право аренды земельного участка) определена сторонами в размере 27 131 260 руб.;

- договором залога имущества (транспортных средств) от 13.07.2016 № 110-16/З-1 заключенным между Банком и ИП ФИО2-С.А. Залоговая стоимость предмета (транспортное средство VOLVO S40) определена в размере 245 000 руб.

- договором залога товаров в обороте от 18.04.2013 № 68-13/З-1, заключенным между Банком и ООО «ПК КЕДР». Залоговая стоимость предметов залога (склад, части двух нежилого помещений и право аренды земельного участка) определена сторонами в размере 27558513 руб. 61 коп.;

- договором залога недвижимого имущества от 18.10.2016 № 159-16/И-1, заключенным между Банком и ФИО14. Залоговая стоимость предметов залога (столовая, земельный участок) определена в размере 10240000 руб.;

- договором залога недвижимого имущества от 30.01.2012 № 258-11/И-2, заключенным между Банком и ФИО15. Залоговая стоимость предметов залога (столовая, земельный участок) определена сторонами в размере 11779080 руб.;

Залоговая стоимость имущества, обеспечивающего требования к ООО «ПК Кедр» и ФИО2-С.А., составила 118144673 руб. 61 коп.

Также исполнение указанных выше кредитных договоров обеспечивается поручительством:

- по кредитному договору от 27.12.2013 № 261-13 - договором поручительства от 27.12.2013 № 261-13/П-1, заключенным между АКБ «Кранбанк» (ЗАО) и ФИО2;

- по кредитному договору от 20.03.2015 № 39-15 - договором поручительства от 20.03.2015 № 39-15/П-1 заключенным между АКБ «Кранбанк» (ЗАО) и ФИО2 М-С.А.;

- по кредитному договору от 13.07.2016 № 110-16 - договором поручительства от 13.07.2016 № 110-16/П-1, заключенным между АКБ «Кранбанк» (ЗАО) и ФИО2 М-С.А.;

- по кредитному договору от 05.09.2016 № 135-16 - договором поручительства от 05.09.2016 № 135-16/П-1, заключенным между АКБ «Кранбанк» (ЗАО) и ФИО2 М-С.А.;

- по кредитному договору от 18 октября 2016 года № 159-16 - договором поручительства от 18.10.2016 № 159-16/П-1, заключенным между АКБ «Кранбанк» (ЗАО) и ФИО2 М-С.А.;

14.12.2017 Банк (цедент) и Общество (цессионарий) заключили договор цессии (уступки прав требований) (далее – договор цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает требования по следующим кредитным договорам, заключенным с ООО «ПК Кедр»:

- от 27.12.2013 № 261-13 в размере 28442746 руб. 47 коп.. в том числе: просроченный основной долг в размере 24573600 руб., просроченные проценты в размере 3 869 146 руб. 47 коп.;

- от 20.03.2015 № 39-15 в размере 18643747 руб. 04 коп., в том числе просроченный основной долг в размере 16517780 руб., просроченные проценты в размере 2 125 967 руб. 4 коп.;

- от 13.07.2016 № 110-16 в размере 5702182 руб. 01 коп., в том числе просроченный основной долг в размере 5000000 руб., просроченные проценты в размере 702 182 руб. 01 коп.;

- от 05.09.2016 № 135-16 в размере 39845509 руб. 52 коп., в том числе просроченный основной долг в размере 34803967 руб., просроченные проценты в размере 5035972 руб. 37 коп.;

- от 18.10.2016 № 159-16 в размере 9168422 руб. 97 коп., в том числе просроченный основной долг в размере 8000000 руб., просроченные проценты в размере 1168422 руб. 97 коп.;

а также по кредитному договору от 16.02.2015 № 21-15 (заключенному Банком с Предпринимателем) в размере 5468287 руб. 87 коп.: в том числе 5000000 руб. основной долг, 468287 руб. 87 коп. просроченные проценты.

Общая сумма уступаемых требований к должнику по кредитным договорам по состоянию на 14.12.2017 составила 107270895 руб. 88 коп. (пункт 1.2 договора).

В качестве оплаты за уступаемые права требования Общество обязалось выплатить Банку в срок до 31.12.2020 денежные средства в сумме 100000000 руб. в соответствии с графиком: до 31.12.2017 – 1500000 руб., далее ежемесячно с 01.01.2018 по 31.10.2020 в сумме 300000 руб., далее в срок до 30.11.2020 – 44150000 руб., до 31.12.2020 – 44150000 руб. (пункт 2.1).

По условиям пункта 2.2 договора обязанности цессионария считаются  исполненными в полном объеме с момента уплаты денежных средств в сумме 100000000 руб. и поступления их на счет цедента.

Согласно пункту 3.3. договора цедент сообщил цессионарию сведения, имеющие значение для реализации цессионарием прав требования, переданных ему цедентом по договору, в момент подписания договора. Цедент отвечает перед цессионарием за недействительность преданных ему прав требования, но не отвечает за неисполнение данных требований должником.

Пунктом 3.5 договора цедент подтвердил существование уступаемого права в момент уступки, правомочие на совершение уступки, а также то, что уступаемое право не было уступлено цедентом другому лицу.

В силу пункта 4.2 договора в случае нарушения срока оплаты цессионарий обязан на основании соответствующего письменного заявления цедента выплатить последнему пени в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки.

Договор вступает в силу с даты его подписания сторонами и действует до полного исполнения сторонами принятых на себя обязательств. Уступка прав требований по договорам залога недвижимого имущества подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункт 6.1).

Согласно пункту 6.2 договора цессионарий вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора и потребовать от цедента возврата уплаченных по договору денежных средств в случае несоответствия действительности гарантий цедента, указанных в пунктах 3.3 и 3.5 договора.

01.02.2018 договор зарегистрирован Управлением службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области (номер регистрации 37:24:040928:882-37/001/2018-1).

Актом приема-передачи от 14.12.2017 (приложение № 1 к договору) Банк передал Обществу копии 6 кредитных договоров (от 16.02.2015 № 21-15, от 27.12.2013 № 261-13, от 20.03.2015 № 39-15, от 13.07.2016 № 110-16, от 05.09.2016 № 135-16, от 18.10.2016 № 159-16), 8 договоров залога имущества (от 23.12.2010 № 300-10/И-1, от 02.08.2011 № 49-11/И-3, от 23.12.2010 № 300-10/И-2,  от 30.01.2012 № 258-11/И-2, от 18.10.2016 № 159-16/И-1, от 18.04.2013 № 68-13/З-1, от 26.12.2016 № 135-16/З-1, от 13.07.2016 № 110-16/З-1) и 7 договоров поручительства (от 27.12.2013 № 262-13/П-1, от 27.12.2013 № 261-13/П-2, от 20.03.2015 № 39-15/П-1, от 13.07.2016 № 110-16/П-1, от 05.09.2016 № 135-16/П-1, от 18.10.2016 № 159-16/П-1, от 16.02.2015 № 21-15/П-1).

В счет оплаты приобретенных прав по договору цессии Общество перечислило Банку 12 409 012 руб. 91 коп.

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 24.03.2020 по делу № А17-11085/2019 АО «Кранбанк» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего банка возложено на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий).

Письмом от 28.06.2021 № 57к/141612 Банк потребовал от Общества оплатить задолженность по договору цессии в течение 10 дней с момента получения обращения.

Требование оставлено Обществом без удовлетворения, что послужило основанием обращения истца с настоящим иском в арбитражный суд.

Непогашенная часть задолженности составила 87 590 987 руб. 09 коп. За период с 01.01.2021 по 31.12.2021 истец начислил неустойку в сумме 31977060 руб. 28 коп.

Уведомлением от 05.07.2022 о расторжении договора Общество отказалось в одностороннем порядке от договора цессии со ссылкой на пункт 1 дополнительного соглашения к договору цессии от 14.12.2017.

Оценив представленные в дело доказательства на основании статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд признает заявленные исковые требование Банка правомерными и обоснованными.

В соответствии со статьей 8 ГК РФ обязательства возникают, в том числе из договоров.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

По правилам пункта 1 статьи 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в том числе, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права.

К таким правам относится и право залога, обладающее акцессорным характером.

В силу пункта 1 статьи 354 ГК РФ залогодержатель без согласия залогодателя вправе передать свои права и обязанности по договору залога другому лицу с соблюдением правил, установленных главой 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве. Передача залогодержателем своих прав и обязанностей по договору залога другому лицу допускается при условии одновременной уступки тому же лицу права требования к должнику по основному обязательству, обеспеченному залогом.

Факт заключения договора цессии сторонами не оспаривается, равно как и  факт неполной оплаты цессионарием приобретённых по договору прав.

Возражая против исковых требований, Общество ссылается на недействительность уступленных залоговых прав ввиду фактического отсутствия части предметов залогов на момент заключения договора от 14.12.2017.

Так, в дополнении к отзыву от 25.01.2022 Общество указывает, что из сравнения договоров залога и актов об инвентаризации имущества должников следует, что в процедуре банкротства не было выявлено следующее залоговое имущество:

- станок кромкообрезной «EIMA» мод. D 7443 (22) стоимостью 160000 руб.;

- станок многопрофильный мод. ЦДК 5-4 стоимостью 48000 руб.;

- станок продольно фрезерный многошпиндельный стоимостью 520000 руб.;

- пила дисковая «Интерскол» ДП-210/1900М № 2 стоимостью 3 850 руб.;

- пила дисковая «Интерскол» ДП-235/2000М № 1 стоимостью 3 850 руб.;

- пила дисковая «Интерскол» ДП-235/2000М № 2 стоимостью 3 850 руб.;

- пила дисковая (самодельная) стоимостью 7 000руб.;

- станок шипорезный мод. ШД 10-8 стоимостью 76 000 руб.;

- вайма ручная № 3 стоимостью 10500 руб.;

- ручной пресс для заготовок стоимостью 56000 руб.

Указанное утверждение суд признаёт несостоятельным. Согласно представленному в материалы дела акту проверки предмета залога (оборудования),  переданного Банку ФИО2-С.А. по договору залога от 26.12.2016 № 135-16/З-1, все выше перечисленные объекты  имелись в наличии по состоянию на 21.11.2017 (дата составления акта). Акт составлен с участием и подписан представителем залогодателя ФИО2-С.А. – ФИО2-А.А.

Каких-либо иных доказательств, свидетельствующих об отсутствии предметов залога на момент заключения договора цессии, Обществом не представлено.

Действительность уступленных ответчику прав требования, в том числе их обеспеченность залогом, проверена в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) Предпринимателя и ООО «ПК Кедр» (определением Арбитражного суда Республики Ингушетия от 23.04.2018 в рамках дела № А18-510/2017 о несостоятельности ИП ФИО2-С.А. требование Общества в общей сумме 108 080 831 руб. 89 коп. было включено в реестр требований кредиторов должника как обеспеченное залогом в размере 102 466 110 руб. 70 коп; определением Арбитражного суда горда Москвы по делу № А41-54900/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПК Кедр» требование Общества в размере 105 829 746 руб. 61 коп. включено в реестр как обеспеченное залогом имущества должника на сумму 27 558 513 руб. 61 коп.).

Отсутствие незначительной части предметов заложенного оборудования (10 предметов из 162) было выявлено в ходе проведения процедуры банкротства Предпринимателя после заключения договора уступки.

Вместе с тем, учитывая установленный условиями договора цессии момент перехода прав цедента к цессионарию, а также фактическое нахождение переданных Банку в залог предметов у залогодателей, бремя контроля наличия предметов залога с даты заключения договора цессии перешло к Обществу.

В этой связи утверждение ответчика о том, что Банк скрыл от него существенную для заключения договора цессии информацию об отсутствии части предметов залога, что является основанием для одностороннего отказа цессионарием от договора уступки по пункту 6.2 договора, суд отклоняет.

Довод Общества о том, что в результате процедур банкротства должников ООО «ПК Кедр» и ИП ФИО2-С.А. цессионарий получил существенно меньше денежных средств, чем новый кредитор рассчитывал при заключении договора цессии, что свидетельствует о несоответствии действительности гарантий цедента, указанных в пунктах 3.3 и 3.5 договора, и является основанием для одностороннего отказа цессионария от договора уступки в силу пункта 6.2 договора, суд признает несостоятельным.

По правилам пункта 1 статьи 390 ГК РФ цедент отвечает за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником.

Существование уступленных прав (пункт 3.5), в том числе залогового обеспечения, ответчиком в ходе рассмотрения дела ответчиком не опровергнуто.

Объем полученных Обществом от должников денежных средств в ходе реализации заложенного имущества относится к предпринимательским рискам цессионария.

Истец, являясь кредитной организацией, преследует цель получения прибыли от осуществления банковской деятельности. При этом существо и цель заключения кредитными организациями сделок уступки прав требования для цедента заключается в более быстром и менее проблемном получении денежных средств, нежели с первоначального должника. Таким образом, очевидно, что, уступая права из кредитных договоров, Банк действовал в целях получения экономической выгоды и в своих интересах.

Соответственно, для деловой практики заключения подобных сделок уступки прав требования разумным и ожидаемым является совершение цессионарием действий, направленных на получение информации о заёмщиках – потенциальных должниках. Минимальный объем таких действий со стороны цессионария включает в себя получение сведений о заемщиках из открытых источников.

Решением Арбитражного суда Московской области от 03.11.2017 по делу № А41-54900/2017 ликвидируемый должник ООО «ПК Кедр» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника с открытием конкурсного производства; в отношении Предпринимателя  процедура реструктуризации задолженности введена 25.07.2017 определением Арбитражного суда Республики Ингушетия.

Таким образом, на момент заключения договора цессии сведения о нахождении Предпринимателя и ООО «ПК Кедр» в процедурах банкротства содержались не только в Едином Федеральном Реестре сведений о банкротстве, но в Едином государственном реестре юридических лиц.

В этой связи довод ответчика о том, что Банк умышленно скрыл от Общества информацию о нахождении должников в процедуре банкротства суд также отклоняет.

Соответственно, при той степени разумности и осмотрительности, какая требовалась от ООО «ПК Кедр» при заключении договора цессии,  Общество должно был получить сведения о должниках и осознавать, что удовлетворение его интересов как кредитора за счет заложенного имущества будет осуществляться в порядке и сроки, обусловленные наличием процедур банкротства, что повлияет на период взыскания с должников задолженности, а также результат реализации имущества в процедуре банкротства. Оценить задолженность на предмет ее просроченности Общество также могло на стадии заключения договора.

При этом суд учитывает, что само по себе введение в отношении лица процедуры банкротства не исключает возможности частичного или полного погашения требований кредиторов в дальнейшем, тем более, в условиях обеспеченности кредитных обязательств залогом.

Определением Арбитражного суда Республики Ингушетия от 23.04.2018 в рамках дела № А18-510/2017 о несостоятельности ИП ФИО2-С.А. в реестр требований кредиторов ФИО2-С.А. включено требование Общества в общей сумме 108 080 831 руб. 89 коп., из них основной долг и проценты в сумме 102 466 110 руб. 70 коп. как обеспеченные залогом имущества должника, а также 5 614 721 руб. 16 коп. неустойки.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.02.2018 в рамках дела № А41-54900/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПК Кедр» требование ООО «Оценка-Профи» в размере 105 829 746 руб. 61 коп. (основной долг и проценты), из которых 27 558 513 руб. 61 коп., как обеспеченные залогом имущества должника (по договору залога от 18.04.2013 № 68-13/3-1), включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «ПК Кедр». Требование Общества в размере 21 855 846 руб. 97 коп. (неустойка) включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «ПК Кедр» отдельно.

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.03.2022   № А41-54900/2017 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПК Кедр» прекращено. В настоящее время ООО «ПК Кедр» является действующим, соответственно, возможность взыскания задолженности с данного должника не утрачена.

Отнесение судной задолженности Предпринимателя и ООО «ПК Кедр» к худшей категории и формирование 100% резерва на возможные убытки Обществом, на которые ссылаются ответчик и третье лицо ФИО9, документально не подтверждены, советующих доказательств в материалы дела не представлено.

Представленные Банком профессиональное суждение об оценке кредитного риска по ссудам ООО «ПК Кедр» от 26.12.2016 и аналитические справка об оценке кредитного риска по ссуде ИП ФИО2 М-С.А. от 12.02.2015 квалифицируют финансовое состояние заемщиков как «хорошее». Данные оценки Банка  Обществом не опровергнуты.

Более того, данные документы относятся к внутренним документам кредитной организации и не подлежат раскрытию кредитной организацией перед контрагентами.

Доказательств того, что Банк предоставил Обществу заведомо завышенную залоговую стоимость имущества, ответчиком не представлено. Довод Общества об отзыве у Банка лицензии на осуществление банковских операций, в том числе по причине занижения величины необходимых резервов на возможные потери, суд отклоняет как не влияющий на существо настоящего спора, учитывая, что неправомерных действий Банка в отношении спорной ссудный задолженности Банком России установлено не было.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 450 ГК РФ, расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором.

Основанием для расторжения договора, если иное не предусмотрено самим договором или не вытекает из его существа, является существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при его заключении.

Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях (пункт 1 статьи 451 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 451 ГК РФ расторжение договора судом по требованию заинтересованной стороны допускается при наличии одновременно следующих условий:

1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет;

2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота;

3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;

4) из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

С учетом принципа распределения бремени доказывания, установленного статьей 65 АПК РФ, обязанность доказать наличие одновременно всех вышеуказанных условий лежит на Обществе.

Указанные Обществом обстоятельства относятся к его предпринимательским рискам; доказательств, свидетельствующих о том, что на момент заключения договора Общество не могло предвидеть их возможное наступление, не представлено.

Ссылку ответчика на исковые требования Банка к 10 физическим лицам в рамках дела № А17-11085/2019 о взыскании 626 670 303 руб. убытков, одним из эпизодов которого являлся факт замещения ликвидной задолженной ООО «ПК Кеедр» и МП ФИО2 М-С.А. неликвидной (путем заключения сделки с Обществом), и попытку тем самым, двойного взыскания суд отклоняет как не имеющую правового значения для рассматриваемого спора.

ГК РФ не ограничивает участников гражданских правоотношений в способах защиты нарушенных прав. Доводы Общества могут быть заявлены в рамках дела  № А17-11085/2019 и будут  оценены судом наряду с правовой позиций Банка действиями, в том числе на предмет их добросовестности.

С учетом изложенного, суд признает требования истца о взыскании суммы задолженности подлежащими удовлетворению в заявленном размере.

За период с 01.01.2021 по 31.12.2021 истец начислил неустойку в сумме 31977 060 руб. 28 коп.

В соответствии со статьями 329, 330 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой (пеней), которой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Кредитор вправе требовать уплаты неустойки, определенной законом (законной неустойки), независимо от того, предусмотрена ли обязанность ее уплаты соглашением сторон (пункт 1 статьи 332 ГК РФ).

Расчет неустойки судом проверен и признан обоснованным. Арифметических возражений по расчету неустойки Обществом не заявлено.

Рассмотрев ходатайство Общества о снижении суммы неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 333 ГК РФ предусмотрено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В соответствии с пунктами 73 и 74 постановления Пленума от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ) (пункт 75 постановления Пленума №7).

Оценив условия заключенного договора цессии,  суд пришел к выводу о соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств.

Размер неустойки (0,1 % в день от суммы просроченной задолженности) не превышает разумных пределов.

При указанных обстоятельствах суд не усматривает оснований для снижения неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о правомерности предъявления истцом неустойки в размере 31977060 руб. 28 коп.

Согласно пункту 65 Пленума Верховного суда Российской Федерации в постановлении от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статьи 333 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, начисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

В силу пункта 1 постановления Правительства РФ от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами", в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" Правительство Российской Федерации постановило ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Помимо невозможности инициирования процедуры банкротства мораторий влечет невозможность начисления неустойки (штрафов, пени) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Согласно пункту 3 постановления Правительства РФ N 497 вышеуказанные меры вводятся со дня его официального опубликования (01.04.2022) и действуют в течение 6 месяцев.

Таким образом, в период действия моратория неустойка начислению не подлежит.

Оценив встреченные исковые требования Общества о признании договора цессии расторгнутым, суд находит их необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

По общему правилу, расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором (пункт 1 статьи 450 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ).

Для одностороннего отказа от исполнения договора, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, достаточно указания в законе или соглашении сторон на возможность одностороннего отказа (определение Верховного Суда РФ от 11.08.2022 по делу N 310-ЭС22-5767).

Оснований для расторжения договора по пункту 2 статьи 451 ГК РФ судом не установлено.

В обоснование наличия права на односторонний отказ Общество ссылается на заключение сторонами 14.12.2017 дополнительного соглашения к договору цессии от 14.12.2017, по условиям пункта 1 которого любая из сторон имеет право отказаться от договора в одностороннем порядке.

Заключение дополнительного соглашения от 14.12.2017 Банк не признает.

В соответствии с пунктом 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Согласно пункту 2 статьи 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 ГК РФ.

В материалы дела представлена светокопия дополнительного соглашения к договору цессии, факт подписания которого Банк оспаривает.

В подтверждение заключения дополнительного соглашения от 14.12.20217 Общество указывает на направление электронного образа соглашения от имени истца с адреса электронной почты его сотрудников:  ФИО9 (начальника юридического управления Банка в период с 01.01.2016 по 26.05.2020) – «mukhortov@kranbank.ivanovo.ru» в адрес руководителя Общества в спорный период ФИО16 и сотрудника бухгалтерии Банка ФИО17 (начальника отдела хозяйственных операций налогообложения  с 09.02.2015 по 26.05.2020) - «kazarina@kranbank.ivanovo.ru».

С учётом положений части 3 статьи 75 АПК РФ электронная переписка может рассматриваться в качестве письменного доказательства совершения сделки при наличии доказательств, позволяющих установить достоверность направления документа от стороны сделки.

Вместе с тем, адрес электронной почты «mukhortov@kranbank.ivanovo.ru» не упоминается ни в договоре цессии, ни в переписке с истцом. При этом в представленном электронном отправлении отсутствуют сведения о том, что его отправителем является Банк либо его руководитель (или уполномоченное им лицо с указанием оснований таких полномочий).

Кроме того, представленный истцом в дело электронный образ дополнительного соглашения (с адреса «mukhortov@kranbank.ivanovo.ru»), содержащий оттиск печати и подпись от имени руководителя Банка, не позволяет с очевидной степенью достоверности установить, что от имени истца договор подписан собственноручной подписью его руководителя (или иного надлежащим образом уполномоченного лица), а не посредством факсимильного воспроизведения подписи.

Одновременно суд учитывает непредставление Обществом логичного и убедительного объяснения причины отсутствия оригинала дополнительного соглашения, датированного тем же числом, что и основной договор цессии и акт приема-передачи – 14.12.2017, и соответственно, непередача его для государственной регистрации в уполномоченный орган наряду с договором цессии и актом.

При указанных обстоятельствах суд не принимает представленную Обществом копию в качестве доказательства заключения дополнительного соглашения, и соответственно, не признает наличие у Общества права на односторонний отказ от договора цессии по пункту 1 такого дополнительного соглашения.

Оснований для расторжения договора цессии по п. 6.2, согласно которому цессионарий вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора и потребовать от цедента возврата уплаченных по договору денежных средств в случае несоответствия действительности гарантий цедента, указанных в пунктах 3.3 и 3.5 договора, также не имеется, учитывая, что Обществом не представлено доказательств, что ему переданы недействительные права требования, либо нарушены положения пункта 3.5 договора цессии.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Частью 1 статьи 110 АПК РФ определено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании не уплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств.

Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ.

Определением от 03.09.2021 истцу предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины. До окончания рассмотрения дела государственная пошлина истцом не уплачена, в связи с чем подлежит взысканию с Общества в доход федерального бюджета.

Расходы Общества по оплате государственной пошлины за встречные исковые требования подлежат отнесению на ответчика по правилам статьи 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

1. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ОценкаПрофи» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  в пользу акционерного общества «Кранбанк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  87590987 руб. 09 коп. задолженности, 31977060 руб. 28 коп. неустойки, а также неустойку за период с 01.01.2022 по день фактического исполнения обязательства на сумму долга 87590987 руб. 09 коп. исходя из размера пени 0,1% за каждый день просрочки, за исключением периода действия моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами".

Взыскать с  общества с ограниченной ответственностью «ОценкаПрофи» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета  200000 руб. государственной пошлины по делу.

2. Встречные исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Оценка-Профи» к акционерному обществу «Кранбанк» о признании договора цессии (уступки права требования) от 14.12.2017, заключенный между Акционерным Коммерческим банком «Кранбанк» (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Оценка-Профи» (цессионарием) расторгнутым, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу в соответствии со статьями 181, 273, 275, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Ивановской области.

 

Судья                                                                                   Е.И. Демидовская