ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-9241/2023)

Дело № А72-17057/2019

г. Самара

13 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 июля 2023 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Бондаревой Ю.А., 

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

ФИО2 – лично, паспорт, 

от ФИО3 – ФИО4 представитель по доверенности от 09.03.2023,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 05.05.2023 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в рамках дела № А72-17057/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Газмонтаж», ИНН 

<

***>, 

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Ульяновской области поступило заявление Федеральной налоговой службы о признании ООО «Газмонтаж» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, мотивированное также наличием задолженности по обязательным платежам в размере 5 972 540 руб. 29 коп.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 18.11.2019 на основании заявления уполномоченного органа возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 02.02.2020 заявление Федеральной налоговой службы о признании ООО «Газмонтаж» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника оставлено без удовлетворения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2020 решение Арбитражного суда Ульяновской области от 02.06.2020 по делу №А72-17057/2019 отменено, принят по делу новый судебный акт. ООО «Газмонтаж», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника. В отношении ООО «Газмонтаж» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5. 

24.06.2021 конкурсный управляющий ФИО5 обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

18.02.2022 посредством web-сервиса «Мой Арбитр» в суд от конкурсного управляющего ФИО5 поступило дополнение с ходатайством об уточнении заявленных требований и о привлечении в качестве соответчика ФИО3 по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и взыскании солидарно с ФИО2, ФИО3 в пользу ООО «Газмонтаж» 45 792 719 руб. 14 коп.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 28.02.2022 удовлетворено ходатайство об уточнении заявленных требований, привлечен к участию в деле в качестве соответчика ФИО3

15.03.2023 от ФИО3 поступил отзыв на заявление о привлечение лиц, контролирующих должника солидарно к субсидиарной ответственности, в которых просит отказать в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ввиду истечения срока исковой давности на предъявление заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 05.05.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО2, ФИО3 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Газмонтаж» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), с ФИО2, ФИО3 солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу должника взыскано 45 792 719 руб. 14 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить судебный акт в части наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, приняв по делу новый судебный акт, отказать конкурсному управляющему должника в удовлетворении заявлений в отношении требований, предъявленных к ФИО3, в связи с отсутствием оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, и пропуском срока исковой давности по привлечению ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал в полном объеме доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить в обжалуемой части и принять в этой части новый судебный акт.

ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещены (направлением почтовых извещений и размещением информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ) в связи с чем суд вправе рассмотреть дело в отсутствии представителей сторон согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Учитывая изложенное, определение суда первой инстанции проверяется только в обжалуемой части, в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Соответственно, в остальной части законность и обоснованность определения не проверяется.

Заслушав представителя стороны, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что имеются основания для отмены определения Арбитражного суда Ульяновской области от 05.05.2023 в рамках дела № А72-17057/2019 в обжалуемой части ФИО3, в связи со следующим.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ руководителями и учредителями ООО «Газмонтаж» являлись: 

- ФИО2 (ИНН 

<

***>) с 19.05.2016 по 07.11.2016 - директор, с 10.10.2016 по настоящее время – исполнительный директор; 

- ФИО3 (ИНН 

<

***>) с 08.11.2016 по 17.11.2020 – генеральный директор;

- ФИО3 (ИНН 

<

***>) является учредителем и единственным участником ООО «Газмонтаж» с размером доли 100%.

Конкурсный управляющий ФИО5, считая, что имеются основания для привлечения контролирующих должника лиц: ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Газмонтаж» обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением. В обоснование заявленного требования конкурсным управляющим должника указано на наличии оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также статьи 61.12 Закона о банкротстве (за неподачу заявления о банкротстве).

Согласно пункту 11 статьи 61.11 размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, в том числе в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 61.11, 61.12, пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», исходил из доказанности факта не предоставления контролирующим должника лицом конкурсному управляющему документации общества, указанной в определении Арбитражного суда Ульяновской области от 22.12.2022 по делу №А72-17057/2019. 

Кроме того, суд первой инстанции указал на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 61.12 Закона о банкротстве, поскольку по состоянию на 05.12.2017 у должника имелись признаки объективного банкротства, и неисполненные обязательства перед кредиторами.

Апелляционный суд полагает данные выводы ошибочным в силу следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 4 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В силу п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Суд первой инстанции указал, что ФИО3 являлся контролирующим должника лицом, поскольку осуществлял полномочия руководителя должника в период с 08.11.2016 по 17.11.2020.

В силу части 1 статья 61.11 Закона о несостоятельности (банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Исходя из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ №53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (ст. 56 Гражданского кодекса РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с пунктом 20 Постановления №53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 ФЗ Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из буквального содержания норм главы III.2 и приведенных в Постановлении №53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

Суд  первой инстанции указал, что в условиях наличия у контролирующего должника лица статуса единоличного исполнительного органа иного юридического лица его действия в указанном качестве, связанные с исполнением данным юридическим лицом обязательств, и способные повлиять на права и обязанности должника, его финансовое состояние, также подлежат оценке.

Вместе с тем, исходя из вышеприведенных разъяснений, судебная коллегия приходит к выводу о том, что на основании представленных в материалы дела доказательств необходимо исследовать, явились ли такие действия (бездействие) необходимой причиной банкротства должника, наступило бы без них объективное банкротство должника.

Из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 относительно порядка применения данной нормы, следует, что приведенные в ней основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Конкурсный управляющий должника в качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по ст. 9 Закона о банкротстве ссылался на то, что руководителем должника не исполнена обязанность по обращению с заявлением в Арбитражный суд Ульяновской области по состоянию на 05.12.2017.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что конкурсным управляющим должника не доказана совокупность условий для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 9 Закона о банкротства, как и не доказан факт наличия и размера обязательств, возникших у должника после истечения предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве срока, указанной заявителем в качестве таковой даты – 05.12.2017.

При этом наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами (контрагентами по сделкам) на определенный период, само по себе, не свидетельствует о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, и не подтверждает наличие у руководителя общества обязанности по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд; из непредставления заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ доказательств того, что на указанную им дату (05.12.2017) у общества имелись признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Наступление самого факта банкротства недостаточно для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, данный факт также не может свидетельствовать о наличии у него вины в банкротстве и причинно-следственной связи между его бездействием и таким банкротством, так как причиной банкротства должника могут быть обстоятельства, не связанные с конкретными действиями (или бездействием) ответчика.

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок.

Как следует из материалов дела, ФИО3 предпринимался экономически обоснованный план для выхода из кризисной ситуации.

Как следует из материалов дела, в собственности ООО «Газмонтаж» находился земельный участок, площадью 1434 кв.м, расположенный по адресу: Ульяновская область, р. 

<

...> ВЛКСМ, 3 Б.

В период 2018 - 2019 гг. руководителем должника велись переговоры с администрацией района о строительстве на данном земельном участке многоквартирного жилого дома, что подтверждается письмом Администрации муниципального района от 20.06.2018, в котором указано на необходимость начала строительных работ.

Кроме того, письмом от 27.08.2019 в адрес Межрайонной инспекции ФНС России №7 по Ульяновской области о снятии обременений с земельного участка для начала строительных работ.

Следовательно, у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 9 Закона о банкротстве, в том числе с отсутствием доказательств возникновения новых обязательств должника после определенной конкурсным управляющим даты.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В Законе о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействиями) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 по делу № 305-ЭС17-9683.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Исходя из сложившейся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3-4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 А72-15070/2018 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079).

Вместе с тем, как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ульяновской области от 22.12.2022 частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Газмонтаж» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) ФИО5 об истребовании документов должника, из которого следует обязание ФИО3 передать конкурсному управляющему ФИО5 договоры, заключенные с контрагентами ООО «ТК КБК» (ИНН 

<

***>), ООО «Симбирская литейная компания» (ИНН 

<

***>), а также счета-фактуры, счета, накладные и прочие первичные бухгалтерские документы по данным договорам.

Как следует из пояснений ФИО3 и общедоступных источников, на дату введения процедуры банкротства в отношении должника (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2020) ООО «ТК КБК» ликвидировано (14.03.2019).

Согласно ответа на запрос от 26.04.2023 ООО «Симбирская литейная компания» представило сведения о том, что отсутствуют договоры заключенные с ООО «Газмонтаж» за период 2014-2016 г.г., а также счета-фактуры, счета, накладные, акты и прочие бухгалтерские документы по данным договорам. (т. 2, л.д. 108).

На основании  изложенного, конкурсный управляющий должника не представил пояснений и документального подтверждения, как отсутствие истребуемой документации повлияло на проведение процедур банкротства и могло бы пополнить конкурсную массу должника, а также погасить требования кредиторов.

Отсутствуют доказательства, подтверждающие факт того, что в случае передачи конкурсному управляющему необходимой (недостающей) документации могла бы быть сформирована конкурсная масса.

При привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обстоятельствам, предусмотренных исключительно подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции не установил всех правовых оснований необходимых для вывода о том, что отсутствие истребуемых документов должника не позволило управляющему проанализировать финансово-экономическую деятельность общества.

Оценивая доводы ФИО3 о пропуске срока исковой давности на обращение с заявлением о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции не нашел оснований для применения срока давности, исходил при этом из того, что применению подлежат нормы пункта 5 статьи 61.14 Закон о банкротстве, в соответствии с которыми заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.I Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Поскольку в качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности заявитель ссылается на обстоятельства, имевшие место в 2014 – 2016 г.г., то есть до 01.07.2017, Закон о банкротстве применяется в редакции Закона №134-ФЗ. 

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

При этом следует учитывать правовую позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, согласно которой тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих 9 должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. 

Так, пунктом 3 Постановления № 53 разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

При этом, пунктом 16 Постановления №53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку обстоятельства, указанные конкурсным управляющим, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц имели место до 01.07.2017, суд первой инстанции правомерно настоящий спор рассмотрели с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ, и с применением норм процессуального права, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Закон о банкротстве и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), так как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017. 

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности). 

Законом № 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, в том числе, касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013. 

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Таким образом, применяемая судами норма статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. 

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Указная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3). 

Рассматривая вопрос о том, с какого момента конкурсный управляющий узнал или реально имел возможность узнать об обстоятельствах, положенных в обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение должником сделок по выдаче займов, а также за непринятие мер по своевременному взысканию дебиторской задолженности, судебная коллегия принимает во внимание, что должник признан несостоятельным (банкротом) Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2020.

Кандидатура ФИО5 утверждена на должность конкурсного управляющего ООО «Газмонтаж» на основании определения Арбитражного суда Ульяновской области от 11.11.2020. 

Следовательно, годичный срок для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности начал течь с 12.11.2020 и истек 12.11.2021. 

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 23.06.2021, о чем свидетельствует штамп суда о поступлении документа (т. 1, л. д. 3). 

Уточнения с указанием ФИО3 в качестве ответчика для привлечения к субсидиарной ответственности поданы в суд первой инстанции 18.02.2022 г. (т1, л.д.56).

При этом вменяемые ФИО3 действия в уточненном заявлении совпадают по основаниям к первоначально поданному заявлению к ФИО2 23.06.2021.

 Таким образом, конкурсный управляющий, действуя разумно и добросовестно, своевременно и надлежащим образом исполняя возложенные на него Законом о банкротстве обязанности, должен был подать заявление о привлечении контролируемых лиц к субсидиарной ответственности, с определением круга лиц, в разумные сроки после даты его утверждения, но не позднее 12.11.2021.

Заявление об уточнении и предъявление требований к ФИО3 предъявлено конкурсным управляющим ФИО5, 18.02.2022, то есть, за пределами срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сведений о наличии каких-либо обстоятельств, препятствовавших конкурсному управляющему в пределах годичного срока подать соответствующее заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в материалы дела не представлено. 

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). 

С учетом исключительности механизма привлечения к ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам банкротства, вопрос о сроках, в рамках которых указанные требования могут быть предъявлены, является существенным. Контролировавшие когда-то должника лица не могут нести риск финансовой ответственности в течение неопределенного срока. 

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим должника пропущен срока исковой давности для подачи заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Аналогичная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой изложенной в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 21.03.2023 по делу №А55-9617/2022, Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 12.07.2022 по делу №А40-214432/2016,  Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 22.06.2022 по делу №А55-27742/2016.

Учитывая указанные обстоятельства, апелляционный суд считает судебный акт подлежащим отмене в обжалуемой части по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 270 АПК РФ, с принятием в отмененной части нового судебного акта.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 05.05.2023 по делу № А72-17057/2019 в обжалуемой части отменить.

В указанной части принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Газмонтаж» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) ФИО5 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                           Г.О. Попова

 

Судьи                                                                                                          А.И. Александров

 

                                                                                                                      Ю.А. Бондарева