АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А45-6926/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 15 июня 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Лаптева Н.В.,

судей                                                         Доронина С.А.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3 (далее – финансовый управляющий) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 03.12.2021 (судья Агеева Ю.М.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2022 (судьи Бородулина И.И., Кривошеина С.В.,ФИО4) по делу № А45-6926/2021 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Доронинское» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Доронинское», должник), принятые по заявлению ФИО5 о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества «Доронинское» 13.08.2021 ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 864 000 руб. судебной неустойки за неисполнение судебного актав период с 01.03.2021 по 22.07.2021 (с учётом уточнений).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.12.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2022, требование ФИО5 в сумме 864 000 руб. признано обоснованным, подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), то есть в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Финансовый управляющий ФИО3 подал кассационную жалобу,в которой просит определение арбитражного суда от 03.12.2021 и постановление апелляционного суда от 05.04.2022 отменить, включить требования ФИО2 в сумме 864 000 руб. судебной неустойки в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В кассационной жалобе приведены доводы о том, что судами неверно применены разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор судебной практики); по мнению финансового управляющего, в 2013 – 2014 годах должник не находился в ситуации имущественного кризиса, а денежные средства расходовалисьна развитие предприятия, увеличение его производственных мощностей, в частностина строительство объектов недвижимости; до конца 2017 года должнику не требовалось компенсационное финансирование, поскольку его активы в значительной мере превышали пассивы, что подтверждается заключением эксперта, в приобщении которого незаконно отказано судом апелляционной инстанции.

В отзыве на кассационную жалобу общество «Доронинское» возражало против доводов финансового управляющего ФИО3, согласилось с выводами судов о наличии оснований для удовлетворения требования кредитора в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, просило обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Лица, участвующие в деле, и их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит основания для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО2 с 2012 года являлся акционером общества «Доронинское».

Между ФИО2 (займодавец) и обществом «Доронинское» (заёмщик) заключены договоры займа:

от 14.03.2013 № 03/140313/П-Д (далее – договор займа от 14.03.2013), по условиям которого заимодавец передал заёмщику векселя, эквивалентные денежной сумме 11 884 000 руб., со сроком платежа – по предъявлении, но не ранее одного месяца с момента составления векселей, а заёмщик обязался возвратить заём в срок до 14.03.2017;

от 16.04.2014 № 03/160414/П-Д (далее – договор займа от 16.04.2014), по условиям которого заимодавец передал заёмщику векселя, эквивалентные денежной сумме 7 000 000 руб., со сроком платежа – по предъявлении, но не ранее одного месяца с момента составления векселей, а заёмщик обязался возвратить заём в срок до 16.04.2017.

Денежные средства, полученные по векселям, направлялись обществом «Доронинское» на исполнение текущих обязательств, а именно: выплату заработной платы, погашение налогов, оплату текущих счетов, приобретение крупнорогатого скота, запчастей для спецтехники. После зачисления 14.03.2013 денежных средств по векселям, полученным от ФИО2, должник 15.03.2013 направляет указанные денежные средства на текущую деятельность, погашение финансовых санкций. Аналогичная ситуация прослеживается и в 2014 году.

Решением Тогучинского районного суда Новосибирской области от 26.08.2020 общество «Доронинское» обязано вернуть в пользу ФИО2:

полученный по договору займа от 14.03.2013 № 03/140313/П-Д заём путём передачи в течение 10 (десяти) рабочих дней с момента вступления в законную силу решения суда векселей, выданных публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – общество «Сбербанк России»; векселедатель), эквивалентных денежной сумме 11 884 000 руб.;

полученный по договору займа от 16.04.2014 № 03/160414/П-Д заём путём передачи в течение 10 (десяти) рабочих дней с момента вступления в законную силу решения суда векселей, выданных обществом «Сбербанк России» (векселедатель), эквивалентных денежной сумме 7 000 000 руб.

В случае неисполнения обществом «Доронинское» обязательств по передаче векселей, начиная с одиннадцатого рабочего дня с момента вступления решения судав законную силу, с общества «Доронинское» в пользу ФИО2 подлежит взысканию судебная неустойка в размере 15 000 руб. в день за каждое из нарушенных обязательств до момента надлежащего исполнения указанных обязательств.

Апелляционными определением от 11.02.2021 решение Тогучинского районного суда Новосибирской области от 26.08.2020 изменено в части взыскания с общества «Доронинское» в пользу ФИО2 судебной неустойки. В указанной части принято новое решение – в случае неисполнения обществом «Доронинское» обязательств по передаче векселей, указанных в абзаце втором и третьем резолютивной части решения, начиная с одиннадцатого рабочего дня с момента вступления решения суда в законную силу с общества «Доронинское» в пользу ФИО2 подлежит взысканию судебная неустойка в размере 3 000 руб. в день за каждое из нарушенных обязательств до момента надлежащего исполнения указанных обязательств.

Между ФИО2 (цедент) и ФИО5 (цессионарий) заключён договор уступки прав (требований) от 03.01.2021 (в редакции дополнительного соглашения от 12.02.2021) (далее – договор цессии от 03.01.2021), по условиям которого цедент передаёт, а цессионарий принимает права требования к обществу «Доронинское» по договорам займа от 14.03.2013 № 03/140313/П-Д, от 16.04.2014 № 03/160414/П-Д.

Определением Тогучинского районного суда Новосибирской области от 12.04.2021 произведена замена взыскателя финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 по гражданскому делу № 2-660/2020 его процессуальным правопреемником ФИО5 в связи с уступкой прав.

Факт дружеских отношений между ФИО2 и ФИО5 установлен определением Арбитражного суда Новосибирской области от 04.03.2020 по делу № А45-10860/2019.

Определением арбитражного суда от 23.07.2021 в отношении общества «Доронинское» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО6

Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 31.07.2021.

Между финансовым управляющим ФИО3 действующим от имени и в интересах ФИО2 (цедент) и ФИО5 (цессионарий) подписано соглашение о возврате имущества в конкурсную массу от 15.01.2022, по условиям которого цессионарий в порядке статьи 61.7 Закона о банкротстве возвращает цеденту права требования переданные по договору цессии от 03.01.2021.

Протокольным определением от 22.02.2022 в порядке статьи 48 АПК РФ произведена процессуальная замена кредитора ФИО5 на ФИО2

Ссылаясь на наличие задолженности в размере 864 000 руб. судебной неустойки за неисполнение судебного акта за период с 01.03.2021 по 22.07.2021, ФИО5 обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Признавая требование кредитора подлежащим удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО5 и ФИО2 являются аффилированными лицами, поведение которых в данном случае не соответствует обычному поведению участников делового оборота, преследующего получение прибыли в качестве основной цели своей деятельности, и объясняется только намерением оказать должнику финансовую поддержку за счёт предоставления особых условий обязательства.

Апелляционный суд согласился с выводами арбитражного суда, при этом отметив, что ФИО2 допускал наличие существенной задолженности по денежному обязательству и не обращался за взысканием задолженности до марта 2020 года.

Выводы суда первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Так, основанием ко включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 Постановления Пленума № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Поскольку суды установили, что ФИО5 является аффилированным лицом по отношению к ФИО2, а его требования имеют корпоративный характер, так как задолженность сформировалась за счёт внутригруппового компенсационного финансирования, в удовлетворении заявления кредитора о включении данного требования в реестр требований кредиторов отказано правомерно.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, отклоняются.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очерёдности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очерёдности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

При разрешении вопроса о том, подлежат ли требования аффилированного кредитора (контролирующего должника лица) понижению в очерёдности, определяющим фактором является не наличие формальных признаков аффилированности, а характер гражданских взаимоотношений между должником и лицом, которое заявило требование о включении в реестр требований кредиторов. Иное бы позволяло сделать вывод о том, что требование аффилированного или контролирующего должника лица в любом случае подлежит понижению в очерёдности, то есть противоречило бы сложившемуся правопорядку, в том числе основополагающим принципам законодательствао банкротстве.

В пункте 3.2 Обзора судебной практики разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Исходя из смысла вышеприведённых разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очерёдности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

При этом не устранённые контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики).

С учётом аффилированности ФИО5 по отношению к ФИО2, который в свою очередь является контролирующим должника лицом, в силу статьи 65 АПК РФна предъявившем требование кредиторе лежало бремя доказывания того,что в рассматриваемых отношениях лица действовали самостоятельно, независимо друг от друга, в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным, продиктованным интересами контролирующего лица.

В отсутствие таких доказательств согласованность действий предполагается в силу презумпции.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, принимая во внимание согласованные действия лиц, направленные в ущерб независимым кредиторам, правомерно субординировал требование ФИО5

Ссылка заявителя жалобы на необоснованный отказ апелляционного суда в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств также отклонена судом кассационной инстанции, поскольку ходатайство о приобщении дополнительных документов рассмотрено судом апелляционной инстанции с соблюдением положений части 2 статьи 268 АПК РФ и обоснованно отклонено по причине того, что заявитель не подтвердил невозможность представления доказательств в суд первой инстанции.

Фактические обстоятельства установлены судами в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ с учётом строгого стандарта доказывания, нарушений норм процессуального права не допущено.

Иные доводы заявителя кассационной жалобы по существу направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и обстоятельств, они не свидетельствуют о неправильном применении судами норм материального или процессуального права.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 03.12.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2022 по делу № А45-6926/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                          Н.В. Лаптев

 

Судьи                                                                                                        С.А. Доронин

 

ФИО1