ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции 

11АП-17328/2024

04 марта 2025 г.                                                                                 Дело № А65-5407/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 20 февраля 2025 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 марта 2025 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Бессмертной О.А., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Волковой В.О.

с участием:

от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 01.11.2024г.,

от финансового управляющего ФИО3 - лично, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №4

заявление финансового управляющего ФИО3 к ФИО1 о признании сделки недействительной

в рамках дела № А65-5407/2020

О несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 марта 2020 года заявление общества с ограниченной ответственностью "Алтынбанк", о признании ФИО4, несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 декабря 2020 года ФИО4, признан несостоятельным (банкротом) и введена процедура банкротства - реализация имущества должника. Финансовым управляющим утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>, рег № 15873, адрес для корреспонденции: 420066, г. Казань, а/я 20).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 августа 2021 г. финансовым управляющим утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 05 мая 2022 года поступило заявление финансового управляющего ФИО4, г.Казань (ИНН 

<

***>) ФИО3 к ФИО1 о признании сделки недействительной (вх.21540).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 сентября 2023 года заявление удовлетворено.

Признан недействительным договор купли-продажи имущества должника, заключенный 08.02.2016 между должником и ФИО1. Применены последствия недействительности сделки.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит восстановить пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы, отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 сентября 2023 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 ноября 2024 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы и ходатайства о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы назначено на 12 декабря 2024 года.

Определением от 13 декабря 2024 года Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО3 по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дел в суде первой инстанции. Судебное заседание по рассмотрению заявления назначено на 22 января 2025 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 января 2025 года отложено рассмотрение заявления на 20 февраля 2025 года.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО3 заявление поддержал.

Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд усматривает основания для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 сентября 2023 года по делу А65-5407/2020, исходя из нижеследующего.

Из материалов дела следует, предметом рассмотрения настоящего обособленного спора является оспаривание финансовым управляющим сделки, заключенной между должником и ФИО1

Частью 3 ст. 223 АПК РФ (в редакции, действующей на момент принятия обжалуемого судебного акта) предусмотрено, что определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.

В силу частей 3 и 4 статьи 113 и части 3 статьи 114 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 №99 «О процессуальных сроках» последним днем подачи апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 сентября 2023 года являлось 27 сентября 2023 года. 

Обращаясь с ходатайством о восстановлении пропущенного срока ФИО1 указала на отсутствие информации о принятом судебном акте ввиду ненадлежащего извещения.

Из материалов дела следует, судебная корреспонденция при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции направлялась по адресу ФИО1: 420015 

<

...>.

Как следует из отчетов об отслеживании почтовых отправлений, письмо с идентификатором 42100076124245  прибыло в место вручения 07.12.2022 и возвращено отправителю по иным обстоятельствам 14.12.2022.

Письмо с идентификатором 42100079005503 прибыло в место вручения 03.02.2023 и возвращено отправителю по иным обстоятельствам 10.02.2023.

Из указанных отчетов следует, что почтовые отправления возвращены на 7 день, после их поступления в почтовое отделение, то есть с нарушением пункта 34 Правил № 234.

Кроме того, отчет об отслеживании почтового отправления 42100079005503 не содержит отметки о совершении попытки вручения почтового отправления адресату, сведений об оставлении извещений по адресу ФИО1 о поступлении почтового отправления в материалах дела не имеется, что является нарушением организацией почтовой связи порядка доставки почтовой корреспонденции.

Следовательно, возвращенная в суд почтовая корреспонденция с указанием на истечение срока хранения в отсутствие отметки об извещении о поступлении письма (совершении почтальоном попытки вручения) не может являться доказательством надлежащего извещения лица, участвующего в обособленном споре, о времени и месте судебного разбирательства в суде первой инстанции.

Учитывая изложенные обстоятельства, ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы удовлетворено.

Таким образом, ФИО1 была лишена возможности участвовать в судебном заседании суда и реально защищать свои права и законные интересы, в результате чего были допущены нарушения таких принципов арбитражного процесса, как обеспечение равной судебной защиты прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле, равноправие сторон, состязательность.

Данное обстоятельство в силу пункта 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта и необходимости перехода к рассмотрению дела по правилам первой инстанции.

Рассмотрев заявление финансового управляющего ФИО3, судебная коллегия учитывает следующее.

Из материалов дела следует, заявителем оспаривается договор купли-продажи имущества, заключенный 08.02.2016 между должником и ФИО1, согласно которому от должника ответчику передано имущество: квартира   55,4   кв.м.,   кад.№ 16:50:011113:338, расположенная по адресу: 

<

...>.

Финансовый управляющий указал, что сделка мнимая и реальных взаимоотношений по ней не было. Сделка направлена лишь на вывод активов должника.

Действительно, оспариваемая сделка совершена за пределами 3 лет до принятия судом заявления о признании должника банкротом, поэтому может быть оспорена только по общегражданским основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действие в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий указал на безвозмездность оспариваемых сделок, их мнимый характер, наличие обязательств перед кредиторами на момент отчуждения имущества, аффилированность сторон сделки, чьи совместные действия имели цель причинить вред кредиторам. 

В обосновании своей позиции о мнимости спорного договора и наличие признаков злоупотребления, конкурсный управляющий указал на следующие обстоятельства.

Договор поручительства №7/4-2 с ФИО4, на основании которого возникли обязательства должника перед АКБ «Кара Алтын» (ЗАО), был заключен 04.02.2014г.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-17910/2015 от 04.12.2015г. по заявлению ООО «КИР» к ИФНС №4 по РТ о признании недействительным решения от 20.05.2015г. №16 в части доначисления налог на прибыль, налога на добавленную стоимость, а также соответствующих им сумм пени и штрафов установлено, что налоговым органом проведена выездная налоговая проверка ООО «КИР» по вопросам правильности и своевременности исчисления, удержания и перечисления в бюджет налогов и сборов за период с 2010-2012гг. По результатам выездной налоговой проверки составлен акт от 06.02.2015 №2.

По результатам рассмотрения материалов выездной проверки и возражений заявителя на акт проверки, налоговым органом принято решение 20.05.2015 №16 о привлечении к налоговой ответственности по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 19 048 340 руб. с доначислением 50 413 192 руб. налог на прибыль и налога на добавленную стоимость, 11 726 721 руб. пени по статье 76 Налогового кодекса Российской Федерации за несвоевременную уплату налогов.

Решением УФНС по РТ от 16.07.2015 №2.14-0-18/017304@ апелляционная жалоба общества оставлена без удовлетворения, оспариваемое решение без изменения.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-17910/2015 от 04.12.2015г. (оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанции) заявление оставлено без удовлетворения.

В ходе налоговой проверки были привлечены органы МВД. В отношении руководителя ООО «КИР» ФИО6 и должника было возбуждено уголовное дело.

ФИО6 в рамках уголовного дела пояснил, что являлся номинальным директором ООО «КИР», документы подписывал по указанию ФИО4, который являлся учредителем общества. Также, данные обстоятельства установлены Апелляционным определением №2-3596/19 от 18.11.2019г. Верховного Суда Республики Татарстан, представленного в материалы дела ответчиком.

Являясь контролирующим ООО «КИР» лицом, бенефициаром и поручителем по обязательствам ООО «КИР», должник осознавая невозможность исполнения своих обязательств в полном объеме перед ФНС в размере 81 188 253 руб. и АКБ «Кара Алтын» (ЗАО)по кредитным обязательствам, находясь по уголовным преследованием, в целях невозможности обращения взыскания на личное имущество по обязательствам, вытекающим из поручительства, после составления ФНС акта от 06.02.2015 №2, отчуждает всё, принадлежащее ему недвижимое имущество.

Банковские выписки должника не содержат сведений о поступлении денежных средств на расчетные счета должника от реализации имущества.

Указанное, по мнению финансового управляющего свидетельствует о мнимом характере совершенных сделок и наличие признаков злоупотребления, с целью скрыть имущество на которое может быть обращено взыскание.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом согласно разъяснениям, данным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, например, во избежание обращения взыскания на имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче этого имущества, сохранив контроль продавца (учредителя управления) за ним, и осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 170 ГК РФ.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Из материалов дела следует, 08.02.2016 между должником и ФИО1 заключен договор купли-продажи имущества.

Из условий договора купли-продажи имущества следует, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.

Доводы об отсутствии сведений о поступлении на расчетные счета должника денежных средств за отчужденное имущество отклоняются судебной коллегией, поскольку не подтверждают безвозмездность оспариваемой сделки.

Из материалов дела следует, возражая против удовлетворения заявленного требования ФИО1 представила доказательства оплаты приобретенного имущества, заявив при этом ходатайство о приобщении дополнительных доказательств в порядке п.2 ст.268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обосновав невозможность предоставления документов в суд первой инстанции отсутствием информации о рассмотрении настоящего обособленного спора.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что в счет оплаты договора купли-продажи от 08.02.2016 были переданы представителю продавца денежные средства в размере 1 815 000 рублей, что подтверждается распиской от 08.02.2016 года.

Кроме того, представителем продавца от ФИО1 получены денежные средства в размере 2 355 000 руб. за улучшения, произведенные в квартире, что подтверждается распиской от 08.02.2016 года.

Таким образом, представленными доказательствами подтверждено,  что ФИО1 по договору купли-продажи квартиры от 08.02.2016 были переданы денежные средства продавцу в общем размере 4 170 000 руб.

Доказательств недостоверности представленных документов материалы дела не содержат. 

Само по себе отсутствие доказательств внесения должником денежных средств на свой счет не подтверждает безвозмездность сделок и не свидетельствует об их недействительности. При этом сам должник получение всех денежных средств не отрицал.

В обоснование наличия финансовой возможности приобрести спорное имущество ответчик указала, что  квартира была приобретена в период брака на денежные средства, совместно нажитые с супругом.

В материалы дела представлены свидетельство о заключении брака с ФИО7, справки о доходах ФИО7

Финансовые средства на покупку спорной квартиры также были собраны за счет продажи ранее принадлежавших ответчику и ее супругу объектов недвижимости, что подтверждается представленными в материалы дела копиями договоров купли-продажи. Как пояснила ответчица, средства, полученные от их реализации, также были использованы для приобретения спорного объекта. Денежные средства хранились наличными. Отсутствие доказательств аккумулирования денежных средств на счетах ответчика не свидетельствует об их фактическом отсутствии, для физических лиц хранение денежных средств наличными является обычной практикой.

Таким образом, из установленных обстоятельств следует, что ФИО1 обладала финансовой возможностью приобрести спорное имущество, расчеты между сторонами договора проведены в полном объеме, имущество передано покупателю. Возражений от сторон сделок не представлено.

Доказательств, подтверждающих, что должник после заключения спорного договора купли-продажи пользовался спорным помещением не представлено.

Напротив, после совершения сделки произведена регистрация перехода права собственности на квартиру, о чем в ЕГРН сделана соответствующая запись от 17.02.2016.

Указанные обстоятельства опровергают доводы финансового управляющего относительно мнимости оспариваемой сделки.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора финансовый управляющий ФИО3 обратился с ходатайствами об истребовании документов в отношении членов семьи ответчика ФИО1 в УФМС России и Управлении Росреестра по Республике Татарстан.

Согласно части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Однако заявитель не обосновал невозможность получения истребуемых документов в самостоятельном порядке.

Более того, сведения относительно паспортных данных детей ответчика являются персональными данными лиц, не являющихся участниками настоящего обособленного спора и не имеют правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Сведения относительно зарегистрированных прав на объекты недвижимости в отношении ответчика и ее супруга также не имеют правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора при наличии вышеуказанных доказательств, подтверждающих реальность оспариваемой сделки.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных финансовым управляющим ходатайств.

Доводы о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок обязательств перед кредиторами также подлежат отклонению, поскольку доказательств осведомленности ответчика о наличии у должника неисполненных обязательств не представлено.

При этом доказательств того, что ответчик являлась заинтересованным лицом по отношению к должнику и вступила в сговор с целью сокрытия его имущества от обращения на него взыскания не представлено. 

Более того, само по себе наличие задолженности перед кредитором не является основанием для признания сделки не действительной.

Основанием для введения процедур банкротства в отношении ФИО4 послужила задолженность, возникшая из договора поручительства, заключенного между ФИО4 и ООО «Алтынбанк» в качестве обеспечения исполнения обязательств по договору о предоставлении кредитной лини с безусловным обязательством кредитного характера № 7/4 от 04 февраля 2014 года, заключенного в свою очередь между ООО «Алтынбанк» и ООО «Корпоративные информационные рутины (КИР)».

При этом, в отношении самого ООО «Корпоративные информационные рутины (КИР)» 18.10.2019 Определением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-18389/2019 введена процедура наблюдения, а 05.02.2020 Решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-18389/2019 ООО «Корпоративные информационные рутины (КИР)» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введено конкурсное производство.

Основанием для введения процедур банкротства в отношении ООО «Корпоративные информационные рутины (КИР)» и ФИО4, в качестве его поручителя, согласно судебным актам послужила задолженность в размере 75 308 023 рубля 29 копеек, в том числе: 60 333 965 рублей 73 копейки — просроченная задолженность по уплате основного долга; 1 444 709 рублей 23 копейки - задолженность по уплате просроченных процентов за пользование кредитом (за период с 01.03.2019 по 31.05.2019); 266 957 рублей 12 копеек - задолженность по уплате срочных процентов за пользование кредитом (за период с 01.06.2019 по 17.06.2019); 109 586 рублей 68 копеек - пени за несвоевременную уплату процентов по кредиту; 13 152 804 рубля 53 копейки - пени за несвоевременную уплату основного долга по кредиту.

На момент заключения оспариваемой сделки в 2016 году отсутствовали неудовлетворенные требования кредиторов не только к ФИО4, но и к ООО «Корпоративные информационные рутины (КИР)», что подтверждается обстоятельствами, установленными в рамках обособленных споров в деле о банкротстве ООО «Корпоративные информационные рутины (КИР)».

 При этом, задолженность ООО «Корпоративные информационные рутины (КИР)» перед налоговым органом в размере 81 188 253 руб., о которой указывает финансовый управляющий в своих письменных пояснениях и которая оспаривалась в арбитражном суде по делу № А65-17910/2015, была полностью погашена ООО «Корпоративные информационные рутины (КИР)», в том числе за счет денежных средств от продажи личного имущества ФИО4, о чем свидетельствует и размер требований Управления ФНС по РТ к должнику в сумме 903 040,59руб. включенных в реестр требований кредиторов ООО «Корпоративные информационные рутины (КИР)».

Финансовый управляющий ФИО3 в своих письменных пояснениях указывает, что ФИО4 совершил в 2015 году сделки по отчуждению всего, принадлежащего должнику недвижимого имущества, из чего следует, что реализация недвижимого имущества по адресу 

<

...> не носила экстраординарный характер, а являлась обычной сделкой, произведенная должником в указанный период, для погашения налоговой задолженности ООО «Корпоративные информационные рутины (КИР)», для чего выручка за отчужденное имущество им вносилась сразу на счета ООО «Корпоративные информационные рутины (КИР)», а не на свои счета.

Следует отметить, что в процедуре банкротства специальные нормы права имеют преимущество перед общими. Все основания ничтожности сделки, которые приводит финансовый управляющий, охватываются диспозицией ст. 61.2 Закона о банкротства, т.е. специальными нормами.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации в условиях конкуренции норм о недействительности (ничтожности) сделки выявленные нарушения должны выходить за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда РФ от 29.04.2016 г. № 304-ЭС 15-20061 по делу № А46-12910/2013).

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о применении срока давности, что недопустимо» (Определение Верховного Суда РФ от 24.10.2017 г. № 305-ЭС 17-4886(1) по делу № А41-20524/2016).

Между тем, доводы финансового управляющего (заинтересованность, цель причинения вреда кредиторам, безвозмездное отчуждение актива) полностью соответствуют диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств того, что оспариваемые сделки взаимосвязаны и их пороки выходят за пределы подозрительности, предусмотренные статьей 61.2 Закона о банкротстве, не представлено.

Оснований полагать, что между участниками сделок существовал сговор и сделки заключены с целью вывода актива из конкурсной массы должника, судом апелляционной инстанции не установлено, доказательств злоупотребления правом сторон оспариваемых сделок материалы дела не содержат.

На основании изложенного заявление финансового управляющего ФИО3 о признании сделок недействительными удовлетворению не подлежит.

Поскольку в удовлетворении заявленных требований отказано, расходы по оплате государственной пошлины в силу ст. 110 АПК РФ относятся на должника.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 ноября 2024 года исполнение определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 сентября 2023 года приостановлено до принятия арбитражным судом апелляционной инстанции постановления по результатам рассмотрения апелляционной жалобы. Поскольку апелляционная жалоба рассмотрена, следовательно, отсутствуют основания для приостановления исполнения обжалуемого определения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 сентября 2023 года, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 к ФИО1 о признании сделки недействительной в рамках дела № А65-5407/2020 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявление финансового управляющего ФИО3 к ФИО1 о признании сделки недействительной оставить без удовлетворения.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 ноября 2024 года.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу заявления в размере 6 000 руб., за подачу ходатайства о принятии обеспечительных мер 3 000 руб.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы - 10 000 руб., за подачу ходатайства о принятии обеспечительных мер - 30 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                            Е.А. Серова

Судьи                                                                                                          О.А. Бессмертная

Н.А. Мальцев