АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                              Дело № А27-4297/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 21 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Доронина С.А.,

судей                                                    Бедериной М.Ю.,

                                                             ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Бачуриным Е.Д. с использованием средств веб-конференций рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО2, ФИО3 на определение от 30.08.2021 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Дорофеева Ю.В.) и постановление от 17.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Фролова Н.Н., Иващенко А.П., Сбитнев А.Ю.) по делу № А27-4297/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее - угольная компания, должник), принятые по 

жалобе ФИО4 на действия конкурсного управляющего ФИО2; 

заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к акционерному обществу «Шахта Заречная» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее - шахта) о признании недействительной (ничтожной) сделкой соглашения от 01.12.2017.

В заседании в режиме онлайн приняли участие представители общества с ограниченной ответственностью «КВАНТ» (далее – общество «КВАНТ») - ФИО5 по доверенности от 01.02.2022, ФИО3 - ФИО6 по доверенности от 23.11.2021, конкурсного управляющего ФИО2 - ФИО7 по доверенности от 30.12.2021.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве угольной компании по заявлениям победителя торгов - ФИО4 и конкурсного управляющего возбуждён обособленный спор об оспаривании действий конкурсного управляющего, допущенных при проведении торгов, и признании недействительным соглашения от 01.12.2017, заключённого между должником и шахтой. 

Определением от 30.08.2021 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 17.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, соглашение от 01.12.2017 признано недействительным; бездействие конкурсного управляющего, выразившиеся в представлении участнику открытых торгов № 59756-ОТПП/85 от 18.01.2021 неполной информации о предмете торгов по лоту № 85, признано незаконным; в удовлетворении остальной части требований ФИО4 отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение суда от 30.08.2021 и постановление апелляционного суда от 17.12.2021 отменить в части удовлетворения заявления ФИО4 и направить обособленный спор в данной части на новое рассмотрение. 

Конкурсный управляющий считает, что у ФИО4 отсутствует право на подачу заявлений об оспаривании его действий (бездействия); суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований, поскольку бездействие по непредставлению информации ФИО4 не оспаривалось; вся имеющаяся у управляющего информация по имуществу, реализуемому на торгах, предоставлена заинтересованным лицам, в том числе победителю торгов; отсутствие сведений о невозможности демонтажа этого имущества было обусловлено их сокрытием шахтой, а не действиями управляющего; факт обрушения и повреждения имущества доказательствами, составленными независимыми лицами, не подтверждён.

ФИО3 (третье лицо, привлечённое к участию в споре) в своей кассационной жалобе просит исключить из мотивировочной части судебных актов отдельные выводы, касающиеся недействительности соглашения от 01.12.2017, его мнимого характера, настаивая на ошибочности указанных выводов, отсутствие в материалах обособленного спора доказательств, подтверждающих данные обстоятельства; полагает, что суд апелляционной инстанции фактически не дал оценки доводам, изложенным в апелляционной жалобе ФИО3

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзыве на них, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, между должником (арендодатель) и шахтой (арендатор) заключён договор аренды от 01.03.2001 № ИЗ-10А (далее – договор аренды), на основании которого должник передал шахте в аренду 17 секций 2М 138.21.00.000 общей стоимостью 6 512 394 руб. (далее – технологическое оборудование) на возмездной и возвратной основе в срок с 01.03.2001 по 31.12.2010 на условиях пролонгации сделки при отсутствии заявления одной из сторон о прекращении действия договора.

Соглашением от 01.12.2017 (далее - соглашение), являющимся также актом приёма-передачи технологического оборудования, угольная компания и шахта расторгли договор аренды с 01.12.2017.

При этом технологическое оборудование в указанную дату не возращено шахтой угольной компании так как было установлено в составе механического комплекса в качестве секций сопряжения с конвейерным штреком и линейных секций в нижней части лавы № 1131 в шахтоучастке «Октябрьский» (срок монтажа оборудования в лаве № 1131 установлен с ноября 2017 года по середину ноября 2018 года) (письмо шахты должнику от 04.02.2019 № 94/1).

После подписания соглашения угольная компания не предприняла необходимых мер к понуждению шахты произвести демонтаж и разборку технологического оборудования с целью его вывоза с территории шахтоучастка «Октябрьский». Требования о демонтаже и извлечении технологического оборудования предъявлены должником шахте (31.01.2019) спустя год после расторжения договора аренды.

При этом угольная компания обращалась в арбитражный суд с иском к шахте о взыскании задолженности по арендной плате за сентябрь - ноябрь 2017 года по договору аренды, а также о взыскании стоимости невозвращенного оборудования по нему; впоследствии должник отказался от требований в части взыскания задолженности за невозвращенное оборудование ввиду того, что оборудование законсервировано в лаве и фактически не могло быть передано должнику (решение Арбитражного суда Кемеровской области от 21.05.2021 по делу № А27-5744/2019).

Из акта, составленного шахтой от 05.03.2019, следует, что в демонтажной камере № 1131, в которой задействовано технологическое оборудование, произошёл вывал горной массы, вследствие чего оборудование повреждено, стоимость работ по подготовке к демонтажу и демонтаж оборудования составит 103 175 000 руб.; демонтаж оборудования может быть осуществлён только за счёт средств покупателя или третьих лиц, выразивших согласие на несение таких расходов.

Технологическое оборудование впоследствии реализовано конкурсным управляющим (открытые торги № 59756-ОТПП/85).

При этом в публикации на Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве о проведении торгов по продаже технологического оборудования отсутствовал информация об его обременении (аренда), фактическом использовании шахтой, его повреждении горными породами, необходимости несения расходов на демонтаж оборудования.

В результате проведения торгов посредством публичного предложения по лоту № 85 их победителем признана ФИО4, технологическое оборудование реализовано по цене 60 000 руб. (протокол от 18.01.2021 № 59756-ОТПП/85).

Победитель торгов, ссылаясь на незаконность бездействия управляющего, допущенных при проведении торгов, а конкурсный управляющий на недействительность соглашения, обратились в арбитражный суд с настоящими заявлениями.

Суды первой и апелляционной инстанций, разрешая обособленный спор, исходили из мнимого характера соглашения, а также незаконности бездействия конкурсного управляющего, выразившегося в представлении ФИО4 неполной информации о технологическом оборудовании. 

Суд округа считает выводы судов правильными.

1.     Недействительность соглашения. 

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170).

Совершая мнимые сделки, их стороны обычно правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Существо мнимой сделки сводится к сокрытию лицами, непосредственно свершившими сделку, от третьих лиц (кредиторов должника) истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий не с самим фактом заключения сделки и её исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения. Тем самым, иск о признании сделки мнимой имеет целью устранение последствий формального начала исполнения мнимого договора, направленного на безосновательное получение активов из конкурсной массы.

В рассматриваемом случае судами указано, что фактическое поведение угольной компании и шахты очевидно свидетельствует о том, что указанные лица при заключении соглашения не стремились создать соответствующие ему правовые последствия - прекращение действия договора аренды и возврата технологического оборудования во владение угольной компании

Доводы ФИО3 по существу сводятся к оспариванию указанных выводов. 

Вместе с тем, оспариваемые ФИО3 выводы судов сделаны на основании исследования фактических обстоятельств дела, оценки и сопоставления поведения участников спорных правоотношений в соотношении с иными обычными средними участниками хозяйственного оборота, действующими в той же обстановке разумно и осмотрительно, что соответствует выработанным высшей судебной инстанции правовыми позициями о стандарте поведения в отношениях, осложнённых банкротным элементов (например, определения от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2)).

При таких условиях оснований для исключения из мотивировочной части обжалуемых судебных актах отдельных выводов у суда округа не имеется.

Вопреки доводам ФИО3, апелляционным судом исследована в полном объёме вся совокупность доказательств, представленных сторонами, поэтому отсутствие в судебных актах ссылки на отдельные доказательства, ответы на его доводы, не является существенным и не привело к неправильному разрешению спора.

2.     Оспаривание действий (бездействия) конкурсного управляющего. 

Статьёй 60 Закона о банкротстве предусмотрена возможность защиты прав и законных интересов кредиторов путём обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего.

При рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся с суд, обязано доказать факт незаконности действий (бездействия) арбитражного управляющего и то, что эти действия (бездействие) управляющего нарушили права и законные интересы заявителя, кредиторов и должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности, исходя из сложившихся обстоятельств (статья 65 АПК РФ).

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Конкурсный управляющий, являющийся профессиональным участником антикризисных отношений, наделён компетенцией по оперативному руководству процедурой конкурсного производства. В круг основных обязанностей конкурсного управляющего входит формирование конкурсной массы. Для достижения этой цели арбитражный управляющий обязан принимать управленческие решения, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, с последующим его реализацией в порядке, установленном действующим законодательством (статья 129, 139 Закона о банкротстве).

Порядок, сроки и условия продажи имущества должника должны быть направлены на реализацию имущества должника по наиболее высокой цене и должны обеспечивать привлечение к торгам наибольшего числа потенциальных покупателей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2014 № 301-ЭС14-769). Иной подход приведёт к реализации активов предприятия-банкрота по наименьшей стоимости, что безусловно нарушает имущественные права кредиторов должника.

Наибольший экономический результат от проведения мероприятий по продаже имущества несостоятельного юридического лица достигается, в том числе посредством доведения антикризисным менеджером до неопределённого круга лиц, всей информации, касающейся реализуемого имущества (статья 110, 111, 139 Закона о банкротстве).

Реализация имущества предприятия-банкрота в условиях информационного вакуума не позволит привлечь наибольшее количества потенциальных покупателей на это имущества, что, в свою очередь, не приведёт к реализации активов конкурсной массы по их наивысшей рыночной стоимости при соблюдении условий конкуренции с целью получения разумного вознаграждения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2014 № 301-ЭС14-769).

В рассматриваемом случае судами установлено, что конкурсным управляющим сведений о повреждении технологического оборудования до неопределённого круга лиц – потенциальных покупателей не доведено, в результате чего ФИО4 не знала и не могла знать о том, что ею приобреталось имущество за 60 000 руб. которое повреждено и для фактического получения покупателю необходимо понести расходы на его демонтаж из шахты в размере, превышающем 100 000 000 руб.

Учитывая указанные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о наличии оснований для признания незаконными бездействия конкурсного управляющего, выразившегося в непредставлении потенциальным покупателям, в том числе ФИО4, всей информации, касающейся реализуемого имущества (его состояние, фактическое местонахождение).

Довод управляющего о выходе судов за пределы заявленных требований подлежит отклонению, поскольку информированность потенциальных покупателей имущества о наличии обстоятельств, препятствующих им реализовывать всю совокупность правомочий, составляющих вещное право, взаимосвязана с выяснением вопроса о правомерности действий (бездействия) конкурсного управляющего при проведении торгов, то есть является обстоятельством, входящим в круг исследования при рассмотрении подобного рода обособленных споров.

Суждение конкурсного управляющего об отсутствии у судов оснований для рассмотрения заявления ФИО4 по существу подлежит отклонению как основанное на неправильном толковании статьи 35 Закона о банкротстве, с учётом разъяснений, изложенных в пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Иные доводы, приведённые конкурсным управляющим в своей кассационной жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ). 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 30.08.2021 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 17.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-4297/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                            С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                        М.Ю. Бедерина

 

                                                                                                   ФИО1