ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-22593/2021

г. Красноярск

07 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «05» июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен         «07» июля 2022 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Морозовой Н.А.,

судей: Бутиной И.Н., Парфентьевой О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии: от истца (Службы финансово-экономического контроля и контроля в сфере закупок Красноярского края) - ФИО2, представителя по доверенности от 16.05.2022; ФИО3, представителя по доверенности от 27.06.2022 № 101-1179, от ответчика (общества с ограниченной ответственностью «Гром») - ФИО4, представителя по доверенности от 28.06.2022, от ответчика (Муниципального казенного учреждения «Архитектурно-производственная группа») - ФИО5, представителя по доверенности от 11.01.2022,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Гром»

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «03» февраля 2022 года по делу № А33-22593/2021,

установил:

служба финансово-экономического контроля и контроля в сфере закупок Красноярского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с иском о признании недействительными ничтожных сделок: муниципального контракта от 27.05.2020 № 3-05/20-ЭА, соглашение о расторжении муниципального контракта от 27.05.2020 №3-05/20-ЭА, заключенных между  муниципальным казенным учреждением «Архитектурно-производственная группа» г. Енисейск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - ответчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Гром» (ИНН 

<

***>,ОГРН 

<

***>, далее – ООО «Гром», ответчик)

Решением от 03.02.2022 исковые требования удовлетворены частично: признан недействительным муниципальный контракт от 27.05.2020 № 3-05/20-ЭА между муниципальным казенным учреждением «Архитектурно-производственная группа»г. Енисейск и ООО «Гром», в удовлетворении иска в остальной части отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ответчик ООО «Гром» обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил решение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает следующее:

-     при частичном удовлетворении исковых требований и признании муниципального контракта от 27.05.2020 № 3-05/20-ЭА недействительной сделкой судом первой инстанции не указано, какое именно нарушенное право истца восстанавливается или какой именно законный интерес истца защищается;

-     при частичном удовлетворении исковых требований и признании муниципального контракта от 27.05.2020 № 3-05/20-ЭА недействительной сделкой судом первой инстанции не дана оценка аннулированию, а не сохранению обязательств по исполненному муниципальному контракту;

-     судом первой инстанции не учтено, что в случае признания недействительным основного обязательства (в настоящем деле муниципального контракта), надлежащее исполнение которого гарантируется независимой гарантией, у бенефициара отсутствуют основания для обращения к гаранту в связи с недействительностью положений основного обязательства. Исходя из анализа законодательства и судебной практики, зависимость или независимость от несуществующего (недействительного контракта), невозможна.

Определением от 18.04.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Кроме того, в материалы дела поступала вторая апелляционная жалоба, поданная муниципальным казенным учреждением «Архитектурно-производственная группа» г. Енисейск, и возвращенная определением от 18.04.2022. В своих пояснениях, данных в ходе рассмотрения дела апелляционным судом, Учреждение поддержало позицию общества.

В отзыве Служба возражала против доводов и общества, и Учреждения, решение просила оставить без изменения. В ходе судебного заседания представитель Службы привел доводы относительно неправомерности расторжения договора по соглашению сторон, при наличии предписания.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что следует принимать во внимание, что при наличии в пояснениях к жалобе доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, чем та, которая указана в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой и доводами, содержащимися в пояснениях. При этом арбитражный суд апелляционной инстанции оценивает данные доводы наряду с доводами, приведенными в апелляционной жалобе ранее, соблюдая процессуальные гарантии лиц, участвующих в деле, для чего предоставляет лицам, участвующим в деле, необходимое время для подготовки возражений на новые доводы, а при наличии ходатайства вправе объявить перерыв или отложить рассмотрение апелляционной жалобы на требуемое время.

Таким образом, апелляционный суд проверяет оспариваемое решение в полном объеме.

Представитель Муниципального казенного учреждения «Архитектурно-производственная группа» заявил устное ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц Муниципального образования город Енисейск Красноярского края, в лице администрации города Енисейска (ИНН 

<

***>, 663180, г. Енисейск, ул. Ленина, 113); Акционерного общества «Газпромбанк» (ИНН 

<

***>, 117420, 

<

...>); Акционерного общества «КИВИ Банк» (ИНН 

<

***>, 117648, г. Москва, мкр. Чертаново Северное, д. 1 А, к. 1).

В соответствии с частью 3 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные настоящим Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Соответственно, привлечь указанных лиц апелляционный суд не вправе. Сами указанные лица с ходатайством или жалобой на отказ в их привлечении не обращались.

Аналогичное ходатайство заявлялось в суде первой инстанции (т.2, л.д. 202), указанные лица привлечены не были, но при этом указания на причины отказа в ходатайстве суд не привел – на это обращает внимание учреждение, считая допущенным процессуальное нарушение.

Апелляционный суд учитывает, что во-первых, указание на отказ в удовлетворении ходатайства содержится в протоколе (т.2, л.д. 214), во-вторых, апелляционный суд тоже не находит оснований для их привлечения.

Вопрос о привлечении в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, решается судом исходя из положений, содержащихся в части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Таким образом, для привлечения какого-либо лица к участию в деле в качестве третьего лица необходимо, чтобы судебный акт мог повлиять на права или обязанности данного лица по отношению к истцу или ответчику по делу.

Таких обстоятельств апелляционный суд не усматривает. Судебные акты по настоящему спору не возлагают никаких обязанностей на муниципальное образование город Енисейск Красноярского края, в лице администрации города Енисейска, акционерное общество «Газпромбанк» и акционерное общество «КИВИ Банк»; и не обязывают никого из лиц, участвующих в деле, совершить в отношении них каки-либо действия.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно не привлек данных лиц к участию в деле, апелляционный суд не находит оснований для их привлечения.

Представитель Муниципального казенного учреждения «Архитектурно-производственная группа» в судебном заседании 17.05.2022 заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, а именно: копий выписок из ЕГРН в отношении помещения с кадастровым номером 24:47:0010344:1907 на 3-х листах;  в отношении помещения с кадастровым номером 24:47:0010344:1898 на 3-х листах; в отношении помещения с кадастровым номером 24:47:0010344:1909 на 3-х листах; в отношении помещения с кадастровым номером 24:47:0010344:1920 на 3-х листах; в отношении помещения с кадастровым номером 24:47:0010344:1931 на 3-х листах; в отношении помещения с кадастровым номером 24:47:0010344:1942 на 3-х листах;  в отношении помещения с кадастровым номером 24:47:0010344:1986 на 3-х листах; копии письма от 26.01.2022 № 20,  копии претензии от 01.03.2022 № 54, копии требования об осуществлении уплаты денежной суммы  по банковской гарантии № 715342-ЭБГ1/22 от 13.05.2022 № 108 с приложением расчёта суммы, включаемой в требование по гарантии – локально сметный расчет  от 13.05.2022.

В материалы дела 01.07.2022 через «Мой арбитр» от муниципального казенного учреждения «Архитектурно-производственная группа» поступили дополнительные документы: требование от 13.05.2022 исх. № 108 с приложением на 9 листах.; отказАО Газпромбанк от 31.05.2022 на 2 листах; письмо в АО Газпромбанк от 15.06.2022 на 3 листах; ответ АО Газпромбанк от 27.06.2022 на 2 листах; скриншот входящих сообщений электронной почты на 1 листе; поквартирный список лиц г. Енисейск, ул. Ленина, 6А, корп. 2 на 01.07.2022 на 8 листах.

Учреждение настаивает на приобщении данных документов, общество поддерживает ходатайство, Служба возражает. Заслушав мнения сторон, учитывая, что правоотношение между сторонами носит длительный характер, учитывая, что суд первой инстанции в решении дал оценку отношениям по выплате гарантийных сумм, а так же поскольку построенный объект – это многоквартирный дом и для полного исследования обстояельств необходимо знать, кто в настоящее время занимает в нем квартиры (что бы избежать нарушения их прав), апелляционный суд считает необходимым приобщить указанные документы.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства.

Муниципальным казенным учреждением «Архитектурно-производственная группа» город Енисейск (учреждение) осуществлена закупка способом электронного аукциона «Бюджетные инвестиции в объекты капитального строительства государственной (муниципальной) собственности (Строительство 90-то квартирного жилого дома с инженерным обеспечением, расположенного по строительному адресу: г. Енисейск, ул. Ленина,6А, корпус 2)» извещение № 0319300165620000002 (закупка), по результатам проведения которой заключен муниципальный контракт от 27.05.2020 № 3-05/20-ЭА с ООО «Гром».

На основании пункта 2 части 15 статьи 99 Закона участником закупки - ООО «Реставрация СТК» 18.06.2020 в службу подано обращение о признаках нарушения законодательства о контрактной системе в сфере закупок в действиях аукционной комиссии при рассмотрении вторых частей заявок по вышеуказанной закупке, в действиях (бездействии) учреждения, и об обязанности учреждения расторгнуть контракт на основании пункта 1 части 15 статьи 95 Закона, в связи с односторонним отказом от исполнения контракта, поскольку участником закупки ООО «Гром», с которым впоследствии учреждением заключен муниципальный контракт, как с победителем электронного аукциона, представлены недостоверные сведения относительно опыта исполнения работ.

Службой в результате проведенной внеплановой проверки установлено, что участником закупки - ООО «Гром» в подтверждение необходимого опыта выполнения работ, оплачиваемых за счет бюджетных средств в размере 230 984 288 рублей 70 копеек, представлена недостоверная информация по исполнению договора от 15.05.2018 в отношении своего соответствия дополнительным требованиям, установленным в документации электронного аукциона в соответствии с частью 2 статьи 31 Закона и Постановлении № 99:

1) адрес, по которому в соответствии с договором от 15.05.2018 ООО «Гром» осуществлялось строительство: 

<

...>, и, соответственно, объект недвижимости (нежилое административное здание с гостиничными номерами) отсутствуют;

2) по адресу: 

<

...> по которому, согласно договору от 15.05.2018 ООО «Гром» осуществлялось строительство нежилого административного здания, в действительности выдано разрешение на строительство индивидуального жилого дома, правообладателем земельного участка на котором, является иное лицо, нежели ООО «Чароид», что исключает участие ООО «Гром» в качестве генерального подрядчика в строительстве нежилого административного здания по указанному договору;

3) по адресу: 

<

...> расположены два объекта недвижимости   (с   адресами   

<

...>   и 

<

...> здание 2), введенные в эксплуатацию 12.12.2014 г. и права собственности, на которые зарегистрированы до даты заключения и исполнения договора от 15.05.2018. Сведения об иных объектах недвижимости по адресу: 

<

...> отсутствуют.

По результатам проведения внеплановой проверки (акт проверки от 13.08.2020№ 21/2020в) службой, с учетом установленных сведений, вынесено предписание 13.08.2020 № 101-1480 об устранении выявленных нарушений законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг от 13.08.2020 № 101-1480  в соответствии с нормой пункта 1 части 15 статьи 95 Закона.

Как следует из содержания предписания, учреждению предписано: в срок до 09.10.2020 расторгнуть муниципальный контракт №3-05/20-ЭА от 27.05.2020, заключенный по результатам определения поставщика (подрядчика, исполнителя) способом электронного аукциона (извещение № 0319300165620000002, в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта.

Не согласившись с предписанием, учреждение обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением об оспаривании ненормативного правового акта государственного органа, в котором просило признать незаконным предписание.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 18.02.2021 по делу№ A33-29524/2020, вступившим в законную силу, в удовлетворении заявленных требований Учреждению отказано в полном объеме.

24.02.2021 муниципальный контракт от 27.05.2020 № 3-05/20-ЭА расторгнут учреждением и обществом по соглашению сторон.

Исковые требования мотивированы тем, что расторжение муниципального контракта по соглашению сторон, вопреки требованиям предписания и законной обязанности учреждения, несмотря на выявленный факт предоставления победителем электронного аукциона - ООО «Гром» недостоверной информации об опыте выполнения работ в качестве подтверждения своего соответствия дополнительным требованиям, является недопустимым. Заключение учреждением с участником закупки ООО «Гром» соглашения о расторжении муниципального контракта по соглашению сторон противоречит положениям закона и предписанию службы, а бездействие учреждения, не направившего в УФАС информацию о предоставлении ООО «Гром» недостоверной информации при участии в закупке, создает возможность для недобросовестного участника закупкиООО «Гром» избежать включения в реестр недобросовестных поставщиков, что позволяет недобросовестному участнику закупки ООО «Гром» продолжать принимать участие в конкурентных процедурах определения поставщиков.

Недопустимость расторжения муниципального контракта по соглашению сторон, вопреки требованиям предписания и законной обязанности учреждения, несмотря на выявленный факт предоставления победителем электронного аукциона - ООО «Гром» недостоверной информации об опыте выполнения работ в качестве подтверждения своего соответствия дополнительным требованиям послужила основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что в силу признания муниципального контракта от 27.05.2020 № 3-05/20-ЭА недействительной сделкой соглашение по его расторжению, изначально не порождающее правовых последействий и не изменяющее правоотношений, не может быть признано недействительным.

Исследовав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Согласно частям 4 и 5 статьи 19 Закона Красноярского края от 10.07.2008 № 6-1930 «О Правительстве Красноярского края и иных органах исполнительной власти Красноярского края» органы исполнительной власти края осуществляют свою деятельность на основании положений о них, утверждаемых Правительством края, которые содержат, в том числе, компетенцию органа исполнительной власти края.

В соответствии с Положением о службе финансово-экономического контроля и контроля в сфере закупок Красноярского края, утвержденным постановлением Правительства Красноярского края от 13.12.2013 № 657-п, служба является органом исполнительной власти края, который осуществляет контроль в сфере закупок товаров, работ, услуг в отношении закупок для обеспечения нужд края и муниципальных нужд муниципальных образований, находящихся на территории края (пункт 1.1, подпункт 1 пункта 3.2 положения о службе).

Обеспечение соблюдения законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг является задачей службы (пункт 2.2 положения о службе).

К компетенции службы в сфере закупок товаров, работ, услуг относится, согласно содержанию подпунктов 1,3,4 пункта 3.2 положения о службе:

- осуществление контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг путем плановых и внеплановых проверок        субъектов        контроля,        установленных        федеральным законодательством;

- выдача обязательных для исполнения предписаний об устранении нарушений законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг в соответствии с законодательством Российской Федерации, в том числе об аннулировании определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей);

- обращение в суд, арбитражный суд с исками о признании осуществленных закупок товаров, работ, услуг недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

В силу положений статьи 99 Закона и положения о службе, утвержденному постановлением Правительства Красноярского края от 13.12.2013 № 657-п, служба является органом исполнительной власти Красноярского края, который осуществляет контроль в сфере закупок товаров, работ, услуг в отношении закупок для обеспечения нужд края и муниципальных нужд муниципальных образований, находящихся на территории края.

Таким образом, служба является контрольным органом в сфере закупок по    соблюдению    субъектами    контроля    законодательства    Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок, соответственно, у истца имеются полномочия на обращение в суд с настоящим исковым заявлением.

При этом стороной оспариваемой сделки Служба не является.

В силу пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражный суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В свою очередь, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пунктах 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

По общему правилу, согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

При этом часть 3 статьи 166 ГК Российской Федерации устанавливает, что требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Служба, обращаясь в апелляционный суд, указывала на ничтожность оспоренной сделки (муниципального контракта от 27.05.2020 № 3-05/20-ЭА) в силу ее противоречия закону и существу его регулирования и тому, что она посягает на публичные интересы – и в этом же видела обоснование наличия у нее охраняемого законом интереса в признании контракта недействительным независимо от последствий признания ее недействительной. Нарушением публичного интереса заявитель полагает посягательство на контролируемые государством общественные отношения, выразившееся в осуществлении недобросовестных действий при осуществлении закупок, а также прав и охраняемых интересов третьих лиц.

Данная позиция последовательно высказывается службой в ходе всего спора, в первой и второй инстанции. В связи с этим довод заявителя о том, при частичном удовлетворении исковых требований и признании муниципального контракта от 27.05.2020 № 3-05/20-ЭА недействительной сделкой судом первой инстанции не указано, какое именно нарушенное право истца восстанавливается или какой именно законный интерес истца защищается, отклоняется судом апелляционной инстанции как противоречащий материалам дела.

Как уже было сказано, Служба является органом, осуществляющим государственный контроль в области законодательства о закупках. Говоря о самой сделке, апелляционный суд приходит к выводу о том, что она действительно нарушает нормы федерального закона, и посягает на публичные интересы.

Согласно пункту 75 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации), сделки о страховании противоправных интересов (статья Гражданского кодекса Российской Федерации). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Согласно статье 8 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 17.02.2022 № 7-П «По делу о проверке конституционности статей 14.8 и 51 Федерального закона "О защите конкуренции" в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "Медэксперт» указал на наличие взаимосвязи между конкуренцией и публичными интересами:

«Основополагающий признак Российского государства - его социальный характер, что означает направленность его политики на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека и требуемых для утверждения таких конституционно значимых ценностей, как гражданский мир и согласие (преамбула и статья 7 Конституции Российской Федерации). В соответствии со статьей 75.1 Конституции Российской Федерации обязанность по созданию условий для устойчивого экономического роста страны и повышения благосостояния граждан - как основы взаимного доверия государства и общества - возложена на органы публичной власти, что подразумевает в числе прочего наличие инструментов, обеспечивающих надлежащий уровень стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, а равно эффективную судебную защиту прав и законных интересов его участников, без чего невозможно поддерживать конкурентную экономическую среду, необходимую для функционирования свободного рынка»;

«В соответствии с Конституцией Российской Федерации в России гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности (статья 8, часть 1), на ее территории не допускается установление таможенных границ, пошлин, сборов и каких-либо иных препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, а ограничения перемещения товаров и услуг могут вводиться, только если это необходимо для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей (статья 74). Поскольку же осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, то не допускается и экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (статья 17, часть 3; статья 34, часть 2, Конституции Российской Федерации). Это предполагает установление федеральным законодателем в пределах его ведения правовых основ единого рынка, создание федеральных экономических служб, принятие гражданского законодательства (статья 71, пункты "ж", "о", Конституции Российской Федерации)».

Конституционный Суд РФ указал так же, что «негативное влияние на состояние конкурентной среды может иметь место и в результате участия недобросовестного хозяйствующего субъекта в закупках товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». «Федеральный закон от 5 апреля 2013 года N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" в числе основных начал контрактной системы в сфере закупок называет создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок (часть 1 статьи 8). Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг; запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок, операторами электронных площадок, операторами специализированных электронных площадок любых действий, которые приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок (часть 2 статьи 8 данного Федерального закона). Реализация названного принципа не только имеет самостоятельное значение в контексте требований защиты и поощрения конкуренции, но и направлена на повышение эффективности закупок, в том числе на этапе определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) (пункт 2 части 1 статьи 1 Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд"), а значит, на достижение экономности и результативности использования бюджетных средств в целом (статья 34 Бюджетного кодекса Российской Федерации)».

Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок, операторами электронных площадок, операторами специализированных электронных площадок любых действий, которые противоречат требованиям настоящего Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Таким образом, нарушения, допущенные при участии в торгах в виде предоставления недостоверных документов нарушают публичные интересы.

В связи с этим апелляционный суд не принимает довод общества о том, что фактически решение суда и действия Службы направлены на обеспечение интересов второго участника торгов. Данный участник сам считал свои права нарушенным, обращался в Службу, вместе с тем общественная опасность нарушения конкуренции не сводится только в нарушению прав прямых конкурентов, такие деяния нарушают экономические основы государства.

Защищаемый публичный интерес выражен в защите службой, как контрольным органом, публичных интересов - общественных отношений в сфере закупок товаров, работ и услуг для государственных и муниципальных, в целях обеспечения принципов, выраженных в статье 1 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ«О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Судом установлено, что по обращению ООО «Реставрация СТК» от 18.06.2020 Службой проведена внеплановая проверка, по результатам которой Службой сделан вывод о том, что участником Закупки - ООО «Гром» в подтверждение необходимого опыта выполнения работе представлена недостоверная информация по исполнению  договора от 15.05.2018 в отношении своего соответствия дополнительным требованиям, установленным в документации электронного аукциона в соответствии с частью 2 статьи 31 Закона и Постановлении № 99. Данные обстоятельства подтверждаются так же решением Арбитражного суда Красноярского края от 18 февраля 2021 года по делу № А33-29524/2020  и постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 2 июня 2021 г. и в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации новому доказыванию не подлежат.

Таким образом, ООО «Гром», злоупотребив своими правами, представил недостоверные сведения в результате чего с подрядчиком, который не соответствует дополнительным требованиям, был заключен муниципальный контракт на строительство 90-то квартирного жилого дома с инженерным обеспечением. Подрядчиком совершены действия, явно нарушающие запрет, предусмотренный статьёй 8 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», поскольку в электронном аукционе приняло участие и победило недобросовестное, злоупотребляющее правом лицо, которое не вправе выполнять предусмотренные заключенным в результате проведения электронного аукциона муниципальным контрактом работы.

В пункте 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ содержится явно выраженный законодательный запрет: запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Согласно пункту 18 «Обзор судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017) государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона о контрактной системе и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

В силу пункта 32 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020)» представление исполнителем государственного контракта недостоверных документов при проведении конкурса на его заключение может являться основанием ничтожности указанного контракта.

Таким образом, суд первой инстанции правильно признал муниципальный контракт от 27.05.2020 № 3-05/20-ЭА недействительной сделкой.

Довод заявителя о том, что при частичном удовлетворении исковых требований и признании муниципального контракта от 27.05.2020 № 3-05/20-ЭА недействительной сделкой судом первой инстанции не дана оценка аннулированию, а не сохранению обязательств по исполненному муниципальному контракту, отклонятся апелляционным судом как несостоятельный.

В части 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сказано, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Однако Служба стороной сделки не являлась и потому ее действия не могли быть направлены ни на сохранение взаимоотношений, ни на отказ о них.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункты 1, 2 статьи 167 кодекса).

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Апелляционный суд обращает внимание, что признание оспоримой сделки недействительной – самостоятельный способ защиты.

Говоря о применении последствий недействительной сделки, Служба указывала, что об их применении не просит, и в данном случае, учитывая факт того, что дома построены и в них проживают люди, никакие последствия применены быть не могут. Само общество так же ссылалось на исполнение договора, предоставляло документы.

Апелляционный суд, изучив документы, в том числе и поквартирный список лиц, с этим подходом соглашается.

Общество указывает на невозможность обращения за гарантийными обязательствами по недействительной сделке. Как уже было указано, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Вместе с тем, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающие основания для ответственности, сохраняют свою силу для всех, и могут быть использованы участниками гражданско-правовых отношений по своему усмотрению. В связи с этим довод общества не может служить обоснованием для сохранения недействительной сделки.

Из материалов дела следует, что в связи с выявленным нарушением Службой вынесено предписание об устранении выявленных нарушений законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг от 13.08.2020 № 101-1480, согласно которому Учреждению предписано: в срок до 09.10.2020 расторгнуть муниципальный контракт №3-05/20-ЭА от 27.05.2020, заключенный по результатам определения поставщика (подрядчика, исполнителя) способом электронного аукциона (извещение№ 0319300165620000002, в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта.

Учреждение обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением об оспаривании ненормативного правового акта государственного органа, в котором просило признать незаконным предписание. Решением Арбитражного суда Красноярского края от 18.02.2021 по делу № A33-29524/2020, оставленным без изменения Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Однако учреждением требования предписания не исполнены, с ООО «Гром» заключено соглашение о расторжении муниципального контракта от 27.05.2020№ 3-05/20-ЭА, в связи с чем ООО «Гром» не было включено в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) в порядке статьи 104 №44-ФЗ.

Служба требовала признать соглашение от 24.02.2021 (т. 1, л.д. 63) о расторжении муниципального контракта от 27.05.2020 № 3-05/20-ЭА недействительной сделкой. Однако суд первой инстанции справедливо отмечает, что в силу признания муниципального контракта от 27.05.2020 № 3-05/20-ЭА недействительной сделкой соглашение по его расторжению, изначально не порождающее правовых последействий и не изменяющее правоотношений, не может быть признано недействительным, следовательно, в удовлетворении указанного требования обоснованно отказано.

Вопрос о том, следует или нет, можно или нельзя внести ООО «Гром» в реестр недобросовестных поставщиков не может быть предметом настоящего разбирательства.

Согласно статье 104 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, ведение реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) (далее также - реестр недобросовестных поставщиков) осуществляется в единой информационной системе путем размещения в ней федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление контроля в сфере закупок, информации, предусмотренной настоящей статьей.

Согласно приказу ФАС России от 27.08.2007 № 267 «О ведении реестра недобросовестных поставщиков, включении и исключении сведений из реестра недобросовестных поставщиков, проведении проверок фактов уклонения участника размещения заказа от заключения государственного или муниципального контракта, осуществлении внеплановых проверок при рассмотрении сведений о недобросовестных поставщиках» комиссии территориальных органов ФАС России по контролю в сфере закупок (далее - Комиссии) осуществляют рассмотрение информации и документов о недобросовестных поставщиках (подрядчиках, исполнителях) на территории осуществления деятельности территориальных органов ФАС России.

В статье 10 Конституции РФ сказано, что государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.

Соответственно, при рассмотрении настоящего спора суд не вправе предрешать решение антимонопольного органа, а так же давать указания спорящим лицам по совершению или не совершению ими каких-либо действий.

По мнению заявителя, судом первой инстанции не учтено, что в случае признания недействительным основного обязательства (в настоящем деле муниципального контракта), надлежащее исполнение которого гарантируется независимой гарантией, у бенефициара отсутствуют основания для обращения к гаранту в связи с недействительностью положений основного обязательства.

В подтверждение данного довода Учреждением представлена переписка с банком.

Согласно статье 368 Гражданского кодекса Российской Федерации по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Согласно пункту 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Пунктом 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование либо приложенные к нему документы не соответствуют условиям гарантии либо представлены гаранту по окончании определенного в гарантии срока.

В силу пункта 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 июня 2019), разъяснено, что гарант не вправе выдвигать против требования об осуществлении платежа по гарантии возражения, вытекающие из основного обязательства (пункт 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации). Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных и при этом исчерпывающих оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также отсутствием у гаранта права на отказ в выплате после истечения срока приостановления платежа (пункт 5 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, гарантия – самостоятельное обязательство.

В предмет настоящего спора вопрос о правомерности обращения за гарантийной выплатой, правомерности отказа и последующих действиях сторон не входит. Суд только отмечает, что сам по себе факт того, что обязательство обеспечено банковской гарантией, не влияет на возможность признания сделки недействительной.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования истца в части.

Решение суда является законным и обоснованным.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «03» февраля 2022 года по делу № А33-22593/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

 

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи:

И.Н. Бутина

 

О.Ю. Парфентьева