АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-8116/19 

Екатеринбург 15 февраля 2023 г. Дело № А60-17011/2016 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2023 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 15 февраля 2023 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Шавейниковой О.Э., судей Калугина В.Ю., Столяренко Г.М. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 13.10.2022 по делу № А60-17011/2016 Арбитражного  суда Свердловской области.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании принял личное участие ФИО2 (паспорт), а  также представители:  

ФИО3 (далее – должник) –  ФИО4 (доверенность от 12.09.2022), ФИО5  (доверенность от 01.06.2022).  

В судебном заседании 06.02.2023 объявлен перерыв по основанию  статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее - АПК РФ) до 08.02.2023 до 14 час. 30 мин.  

После перерыва судебное заседание продолжено 08.02.2023 в том же  составе суда при участии представителей:  

ФИО3 (далее – должник) –  ФИО4 (доверенность от 12.09.2022), ФИО5  (доверенность от 01.06.2022).  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.06.2016  ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее  введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым  управляющим должника утвержден ФИО6.  

Определением от 21.11.2018 в удовлетворении ходатайства  финансового управляющего ФИО6 о завершении процедуры реализации  имущества должника отказано.  

Определением от 30.12.2019 ФИО6 освобожден от исполнения  обязанностей финансового управляющего.  

Определением от 30.07.2020 финансовым управляющим утвержден  ФИО7.  

В арбитражный суд 14.02.2022 от финансового управляющего  ФИО7 поступило ходатайство о завершении процедуры реализации  имущества гражданина и освобождении должника от дальнейшего  исполнения обязательств, с приложением отчета финансового управляющего  о своей деятельности и отчета об использовании денежных средств, анализа  финансового состояния должника, реестра требований кредиторов и других  документов сведений по имуществу супруга должника.  

Определением от 19.04.2022 продлена процедура реализации  имущества гражданина.  

В арбитражный суд 23.05.2022 от финансового управляющего  поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества  гражданина.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.07.2022  завершена процедура реализации имущества, в отношении ФИО3  постановлено не применять положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального  закона от 26.12.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 13.10.2022 определение суда первой инстанции от 05.07.2022 отменено в  части неприменения в отношении должника правил об освобождении от  обязательств, ФИО3 освобождена от дальнейшего исполнения  требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных при введении  реализации имущества гражданина.  

В кассационной жалобе и в дополнении к ней ФИО2 просит  постановление суда апелляционной инстанции от 13.10.2022 отменить,  оставить в силе определение суда первой инстанции от 05.07.2022 либо  отправить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на  несоответствие выводов апелляционного суда обстоятельствам дела. По  мнению заявителя, апелляционный суд, неправомерно освобождая должника  от обязательств, не учел и не оценил его недобросовестные действия,  выразившиеся в злостном уклонении от погашения обязательств. Так,  кредитор обращает внимание, что факт недобросовестного поведения  должника установлен в постановлении апелляционного суда от 18.09.2019 и  поддержан постановлением Арбитражного суда Уральского округа  от 19.12.2019, а также Арбитражным Свердловской области в определениях  от 12.06.2019, от 05.07.2022 и более ранних постановлениях по настоящему  делу, а именно: судами было установлено, что вопреки стандартам  добросовестного поведения, применяемым к гражданину-должнику в рамках  

дела о его банкротстве, ФИО3, внося, по ее утверждению,  денежные средства в общество с ограниченной ответственностью «А Метиз  групп» (далее – общество «А Метиз групп»), в котором она выступала  соучредителем, документально сей факт не оформила (ни корпоративными,  ни гражданско-правовыми основаниями), при этом прямых либо косвенных  доказательств, опосредующих получение, оприходование и распоряжение  обществом «А Метиз групп» спорными денежными средствами также не  имеется, каких-либо иных пояснений о расходовании денежных средств  также не дано, что не позволяет в рамках дела о банкротстве проследить их  судьбу и проверить чистоту соответствующих сделок. Таким образом, суды  нижестоящих инстанций в рамках данного эпизода усмотрели основания  заключить о недобросовестности поведения ФИО3 и отразить  указанные выводы в мотивировочных частях принятых по настоящему спору  судебных актов. Кроме этого, кассатор обращает внимание, что в рамках  дела о банкротстве были оспорены и признаны недействительными сделки по  выходу ФИО3 из состава участников общества «А Метиз групп»  и общества с ограниченной ответственностью «Центр дополнительного  профессионального образования – Урал» (далее – «ЦДПО – Урал»), что  также свидетельствует о недобросовестном поведении должника,  направленном на уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами.  

Наряду с изложенным, кредитор акцентирует внимание на том, что им  на протяжении всего периода рассмотрения настоящего дела им указывалось  на недобросовестное поведение должника, в том числе на сокрытие  ФИО3 имущества от кредиторов путем оформления его на  родственников ее мужа ФИО8 Так, брат ФИО8  купил в центре г. Екатеринбурга квартиру (сам проживает на севере в г.  Ноябрьск), именно в тот момент, когда ФИО3 готовилась к  банкротству и выводила вместе со своим мужем деньги со своих  предприятий на различных физических лиц и индивидуальных  предпринимателей, в том числе и на себя по договорам займа, а после этого  выходила из состава участников обществ. Кроме этого, отец мужа  ФИО3 которому более 70 лет, живущий в Башкирии, якобы  своими деньгами погасил за ФИО3 ее ипотечный кредит в банке,  при том, что эта операция совпадает с периодом, когда ФИО2, как  кредитором был предоставлен займ ФИО3 по нотариальным  договорам займа неучтенным в постановлении суда от 13.10.2022, где  апелляционный суд говорит лишь о последующих договорах займа, которые  были заключены немного позднее срока погашения ипотеки отцом ее мужа.  Податель жалобы утверждает, что ФИО3 брала у него займы,  сначала небольшие, а потом все больше и больше, и как оказалось позднее,  отдавала предыдущие займы последующими более крупными, наращивая  постепенно задолженность перед ФИО1 и убеждая попутно его в  своей финансовой состоятельности, говоря о том, что она является  учредителем успешно действующих предприятий – обществ «А-Метиз  групп» и «ЦДПО – Урал», при этом ФИО3 гасит свой ипотечный  

кредит, указывая на его погашение средствами отца своего мужа, а затем  брат ее мужа покупает квартиру в г. Екатеринбург, проживая при этом в  г. Ноябрьск, при том, что стоимость купленной квартиры вместе с  погашенной частью ипотечного кредита как раз соответствует сумме  задолженности перед ФИО1  

Кроме этого, кассатор указывает, что финансовым управляющим и  судами не был исследован тот факт, что ФИО3 с мужем проживают  в квартире по адресу 

<

...>, т.е. в  соседнем доме. Суды не выяснили кому принадлежит данная квартира и на  каких условиях там проживает ФИО3, а если снимает, то на какие  средства. Кредитор предполагает, что ФИО3 и ФИО8  купили данную квартиру на средства кредиторов.  

Далее, ФИО2 приводит подробные доводы о мошеннических  действиях со стороны ФИО3 и ФИО8, которые, по  его мнению, выводили денежные средства из подконтрольных должнику  юридических лиц на счета физических лиц без какого-либо встречного  предоставления. В данной части, кредитор просит истребовать в публичном  акционерном обществе «Сбербанк России» выписки по счетам общества  «ЦДПО – Урал».  

Судом округа указанное ходатайство об истребовании доказательств  рассмотрено и отклонено с учетом положений статьи 286 АПК РФ, в силу  которой суд округа не имеет полномочий принимать и исследовать  доказательства по существу спора.  

Дополнительные документы, приложенные к кассационной жалобе,  поименованные в пунктах 6-9 приложения и дополнительные документы,  приложенные к дополнению к кассационной жалобе, поименованные в  пунктах 5-17, судом кассационной инстанции не принимаются и к  материалам дела не приобщаются с учетом положений статьи 286 АПК РФ, в  силу которой суд кассационной инстанции не имеет полномочий принимать  и исследовать доказательства по существу спора. Указанные документы  возвращены в судебном заседании 06.02.2023 заявителю кассационной  жалобы нарочно, о чем сделана соответствующая расписка кредитора в  кассационной жалобе и дополнениях к ней.  

В отзыве ФИО3 по доводам кассационной жалобы возражает,  просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную  жалобу – без удовлетворения.  

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность  применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального  и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в  оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом  приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к  следующему.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, 12.04.2016 в  Арбитражный суд Свердловской области обратилась ФИО3 с  

заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом), которое принято к  производству суда определением от 18.04.2016, возбуждено настоящее дело о  банкротстве.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.06.2016  ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее  введена процедура реализации имущества гражданина.  

Должник состоит в официально зарегистрированном браке  с 09.07.2014. На иждивении должника находятся двое детей.  

В реестр требований кредиторов должника включены требования  шести кредиторов на общую сумму 9 267 494 руб. 06 коп., в том числе  требования: акционерного общества «Кредит Европа Банк» на сумму  704 169 руб. 79 коп. (обеспечены залогом), акционерного общества «ОТП  Банк» на сумму 100 868 руб. 21 коп., публичного акционерного общества  «Бинбанк» на сумму 287 072 руб. 88 коп., АКБ «Авангард» на сумму  125 980 руб. 92 коп., Федеральной налоговой службы на сумму  10 231 руб. 29 коп., публичного акционерного общества «Сбербанк России»  на сумму 56 546 руб. 26 коп., ФИО1 на сумму 8 686 794 руб. 50 коп.  

Согласно отчету финансового управляющего о результатах проведения  реализации имущества гражданина от 25.09.2018 должнику принадлежит на  праве собственности:  

1) автомобиль Форд Мондео, регистрационный знак 

<

***> год  выпуска 2012, цвет чёрный (является предметом залога») – имущество  реализовано, стоимость определена в сумме 446 500 руб.  

2) квартира, расположенная по адресу: 

<

...>)  

3) ¼ доли на земельный участок площадью 542 кв. м, расположенный  по адресу: Свердловская область, г. Полевской, Потребительское общество  «Металлург», участок № 3 – торги по реализации имущества проведены,  договор купли-продажи не заключен, кредиторы не изъявили желание  принять долю в праве собственности в счет погашения обязательств.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.10.2016  исключены из конкурсной массы ФИО3 денежные средства,  поступающие на расчетный счет, с наименованием выплат «по уходу за  ребенком».  

В ходе реализации имущества гражданина финансовым управляющим  осуществлены мероприятия по поиску имущества должника; направлены  запросы в регистрирующие органы; реализованы 50% доли в уставном  капитале общества «А-Метиз групп» и 50 % доли в уставном капитале  общества «ЦДПО-Урал».  

Денежные средства от реализации конкурсной массы направлены на  погашение требований по текущим платежам первой-четвертой очередей в  порядке статьи 213.27 Закона о банкротстве и на частичное погашение  требований кредиторов второй и третей очереди реестра требований  кредиторов.  

Реестр требований погашен на сумму 401 850 руб. 

Финансовым управляющим предприняты меры по выявлению и  формированию конкурсной массы, для чего сделаны запросы в  регистрирующие органы; в соответствии с ответами регистрирующих  органов иное имущество за должником не зарегистрировано, управляющим  также не было выявлено признаков фиктивного (преднамеренного)  банкротства.  

Полагая, что имеются основания для завершения процедуры  реализации, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым  ходатайством.  

ФИО1 заявил возражения относительно завершения процедуры  реализации, ходатайствовал о не освобождении должника от обязательств,  ссылаясь на недобросовестные действия, выразившиеся в злостном  уклонении ФИО3 от погашения обязательств.  

В обоснование своих возражений, кредитор указывал, что  ФИО3 не раскрыла надлежащим образом расходование  полученных от ФИО1 денежных средств в сумме 6 200 000 руб., факт  их передачи обществу «А Метиз групп» либо распоряжение ими иным  образом не подтвердила, не обосновала цели их дальнейшего расходования, в  связи с чем в рамках обособленного спора о признании сделки  недействительной, суды констатировали недобросовестность поведения  должника.  

Кроме этого, кредитор указывал на то, что в рамках дела о банкротстве  были оспорены и признаны недействительными сделки по выходу  ФИО3 из состава участников общества «А Метиз групп» и  общества «ЦДПО – Урал».  

Помимо этого, ФИО1 приводились доводы о сокрытии  ФИО3 имущества от кредиторов путем оформления его на  родственников ее мужа ФИО8, обращалось внимание, что брат  ФИО8 купил квартиру в центре г. Екатеринбурга (сам  проживает на севере в г. Ноябрьск), именно в тот момент, когда  ФИО3 готовилась к банкротству и выводила вместе со своим  мужем деньги со своих предприятий, а отец ФИО8, которому  более 70 лет, живущий в Башкирии, якобы своими деньгами погасил за  ФИО3 ее ипотечный кредит в банке. Кредитор акцентировал  внимание, что стоимость купленной квартиры вместе с погашенной частью  ипотечного кредита как раз соответствует сумме задолженности перед  ФИО1 (том 2 стр. 144).  

Признавая ходатайство финансового управляющего обоснованным, суд  первой инстанции завершил процедуру реализации имущества должника, не  применив при том в отношении ФИО3 положения пункта 3 статьи  213.28 Закона о банкротстве.  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что все необходимые  мероприятия финансовым управляющим произведены, представлены  документы как на имущество должника, так и в отношении супруга  должника, никакого имущества помимо выше перечисленного не имеется,  

сформировать конкурсную массу в ином объеме не представляется  возможным.  

Суд также указал на отсутствие оснований для проверки средств на  приобретение имущества братом супруга должника, сославшись на то, что  данное лицо не является членом семьи должника, его имущество не является  совместно нажитым, следовательно, в конкурсную массу включению не  подлежит.  

Кроме этого, судом указано на то, что из материалов дела следует, что  квартира, принадлежащая должнику, расположенная по адресу:  

<

...>, приобретена на заемные  денежные средства, кредит погашен в период отсутствия задолженности у  должника перед ФИО1  

Наряду с этим, суд заключил, что, вопреки утверждению кредитора  ФИО1, материалами дела подтверждено направление финансовым  управляющим в ходе проведения процедуры реализации имущества  гражданина всех необходимых запросов в регистрирующие и  контролирующие органы в целях выявления имущества должника.  

С учетом изложенного суд признал, что финансовым управляющим в  полном объеме проведен комплекс мероприятий, направленных на  установление финансового состояния должника, выявление принадлежащего  ему имущества и денежных средств и формирование конкурсной массы.  

В свою очередь, отказывая в применении к должнику правил об  освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, суд расценил  действия должника по не оформлению надлежащим образом передачи  денежных средств в размере 6 200 000 руб. и действия по выходу из состава  участников общества «А-Метиз групп», как недобросовестные, являющиеся  основанием для неприменения к нему положений абзаца 1 пункта 3 статьи  213.28 Закона о банкротстве  

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, не  согласился с выводами суда первой инстанции в части неприменения в  отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения  обязательств, отменил определение суда первой инстанции в данной части и  освободил должника от исполнения обязательств перед кредиторами.  

Принимая данное решение, суд апелляционной инстанции исходил из  того, что выход ФИО3 из состава участников обществ был  обусловлен нецелесообразностью ведения предпринимательской  деятельности, поскольку общества не приносили прибыли и появились долги  перед кредиторами, которые невозможно было погасить, а также рождением  19.07.2015 ребенка, т.е. до выхода из обществ (19.01.2016 было подано  заявление о выходе из состава участников общества «А-Метиз Групп»,  03.02.2016 – из состава участников общества «ЦДПО – Урал»), что повлекло  за собой сокращение времени на занятие бизнесом и увеличение  дополнительных расходов, связанных с содержанием ребенка, и, как  следствие, невозможности ведения предпринимательской деятельности.  

Кроме этого, судом отмечено, что после выхода должника из обществ,  причитающиеся ей доли выплачены не были (доказательств оплаты  обществами долей в материалы дела предоставлено не было) не по  инициативе должника, а по причине отсутствия финансовой возможности  выплатить указанные доли в связи с предбанкротным финансовым  положением обществ, что говорит о безвозмездности сделки, но само по себе  не свидетельствует о намеренном причинении вреда имущественным правам  кредиторов.  

Судом также указано на отсутствие доказательств сокрытия  должником от суда, финансового управляющего и кредиторов дохода либо  иного имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования  последних.  

Наряду с этим, апелляционным судом указано, что признание  недействительной сделки должника по выходу из общества не повлекло  причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку денежные  средства от продажи принадлежащих должнику долей в сумме 5 000 руб. и  10 000 руб. поступили в конкурсную массу в полном объеме.  

Суд апелляционной инстанции также не согласился с выводом о том,  что в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 02.10.2019, вынесенном по результатам рассмотрения апелляционной  жалобы на определение об отказе в признании недействительной сделки  должника по передаче в собственность третьих лиц денежных средств в  сумме 6 200 000 руб., установлено недобросовестное поведение должника в  виде не оформления надлежащим образом передачи денежных средств,  указав, что в основе выводов суда об отказе в удовлетворении требований  лежит недоказанность кредитором ФИО1 обстоятельств передачи  ФИО3 денежных средств в сумме 6 200 000 руб. обществу. При  этом судом указано, что цитирование кредитором отдельных строк  указанного судебного акта в отрыве от общего смысла постановления влечет  его искажение.  

Учитывая вышеизложенное, судом апелляционной инстанции не  установлено обстоятельств, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28  Закона о банкротстве, для неприменения в отношении ФИО3  правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, в связи с  чем определение суда первой инстанции в части не освобождения должника  от долгов отменено, ФИО3 освобождения от исполнения  обязательств перед кредиторами.  

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела,  проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений  статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции считает, что судебные  акты подлежат отмене, исходя из следующего.  

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее  исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской  Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).  

 Институт банкротства граждан предусматривает иной -  экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое  финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание  долгов. При этом целью института потребительского банкротства является  социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности  заново выстроить экономические отношения, законно избавившись  от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной  степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение  причитающегося им.  

 Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем  предъявляются повышенные требования в части добросовестности,  подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым  управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом  (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).  

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии  обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если  усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского  оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на  обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком  недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не  ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в  зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий  такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов  добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения  другой стороны (абзацы 4 – 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации»).  

 Законом о банкротстве в пункте 4 статьи 213.28 определен перечень  обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении  реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении  гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.  В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается  в случае, если:  

 гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил  заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или  арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и  это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом,  принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;  

 доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на  котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое  требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал  незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от  погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и  

(или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные  сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил  имущество.  

 Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит  от добросовестности его поведения при погашении требований кредиторов,  при сотрудничестве с судом и финансовым управляющим при проведении  процедуры банкротства.  

 Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 45 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45  «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур,  применяемых в деле о несостоятельности (банкротстве) граждан»  освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что  при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный  кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле  о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе  совершил действия, указанные в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28  Закона о банкротстве. Соответствующие обстоятельства могут быть  установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора)  по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.  

 Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть  обусловлен противоправным поведением должника, направленным на  умышленное уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами.  

 Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений  следует, что именно должник обязан раскрыть суду в полном объеме всю  информацию о своем имуществе, имущественных правах, денежных  средствах и всех источниках его доходов за три года, предшествующих  подаче заявления о признании должника банкротом, должен добросовестно  сотрудничать с судом, финансовым управляющим и кредиторами в целях  максимально полного удовлетворения требований кредиторов и  предпринимать все возможные меры по погашению кредиторской  задолженности, в связи с чем бремя доказывания названных обстоятельств,  подтверждающих добросовестное поведение должника в процедуре  банкротства, лежит именно на должнике.  

 Распределение бремени доказывания вытекает из процессуальных  правил, закрепленных в части 1 статьи 9 и части 1 статьи 65 АПК РФ, о том,  что каждое лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается  как на основание своих требований или возражений, а судопроизводство  в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.  

 В соответствии со статьями 168, 170 АПК РФ при принятии решения  арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами,  участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений;  определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены  и какие обстоятельства не установлены; в мотивировочной части решения  должны быть указаны, в частности, доказательства, на которых основаны  выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения;  

мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или  отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений  доводы лиц, участвующих в деле.  

 Согласно пункту 2 статьи 65 АПК РФ определение предмета  доказывания, то есть совокупности обстоятельств, которые необходимо  установить для вынесения законного и обоснованного судебного акта,  является компетенцией суда, рассматривающего дело.  

 Таким образом, рассматривая заявление финансового управляющего  о завершении процедуры реализации имущества должника, применении  в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств  и возражения кредиторов, суд должен установить наличие (отсутствие)  указанных оснований по результатам исследования доводов и возражений  лиц, участвующих в деле, и оценки представленных в их обоснование  доказательств в порядке статьей 65, 64, 71 АПК РФ.  

В данном случае, как видно из материалов дела, суд первой инстанции  в нарушение норм статей 168, 170 АПК РФ не дал надлежащую оценку  доводам кредитора, возражающим против завершения процедуры реализации  имущества должника. Судом первой инстанции не установлено, на  основании каких доказательств доводы финансового управляющего  признаны им обоснованными и опровергающими доводы кредиторов об  отсутствии оснований для завершения процедуры реализации имущества  должника и освобождения его от дальнейшего исполнения требований  кредиторов.  

Кроме этого, суд первой инстанции, ограничившись указанием на то,  что не имеется оснований для проверки средств на приобретении имущества  брата супруга должника, поскольку данное лицо не является членом семьи  должника, не оценил доводы ФИО1 о том, что стоимость купленной  квартиры вместе с погашенной частью ипотечного кредита соответствует  сумме задолженности перед ФИО1, при этом покупка кредита и  погашение ипотеки произошли именно в период получения денежных  средств от ФИО1, не поставил на обсуждение сторон и финансового  управляющего вопрос о необходимости проверки данных сделок на предмет  совершения их за счет денежных средств кредиторов, в целях снятия ипотеки  и сокрытия имущества, реально принадлежащего должнику.  

Суд апелляционной инстанции также оставил данные доводы без  надлежащей оценки.  

Помимо этого, суд округа считает заслуживающими доводы кредитора  о том, что в рамках обособленного спора о признании сделки  недействительной суды, установив, что вопреки стандартам добросовестного  поведения, применяемым к гражданину-должнику в рамках дела о его  банкротстве, ФИО3, внося, по ее утверждению, денежные средства  в общество «А Метиз групп», в котором она выступала соучредителем,  документально сей факт не оформила (ни корпоративными, ни гражданско-правовыми основаниями), при этом прямых либо косвенных доказательств,  опосредующих получение, оприходование и распоряжение обществом «А  

Метиз групп» спорными денежными средствами также не имеется, каких-либо иных пояснений о расходовании денежных средств также не дано, что  не позволяет в рамках дела о банкротстве проследить их судьбу и проверить  чистоту соответствующих сделок.  

ФИО3 определение суда от 12.06.2016 и постановление  апелляционного суда от 02.10.2019 в части указанных выводов были  обжалованы в суд кассационной инстанции с просьбой исключить из их  мотивировочных частей сделанные судами заключения о ее  недобросовестности.  

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19.12.2019 в  удовлетворении жалобы должника было отказано. При этом довод  кассационной жалобы ФИО3 об отсутствии необходимости  документального подтверждения обстоятельств расходования спорной  денежной суммы, поскольку ФИО1 не оспаривает пояснения должника  об их направлении на коммерческую деятельность общества «А Метиз  групп», судом округа отклонен, поскольку публично-правовой аспект  процедур банкротства, включающий в себя влияние разрешаемых в их  рамках вопросов на права и обязанности широкого круга лиц, а также  разнонаправленность интересов должника, с одной стороны, и его  кредиторов – с другой, исключают применение при разрешении вопросов,  касающихся имущественной сферы должника, положений частей 3 и 3.1  статьи 70 АПК РФ о признании одной из сторон обстоятельств, на которых  другая сторона основывает свои требования или возражения. Суд округа  также исходил из того, что стандарты разумного, осмотрительного и  добросовестного поведения участника гражданского оборота предполагают  документальное оформление с его стороны финансовых операций на столь  крупную денежную сумму, тем более полученную в заем. Сколько - нибудь  разумных мотивов не оформления финансовых отношений с обществом  «А Метиз групп» ФИО3 не было приведено.  

При этом не имеется оснований считать, что цитирование кредитором  строк судебных актов повлекло их искажение.В данном случае,  апелляционный суд пришел к противоречивым выводам, поскольку сначала  он усмотрел в действиях должника недобросовестность, а затем отказался от  этих выводов, по существу ничем не мотивировав свою позицию.  

Из судебных актов по оспариванию сделки по перечислению  должником денежных средств следует, что подача кредитором данного  заявления была обусловлена именно указанием должника на то, что  полученные по займам денежные средства были направлены ею на  осуществление хозяйственной деятельности общества «А Метиз групп». В  ходе рассмотрения обособленного спора данное обстоятельство не нашло  своего надлежащего подтверждения, что и послужило основанием для отказа  в удовлетворении требований.  

Заявляя о необходимости осуществления проверки сделок по  погашению ипотеки и по приобретению братом супруга квартиры в  населенном пункте отличном от места проживания последнего, но  

совпадающем с местом проживания должника и его супруга, в отсутствие на  то каких-либо экономических обоснований доказательств и финансовой  возможности, при совпадении данных обстоятельств с периодом получения  должником займов в сопоставимых размерах, кредитор исходил из того, что  доводы должника о расходовании денежных средств на хозяйственную  деятельность общества «А Метиз групп» надлежащим образом не были  подтверждены.  

В свою очередь, при размере задолженности перед кредиторами в  сумме более 9 млн. у должника имущественная сфера должника не  претерпела увеличения, обстоятельства расходований полученных от  кредиторов денежных средств не раскрыты.  

Совокупность указанных обстоятельство свидетельствует о разумных  сомнениях кредитора относительно реального размера активов,  добросовестности действий должника, в том числе по раскрытию  обстоятельств, направленных по максимально полное удовлетворение  требований кредиторов.  

Фактически суд апелляционной инстанции оставил указанные доводы  без внимания, не рассмотрев и не оценив доводы кредитора о  преждевременности завершения процедуры банкротства, тем самым не  устранил нарушения, допущенные судом первой инстанции.  

Таким образом, выводы судов о наличии оснований для завершения  процедуры реализации имущества должника, равно как и о применении  (неприменении) в отношении должника правил об освобождении  от обязательств являются преждевременными, сделаны без учета всех  обстоятельств.  

Учитывая данные обстоятельства, свидетельствующие о том, что ни  судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не  исследованы в полном объеме доводы и возражения участников дела, не  оценены доказательства, учитывая, что выводы суда первой инстанции и  суда апелляционной инстанции не соответствуют требованиям статей 168,  170 АПК РФ, определение суда первой инстанции и постановление суда  апелляционной инстанции подлежат отмене на основании части 3 статьи 288  названного Кодекса как принятые с нарушением норм процессуального  права.  

Исходя из того, что для принятия обоснованного и законного  судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, установление  всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в  арбитражном суде округа в силу его полномочий, заявление финансового  управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника в  соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит направлению  на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.  

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные  недостатки, всестороннее исследовать доказательства, имеющиеся в деле,  проверить их на предмет относимости и допустимости; дать оценку доводам  кредиторов с учетом всех вышеназванных обстоятельств, проверить  

достаточность проведенных в процедуре реализации имущества должника  мероприятий, оценить поведение должника при ведении процедуры  банкротства на предмет добросовестности, исследовать и оценить  обстоятельства раскрытия должником информации о своей задолженности,  содействия суду и финансовому управляющему в получении  соответствующей информации, проверить обоснованность возражений  относительно уклонения от представления и сокрытия должником сведений о  совершенных сделках, предложить лицам, участвующим в деле, представить  доказательства, подтверждающие названные обстоятельства, установить все  фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения  данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все  имеющиеся в деле доказательств, с учетом чего определить наличие или  отсутствие оснований для завершения процедуры реализации имущества и  освобождения его от обязательств перед кредиторами.  

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражный суд Свердловской области от 05.07. 2022 по делу   № А60-17011/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 13.10.2022 по тому же делу отменить. Дело  направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Э. Шавейникова  

Судьи В.Ю. Калугин 

 Г.М. Столяренко