ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-7635/2018

г. Саратов

24 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «23» августа 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен  «24» августа 2021 года. 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Макарихиной Л.А., 

судей Батыршиной Г.М., Самохваловой А.Ю.,   

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Астраханской области от 07 июля 2021 года по делу № А06-7635/2018 (судья Чижова С.Ю.) по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью ТФ «Гранат» ФИО3 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью ТФ «Гранат» (414024, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 11.04.2019 общество с ограниченной ответственностью Транспортная Фирма "Гранат" (далее должник, ООО ТФ «Гранат») признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена ФИО3

31.05.2019 конкурсный управляющий ФИО3 обратился с заявлением (с учетом уточнений) о признании недействительным договора купли-продажи от 26.03.2015 и договора об уступке прав и обязанностей от 07.07.2018 по договору аренды земельного участка №436 от 01.07.2008, заключенных между должником и ФИО2; применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 07.07.2021 признан недействительным договор купли-продажи строения на арендуемом земельном участке от 26.03.2015 и договор о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, находящегося в муниципальной собственности от 07.07.2017, заключенные между ООО «ТФ «Гранат» и ФИО2; применены последствия недействительности в виде обязания  ФИО2 передать в конкурсную массу объекты: здание Литер АА, эт.1. площадью 286,4 кв.м., кадастровый номер 30:12:020975:179; здание Литер «Б» (нежилое здание, хранение топливных резервуаров) этажность 1, площадью 112,8 кв.м., кадастровый номер 30:12:020975:161; вспомогательное сооружение – навес с заправочным комплексом (ТРК), площадью 416, 7 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>, на земельном участке площадью 3 810 кв.м., с кадастровым номером 30:12:020975:0002, право аренды земельного участка площадью 3 810 кв.м., кадастровый номер 30:12:020975:0002, расположенного по адресу: 

<

...>, по договору № 436 от 01.07.2008. Восстановлено ФИО2 право требования оплаченных по договору денежных средств в сумме 3 900 000,00 руб. к ООО «ТФ «Гранат».

ФИО2, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратилась в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Астраханской области от 07.07.2021, принять по делу новый судебный акт. 

В обоснование апелляционной жалобы указано на неправомерность принятия судом в качестве доказательства заключение судебной экспертизы; на несоответствие дат назначения экспертизы и проведение экспертизы (годом позже), недоказанность осведомлённостью ответчика о признаках неплатежеспособности должника; неправомерном исследовании судом балансов 2017 г., тогда как должны были исследоваться балансы 2014-2015 г.г., т.к. сделка совершена в 2015 г.

В представленном отзыве конкурсный управляющий ФИО3 возражала против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просила определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, 26.03.2015 между ООО ТФ «Гранат» (продавец) и  ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи строения на арендуемом земельном участке, согласно которому продавец  передал в собственность покупателя строения: здание Литер АА, эт.1. площадью 286,4 кв.м., кадастровый номер 30:12:020975:179; здание Литер «Б» (нежилое здание, хранение топливных резервуаров) этажность 1, кадастровый номер 30:12:020975:161 (находиться в ипотеке у ОАО «Сбербанк России»), расположенные  по адресу: 

<

...>, площадью 112,8 кв. м., а также право пользования частью земельного участка, расположенного неродственно под строениям на условиях договоры аренды № 438 от 01.07.2008 (земельного участок кадастровый номер 30:12:020975:00002); вспомогательное сооружение – навес заправочным комплексом (ТРК), площадью 416, 7 кв.м.

Согласно п. 5.1., 5.2. договора, стоимость отчуждаемой недвижимости составляет 3 900 000 руб. Покупатель обязуется вносить указанную сумму на судный счет продавца, открытый в ОАО «Сбербанк России» при заключении кредитного договора от 17.12.2012 в соответствии с графиком платежей, а также п. 3 и 4 мирового соглашения, заключенного между ООО ТФ «Гранат» и ОАО «Сбербанк России» (приложение №  1 к  договору).

Факт оплаты ФИО2 указанный суммы ОАО «Сбербанк России» подтверждается платежными поручениями и лицами, участвующими в деле не оспаривается.

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке 07.08.2017.

Также, 07.07.2017 между ООО ТФ «Гранат» (правообладатель) и  ФИО2 (правоприобретатель) заключен договор о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, находящегося в муниципальной собственности, согласно которому ООО ТФ "Гранат"  - арендатор по договору аренды земельного участка земельного участка №436 от 01.07.2008 передает все права и обязанности ФИО2 -  новому арендатору на безвозмездной основе, в отношении земельного участка, предоставленного Администрацией города Астрахань для эксплуатации объектов недвижимости, площадью 3 810 кв.м., кадастровый номер 30:12:020975:002 расположенного по адресу г.Астрахань, Ленинского района, ул.Соколова, 1. Права и обязанности по договору аренды передаются правоприробретателю в пределах срока основного договора аренды, до 15.10.2018 (пункт 2 договора от 07.07.2017).

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке 10.08.2017.

Конкурсный управляющий ФИО3, полагая, что договоры от 26.03.2015 и 07.07.2017 совершены должником с заинтересованным лицом в условиях неплатежеспособности, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, обратился с заявлением о признании сделок недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, признавая сделки недействительными,  исходил из доказанности совокупности условий, для признания оспариваемых сделок недействительными на основании п. 2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно пункту 6 названного Постановления цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда РФ от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843, от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721 (4) следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, при проверке сделок по отчуждению недвижимого имущества, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция отчуждения недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 03.09.2018, оспариваемые сделки заключены (для целей проверки на предмет подозрительности) 07(10).08.2017, то есть в период подозрительности предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, на момент заключения договора, должник отвечал признакам неплатежеспособности, что подтверждается наличием задолженности перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору 

<

***> от 17.12.2012. Данное обстоятельство также отражено в оспариваемом договоре купли-продажи от 26.03.2015 (п.5.2). 

По смыслу статей 810, 819 ГК РФ договор займа, кредитный договор являются реальными сделками, а обязательство возвратить сумму займа (кредита) возникает у должника в момент предоставления денежных средств заемщику.

Кроме того, судом установлено наличие неисполненных обязательств на момент совершения оспариваемой сделки перед уполномоченным органом в размере 3 457 062 руб. 78 коп., из них основной долг – 1 619 526 руб. 28 коп., пени – 1 808 203 руб. 78 коп., штрафы – 29 332 руб. 72 коп., образовывавшиеся с 2012 года и подтвержденные результатами выездной налоговой проверки, решениями о взыскании налогов, сборов, пеней, штрафов за счет имущества налогоплательщика-организации, постановлениями о взыскании налогов, сборов, пеней, штрафов за счет имущества налогоплательщика-организации, требованиями об уплате налога, сбора, штрафа, налоговыми декларациями.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, объект налогообложения как совокупность налогозначимых операций (фактов) является сформировавшимся к моменту окончания налогового периода. При этом он формируется применительно не к отдельным финансово-хозяйственным операциям или иным имеющим значение для налогообложения фактам, а к совокупности соответствующих операций (фактов), совершенных (имевших место) в течение налогового периода.

Это означает, что возникновение обязанности по уплате налога определяется наличием объекта налогообложения и налоговой базы, а не наступлением последнего дня срока, в течение которого соответствующий налог должен быть исчислен и уплачен.

Таким образом, моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что по состоянию на дату совершения оспариваемых сделок, у должника имелись неисполненная обязанность по уплате обязательных платежей, а также по кредитным обязательствам с 2012 года.

Кроме того, согласно бухгалтерскому балансу за 2015, 2016 стоимость основных активов 7 629 000 руб. и 7 327 000 руб. - соответственно,  в 2017 году –1 860 000 руб.; в 2018 году - 1 800 000 руб., таким образом, стоимость активов понизилась примерно на 25 % в результате отчуждения имущества.

По результатам проведенного временным управляющим анализа финансового состояния должника в период с 01.01.2016 по 31.12.2018 сделаны выводы о том, что должник отвечал признакам неплатежеспособности. Согласно анализу коэффициента текущей ликвидности предприятие не в состоянии стабильно оплачивать свои текущие счета, у предприятия недостаточно активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств, баланс должника неликвиден, предприятие находится в тяжелом положении, имеется высокий риск неплатежеспособности, предприятие финансово неустойчиво, зависимо от сторонних кредитов, структура баланса предприятия неудовлетворительная, предприятие несостоятельно. Должник не имеет достаточных финансовых ресурсов для обеспечения своей платежеспособности. Конкурсным управляющим указано, что на конец 2018 года, согласно представленному балансу, у ответчика сохранилось имущество на 1 800 000 руб., однако, должником передано конкурсному управляющему имущество, согласно рыночной стоимости на сумму: 284 000 руб. Имущество на остальную сумму не удалось установить. 

Довод апеллянта о неправомерном исследовании судом балансов 2017 г., тогда как должны были исследоваться балансы 2014-2015 г.г., т.к. сделка совершена в 2015 г.,  отклоняется, поскольку в бухгалтерском балансе вывод вышеуказанных активов был отражен только в 2017 году (дата перехода права собственности), поскольку с  даты государственной регистрации перехода права собственности   к другому лицу, прекращается право собственности предыдущего собственника.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710, применимой к рассматриваемым правоотношениям, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Следовательно, при наличии неисполненных денежных обязательств, должник намеренно лишился ликвидного имущества, чем причинен имущественный вред кредиторам. 

В целях определения рыночной стоимости имущества, отчужденного по оспариваемым сделкам, судом первой инстанции назначена экспертиза. 

Согласно заключению эксперта ООО Экспертно-оценочная компания «Астрапрайс» №006-21 от 15.02.2021 рыночная стоимость спорных объектов недвижимости составляет  8 323 000 руб., из которых стоимость здания литер АА, эт. 1, площадью 286, 4 кв.м., кадастровый номер 30:126020975:179, составляет 6 088 000 руб., стоимость здания литер «Б» (нежилое здание, хранение топливных резервуаров) этажность 1 , площадью 112, 8 кв.м., составляет 2 235 000 руб. Кроме того, рыночная стоимость вспомогательного сооружения – навеса с заправочным комплексом (ТРК), площадью 416, 7 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 30:126020975:179, составляет 3 204 000 руб.,  рыночная стоимость права аренды земельного участка площадью 3 810 кв.м., кадастровый номер 30:12:020975:0002, расположенного по адресу: 

<

...>, по договору № 436 от 01.07.2008, по состоянию на 26.03.2015, составляет с учетом округления 8 331 000 руб.

Заключение эксперта соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ, содержит все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, основано на материалах дела, является ясным, выводы полными, какие-либо противоречия не установлены.

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения обособленного спора ФИО2 заявлено ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы.

Вопреки мнению ФИО2, доказательства того, что представленное в дело экспертное заключение не соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, а выводы эксперта по результатам исследования неясны и противоречивы, не представлены.

Как следует из экспертного заключения в рамках проведенной судом экспертизы, оно дано квалифицированным экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Судом первой инстанции не установлено наличие каких-либо объективных сомнений в обоснованности заключения эксперта по результатам экспертизы или противоречий в экспертном заключении, которые согласно части 2 статьи 87 АПК РФ являются основанием для замены эксперта или назначения повторной экспертизы.

Ссылка апеллянта на несоответствие дат назначения экспертизы и проведение экспертизы (годом позже), отклоняется, поскольку данное несоответствие объясняется технической ошибкой и не влияет на достоверность результатов экспертизы.

Доводы ответчика об отсутствии точного описания объекта оценки по состоянию на 2015 года и эксперт не может в 2021 году судить о качестве отделки нежилых и жилых помещений которое было в 2015 году, подлежит отклонению, поскольку оценка проводилась по состоянию на дату заключения сделки, то есть ретроспективно.

В заключении содержатся сведения о примененной методике, разъяснение основных теоретических положений, из которых исходит в своем заключении специалист, к заключению приложены документы, на основании которых оценщик пришел к своим выводам.

Заключение содержит информацию по всем ценообразующим факторам, сегмент рынка оценщиком определен, экспертом обоснованы применяемые подходы к оценке. 

Доводы ФИО2 об использование неполной информации об объектах аналогах отклоняются, поскольку при выборе объектов-аналогов оценщиком осуществлен мониторинг информации о предложенных к продаже объектах. При этом в связи с отсутствием сведений об обороте полностью идентичных объектов недвижимости к подобранным объектам-аналогам оценщиком применены соответствующие корректировки. В нарушение требований статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлено доказательств совершения в спорный период сделок с аналогичными имуществом на территории Астраханской области, которые бы опровергали выбор оценщиком  объектов-аналогов в оспариваемом экспертном заключении. 

При этом несогласие стороны с выводами оценщика не свидетельствует о какой-либо недостаточной ясности или полноте экспертизы.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленное ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы, обоснованно не нашел оснований для его удовлетворения, учитывая изложенные выше обстоятельства (ходатайство о проведении повторной экспертизы в суде апелляционной инстанции не заявлялось).

При этом, ссылка апеллянта на рецензию отклоняется, поскольку рецензия на заключение судебной экспертизы не является самостоятельным исследованием, и, по своей сути, сводится к, частному мнению специалиста относительно выводов судебного эксперта и является оценкой представленного доказательства - заключения судебной экспертизы

Апелляционный суд обращает внимание, что в соответствии со статьей 71 АПК РФ оценка представленных в материалы дела доказательств - прерогатива суда, который оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в связи с чем какие-либо мнения, заключения, рецензии о находящихся в материалах дела доказательствах, сделанные лицами, не участвующими в деле, независимо от их статуса, образования, профессиональных навыков и т.п., не могут быть противопоставлены оценке доказательств, сделанной непосредственно судом.

Оснований для непринятия заключения эксперта ООО Экспертно-оценочная компания «Астрапрайс» №006-21 от 15.02.2021 в качестве допустимого доказательства у судебной коллегии не имеется.

Таким образом, суд установил неравноценность встречного исполнения по оспариваемой сделке, поскольку стоимость спорного имущества составляла 6 088 000 руб. (без учета вспомогательного сооружения – навеса с заправочным комплексом (ТРК) и  права аренды земельного участка), при этом установленная договором цена (3 900 000,00 руб.) меньше почти в два раза. 

Кроме того, согласно пункту 1.2 договора ипотеки №87-и от 17.12.2012, оценочная стоимость Здания «Литер-Б», этажность 1, площадью 112,8 кв.м., составляет 8 662 000 руб., право аренды муниципального земельного участка № 436 от 01.07.2008 сроком с 16.10.2003 по 15.10.2018 составляет 10 015 000 руб.

Также, конкурсный управляющий указывал, что в указанную в договоре цену в размере 3 900 000,00 руб.  вошли также здание Литер АА, эт.1. площадью 286,4 кв.м. и вспомогательное сооружение – навес с заправочным комплексом (ТРК), площадью 416,7 кв.м (п. 3.4 Договора от 26.03.2015), которые не являлись предметом ипотеки. Таким образом, если считать, что в Договоре купли-продажи от 26.03.2015 указана цена за весь комплекс (автозаправочная станция, автомойка), то цена в размере 3 900 000 руб. является несоизмеримой с рыночной стоимостью.

Вместе с тем, и без учета проведенной судебной экспертизы, из материалов дела, очевидно усматривается неравноценность встречного исполнения по оспариваемой сделке, поскольку кадастровая стоимость только одного объекта надвижимости  здание Литер АА, эт.1. площадью 286,4 кв.м., кадастровый номер 30:12:020975:179 составляла 6 182 179,00 руб.

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны; кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

Таким образом, кадастровая стоимость максимально приближена к рыночной и в случае несогласия участников судебного процесса с ее размером вопрос об определении рыночной стоимости должен был решаться путем проведения оценки имущества должника в рамках обособленного спора.

Однако, какого-либо несогласия равнозначности рыночной стоимости и кадастровой стоимости не заявлено; обоснование, что кадастровая стоимость не должна быть принята в качестве доказательств неравноценного встречного предложения по обжалуемой сделке, не представлено.

Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства возмещения должнику или оплаты в адрес администрации арендной платы за пользование земельным участком, как предусмотрено пунктом 5.3 договора купли-продажи от 26.03.2015.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 информационного письма Президиума Вас РФ N 126 от 13.11.2008, определениях Верховного суда РФ от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018, от 09.10.2017 N 308-ЭС15-6280 явно заниженная цена имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 552 ГК РФ и пунктом 1 статьи 35 Земельного кодекса РФ к покупателю здания, сооружения или другой недвижимости одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость переходят также и права на земельный участок, занятый этой недвижимостью и необходимый для ее использования, на тех же условиях и в том же объеме, которые были у прежнего их собственника.

При переходе права собственности на объект недвижимости к другому лицу, заключенный ранее прежним собственником договор аренды земельного участка, на котором расположен объект недвижимости, продолжает регулировать отношения по пользованию земельным участком с новым собственником недвижимости.

На основании изложенного, с момента государственной регистрации перехода права собственности на объект ответчик приобрел и все права и обязанности стороны договора аренды на земельный участок, на котором расположен этот объект.

В силу пункта 2 статьи 1, пунктов 1 и 4 статьи 421, пункта 1 статьи 424 ГК РФ по общему правилу стороны свободны в определении условий договора, в том числе о его цене.

Также судом установлена осведомленность ответчика – ФИО2 о признаках неплатежеспособности должника, что подтверждается прямым указанием в оспариваемом договоре о наличии задолженности перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору 

<

***> от 17.12.2012 (п.5.2). Кроме того, ответчику представлено мировое соглашение заключенное между ООО ТФ «Гранат» и ОАО «Сбербанк России» (приложение №  1 к  договору).

Кроме того, как следует из материалов дела, сделка заключена при наличии особых доверительных взаимоотношений, позволивших произвести выведение имущества должника на условиях, недоступных иным участникам гражданского оборота, поскольку договор заключен 26.05.2015, однако переход права зарегистрирован 01.08.2017, передача спорных объектов недвижимости произведена по заниженной стоимости. Таким образом, поведение сторон сделок по заключению договора купли-продажи от 26.03.2015, последующего заключения договора о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, находящегося в муниципальной собственности от 07.07.2017, должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий.

Также, представитель ФИО2 указывал, что невозможность зарегистрировать переход права собственности была связана с наличием ограничений на распоряжение имуществом должника (конкурсным управляющим предоставлена  информация с сайта ФССП о наличии исполнительных производств), что также свидетельствует об осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности должника.

В этой связи действия сторон договора расцениваются в качестве недобросовестного поведения, с  целью вывода ликвидного имущества должника и предотвращения возможного обращения на него взыскания по требованиям кредиторов и наличии оснований для признания договоров недействительными. Аналогичная позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 27.05.2021 по делу А12-16149/2019.

С учетом совокупности обстоятельств по делу, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о  совершении договоров  с противоправной целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, вывода активов из-под возможного обращения взыскания на  него и причинения такого вреда в результате его совершения в виде  уменьшения объема имущества.

Применяя последствия недействительности сделки в соответствии с положениями пункта 2 статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суд первой инстанции, учитывая наличие спорного имущества в собственности ответчика и доказательств оплаты стоимости в размере 3 900 000,00 руб., правомерно применил последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить спорное имущество и восстановил задолженность должника на указанную сумму. 

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда, апелляционная жалоба не содержит.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных статьей 270 АПК РФ оснований для отмены либо изменения обжалуемого определения.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 07 июля 2021 года              по делу № А06-7635/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судья             Л.А. Макарихина

Судьи                                                                                                    Г.М. Батыршина

 

                                                                                                               А.Ю. Самохвалова