АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075     http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2669/22 

Екатеринбург

25 октября 2023 г.

 

Дело № А07-28411/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 октября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Плетневой В.В., Артемьевой Н.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом «Миякимолзавод» ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.05.2023 по делу № А07-28411/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2023 по тому же делу.

В судебном заседании принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 16.08.2022.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.11.2020 принято к производству заявление акционерного общества «Райффайзенбанк» о признании акционерного общества «Миякимолзавод» (далее – общество «Миякимолзавод», должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.05.2021 общество «Миякимолзавод» признано несостоятельным (банкротом) как ликвидируемый должник, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 (в настоящее время – Шмидт) Елена Павловна (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 10.10.2019 № 1, заключенного между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2) в отношении автомобиля для перевозки пищевых жидкостей, применении последствий недействительности сделки (т. 1, л.д. 3).

После представления ответчиком в суд отзыва с приобщением первичной документации конкурсный управляющий 01.11.2022 заявил ходатайство об уточнении заявленных требований, просил признать недействительной цепочку сделок: договор поставки молока от 09.08.2019 № 3/1, договор купли-продажи от 10.10.2019 № 1, акт зачета взаимных требований от 15.10.2019 № 15/10-01, заключенные между должником и предпринимателем ФИО2, договор залога от 13.07.2022, заключенный между предпринимателем ФИО2 и автономной некоммерческой организацией «Микрокредитная компания малого бизнеса Республики Башкортостан» (далее – организация «Башкирская микрокредитная компания»); применить последствия недействительности сделок в виде: взыскания с предпринимателя ФИО2 денежных средств в сумме 22 141 553,98 руб., возврата в конкурсную массу спорного автомобиля (в случае невозможности его возврата – взыскания рыночной стоимости автомобиля), признания отсутствующим права залога организации «Башкирская микрокредитная компания» на спорный автомобиль (т. 1, л.д. 94).

21.02.2023 конкурсный управляющий заявил ходатайство об уточнении заявленных требований, привлечении в качестве соответчика общества с ограниченной ответственностью «Экопродукт» (далее – общество «Экопродукт»), просил признать недействительным договор уступки права требования от 06.09.2019 № ММЗ-2019-06/09-01, заключенный между должником, обществом «Экопродукт», предпринимателем ФИО2 (т. 4, л.д. 136).

Определением суда от 21.02.2023 уточнения приняты судом, организация «Башкирская микрокредитная компания» и общество «Экопродукт» привлечены к участию в споре в качестве соответчиков.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.05.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2023, в удовлетворении заявленных требований управляющему отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 05.05.2023 и постановление суда от 25.07.2023 отменить, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ссылается на необоснованность выводов судов о том, что заключение договора уступки права от 06.09.2019 не причинило вреда имущественным правам кредиторов должника, а также о недоказанности управляющим наличия оснований для признания цепочки сделок единой мнимой сделкой.

Кассатор утверждает, что из имеющихся в материалах дела доказательств усматривается, что обществом «Миякимолзавод» в адрес предпринимателя ФИО2 перечислены денежные средства в сумме более 22 млн руб., а данным ответчиком в адрес общества «Экопродукт» перечислены денежные средства в сумме 12,5 млн руб., доказательств иного встречного исполнения не представлено. Кроме того, кассатор указывает на то, что суды посчитали установленной действительность обязательств на момент совершения акта о зачете обязательств перед ФИО2 по договору поставки молока на сумму 1 400 000 руб. в отсутствие достаточных доказательств.

Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с выводами судов о том, что оспариваемые операции в спорный период являлись частью внутригрупповых финансовых потоков, при отсутствии доказательств принадлежности спорных денежных средств именно должнику, получения должником компенсации от иных участников иным способом, учитывая, что сам по себе факт произведенных вовлеченными в описанную схему лицами операций не может являться основанием для взыскания с ответчика денежных средств в конкурсную массу должника. По мнению конкурсного управляющего, суды не учли, что сам по себе факт заключения сделки между лицами, входящими в одну группу компаний, не свидетельствует о том, что такая сделка не может быть признана недействительной при установлении наличия факта причинения сделкой вреда конкурсным кредиторам конкретного должника. Тот факт, что микрозайм, полученный 13.07.2022 предпринимателем ФИО2 под залог ПТС у организации «Башкирская микрокредитная компания», по состоянию на 14.11.2022 погашен, а залог прекращен, не препятствуют в признании сделки недействительной; требования управляющего касались признания недействительным договора залога с момента его совершения, что имело самостоятельный характер с учетом защиты интересов должника и его кредиторов и не было связано с последующим прекращением его действия.

Заявитель считает, что ответчик ФИО2 не представил доказательства и не дал развернутые пояснения, доказывающие реальность правоотношений с должником. Так, по мнению управляющего, в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих реальность правоотношений сторон по оспариваемым сделкам, не пояснены причины, по которым предприниматель ФИО2 планировал производить закупки молочной продукции у общества «Экопродукт»; не приведены пояснения относительно причин перечисления на его счет денежных средств в размере более 22 млн руб. при состоявшейся поставке молока в адрес общества «Миякимолзавод» на сумму 10,6 млн руб.; не приведены разумные основания, по которым данный ответчик участвовал в существовавших правоотношениях с обществом «Миякимолзавод» по договору поставки молока при отсутствии собственного производства сырого молока, возможностей по его складированию, перевозке в адрес должника либо погрузке на транспорт должника; не приведены пояснения относительно того, как у общества «Миякимолзавод» мог образоваться долг в сумме 1 400 000 руб. по договору поставки молока, который был впоследствии погашен актом о зачете.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает на необоснованное отнесение расходов по уплате госпошлины по заявлению в размере 24 000 руб., тогда как при подаче заявления по спорам о признании цепочки сделок недействительной подлежит уплате государственная пошлина в размере 6000 руб. вне зависимости от количества оспариваемых в цепочке сделок.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между предпринимателем ФИО2 (поставщик) и обществом «Миякимолзавод» (покупатель) 09.08.2019 заключен договор поставки молока № 3/1.

Между обществом «Экопродукт» (поставщик) и предпринимателем ФИО2 (покупатель) 13.08.2019 заключен договор поставки № ЭП/ИП-ВАИ-13.08.2019, в соответствии с которым общество «Экопродукт» обязалось поставлять молочную продукцию покупателю ФИО2 Предприниматель ФИО2 30.08.2019 перечислил обществу «Экопродукт» аванс в сумме 12 200 500 руб. Соглашением от 06.09.2019 № 1 стороны расторгли договор поставки от 13.08.2019.

Между предпринимателем ФИО2 (первоначальный кредитор) и обществами «Миякимолзавод» (новый кредитор), «Экопродукт» (должник) 06.09.2019 заключен договор уступки права требования № ММЗ-2019-06/09-01, по которому право требования ФИО2 к обществу «Экопродукт» долга в сумме 12 200 500 руб., возникшего на основании договора поставки от 13.08.2019, перешло к обществу «Миякимолзавод». В результате уступки: долг общества «Экопродукт» перед предпринимателем ФИО2 уменьшился на сумму 12 200 500 руб.; долг предпринимателя ФИО2 перед обществом «Миякимолзавод», возникший по договору от 09.08.2019 № 3/1, уменьшился на сумму 12 200 500 руб.; долг общества «Миякимолзавод» по договору от 11.01.2016 № 7КМ перед обществом «Экопродукт» уменьшился на сумму 12 200 500 руб.

Между обществом «Миякимолзавод» (продавец) и предпринимателем ФИО2 (покупатель) 10.10.2019 заключен договор купли-продажи транспортного средства № 1, предметом которого являлся автомобиль для перевозки пищевых жидкостей модели 28243Е (специализированная автоцистерна), 2015 г.в., государственный регистрационный знак С708МО102, VIN 

<

***> (далее – спорный автомобиль, спорное транспортное средство). Цена автомобиля согласована сторонами в размере 1 400 000 руб., в т.ч. НДС (пункт 3.1 договора). Спорный автомобиль передан продавцом покупателю по акту приема-передачи, поставлен ФИО2 на учет 11.10.2019. 

Впоследствии между предпринимателем ФИО2 и обществом «Миякимолзавод» 15.10.2019 составлен акт зачета взаимных требований № 15/10-01, согласно которому стороны договорились произвести взаимозачет по договору от 09.08.2019 № 3/1 (долг общества «Миякимолзавод» перед ФИО2 в сумме 1 423 644,48 руб.) и по договору от 10.10.2019 № 1 (долг ФИО2 перед обществом «Миякимолзавод» 1 400 000 руб.) на сумму 1 400 000 руб.

13.07.2022 между организацией «Башкирская микрокредитная компания» (займодавец) и обществом с ограниченной ответственностью «Рощинский» (заемщиком; директор – ФИО2) заключен договор целевого микрозайма № 20220169, на основании которого займодавец предоставил заемщику государственную микрофинансовую поддержку в виде целевого предпринимательского микрозайма на сумму 1 993 000 руб. В этот же день, 13.07.2022 в обеспечение исполнения обязательств по указанному договору между сторонами заключен договор залога № 20220169-301, предметом которого являлся спорный автомобиль.

Ссылаясь на то, что оспариваемые сделки представляют собой единую сделку, направленную на вывод ликвидного имущества должника через заинтересованных (аффилированных) лиц с целью недопущения обращения на него взыскания со стороны кредиторов общества «Миякимолзавод» в отсутствие встречного соразмерного предоставления, носят мнимый характер, конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением о признании перечисленных сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Факт совершения должником-гражданином в преддверии собственного банкротства в условиях своей неплатежеспособности сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица в достаточной степени подтверждает факт направленности такой сделки на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025).

Под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

Гражданский кодекс исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

Иными словами, совершая мнимые сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, безупречно составляют документы, опосредующие те правоотношения, на возникновении которых настаивают стороны, однако не имеют цели и намерения создавать реальные правовые последствия, соответствующие указанным в составленных ими документах. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом, а должен принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

В абзацах втором и третьем пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. 

Проверяя доводы о наличии оснований для признания недействительными сделок должника – договора поставки от 09.08.2019 № 3/1, договора уступки права от 06.09.2019, договора купли-продажи от 10.10.2019 № 1, акта зачета взаимных требований от 15.10.2019 № 15/10-01, а также договора залога от 13.07.2022, заключенного между предпринимателем ФИО2 и организацией «Башкирская микрокредитная компания», суды пришли к следующим выводам.

Дело о банкротстве должника возбуждено 26.11.2020, четыре их оспариваемых сделок исполнены в период до 15.10.2019, пятая сделка (договор залога) – после принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (период подозрительности).

Конкурсный управляющий в обоснование неплатежеспособности должника на момент совершения спорных сделок приводил доводы о том, что датой возникновения признаков неплатежеспособности должника является 25.04.2018 – дата возникновения просроченной задолженности перед обществом с ограниченной ответственностью «Стройтех». Признаки неплатежеспособности проявились в конце 2018 г. – начале 2019 г., когда должник перестал исполнять обязательства и допускать просрочки по платежам. На конец 2019 г. финансовые показатели ухудшились.

Кроме того, на дату 30.08.2019 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами на общую сумму 61 848 641,77 руб. (определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.12.2021).

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что общества «Миякимолзавод» и «Экопродукт» входили в группу компаний, выпускающих молочную продукцию под товарным знаком «Белое облако» под руководством ФИО5 и его супруги ФИО6. 

В обоснование осведомленности ответчиков об имущественном кризисе должника при заключении договора управляющий сослался на то, что ответчик ФИО2 был работником общества «Миякимолзавод».

Между тем доказательств того, что предприниматель ФИО2 осуществлял свою деятельность в рамках указанной группы, не представлено. 

Данный ответчик ранее работал в обществе «Миякимолзавод» в должности инженера, однако акционером должника не являлся, а потому суды пришли к выводу, что доступа к бухгалтерской, финансовой документации, данным финансового анализа у сотрудников данной категории не могло и не должно было быть. Конкурсным управляющим не представлено доказательств в подтверждение того, что ФИО2 как менеджер среднего звена в силу своих должностных обязанностей располагал информацией о финансовом состоянии общества.

При таких обстоятельствах, в отсутствие каких-либо доказательств осведомленности ФИО2 о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, подтверждающих противоправный умысел, суды пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим данного критерия подозрительных сделок.

Управляющий, обосновывая заявленные требования, указывал на то, что в период с 20.06.2019 по 21.10.2019 должником в адрес ответчика  по договорам поставки перечислены денежные средства на общую сумму 22 141 553,98 руб. Между тем в его распоряжении отсутствуют первичные документы (товарные накладные), подтверждающие факт поставки должником молока на указанную выше сумму.

Возражая против заявленных требований, в обоснование отсутствия критерия причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, ответчик ФИО2 сослался на реальность исполнения по договору поставки молока от 09.08.2019 № 3/1, а также произведенный сторонами зачет взаимных требований от 15.10.2019 и привел следующие аргументы.

Так, первоначально 19.06.2019 между предпринимателем ФИО2 (поставщик) и обществом «Миякимолзавод» (покупатель) заключен договор поставки молока № 201 (т. 2, л.д. 1-6), поставленное молоко оплачено покупателем. 

В последующем 09.08.2019 между теми же лицами заключен договор поставки молока № 3/1, согласно которому предприниматель ФИО2 в период с 10.08.2019 по 14.10.2019 произвел поставку молока на общую сумму 10 941 053,98 руб. Ответчик также указал на то, что оплата за поставленную продукцию осуществлена обществом «Миякимолзавод» не в полном размере – на сумму 9 541 053,98 руб. Кроме того, в составе платежа от 30.08.2019 предпринимателю ФИО2 должником перечислена сумма 12 200 500 руб.

Проверяя заявленные при рассмотрении спора доводы (самостоятельное требование) конкурсного управляющего о том, что договор поставки от 09.08.2019 является мнимой сделкой, суды установили следующее. 

Ответчиком представлена первичная документация в подтверждение исполнения своих обязательств по двум договорам поставки от 19.06.2019 и от 09.08.2019  – договоры на закупку молока с приложениями, счета-фактуры (универсальные передаточные документы), товарные накладные, сводные реестры документов, выписка по расчетному счету, бухгалтерские справки, ветеринарные свидетельства, данные из автоматизированной информационной системы «Меркурий», акты сверок взаимных расчетов.

Судами в целях проверки источников происхождения сырья также установлен факт поступления молока предпринимателю ФИО2 от производителей – государственного унитарного сельскохозяйственного предприятия Совхоз «Рощинский» Республики Башкортостан, К(Ф)Х ФИО7, СПК им. Фрунзе М.В. с приложением сопроводительных документов с указанием стоимости поставленного молока.

Оценив представленные доказательства и установив вышеуказанные обстоятельства, в том числе с опорой на сведения из автоматизированной информационной системы «Меркурий», предназначенной для электронной сертификации и обеспечения прослеживаемости поднадзорных государственному ветеринарному надзору грузов при их производстве, обороте и перемещении по территории Российской Федерации в целях создания единой информационной среды для ветеринарии, повышения биологической и пищевой безопасности, суды пришли к выводу о реальности поставок молока по договору от 09.08.2019 № 3/1.

Проверяя доводы о наличии оснований для признания заключенного между предпринимателем ФИО2 и обществами «Миякимолзавод», «Экопродукт» договора уступки права требования от 06.09.2019 № ММЗ-2019-06/09-01 недействительным, суды пришли к следующим выводам.

Как было указано ранее, общества «Миякимолзавод» и «Экопродукт» входят в одну группу компаний.

Между предпринимателем ФИО2 и обществом «Экопродукт» 13.08.2019 заключен договор поставки № ЭП/ИП-ВАИ-13.08.2019, в соответствии с условиями которого общество «Экопродукт» обязалось поставлять в порядке и на условиях заключенного договора молочную продукцию, а покупатель (ФИО2) принять и оплатить поставленную молочную продукцию.

Покупатель – предприниматель ФИО2 перечислил обществу «Экопродукт» аванс в сумме 12 200 500 руб. (четыре платежных поручения от 30.08.2019).

Поставщик – общество «Экопродукт» сообщило покупателю о невозможности выполнить свои обязательства по договору поставки № ЭП/ИП-ВАИ-13.08.2019 и просило его расторгнуть с 06.09.2019 (уведомление от 06.09.2019 № 280/1).

Соглашением от 06.09.2019 № 1 стороны расторгли договор поставки от 13.08.2019.

В тот же день – 06.09.2019 между предпринимателем ФИО2 (первоначальный кредитор), обществами «Миякимолзавод» (новый кредитор) и «Экопродукт» (должник) заключен трехсторонний договор уступки права требования № ММЗ-2019-06/09-01, в результате которого право (требование) предпринимателя ФИО2 к обществу «Экопродукт» в размере 12 200 500 руб. по договору поставки от 13.08.2019 № ЭП/ИП-ВАИ-13.08.2019 перешло обществу «Миякимолзавод»; обязательство по оплате уступленного права прекращено зачетом встречного однородного требования – права общества «Миякимолзавод» к предпринимателю ФИО2 по договору от 09.08.2019 № 3/1 в размере 12 200 500 руб. (на возврат переплаты); кроме того, право общества «Миякимолзавод» к обществу «Экопродукт» прекращено зачетом требования последнего к должнику по договору от 11.01.2016 № 7КМ на сумму 12 200 500 руб.

Оценив заявленные доводы и возражения лиц, участвующих в деле, суды пришли к выводу, что вопреки доводам конкурсного управляющего договор уступки права от 06.09.2019 не мог привести к уменьшению стоимости или размера имущества общества «Миякимолзавод» или увеличению размера имущественных требований к нему по правоотношениям, связанным с ответчиком ФИО2, в том числе, поскольку данным договором общество «Миякимолзавод» погашало собственную задолженность перед входящим в группу компаний обществом «Экопродукт», тогда как наращивание  требований членов группы «Белое облако» между собой в силу общей неплатежеспособности всей группы, что следует из состоявшихся судебных актов по делам в отношении иных участников группы (дела № А07-28506/2020, А07-25148/2020) нецелесообразно (статья 61.7 Закона о банкротстве).

При таких обстоятельствах, исходя из недоказанности всей совокупности условий, необходимых и достаточных для признания сделки недействительной, суды двух инстанций не усмотрели оснований для признания трехстороннего договора уступки от 06.09.2019 недействительным по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

10.10.2019 между обществом «Миякимолзавод» и предпринимателем ФИО2 заключен договор купли-продажи № 1 спорного автомобиля (автоцистерны) по цене 1 400 000 руб. В последующем актом зачета взаимных требований от 15.10.2019 № 15/10-01 общество «Миякимолзавод» и предприниматель ФИО2 произвели взаимозачет по договорам от 09.08.2019 № 3/1 и от 10.10.2019 № 1 на сумму 1 400 000 руб.

Поскольку ранее судами была констатирована реальность задолженности должника перед предпринимателем ФИО2 по договору от 09.08.2019 № 3/1 в указанном размере (1 400 000 руб.), а доказательства неэквивалентности цены договора купли-продажи рыночной стоимости спорного транспортного средства конкурсным управляющим представлены не были, суды сочли, что оспариваемый акт зачета (по сути, отступное) не может свидетельствовать о безвозмездном выводе активов общества «Миякимолзавод».

Таким образом, с учетом конкретных обстоятельств дела суды также не усмотрели оснований для признания оспариваемых управляющим договора купли-продажи от 10.10.2019 № 1 и акта зачета от 15.10.2019 № 15/10-01 недействительными сделками.

Отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении заявления об оспаривании договора залога от 13.07.2022 № 20220169-301, заключенного между предпринимателем ФИО2 и организацией «Башкирская микрокредитная компания», суды не нашли правовых оснований для квалификации данной сделки в качестве совершенной должником или другими лицами за счет должника (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Кроме того, суды пришли к выводу о необоснованности квалификации конкурсным управляющим всех оспариваемых сделок в качестве единой сделки (цепочки сделок).

Не усмотрев оснований для признания оспариваемых управляющим пяти сделок как единой взаимосвязанной сделки, учитывая предоставленную истцу отсрочку уплаты государственной пошлины, руководствуясь статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 16, 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», суды взыскали с общества «Миякимолзавод» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 24 000 руб.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа полагает, что судами исследованы все приведенные участвующими в деле о банкротстве доводы и доказательства, установлены все существенные для правильного рассмотрения данного спора фактические обстоятельства, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими фактическими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Довод кассационной жалобы о необоснованном определении государственной пошлины по заявлению в размере 24 000 руб. судом округа отклоняется, поскольку в настоящем обособленном споре судами рассмотрено несколько взаимосвязанных требований о признании недействительными сделок должника, не являющихся платежами (абзац четвертый пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Ссылка кассатора на неверное распределение судами бремени доказывания судом округа признается несостоятельной, поскольку конкурсным управляющим не исполнена обязанность, предусмотренная частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по доказыванию наличия достаточных обстоятельств, вызывающих обоснованные сомнения в действительности спорных сделок, в том числе, не представлены существенные косвенные доказательства наличия заинтересованности между предпринимателем ФИО2 и другими сторонами сделок. 

Иные доводы кассатора, изложенные в жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке представленных в материалы спора доказательств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставитьбез изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.05.2023 по делу № А07-28411/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом «Миякимолзавод» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                                    В.В. Плетнева 

 

                                                                                              Н.А. Артемьева