ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-3602/2020

г. Самара

30 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 30 июня 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Гольдштейна Д.К., Назыровой Н.Б.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием 16.06.2021-23.06.2021:

конкурсного управляющего ООО «СибОйл Энерджи» ФИО2 – до и после перерыва лично (паспорт);

от ФИО3 – до и после перерыва представитель ФИО4 по доверенности от 15.02.2021;

от ООО «СпецАвтоТехЛизинг» - до перерыва представитель ФИО5 по доверенности от 11.01.2021, после перерыва не явился, извещен;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале № 1, апелляционные жалобы ФИО6 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 апреля 2021 года о привлечении к субсидиарной ответственности по делу №А65-3602/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «СибОйл Энерджи»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.02.2020 по заявлению ООО «СпецАвтоТехЛизинг» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «СибОйл Энерджи», (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.07.2020 ООО «СибОйл Энерджи», г. Казань признано банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

В рамках указанной процедуры конкурсным управляющим подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, г. Казань, ФИО3, г. Казань, ФИО7, г. Казань. 

Одновременно указанным судебным актом в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО8, Бугульминский район, ФИО9, г. Казань, ФИО10, Азнакаевский район, ФИО11, Бугульминский район, общество с ограниченной ответственностью «Сибойл энерджи», г. Казань.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 апреля 2021 года заявление удовлетворено.

ФИО6, г. Казань, ФИО3, г. Казань, ФИО7, г. Казань, привлечены к субсидиарной ответственности.

Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 и ФИО6 обратились с апелляционными жалобами.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 мая 2021г. апелляционные жалобы приняты к производству, судебное разбирательство назначено на 16 июня 2021 г. на 10 час 10 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Возражения от лиц, участвующих в деле, не поступило.

В судебном заседании 16 июня 2021 г. представитель ФИО3 свою апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 апреля 2021 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Апелляционную жалобу ФИО6 оставляет на усмотрение суда. 

Конкурсный управляющий ООО «СибОйл Энерджи» ФИО2 и представитель ООО «СпецАвтоТехЛизинг» возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Протокольным определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 июня 2021 г. в судебном заседании объявлен перерыв до 23 июня 2021 г. до 09 час 05 мин.

В судебном заседании 23 июня 2021 г. от представителя ФИО3 поступило ходатайство о назначении судебной почерковедческой экспертизы в отношении протокола №4 общего собрания ООО «СибОйл Энерджи» (ИНН 

<

***>) от 02.10.2019 года. 

Конкурсный управляющий ООО «СибОйл Энерджи» ФИО2 разрешение ходатайства оставил на усмотрение суда.

Рассмотрев ходатайство ФИО3 о назначении судебной экспертизы суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с частью 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Учитывая, что ответчик в суде первой инстанции ходатайство о назначении судебной экспертизы на предмет соответствия подписи ФИО3 в протоколе №4 общего собрания участников ООО «СибОйл Энерджи»  от 02.10.2019, не заявлял, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения данного ходатайства.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает невозможным проведение требуемой экспертизы, поскольку оригиналы документов, в отношении которых ФИО3 ходатайствует провести экспертизу, у заявителя и в материалах дела отсутствуют.

С учетом изложенного, протокольным определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 июня 2021 г. судом апелляционной инстанции отказано в принятии данного ходатайства к рассмотрению.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Согласно ч.1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 17.12.2020.

При этом, конкурсным управляющим вменяются в вину совершение ответчиками действий, которые совершались, в период прежней редакции Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (статья 10), продолжавшиеся в период действующей редакции этого закона (глава 3.2).

Таким образом, является верным вывод суд первой инстанции о том, что в данном случае подлежат применению положения как прежней (статья 10), так и действующей после 01.07.2017 редакции Закона о банкротстве от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника, обращаясь с заявлением о привлечении ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указал на то, что ответчики являлись и являются учредителями другой организации (ИНН ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) с таким же наименованием как и у должника (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и его руководителями в разные периоды, за исключением ФИО3

Так, ФИО6 с 07.02.2017 и по настоящее время является учредителем этой организации, а руководителем – с 23.03.2017 и по настоящее время.

В такой же период является учредителем организации другой ответчик ФИО3 

Согласно доводов конкурсного управляющего должника ответчиками была создана такая организация ведения предпринимательской деятельности, когда имущество должника, находящееся у него в лизинге, использовалось другой организацией с таким же наименованием как у должника, аккумулирующей в себе прибыль от использования этого имущества, а убытки от указанной деятельности относились на должника.

Указанными действиями, по мнению конкурсного управляющего должника, ответчики довели должника до состояния объективного банкротства.

Основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 закона.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из разъяснений данных в абз. 1 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиям.

ФИО6, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в своей апелляционной жалобе ссылается на то, причинно-следственная связь между его действиями и наступлением объективного банкротства должника отсутствует, так как ухудшение финансового положения должника наступило до заключения спорного договора лизинга и передачи оборудования от должника одноименному обществу, а не вследствие этих действий. Кроме того, ФИО6 считает, что имеется наличие вины лизинговой компании ООО «СпецАвтоТехЛизинг» - (заявителя о делу о банкротстве) в ухудшении финансового положения должника, выразившееся в злоупотреблении правом и не расторжении договора лизинга в течение двух лет с момента возникновения для такого расторжения в виде не поступления платежей по договору и наличия известных ему признаков неплатежеспособности Должника, его финансовой несостоятельности.

Однако, вышеуказанные доводы ФИО6 основаны на предположениях. 

Достаточных и достоверных доказательств в обоснование своей позиции в материалы дела им представлено не было.

ФИО3, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в своей апелляционной жалобе ссылается на то, что он являлся учредителем иной организации ООО «СИБОЙЛ ЭНЕРДЖИ» с ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, которая никаким судебным актом никогда не признавалась в качестве контролирующего должника (ООО «СИБОЙЛ ЭНЕРДЖИ с ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) лицом. По мнению ФИО3, факт того, что он является учредителем одноименного общества не может расцениваться как косвенное доказательство его незаконных виновных действий.

При этом, вопреки доводам ФИО3, по смыслу разъяснений данных в п.п. 4, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. 

В данном случае арбитражный суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом подлежат оценке существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. 

Напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса, хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

При этом следует учитывать, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. 

При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. 

В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Учитывая объективную сложность получения заинтересованными лицами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной заинтересованности, во внимание должна приниматься совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. 

Если указанные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на ответчиков, ссылающегося на иной характер взаимоотношений. 

Из материалов дела следует, что между заявителем по делу (лизинговая компания) и должником (лизингополучатель) был заключен договор лизинга от 30.08.2016 № САТ29/ДФЛ/0616, который со стороны лизинговой компании было исполнено 12.04.2017.

В последующем указанный договор расторгнут в одностороннем порядке 24.07.2019 ввиду неуплаты должником лизинговых платежей, а имущество было возвращено лизинговой компанией другой организацией, у которой в фактическом владении это имущество находилось, 26.03.2020-27.03.2020 и 02.07.2020-16.07.2020.

При этом из материалов дела (в том числе, из вступивших в законную силу судебных актов (№ А65-28130/2019) следует и ответчиками в ходе состоявшихся судебных заседаний не оспорено, что лизинговое имущество фактически находилось в пользовании у общества с ограниченной ответственностью «СибОйл Энерджи». Данная организация имеет сходное наименование, такое как и у должника, которое было зарегистрировано в качестве юридического лица 05.09.2016, то есть через шесть дней после заключения договора лизинга. В свою очередь, должник в качестве юридического лица зарегистрирован налоговым органом 07.09.2009.

Обстоятельства, свидетельствующие о фактическом нахождении имущества должника у другой организации, которая его использовала в целях извлечения прибыли, и считала себя правомочным владельцем этого имущества перед третьими лицами, поскольку осуществляло контроль над деятельностью должника, подтверждается представленными конкурсным управляющим и конкурсным кредитором рядом документов. 

При этом, судом первой инстанции правомерно отмечено, что формальное отсутствие отдельных участников (ответчики ФИО6 и ФИО3) в составе участников и руководителей должника не приводит к тому, что данные лица не осуществляли контроль над деятельностью должника, поскольку контроль может носить фактический характер.

Так, из текста письма от 05.12.2016 № 261, от 16.08.2017 № 16/08, от 12.09.2017 № 129, от 16.04.2018 № 16/04 усматривается совпадение адреса должника с местом регистрации организации, в которой ответчики являлись учредителями и руководителями. Договор аренды для осуществления деятельности с помощью лизингового имущества заключался от имени другой организации, а не должника (договор аренды от 05.12.2016). Причем в самом договоре поставлен оттиск печати организацией, заключившей договор аренды, а приложениях, дополнительных соглашениях к нему, акте приема-передачи имущества проставлены оттиски печатей либо должника, либо другой организации. Частично лизинговые платежи вносились организацией, заменяющей деятельность должника, также этой организацией была оплачена стоимость экспертизы по делу № А43-25956/2018.

О недостатках оборудования и невозможности его использования, адресованное лизинговой компанией, указывала организация, у которой фактически находилось имущество должника, подписанное ФИО6, равно как и предложение этой организации о перенайме оборудования (письмо от 31.07.2017 № 281). 

Нахождение предмета лизинга у другой организации свидетельствует письмо должника, адресованное лизинговой компанией, подписанное руководителем должника ФИО8 

Осмотр имущества должника осуществлял ФИО6, указанный в качестве лизингополучателя (акты от 26.10.2016, 22.05.2019).

Причем деятельность обеих организацией между собой совпадала, иную деятельность, отличную от деятельности должника, общество с ограниченной ответственностью «СибОйл Энерджи» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> ) не осуществляло, равно как и не использовало в своей деятельности иное имущество, кроме как имущество должника, взятого им в лизинг. Об этом свидетельствует также анкета лизингополучателя, договор поставки от 10.02.2020 № 48П, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Дельта» с приложением, счетами на оплату от 12.02.2020 № 256-05, № 257-05, № 258-05.

Доказательства, подтверждающее обратное, ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции ответчиками не представлены.

В результате указанного контроля фактически контролирующее деятельность должника организация получало от использования имущества должника доходы, что подтверждаются ответами банков на запрос арбитражного суда о движении денежных средств на расчетных счетах общества с ограниченной ответственностью «СибОйл Энерджи» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и должника, данными с общедоступных сайтов в сети интернет www.rusprofile.ru, а также приобретением ФИО6 у должника по договору уступки права требования от 01.04.2019 права требования к продавцу лизингового имущества за 10 % от фактически взысканных по судебному акту сумм.

Напротив, должник лишился возможности использовать имущество по прямому назначению и извлекать от его использования прибыль, с указанного лица в судебном порядке взысканы лизинговые платежи, по результатам определения сальдо взаимных обязательств в реестр требований кредиторов включено неосновательное обогащение, возникшее на стороне должника.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, не утрачивает статус контролирующего лица. Подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом. В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную законом солидарно. Аналогично положения касаются и ответственности участников юридического лица, поскольку данное лицо участвует в уставном капитале организации, несет в связи с этим определенные законом права и обязанности.

В силу специального регулирования размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В отсутствии надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование позиций ФИО6 и ФИО3, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в данном случае имеет значение тот факт, что эта организация фактически контролировала деятельность должника и использовала его имущество в собственных целях, не имея намерения распределять полученную от использования имущества прибыль, что выходит за пределы добросовестного осуществления прав всеми участниками гражданского оборота и имеет в себе признаки злоупотребления этими правами. Значение имеет сам факт доведения должника до банкротства, а не получение либо не получение прибыли от использования указанной организации схемы ведения бизнеса. Тем более из материалов дела следует о получении данной организацией прибыли от использования имущества должника, а основанием для возбуждения дела о банкротстве должника явилось неисполнение последним лицом обязательств перед заявителем по делу, подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом.

Таким образом, ответственными лицами была реализована бизнес-модель, предполагающая получение одним лицом прибыли за счет использования имущества должника, на которую аккумулировалась долговая нагрузка. Такая деятельность приобретает недобросовестный характер, поскольку причиняет вред должнику и его кредиторам, что запрещается законом.

Закон не допускает злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборот. Данный порядок ведения хозяйственной деятельности выходит за пределы предпринимательского риска и подтверждает злоупотребление корпоративной формой. В результате указанных недобросовестных действий ответчика должник был доведен до состояния объективного банкротства. 

Указанные в апелляционной жалобе ФИО6 обстоятельства в отсутствии достаточных и достоверных доказательств не могут являться основанием для уменьшения размера ответственности.

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО3 по вышеуказанным основаниям является правомерным и подлежащим удовлетворению.

Согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На момент рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции из представленных сведений судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что не представляется возможным определить размер ответственности ответчиков, поскольку не все мероприятия конкурсного производства по формирования конкурсной массы завершены, к расчетам с кредиторами конкурсный управляющий не преступал.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости приостановления производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы апелляционных жалоб фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Так как доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 апреля 2021 года по делу №А65-3602/2020 в обжалуемой части является законным и обоснованным. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Таким образом, уплаченная ФИО6 и ФИО3 государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы, подлежит возвращению.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 апреля 2021 года по делу №А65-3602/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Возвратить ФИО6 из федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                         А.И. Александров

Судьи                                                                                                        Д.К. Гольдштейн

 

       Н.Б. Назырова