СУД ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ 

Огородный проезд, д. 5 стр. 2, Москва, 127254 

http://ipc.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва  8 июня 2017 года Дело № А47-13390/2015  

Резолютивная часть постановления объявлена 1 июня 2017 года.  Полный текст постановления изготовлен 8 июня 2017 года.  

Суд по интеллектуальным правам в составе: председательствующего судьи Погадаева Н.Н., судей Кручининой Н.А., Уколова С.М., 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной  ответственностью «Альтаир» (пер. Ивановский, д. 15, 

<

...>,  ОГРН 

<

***>) на решение Арбитражного суда Оренбургской области  от 25.11.2016 (судья Евдокимова Е.В.) по делу № А47-13390/2015 и  постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2017  (судьи Костин В.Ю., Арямов А.А., Бояршинова Е.В.) по тому же делу  

по иску индивидуального предпринимателя Ширина Василия Николаевича  (г. Оренбург, ОГРНИП 

<

***>) к обществу с ограниченной  ответственностью «Альтаир», обществу с ограниченной ответственностью  «Альтаир плюс» (ул. Салмышская, д. 67, корп. 4, оф. 39, 

<

...>,  ОГРН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью  «Экоспутник» (ул. Автомобилистов, д. 23, корп. 1, 

<

...>,  ОГРН 

<

***>) об обязании прекращения действия по использованию, об  изъятии из оборота и уничтожении контрафактных материальных носителей, о  взыскании компенсации.  

В судебном заседании приняли участие представители: 

от общества с ограниченной ответственностью «Альтаир» – Гетман В.А.  (по доверенности от 24.05.2017), директор Манаев К.И. (по протоколу  от 25.04.2016).  

от общества с ограниченной ответственностью «Альтаир плюс» – директор  ФИО3 (по протоколу от 25.04.2016).  

Суд по интеллектуальным правам 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее –  предприниматель) обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с иском  к обществу с ограниченной ответственностью «Альтаир» (далее – общество  «Альтаир»), обществу с ограниченной ответственностью «Альтаир плюс» (далее –  общество «Альтаир плюс»), обществу с ограниченной ответственностью  «Экоспутник» (далее – общество «Экоспутник») об обязании прекращения  действия по использованию селективного контейнера для мусора без согласия  предпринимателя, об изъятии из оборота и уничтожении контрафактных  материальных носителей – селективных сетчатых контейнеров для сортировки  мусора, используемых без согласия предпринимателя, о взыскании компенсации с  общества «Альтаир» в сумме 3 500 000 рублей, с общества «Альтаир плюс» в  сумме 3 500 000 рублей, с общества «Экоспутник» в сумме 1 000 000 рублей.  

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 25.11.2016,  оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда исковые требования удовлетворены частично, суд обязал  общество «Альтаир» и общество «Альтаир плюс» прекратить действия по  использованию продуктов, которые содержат каждый признак независимого  пункта формулы полезной модели, на которую выдан патент Российской  Федерации № 136423 – «Селективный контейнер для мусора», без согласия  предпринимателя, также обязал общество «Альтаир» и общество «Альтаир плюс»  изъять из оборота и уничтожить за свой счет контрафактные материальные  носители - контейнеры для сбора пластиковой тары, используемые без согласия  предпринимателя, а также взыскал с общества «Альтаир» в пользу  предпринимателя компенсацию в сумме 1 000 000 рублей, и расходы по уплате  

государственной пошлины в сумме 9 000 рублей, взыскал с общества «Альтаир  плюс» в пользу предпринимателя компенсацию в сумме 1 000 000 рублей, и  расходы по уплате государственной пошлины в сумме 9 000 рублей. В  удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Также отказал в  удовлетворении исковых требований к обществу «ЭкоСпутник». Кроме того, суд  первой инстанции взыскал с общества «Альтаир» и общества «Альтаир плюс» в  доход федерального бюджета по 20 000 рублей государственной пошлины, а  также взыскал с общества «Альтаир» и с общества «Альтаир плюс» по  4867 рублей 50 копеек в счет оплаты судебной экспертизы.  

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество  «Альтаир» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной  жалобой, которая определением от 21.03.2017 была передана по подсудности в  Суд по интеллектуальным правам, в которой ссылаясь на неправильное  применение судами норм материального права и нарушение норм  процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим  обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит решение суда  первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, и  направить дело на новое рассмотрение.  

Общество «Альтаир» отмечает, что суды в нарушение  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не дали  надлежащей правовой оценки доказательствам (письму ТСЖ «Оракул»  от 26.03.2016 № 06-21-63; письму ТСЖ «Стимул» от 14.03.2016 № 14-100; письму  ТСЖ «Братство» от 21.03.2016 № 7-03/73), которыми, в свою очередь,  подтверждается, что контейнеры для раздельного сбора отходов ответчиками  устанавливались с 2012 года, то есть до даты приоритета полезной модели, таким  образом, по мнению заявителя кассационной жалобы, он обладает правом  преждепользования спорной полезной модели, тогда как при проведении  судебной экспертизы экспертом было проведено неполное исследование  представленных для экспертизы объектов, вследствие чего дано необоснованное и  необъективное заключение по поставленным перед ним вопросам, а также была  нарушена статья 7 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ  

«О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»  (далее – Закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ).  

Таким образом, по мнению общества «Альтаир», выводы судов  противоречат требованиям статьи 1361 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ), а заключение эксперта является недопустимым  доказательством.  

Кроме того, заявитель кассационной жалобы полагает, что объем правовой  охраны спорной полезной модели определяется не только независимым пунктом  формулы, но также и его зависимыми пунктами, которые были неправомерно  исключены экспертом при проведении сравнительного анализа используемых  устройств, что привело, по мнению общества «Альтаир», к искажению  результатов экспертизы.  

Также общество «Альтаир» ссылается на то обстоятельство, что принимая  решение об обязании ответчика уничтожить за свой счет контейнеры для сбора  пластиковой тары, используемые без согласия предпринимателя, судами не  выяснен вопрос о том, кто является собственником указанных контейнеров, что,  по мнению заявителя кассационной жалобы, является незаконным.  

В отзыве на кассационную жалобу предприниматель возражает против ее  удовлетворения, считает оспариваемые судебные акты законными и  обоснованными.  

В судебном заседании представители общества «Альтаир» поддержали  доводы, изложенные в кассационной жалобе, просили решение суда первой  инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, и  направить дело на новое рассмотрение.  

Представитель общества «Альтаир плюс» поддержал доводы, изложенные в  кассационной жалобе общества «Альтаир».  

Кроме того, общество «Альтаир» в судебном заседании просило приобщить  к материалам дела копию решения Федеральной службы по интеллектуальной  собственности от 11.04.2017, которым патент Российской Федерации на полезную  модель № 136423 был признан недействительным полностью.  

Судебная коллегия отказала заявителю в удовлетворении данного  ходатайства, поскольку в силу установленных арбитражно-процессуальным  законодательством полномочий, суд кассационной инстанции правом на  приобщение в материалы дела дополнительных доказательств, которые не были  предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанции, не наделен.  

Вместе с тем, Суд по интеллектуальным правам отмечает, что согласно  пункту 54 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в  действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее –  постановление № 5/29) решение Роспатента о признании недействительным  патента или предоставления правовой охраны товарному знаку вступает в силу со  дня его принятия. Такое решение влечет аннулирование патента, товарного знака  и соответствующего исключительного права с момента подачи в Роспатент заявки  на выдачу патента, регистрацию товарного знака.  

Тогда как, согласно статьям 1248, 1398, 1513 ГК РФ решения Федеральной  службы по интеллектуальной собственности, принятые по результатам  рассмотрения возражений против выдачи патента на изобретение, полезную  модель или промышленный образец, а также против предоставления правовой  охраны товарному знаку, могут быть оспорены в суде.  

Поскольку указанные обстоятельства не были предметом рассмотрения в  судах нижестоящих инстанций, Суд по интеллектуальным правам полагает, что  они не могут быть учтены судом кассационной инстанции при проверке  законности и обоснованности принятых по делу судебных актов, поскольку на  момент принятия обжалуемых решения суда первой и постановления суда  апелляционной инстанций, спорная полезная модель являлась охраноспособной,  что не может служить основанием для их отмены по указанным обстоятельствам.  

Указанные обстоятельства, по смыслу статьи 311 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации являются вновь открывшимися,  которые, в свою очередь, согласно положениям, предусмотренным статьей 312  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, могут быть  пересмотрены в судебном порядке.  

Предприниматель и общество «Экоспутник», надлежащим образом  извещенные о времени и месте судебного заседания, в том числе путем  публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным  правам http://ipc.arbitr.ru, своих представителей в суд кассационной инстанции не  направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для  рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.  

В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность  решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной  инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и  норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого  судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и  возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным  Кодексом.  

Рассмотрев кассационную жалобу общества «Альтаир», проверив в порядке  статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  правильность применения судами норм материального права и соблюдения норм  процессуального права, а также соответствие выводов судов фактическим  обстоятельствам дела при принятии обжалуемых судебных актов, суд  кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для  ее удовлетворения в связи со следующим.  

Как установлено судами, предприниматель является автором и  патентообладателем патента Российской Федерации № 136423 на полезную  модель «СЕЛЕКТИВНЫЙ КОНТЕЙНЕР ДЛЯ МУСОРА», выданного по заявке   № 2013118781/13, с датой приоритета от 23.04.2013, формулой которого является:  

«1. Селективный контейнер для мусора, представляющий собой закрытый  сетчатый объем с возможностью выгрузки через открывающееся дно или боковую  

стенку, и имеющий в качестве устройства для сортировки по меньшей мере одно  отверстие в крышке или в верхней части боковой стенки.  

2. Селективный контейнер по п.1, характеризующийся тем, что отверстие,  выполненное в селективном контейнере, имеет форму окружности диаметром 130  мм.  

3. Селективный контейнер по п.1, характеризующийся тем, что селективный  контейнер имеет квадратное отверстие со стороной 130 мм.  

4. Селективный контейнер по п.1, характеризующийся тем, что селективный  контейнер имеет прямоугольное отверстие с размером меньшей стороны 130 мм.  

5. Селективный контейнер по п.1, характеризующийся тем, что селективный  контейнер имеет эллипсное или овальное отверстие с размером меньшей оси 130  мм».  

Между тем, предпринимателю стало известно, что в период с конца 2014  года по настоящее время ответчиками по делу осуществлялась деятельность по  удалению и обработке твердых бытовых отходов, используя при этом результат  интеллектуальной деятельности истца без его согласия.  

Так в частности истец указал, что обществом «Альтаир» и обществом  «Альтаир плюс» использовались контейнеры, представляющие собой закрытый  сетчатый объем цилиндрической формы, которые были установлены на улицах  города Оренбурга, которые, по утверждению предпринимателя, имеют все  признаки независимого пункта формулы полезной модели, принадлежащей истцу  по патенту Российской Федерации № 136423.  

Полагая, что ответчики незаконно используют в своей деятельности  продукцию (контейнеры для сбора пластиковых бутылок), обладающей  признаками вышеуказанной полезной модели истца, предприниматель 25.12.2014  направил в адрес ответчиков претензионные письма с требованием добровольно  прекратить нарушение его исключительных прав на спорную полезную модель.  

Поскольку указанные претензии были оставлены ответчиками без ответа,  данные обстоятельства послужили основанием для обращения предпринимателя в  арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.  

Для разрешения вопроса о том, содержит ли использованное ответчиками  устройство признаки формулы полезной модели по патенту Российской  Федерации № 136423, судом первой инстанции по ходатайству предпринимателя  на основании статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации была назначена судебная экспертиза, проведение которой было  поручено эксперту Союза «Торгово-промышленная палата Оренбургской  области» (далее – экспертное учреждение) – Шаборшиной Ольге Владимировне.  

Согласно экспертному заключению от 13.10.2016 № 092-04-00250,  «в конструкции селективных контейнеров для сбора пластиковой тары,  используемых обществом «Альтаир» и обществом «Альтаир плюс» присутствует  каждый признак полезной модели «Селективный контейнер для мусора»,  приведенный в независимом пункте формулы, содержащейся в патенте  Российской Федерации № 136423».  

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования в части, исходил  из того, что истцом был доказан факт нарушения обществом «Альтаир» и  обществом «Альтаир плюс» его исключительных прав на спорную полезную  модель, однако, исходя из принципов разумности и справедливости, а также  соразмерности компенсации последствиям нарушения, пришел к выводу о  возможном, в рассматриваемом случае, снижении размера компенсации, а также  установил, что в отношении общества «Экоспутник» требования истца не  подлежат удовлетворению, поскольку в отношении указанного ответчика  предпринимателем в материалы дела не были представлены соответствующие  доказательства, свидетельствующие об использования данным обществом каким- либо предусмотренным гражданским законодательством способом,  принадлежащий истцу патент Российской Федерации № 136423.  

Суд апелляционной инстанции, указанные выводы поддержал, оставив  решение в силе.  

Суд по интеллектуальным правам полагает, что выводы судов первой и  апелляционной инстанций основаны на представленных в материалы дела  доказательствах, и соответствуют нормам материального и процессуального  права.  

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо,  обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной  деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе  использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым  не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться  исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на  средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не  предусмотрено иное.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать  другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием  (разрешением).  

Другие лица не могут использовать соответствующие результат  интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия  правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим  Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации (в том числе их использование способами,  предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование  осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет  ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за  исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной  деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем  правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1358 ГК РФ патентообладателю  принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной  модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 настоящего  Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на  изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе  способами, предусмотренными пунктом 2 настоящей статьи. Патентообладатель  может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель  или промышленный образец.  

Как указано в подпункте 1 пункта 2 статьи 1358 ГК РФ, использованием  изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в  частности: ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление,  применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский  оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы  изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован  промышленный образец; совершение действий, предусмотренных подпунктом 1  настоящего пункта, в отношении продукта, полученного непосредственно  запатентованным способом. Если продукт, получаемый запатентованным  способом, является новым, идентичный продукт считается полученным путем  использования запатентованного способа, поскольку не доказано иное;  совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 настоящего пункта, в  отношении устройства, при функционировании (эксплуатации) которого в  соответствии с его назначением автоматически осуществляется запатентованный  способ; совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 настоящего  пункта, в отношении продукта, предназначенного для его применения в  соответствии с назначением, указанным в формуле изобретения, при охране  изобретения в виде применения продукта по определенному назначению;  осуществление способа, в котором используется изобретение, в том числе путем  применения этого способа.  

 Как следует из пункта 3 статьи 1358 ГК РФ, полезная модель признается  использованной в продукте, если продукт содержит каждый признак полезной  модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы  полезной модели.  

При установлении использования изобретения или полезной модели  толкование формулы изобретения или полезной модели осуществляется в  соответствии с пунктом 2 статьи 1354 настоящего Кодекса.  

Судами было установлено, что в период с конца 2014 года обществом  «Альтаир» и обществом «Альтаир плюс» использовались контейнеры, которые  имеют все признаки независимого пункта формулы полезной модели по патенту  Российской Федерации № 136423.  

Согласно пункту 1 статьи 1250 ГК РФ, интеллектуальные права  защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом  существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.  

Предусмотренные настоящим Кодексом меры ответственности за  нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины  нарушителя, если иное не установлено настоящим Кодексом. Отсутствие вины  доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права. Если иное не  установлено настоящим Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и  пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса меры ответственности за нарушение  интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им  предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины  нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав  произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и  непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3  статьи 1250 ГК РФ).  

В пункте 1 статьи 1252 ГК РФ указано, что защита исключительных прав на  результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации  осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном  настоящим Кодексом, требования: о пресечении действий, нарушающих право  или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия  или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам,  которые могут пресечь такие действия; об изъятии материального носителя в  соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру,  хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному  приобретателю.  

В случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а  также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых  выражены результат интеллектуальной деятельности или средство  индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой  результат или на такое средство, такие материальные носители считаются  контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и  

уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не  предусмотрены настоящим Кодексом (пункт 4 статьи 1252 ГК РФ).  

Довод общества «Альтаир» о том, что судами не выяснен вопрос, является  ли он собственником контейнеров, судом кассационной инстанции отклоняется,  поскольку признание незаконным использования полезной модели,  патентообладателем которой является истец, без его согласия в силу указанной  статьи (пункт 4 статьи 1252 ГК РФ) влечет признание этого изделия  контрафактным с его изъятием из гражданского оборота и последующим  уничтожением. Правомерность такого подхода также согласуется с пунктом 25  постановления от 26.03.2009 № 5/29.  

Поскольку обществом «Альтаир» не представлено доказательств  правомерного использования полезной модели истца, Суд по интеллектуальным  правам считает, что требования предпринимателя об обязании прекращения  действия по использованию селективного контейнера для мусора без согласия  предпринимателя, а также об изъятии из оборота и уничтожении контрафактных  материальных носителей – селективных сетчатых контейнеров для сортировки  мусора, используемых без согласия предпринимателя законны и обоснованы.  

При этом суд кассационной инстанции принимает во внимание то  обстоятельство, что выбранный истцом способ защиты своего права не  противоречит положениям статьи 12, подпунктам 2 и 4 пункта 1 статьи  1252 ГК РФ, тогда как обществом «Альтаир» не представлены доказательства,  подтверждающие отсутствие спорного устройства у ответчика и невозможности  исполнения судебного акта.  

Кроме того, необходимо учитывать, что нормы статьи 10 ГК РФ  предполагают добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий.  

Между тем, поскольку допущено нарушение исключительных прав  патентообладателя, то последний вправе требовать, в том числе в судебном  порядке, пресечения нарушения его исключительных прав на полезную модель,  таким способом и являются требования об обязании прекращения действия по  использованию селективного контейнера для мусора без согласия  

предпринимателя, а также об изъятии из оборота и уничтожении контрафактных  материальных носителей – селективных сетчатых контейнеров для сортировки  мусора, используемых без согласия предпринимателя.  

Такой правовой подход отражен, в частности в определениях Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.10.2012 по делу № ВАС-39/12,  от 17.10.2012 по делу № ВАС-12821/12, от 15.10.2012 по делу № ВАС-12700/12.  

Также отклоняются как не основанные на материалах дела и  противоречащие нормам права доводы заявителя кассационной жалобы о том, что  при проведении судебной экспертизы экспертом было проведено неполное  исследование представленных для экспертизы объектов, вследствие чего дано  необоснованное и необъективное заключение по поставленным перед ним  вопросам, а также была нарушена статья 7 Закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ, в связи  с чем заключение эксперта является недопустимым доказательством.  

Указанные доводы общества «Альтаир» были объективно и всесторонне  рассмотрены судом апелляционной инстанции, который обоснованно указал, что  экспертное заключение от 13.10.2016 № 092-04-00250 соответствует требованиям  статей 64, 68, 82, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 25 Закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ, поскольку содержит  сведения об эксперте (ФИО5), которая была  предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного  заключения, оценку результатов исследования и обоснование выводов по  поставленным вопросам (заключение основано на материалах дела, является  ясным и полным, противоречия в выводах эксперта отсутствуют), подпись  эксперта, удостоверенную печатью учреждения, что не может свидетельствовать  о заинтересованности эксперта в результатах проведенной экспертизы и  написании экспертом заведомо ложного заключения.  

Доказательств, опровергающих указанные выводы суда апелляционной  инстанции, обществом «Альтаир» в нарушение статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Сам по себе  факт несогласия заявителя кассационной жалобы с выводами эксперта не может  служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку  

экспертное заключение, в силу части 4  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  оценивается арбитражным судом наряду с другими доказательствами по делу.  

В связи с чем Суд по интеллектуальным правам считает, что указанное  экспертное заключение было правомерно признано судом первой инстанции  надлежащим доказательством по делу, тогда как ссылка общества «Альтаир» на  то, что экспертное заключение по настоящему делу было составлено экспертом -  ФИО5 с нарушением статьи 7 Закона  от 31.05.2001 № 73-ФЗ, надлежащими доказательствами не подтверждена.  

 Кроме того Суд по интеллектуальным правам полагает необходимым  отметить, что в силу пункта 2 статьи 1354 ГК РФ охрана интеллектуальных прав  на изобретение или полезную модель предоставляется на основании патента в  объеме, определяемом содержащейся в патенте формулой изобретения или  соответственно полезной модели. Для толкования формулы изобретения и  формулы полезной модели могут использоваться описание и чертежи (пункт 2  статьи 1375 и пункт 2 статьи 1376).  

 Поскольку факт тождественности устройств, используемых обществом  «Альтаир» и обществом «Альтаир плюс», и устройства, в отношении которого  зарегистрирована спорная полезная модель, установлен судами и подтвержден  материалами дела, а обществом «Альтаир» не представлено доказательств  правомерного использования полезной модели истца, а согласно пункту 3 статьи  1358 ГК РФ полезная модель признается использованной в продукте, если  продукт содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом  пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели, тогда как суды  установили, что в контейнерах, используемых обществом «Альтаир» и обществом  «Альтаир плюс» использован каждый признак полезной модели «Селективный  контейнер для мусора», приведенный в независимом пункте формулы,  содержащейся в патенте Российской Федерации № 136423, довод заявителя  кассационной жалобы о том, что объем правовой охраны спорной полезной  модели определяется не только независимым пунктом формулы, но также и его  зависимыми пунктами, Судом по интеллектуальным правам отклоняется,  

поскольку он получил свою надлежащую правовую оценку в суде апелляционной  инстанции, который указал, что в экспертном заключении нет каких-либо  указаний на то, что экспертом при проведении сравнительного метода  исследований исключены пункты 2, 3, 4 и 5 спорной полезной модели.  

 Доказательств, опровергающих установленные судами обстоятельства  неправомерного использования обществом «Альтаир» не принадлежащего ему  устройства, данным ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.  

Как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных  настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной  деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного  права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от  нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация  подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом  правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания  размера причиненных ему убытков.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных  настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных  обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.  

В статье 1406.1 ГК РФ, вступившей в силу с 01.01.2015, указано, что в  случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или  промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с  использованием других применимых способов защиты и мер ответственности,  установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать  по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты  компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей,  определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном  размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или  промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых  обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование  

соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем  способом, который использовал нарушитель.  

В пункте 43.2 и 43.3 совместного постановления от 26.03.2009 № 5/29  разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта  нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных  убытков.  

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом  обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности,  характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата  интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее  совершенных лицом нарушений исключительного права данного  правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение,  исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности  компенсации последствиям нарушения.  

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи все приведенные  сторонами доводы и представленные в материалы дела доказательства, суды  пришли к правильному выводу о том, что требование истца о выплате  компенсации за нарушение исключительных прав на полезную модель подлежит  удовлетворению, поскольку представленные доказательства в совокупности  подтверждают факт тождественности устройств, используемых обществом  «Альтаир» и обществом «Альтаир плюс», и устройства, в отношении которого  зарегистрирована спорная полезная модель, правообладателем которой является  истец.  

Вместе с тем, суды, исходя из характера допущенного нарушения, срока  незаконного использования, степени вины нарушителей, а также принципов  разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям  нарушения, пришли к обоснованному выводу о возможном снижении размера  компенсации за нарушение исключительных прав предпринимателя.  

При этом, Суд по интеллектуальным правам отмечает, что суды,  основываясь на вышеизложенных нормах права, определяя размер компенсации,  

обоснованно учли фактические обстоятельства дела, длительность нарушения,  возможные убытки патентообладателя, в связи с чем сумма компенсации была  взыскана с общества «Альтаир» в размере 1 000 000 рублей и в размере  1 000 000 рублей с общества «Альтаир плюс».  

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

По правилу части 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в  деле.  

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий  совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2  статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Придя к выводу о нарушении именно ответчиками по настоящему делу  исключительных прав истца, судами, на основании представленных в материалы  дела доказательств, сделан правильный вывод о том, что предпринимателем был  доказан факт нарушения его исключительных прав обществом «Альтаир» и  обществом «Альтаир плюс», тогда как доказательств, подтверждающих, что  общество «Экоспутник» каким-либо предусмотренным гражданским  законодательством способом использовало, принадлежащей истцу патент  Российской Федерации № 136423, предпринимателем не представлено.  

Указанные доказательства были объективно и всесторонне рассмотрены  судами, и получили свою надлежащую правовую оценку. Доказательств,  опровергающих указанные выводы судов, обществом «Альтаир» в нарушение  статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не  представлено.  

Несогласие заявителя кассационной жалобы с результатами содержащихся  в оспариваемых судебных актах оценки доказательств по делу не является  основанием для их отмены, поскольку заявленные обществом «Альтаир» доводы  

не свидетельствуют о неправильном применении судами первой и апелляционной  инстанций норм материального или процессуального права.  

По данному основанию также подлежит отклонению содержащийся в  кассационной жалобе довод общества «Альтаир» о том, что суды в нарушение  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не дали  надлежащей правовой оценки доказательствам (письму ТСЖ «Оракул»  от 26.03.2016 № 06-21-63; письму ТСЖ «Стимул» от 14.03.2016 № 14-100; письму  ТСЖ «Братство» от 21.03.2016 № 7-03/73), которыми, в свою очередь, по мнению  общества «Альтаир», подтверждается, что контейнеры для раздельного сбора  отходов ответчиками устанавливались с 2012 года, то есть до даты приоритета  полезной модели.  

Поскольку указанный довод также получил свою надлежащую правовую  оценку в суде апелляционной инстанции, который указал, что данные  доказательства содержат информацию лишь о том, что в 2012 году обществом  «Альтаир» и обществом «Альтаир плюс» были заключены договоры на вывоз  твердых бытовых отходов, а также соглашения об установлении порядка  пользования контейнерными площадками (местами сбора отходов) жилого  сектора, находящихся в управлении ТСЖ, тогда как информации о том, что  контейнеры для раздельного сбора отходов ответчиками устанавливались именно  с 2012 года, указанные письма не содержат.  

Оснований для переоценки указанных обстоятельств, в отсутствие  надлежащих доказательств со стороны общества «Альтаир», опровергающих  данный вывод суда апелляционной инстанции, у суда кассационной инстанции не  имеется.  

В отношении довода заявителя кассационной жалобы о том, что он обладает  правом преждепользования спорной полезной модели, Суд по интеллектуальным  правам отмечает, что в соответствии с частью 2 статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд,  рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или  считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении  или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной  

инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или  иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.  

В связи с чем, довод общества «Альтаир» о том, что факт правонарушения  исключительных прав предпринимателя обществом «Альтаир» и обществом  «Альтаир плюс» не был установлен судами, признаётся несостоятельным,  учитывая, что довод о преждепользовании в суде первой инстанции ответчиком  не заявлялся и указанные обстоятельства судом первой инстанции не  устанавливались.  

Таким образом, фактически доводы кассационной жалобы направлены на  переоценку представленных в материалы дела доказательств и установленных  судами обстоятельств, что не относится в силу статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации к полномочиям суда  кассационной инстанции.  

Суд кассационной инстанции полагает, что вопреки доводам кассационной  жалобы, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены  судами на основании полного, всестороннего и объективного исследования  имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений  участвующих в деле лиц, а окончательные выводы судов соответствуют  фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, которые  основаны на правильном применении норм материального и процессуального  права.  

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в  соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации основанием для отмены судебного акта, судом кассационной  инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению  без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 25.11.2016 по делу   № А47-13390/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 08.02.2017 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Альтаир» –  без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.  

Председательствующий судья Н.Н. Погадаев 

Судья Н.А. Кручинина 

Судья С.М. Уколов