РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-122488/23-189-1015

г. Москва

20 декабря 2023 г.

Резолютивная часть решения объявлена 12 декабря 2023года

Полный текст решения изготовлен 20 декабря 2023 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:                                                                                                     

Председательствующего: судьи Ю.В. Литвиненко,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску

ФИО2

к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "РЕГИОНЭКСПЕРТ" (125009, 

<

...>, ЭТ 1 ПОМ II ОФ 116, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 04.03.2004, ИНН: 

<

***>, КПП: 771001001)

о признании недействительными положения п. 13.6 Устава АО "РЕГИОНЭКСПЕРТ", утвержденного решением № 1/6-1 от 22.06.2020 г.

треть лицо: ФИО3 (ИНН: 

<

***>)

При участии: согласно протоколу судебного заседания от 12 декабря 2023 года, 

 

УСТАНОВИЛ:

Цвет А.Л. обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к  АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "РЕГИОНЭКСПЕРТ" о признании недействительными положения п. 13.6 Устава АО "РЕГИОНЭКСПЕРТ", утвержденного решением № 1/6-1 от 22.06.2020 г.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.03.2023 г. ФИО3 (ИНН: 

<

***>) был привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора (далее – «Третье лицо»).

Истец в судебном заседании поддержал доводы искового заявления.

Ответчик и третье лицо возражали против  удовлетворения исковых требований по доводам отзыва, предоставленного в порядке ст. 131 АПК РФ.

Выслушав представителя истца, ответчика и третьего лица,  исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Истец обратился в арбитражный суд с требованиями о признании недействительными положений п. 13.6 Устава АО "РЕГИОНЭКСПЕРТ", утвержденного решением № 1/6-1 от 22.06.2020 г., ссылаясь на его ничтожность.

Вместе с тем, суд признает довод истца в указанной части обоснованными.

Как установлено судом, истец приобрел акции Общества у Третьего лица 14.04.2020 г. на основании договора купли-продажи акций № 1, в пункте 4.1 которого прямо указано, что данный договор заключен в соответствии с Соглашением № 1-12 подписанным Истцом и Третьим лицом 13.04.2020 г.

05 июня 2020 года истец стал собственником акций, поскольку реестродержателем   внесена приходная запись по лицевому счету приобретателя.

Истец, указывает, что при принятии решения от 22 июня 2020 года истец отсутствовал  при проведении собрания и не принимал участие при согласовании спорного пункта положений Устава, как акционер Общества.

Исходя из положений пункта 1 статьи 149 Гражданского кодекса Российской Федерации и статей 28 - 29 Федерального закона от 22.04.1996 N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" (далее - Закон о рынке ценных бумаг), права владельцев на эмиссионные ценные бумаги бездокументарной формы выпуска удостоверяются в системе ведения реестра записями на лицевых счетах у держателя реестра; право на именную бездокументарную ценную бумагу переходит к приобретателю с момента внесения приходной записи по лицевому счету приобретателя.

Таким образом, до момента фиксации прав на акции в реестре акционеров лицо не может считаться акционером.

Доказательствами, подтверждающими наличие права лица на акции, является запись в реестре акционеров общества и выписка из него, выдаваемая держателем реестра.

Принимая новую редакцию Устава. Общество действительно не извещало акционера и не приглашало для  проведения собрания.

Вместе с тем, как  следует из материалов дела, помимо Договора купли-продажи акций, сторонами также было заключено Соглашение 1-12.

В Соглашении № 1-12 от 13.04.2020 г., во исполнение которого заключен договор купли-продажи акций, содержится п. 4, согласно которому «Стороны договорились о том, что при подписании Договора купли-продажи пакета акций, стороны утверждают новую редакцию устава ЗАО «РегионЭксперт», которая, в том числе, будет содержать изменения, касающиеся следующего: «Принятие решений Общим собранием акционеров по вопросам изменения устава и назначения единоличного исполнительного органа единогласно».

Таким образом, внесение изменений в Устав было обусловлено договоренностями между Истцом и Третьим лицом, достигнутыми еще к моменту отчуждения Третьим лицом Истцу акций Общества, о чем было известно истцу.

Как установлено судом, Истцом и Третьим лицом было совместно согласовано, что ими единогласно будут приниматься решения относительно вопросов (п. 13 Устава): о внесении изменений и дополнений в Устав общества или утверждение Устава общества в новой редакции (13.3.1), об определение количественного состава совета директоров (наблюдательного совета) общества, избрание его членов и досрочное прекращение их полномочий (13.3.4), увеличение Уставного капитала Общества путем увеличения номинальной стоимости акций или путем размещения дополнительных акций (13.3.6), об образовании исполнительного органа общества и досрочное прекращение его полномочий (13.3.8), выплата (объявление) дивидендов по результатам отчетного года(13.3.11), распределение прибыли (в том числе выплата (объявление) дивидендов, за исключением выплаты (объявления) дивидендов по результатам отчетного года) и убытков общества по результатам отчетного года (13.3.13), дробление и консолидация акций (13.3.16), принятие решений о согласии на совершение или о последующем одобрении сделок в случаях, предусмотренных статьей 83 Федерального закона (13.3.17), принятие решений о согласии на совершение или о последующем одобрении крупных сделок, в том числе сделок о займах, кредитах, поручительствах, сделок по отчуждению имущества при рыночной цене имущества более 3 000 000 (трех миллионов) рублей, в случаях, предусмотренных статьей 79 Федерального закона (13.3.18), которые в настоящем деле оспариваются Истцом.

Данный факт также подтверждается предоставленным Протоколом автоматизированной фиксации информации с использованием мобильного устройства на 12 л. и информации с использованием расширения для браузера  на 16 л.

Доводы истца о том, что данные доказательств не могут быть признаны судом допустимыми, судом отклоняются.

Согласно разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 13 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. N 18 "О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства" при разрешении вопроса о том, имел ли место факт направления обращения с использованием информационно-телекоммуникационной сети, допустимыми доказательствами будут являться в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в такой сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения (статьи 55 и 60 ГПК РФ, статьи 64 и 68 АПК РФ). Подобные же разъяснения также содержатся в п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации": "Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

В связи с вышеизложенным, у суда нет оснований  не доверять предоставленным доказательствам относительно согласования условий Устава между акционерами Цвет А.Л. и ФИО3

Как видно из переписки сторон посредством электронный почты, Устав, содержащий в себе оспариваемые положения был направлен на почту Третьего лица ФИО7, которая в своем сообщении сделала ссылку о том, что направленные документы (помимо Устава, сообщение содержало проект Договора купли-продажи акций; уведомление о продаже акций, Договор частичной уступки прав требований и т.д.) были подготовлены под руководством ФИО4. В свою очередь, как ФИО5 Леонидовна Патрашко, являются сотрудниками одной юридической фирмы ООО «ГБА», так и действующий представитель истца – ФИО6. Таким образом, в продолжение договоренностей Истца и Третьего лица по Соглашению № 1–12 именно Истец (и лица, представляющие его интересы) разработал и согласовал Устав Общества с теми положениями, которые оспаривает в настоящем деле.

Сам факт проведения собрания в отсутствие истца не подтверждает факт нарушения прав истца, поскольку, как следует из материалов дела истец был в полной мере осведомлен о предстоящих изменениях Устава.

Вместе с тем, на протяжении трех лет со стороны Истца не предпринималось попыток оспаривания вышеуказанных положений, не высказывалось никаких претензий относительно ограничения его каких-либо корпоративных прав, либо действий по управлению обществом.

С иском об оспаривании п. 13.6 Устава истец обратился  только 31 мая 2023 года, т.е. спустя почти три года. Несогласие истца в настоящее время вызвано тем, что акционер ФИО3 и Цвет А.Л. не могут единогласно решить вопрос о смене единоличного исполнительного органа Общества.

Позиция высшей судебной инстанции по вопросу возможности оспаривания положений Устава общества изложена в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020.

Так, по смыслу пункта  1 статьи 12 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" устав общества является учредительным документом, в основе которого лежит товарищеское соглашение участников (учредителей), носящее в силу своей правовой природы гражданско-правовой характер.

При этом устав является сделкой и к нему применимы нормы гражданского законодательства о сделках, в том числе о решениях собрания, и об основаниях признания их недействительными.

Поскольку в данном случае изменения в устав общества (новая редакция устава) были утверждены решением собрания, оспаривание отдельных положений устава является, по существу, оспариванием указанного решения общего собрания участников общества.

Положения о таком специальном виде сделок, как решения собрания, должны применяться в системной взаимосвязи с общими положениями о сделках в части, не урегулированной правилами о решениях собрании и не противоречащей их существу.

Так, согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Следовательно, решение собрания, утвердившее устав (изменение в устав), может быть квалифицировано как ничтожное в части тех положений, которые посягают на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Одним из основании ничтожности выступает то, что положение устава противоречит существу законодательного регулирования (п. 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положении раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В данном случае положения новой редакции Устава Общества от 22.06.2020 г. предусматривающие единогласное принятие участниками Общества решений по существенным вопросам деятельности Общества, в том числе по вопросу смены единоличного исполнительного органа Общества, не нарушает публичные интересы, а также права и интересы третьих лиц, и не может быть оценено судом как противоречащее существу законодательного регулирования корпоративных отношений. Вопреки доводам истца, принятие участниками Общества повышенного ценза для принятия такого рода решений призвано защитить интересы участника общества, а не наоборот. То обстоятельство, что после принятия указанной редакции Устава, между участниками Общества произошел корпоративный конфликт, не может служить основанием для признания Устава в указанной части недействительным.

Ответчиком и третьим лицом заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно абзацу 2 пункта 7 статьи 49 Закона об АО заявление о признании недействительным решения общего собрания акционеров может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда акционер узнал или должен был узнать о принятом решении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания его недействительным. Предусмотренный настоящим пунктом срок обжалования решения общего собрания акционеров в случае его пропуска восстановлению не подлежит, за исключением случая, если акционер не подавал указанное заявление под влиянием насилия или угрозы.

Установленный пунктом 7 статьи 49 Закона об АО срок на обращение в суд с заявлением является специальным сроком исковой давности (статья 197 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Данный срок обжалования решения общего собрания участников общества в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

При этом согласно пункту 111 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положении раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" решение собрания может быть оспорено в суде в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества (пункт 5 статьи 181.4 ГК РФ), если иные сроки не установлены специальными законами.

Оспариваемая истцом редакция Устава Общества принята 22.06.2020 г., изменения в ЕГРЮЛ внесены 02.07.2020 г., о чем имеется запись ГРН 2207705729416.

Истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением 31.05.2023, то есть с нарушением установленного срока на обжалование решения (Устава). При этом истец знал о таковом как максимум с даты внесения изменений в ЕГРЮЛ.

Доводы истца о том, что им заявлены требования о признании недействительным редакции Устава общества, а не решения собрания участников общества от 22 июня 2020 г., в данном случае противоречат разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в Обзоре судебной практики № 3 2020 года (пункт 15).

Доводы же истца о ничтожности оспариваемых им положений Устава, как нарушающих существо законодательного регулирования корпоративных отношений, а также принятых со злоупотреблением вторым участником своим правом отклоняются, поскольку при рассмотрении настоящего спора данные обстоятельства судом не установлены, для признания недействительными указанных положений Устава оснований не имеется.

В силу изложенного в удовлетворении исковых требований судом отказано.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины возлагаются на сторону истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 171, 176, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

 

Судья:

Ю.В. Литвиненко