СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А45-34765/2023

г. Томск

24 декабря 2024 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 24 декабря 2024 года. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

Председательствующего: Подцепиловой М.Ю., Судей: Захаренко С.Г. ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сухих К.Е., рассмотрев апелляционную жалобу ФИО2 ( № 07АП-9369/2024) на решение от 24.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-34765/2023 (судья Калюжная О.И.)  

по иску индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ФИО4 (ИНН 

<

***>), ФИО2 (ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании денежных средств,  

с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора:  

-Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области,  

-Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Новосибирской области;  

при участии в судебном заседании: от истца: представителя ФИО5, по доверенности от 21.12.2023 (онлайн); 

от ответчика: представителя ФИО2 - ФИО6, по доверенности от 10.08.2023 (онлайн); ФИО4 (онлайн);  

от третьих лиц: без участия (извещены); 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3, предприниматель) обратился с исковым заявлением к ФИО4 (далее - ФИО4), ФИО2 (далее – ФИО2) о взыскании убытков в размере 3 599 375 рублей, неустойку в размере 1 231 457 рублей 25 копеек с продолжением начисления процентов по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму 3 599 375 рублей по дату фактического исполнения решения суда.  

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.10.2024 исковые требования удовлетворены частично.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить.  

В обоснование жалобы апеллянт ссылается на то, что арбитражным судом не оценена существенность влияния действий заявителя на положение должника, не установлено, какие именно действия или бездействия заявителя стали необходимой причиной его неплатежеспособности, кроме того, не указано, какие именно действия и (или) бездействия совершались заявителем, которые бы существенно ухудшили положение основного должника - ООО «Поток», или в результате которых появились бы признаки его банкротства, или было бы утрачено имущество, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования истца, или ответчиком были одобрены причинившие существенный вред истцу сделки, и какие доказательства свидетельствуют об этом.  

Также не подтверждаются материалами дела выводы суда первой инстанции, о том, что заявитель, чьими противоправными действиями причинены убытки истцу, стремился избежать установленной законом ответственности.  

Кроме того, по мнению апеллянта, подпункт 2 п. 4 ст. 61.10. Закона о несостоятельности (банкротстве) четко устанавливает критерий презумпции в отношении участников обществ с ограниченной ответственности, который применяется при обладании такими участниками 50 и более процентами в уставном капитале общества.  

Однако, заявитель, владеющий 30% уставного капитала Общества, не мог распоряжаться более чем половиной доли в уставном капитале общества и фактически являлся ми-

норитарным акционером, не являлся руководителем или членом коллегиальных органов, и  

не имел возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника.  

Вместе с тем, арбитражным судом не установлено причинно-следственной связи между поведением заявителя и невозможностью погашения требований истца. Заявитель не принимал решений и не совершал сделок, которые явились бы причиной банкротства должника и нарушением имущественных прав истца.  

Кроме того, судом первой инстанции не установлено фактов вовлеченности заявителя в процесс вывода ликвидных активов должника и не осведомленности заявителя о причинении данными действиями значительного вреда истцу.  

От истца в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации поступил отзыв на апелляционную жалобу в соответствии с которым просил оставить решение без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность.  

В судебном заседании представитель апеллянта и ФИО4 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, а представитель истца поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.  

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на него, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность принятого судебного акта, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене или изменению.  

Как следует из материалов дела, 13.12.2017 между ООО «Поток» (заказчик) и ИП ФИО3 (подрядчик) был заключен договор подряда № 19, по условиям которого подрядчик обязался выполнить работы в соответствии с приложением № 1 (смета) к договору на объекте: 

<

...>, ТРЦ Аура, Батутный парк Огонь.  

Стоимость работ в соответствии с пунктом 4.1 договора составляет 4 649 375 рублей, без НДС.  

В соответствии с пунктом 4.2 договора окончательный расчёт за выполненные работы осуществляется заказчиком в течение 5 рабочих дней с момента получения от подрядчика акта о приемке выполненных работ (форма КС-2), справки о стоимости выполненных работ (форма КС-3), счета на оплату.  

Стороны при заключении договора согласовали в пункте 5.1 договора, что после окончания работ на объекте уполномоченный представитель подрядчика представляет заказчику или его уполномоченному представителю акт сдачи-приемки выполненных работ по форме КС-2 и всю исполнительскую документацию в объеме, предусмотренном СНиП, а также документы на использованные при выполнении работ материалы. Предъявленные подрядчиком к приемке и оплате объемы работ могут корректироваться заказчиком в зави- 

симости от результатов контроля их соответствия выполненным объемам. Заказчик или его уполномоченный представитель обязан в течение 5-ти дней подписать данный акт или предоставить подрядчику мотивированный отказ.  

В случае мотивированного отказа заказчика от приема работ стороны в течение двух дней подписывают двухсторонний акт с перечнем необходимых доработок с указанием сроков их исполнения. Работы считаются принятыми заказчиком, с момента подписания им акта и передачи подрядчиком всей необходимой документации.  

В случае неполучения от заказчика в 5 дневной срок подписанного акта сдачи-приемки и не направлении подрядчику двустороннего акта с перечнем необходимых доработок и сроками их устранения, обязательства подрядчика по данному договору считаются исполненными в полном объеме, что является основанием для проведения окончательного вза- иморасчета по договору.  

Работы выполнены истцом, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела акт формы КС-2, справка формы КС-3 № 11 от 14.05.2018 на сумму 4 649 375 рублей, подписанные и скрепленные печатями обеих сторон.  

18.03.2024 от ФИО4 в дело № А45-34765/2023 поступило заявление о фальсификации доказательств (договора подряда № 19 от 13.12.2017, справки о стоимости работ и затрат от 14.05.2018, сметный расчет к договору 6 А4534765/2023 подряда № 19 от 13.12.2017, акт о приемке выполненных работ за март от 14.05.2018), указано на подделку подписей ФИО4.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.06.2024 по настоящему делу в удовлетворении заявления ФИО4 о фальсификации доказательств было отказано.  

Истец, признавая частичное погашение задолженности на сумму 1 050 000 рублей, указывает на наличие задолженности ООО «Поток» по основному долгу 3 599 375 рублей. Частичная оплата задолженности была учтена истцом при обращении 02.12.2020 в суд с исковым заявлением к ООО «Поток» о взыскании задолженности в рамках дела № А4533421/2020.  

Решением от 13.03.2021 Арбитражного суда Новосибирской области исковые требования истца ИП ФИО3 в рамках гражданского дела № А45-33421/2020 были удовлетворены в полном объеме.  

 Судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы ФИО4 на вышеуказанный судебный акт было установлено, что 10.07.2019 в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Поток» была внесена запись о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, 08.11.2019 внесена запись о пре- 

кращении ООО «Поток» ( № записи - 6195476618430, причина внесения записи в ЕГРЮЛ - прекращение юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности), при этом, с исковым заявлением истец обратился в суд 02.12.2020.  

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024 решение Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45- 33421/2020 от 13.03.2021 было отменено, производство по делу прекращено.  

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.07.2024 постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024 было оставлено без изменения.  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителями ООО «Поток» являлись ФИО4, с долей в уставном капитале 70% и ФИО2, с долей 30%.  

Директором ООО «Поток» с момента создания является ФИО4. Основным видом деятельности ООО «Поток» являлся прокат и аренда товаров для отдыха и спортивных товаров (Код ОКВЭД – 77.21), дополнительным видом деятельности указана деятельность по организации отдыха и развлечений прочая.  

Согласно, сведениям истребованных судом от ООО «СибСтройИнвест» об арендаторе помещения, в котором располагался батутный парк Огонь, в период с 11.12.2017 по 10.06.2017 владело и пользовалось данным помещением ООО «ТРАМП 1» (сокращенное наименование, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). Работы, связанные с подготовкой арендованного помещения к коммерческой деятельности, выполнялись в 2017-2018 годах.  

В материалы дела представлены акт приема-передачи помещения от арендодателя арендатору от 11.12.2017, сторонами которого являются ООО «СибСтройИнвест» и ООО «Трамплин 1», в аренду последнего по договору аренды № 0187-ССИ-17-ДДА от 27.11.2017 передано помещение, расположенное по адресу 

<

...>, площадью 1336, 7 кв. м.  

10.06.2021 ООО «Трамплин 1» и ООО «СибСтройИнвест» подписан акт приема-передачи помещения от арендатора арендодателю.  

Документы от ООО «Трамплин 1» подписаны ФИО4 Согласно выписке из ЕГРЮЛ директором ООО «Трамплин 1» с 09.02.2017 является ФИО4, учредителем ФИО7.  

Основным видом деятельности ООО «Трамплин 1» является деятельность зрелищно-развлекательная прочая, не включенная в другие группировки (Код ОКВЭД - 93.29.9), также организация имеет дополнительные виды деятельности, в том числе, деятельность по орга- 

низации отдыха и развлечений прочая, образование в области спорта и отдыха, деятельность в области спорта прочая, деятельность по организации отдыха и развлечений прочая и иные.  

30.06.2023 ООО «Трамплин 1» было исключено из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.  

В судебном заседании состоявшемся 08.07.2024 свидетель ФИО8, вызванный по ходатайству истца, дал суду пояснения о личном присутствии при подписании договора на осуществление подрядных работ между ИП ФИО3 и ООО «Поток», и завершающих актов к нему. Для этих целей свидетель совместно с ФИО3 прилетал в г. Новосибирск. Поставил суд в известность о совместной работе с ФИО4 в батутных парках, развитие которых идет из г. Екатеринбург, и с истцом, при их постройке. Указал, что изначально первый на Урале батутный парк Разгон в 2017 году был построен в г. Екатеринбург, ФИО4 участвовал в его управлении, работал в нем. Впоследствии ФИО8 совместно ИП ФИО9 был построен еще батутный парк в г. Екатеринбурге. ИП ФИО3 был задействован в строительстве данных батутных парк, имел опыт в их создании. Впоследствии данная бизнес-модель была взята за основу ответчиком ФИО4 при создании батутного парка Огонь в г. Новосибирске. Учитывая наработанный опыт истца в создании батутных парков, строительством батутного парка в г. Новосибирске занимался ИП ФИО3  

Согласно данным бухгалтерского баланса ООО «Поток» по состоянию на 31.12.2018 имело активы 12 824 тыс. руб., в том числе, 2845 тыс. руб. – материальные внеоборотные активы, 9979 тыс. руб. – финансовые и другие оборотные активы; кредиторская задолженность составляла 320 тыс. руб., заемные средства – 14 021 тыс. руб. Бухгалтерская отчетность за 2019 год ООО «Поток» в налоговый орган не представлялась. ООО «Трамплин 1», в свою очередь, по итогам на 31.12.2018 фиксировало выручку 9122 тыс. руб., на 31.12.2019 выручка составила 18 878 тыс. руб., на 31.12.2020 – 7272 тыс. руб.  

Согласно выписке по расчетному счету (единственному) ООО «Поток» открытому в АО «Альфа-Банк», с расчетного счета организации снимались наличные денежные средства, переводились денежные средства ФИО4, ООО «Трамплин 1», последнему перечислено более 3,5 млн. рублей, платежи имели место быть, в том числе, в период после возникновения денежных обязательств у ООО «Поток» перед истцом. Обстоятельства, связанные с расходованием денежных средств в интересах ООО «Поток» ответчиками перед судом не раскрыты, выбытие основных средств не подтверждено.  

Как следует из Устава ООО «Поток», утвержденного общим собрание учредителей Протоколом № 1 от 11.12.2017 установлено, что высшим органом управления в Обществе является общее собрание участников Общества (пункт 11.1).  

Руководство текущей деятельностью общества осуществляет единоличный исполнительный орган Общества, именуемый далее «Директор», который подотчетен общему собранию участников Общества (пункт 11.4).  

К исключительной компетенции общего собрания участников общества относятся (пункт 11.4), в том числе, утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов, принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества, принятие решения о реорганизации или ликвидации общества, назначение ликвидационной комиссии и утверждение ликвидационных балансов.  

Общее собрание участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности Общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года (пункт 11.9).  

Согласно пункту 15.4 Устава решение общего собрания участников общества о добровольной ликвидации общества и назначении ликвидационной комиссии принимается по предложению исполнительного органа или участника общества.  

Ответчики итоги общих собраний ООО «Поток», в том числе связанные с утверждением годового отчета и бухгалтерского баланса за 2018 год, принятием решения о ликвидации организации до суда не довели.  

Вышеуказанные обстоятельства послужили для истца основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования, ссылаясь на положения статей 46, 53.1, 56, 64.2, 87, 399, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 3, 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, пунктов 1, 2, 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»установил, погашение требований истца невозможно вследствие действий (бездействий) контролирующих лиц общества, а именно ответчиков, которые действовали недобросовестно и неразумно и пришел к выводу об удовлетворении исковых требований частично за исключением взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами.  

Не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 46, исходя из принципа состязательности сторон, по об- 

щему правилу, обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле. При принятии искового заявления к производству суд указывает на распределение бремени доказывания по заявленному истцом требованию (часть 1 статьи 9, части 1 и 2 статьи 65 АПК РФ). Определяя, какие факты, указанные сторонами, имеют юридическое значение для дела и подлежат доказыванию, арбитражный суд должен руководствоваться нормами права, которые регулируют спорные правоотношения  

Согласно статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.  

В соответствии со статьёй 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.  

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).  

Положениями статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление № 53) разъяснено, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).  

В силу пункта 1 статьи 87, пункта 1 статьи 2 Закона об обществах с ограниченной ответственностью обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.  

В силу положений пункта 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.  

Аналогичные положения содержатся и в пункте 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункте 1 статьи 2 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.  

Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота (пункт 3 статьи 1, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для  

недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.  

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 8 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Согласно статье 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса. Такой порядок исключения применяется в отношении юридических лиц, в отношении которых внесена запись о недостоверности.  

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа в порядке статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по се ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.  

На основании абзаца 2 пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не  

соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2)).  

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.  

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» приведены обстоятельства, при которых недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, а в пункте 3 указанного постановления перечислены обстоятельства неразумности действий (бездействия) директора.  

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в от- 

ношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Пункт 2 названной статьи определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.  

Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств 11 перед кредиторами юридического лица (Определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О).  

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20- П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО10» указано, что по смыслу названного положения статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.  

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

 Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.  

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20- П также указано, что сделанный в настоящем Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по  

себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22- 11632, само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ, учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться (в том числе, не предоставление отчетности, отсутствие движения денежных средств по счетам), возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски, не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.  

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.  

Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности. Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска.  

Суд оценивает существенность влияния действия (бездействия) контролирующего лица на поведение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

Таким образом, из изложенного следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, предоставление недостоверных сведений), равно как и неисполнение обязательств перед кредиторами не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц; при этом суду необходимо установить наличие причинно-следственной связи между действиями такого руководителя и невозможностью исполнения в будущем обязательства перед контрагентом; одного лишь сомнения в добросовестности действий руководителя недостаточно для применения субсидиарной ответственности, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

При этом, абзацем 2 пункта 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного суда Российской Федерации 04.07.2018), по существу, разъяснен инструментарий доказывания факта признаков контролирующего должника лица в случае, если соответствующее лицо не обладает формально-юридическими признаками аффилированности, указанными в Законе о банкротстве и абзаце  

2 пункта 3 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53.  

Согласно пункту 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.  

В силу абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.  

В соответствии с п. 1 ст. 323 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.  

Согласно п. 1 ст. 325 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору. На основании изложенного, суд приходит к выводу о наличии солидарной ответственности у ответчиков перед истцом.  

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" (далее - Постановление № 45), наличие решения суда, которым удовлетворены требования кредитора в отношении одного из солидарных должников (должника по основному обязательству), не является основанием для отказа в иске о взыскании долга с другого солидарного должника (поручителя), если кредитором не было получено исполнение в полном объеме (пункт 1 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае в решении суда должно быть указано на солидарный характер их ответственности и на известные суду судебные акты, которыми удовлетворены требования к другим солидарным должникам.  

Аналогичная правовая позиция приведена в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении".  

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что арбитражный суд обоснованно установил, что ответчики не представили в суд никаких документов, характеризо- 

вавших финансово-хозяйственную деятельность ООО «Поток», не дали объяснений о причинах, по которым долг общества не был уплачен (при наличии расходных операций по расчетному счету в пользу иных контрагентов), о распоряжении имуществом общества, в том числе основными средствами (оборудование батутного парка и пр.), в целях соблюдения прав кредиторов. Не желая рассчитываться с кредитором, построившим батутный парк для ООО «Поток», аффилированное юридическое лицо ООО «Трамплин 1» продолжило осуществление прибыльного бизнеса в батутном парке.  

Как верно отметил суд первой инстанции, очевидно, что такое поведение ответчиков отклоняется от принципа добросовестного поведения, не являются обычным деловым решением, фактически привело к тому, что ООО «Поток» стало неспособным исполнять обязательства перед ИП ФИО3  

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4), от 21.10.2021 N 307-ЭС21-5954(2,3)).  

Доводы апеллянта о формальном участии в ООО «Поток», учитывая долю в уставном капитале 30%, о том, что он не мог распоряжаться более чем половиной доли в уставном капитале общества и фактически являлся миноритарным акционером, не являлся руководителем или членом коллегиальных органов, и не имел возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника, при отсутствии в деле доказательств совершения им каких-либо действий, влекущих наступление убытков для истца, судом апелляционной инстанции отклоняются, как несостоятельные, поскольку апеллянт, как соучредитель ООО «Поток», обязан принимать участие в деятельности общества, своевременно инициировать совершение юридически значимых действий, которые бы исключили возникновение вредных последствий для ИП ФИО3, силами которого был построен батутный парк, генерирующий впоследствии прибыль для ООО «Трамплин 1».  

Однако, ответчик не мог не знать при должной заботе и осмотрительности о выводе активов ООО «Поток», а следовательно мог предъявить иск об оспаривании сделок о перечислении денежных средств без соответствующего согласия все участников общества. Одна- 

ко, доказательств этому в материалы дела не представлено, в связи с чем, в силу пункте 2  

статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано  

иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.  

Вопреки доводам жалобы пункт 6 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» также не исключает отнесения ответчика ФИО2 к контролирующим должника лицам.  

Осведомленность ответчиков о предпринимаемых истцом последовательных мер к защите своих имущественных прав, в том числе в судебном порядке (исходя из дат поступления в Арбитражный суд Курганской области (дело № А34-1550/2023) отзывов ФИО4 - 19.04.2023, ФИО2 -21.06.2023) подтверждается материалами дела.  

Таким образом, в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности презюмиру- ются вина участника коллегиального органа, а также директора.  

Более того Конституционный суд РФ в Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля" в указывает, что при обращении в суд с основанным на подпункте 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункте 3.1 статьи 3 Закона об Обществах с ограниченной ответственностью требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.  

В связи с чем, по мнению Конституционного суда Российской Федерации, бремя доказывания отсутствия вины необходимо возложить на лиц, которых привлекают к субсидиарной ответственности.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина  

таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.  

Между тем вопреки доводам жалобы о факт договоренности и частичной оплаты задолженности, истцом учтены все частичные оплаты ООО «Поток» в пользу истца, вместе с тем, ответчиком не предоставлялся контррасчет задолженности или доказательства оплаты задолженности перед истцом в полном объеме. Договор купли-продажи, приложенный ФИО4 к возражениям доказательством оплаты задолженности не является, поскольку в нем указано, что ФИО3 передал ФИО4 денежные средства за автомобиль. Иные платежные документы, предоставленные ФИО4 никаким образом не относятся к ФИО3  

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что арбитражный суд неоднократно при рассмотрении дела предлагал ответчикам предоставить доказательства отношения лиц, указанных в платежных документах к истцу, однако ответчики данные доказательства не представили.  

В связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает, что исследовав обстоятельства дела и оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, арбитражный суд пришел к обоснованному выводу, что погашение требований истца невозможно вследствие действий (бездействий) контролирующих лиц общества, а именно ответчиков, в связи с чем, имеются основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.  

В связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу о том, что последовательность действий ответчиков, свидетельствует о намеренном доведении общества до состояния недействующего юридического лица.  

Кроме того, судебная коллегия полагает, что арбитражный суд верно указал о том, что оснований для взыскания процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, не имеется, поскольку до вынесения судебного акта по данному делу обязанность по выплате процентов не была установлена ни в отношении ООО «Поток», ни в отношении ответчиков.  

Также суд апелляционной инстанции обращает внимание, что с учетом позиции Конституционного и Верховного судов Российской Федерации о том, что бремя доказывания добросовестного и разумного поведения контролирующего должника лица должно быть полностью возложено на него, в частности посредством предоставления причин неисполнения обязательств перед истцом и исключения общества из реестра, предоставления доказательств, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества  

предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств, однако, ответчики не представили доказательства правомерности своего поведения, что не соотносится с общепринятым характером поведения фактического руководителя юридического лица.  

Расчет убытков судом апелляционной инстанции проверен признан правильным. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции.  

С учетом изложенного, арбитражный суд апелляционной инстанции признает обжалуемое решение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела и не подлежащим отмене, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.  

В соответствии с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 10 000 рублей относится на подателя жалобы.  

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, пунктом 1 статьи 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд,  

П О С Т А Н О В И Л:

решение от 24.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А4534765/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.  

Председательствующий М.Ю. Подцепилова 

Судьи С.Г. Захаренко  

 ФИО1