ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-34980/2022

город Ростов-на-Дону

20 декабря 2023 года

15АП-18663/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 декабря 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Гамова Д.С., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 24.10.2023,

от ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от  01.08.2022,

финансового управляющего ФИО6, лично, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу               ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 23.10.2023 по делу № А53-34980/2022 по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (ИНН 

<

***>);

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился ФИО2 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 35 429 836,98 рублей, в том числе 23 952 709,00 рублей основного долга, 11 477 127,98 рублей неустойки.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 23.10.2023 по делу № А53-34980/2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжаловал определение от 23.10.2023, просил его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом неправомерно отказано в вызове свидетелей. Выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела.

От финансового управляющего ФИО6 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу -  без удовлетворения.

От ФИО4 поступили возражения на апелляционную жалобу, в которых просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу -  без удовлетворения.

Представитель ФИО2 заявил ходатайство об отложении судебного заседания в целях ознакомления с представленными отзывами и представления письменной правовой позиции.

Финансовый управляющий ФИО6 возражала против удовлетворения ходатайства.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

В силу части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления конкретных дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

При этом, судебная коллегия отмечает, что отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда. Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

Ходатайство заявителя мотивировано необходимостью ознакомления с представленными в материалы дела отзывами на апелляционную жалобу. Вместе с тем, возражения финансового управляющего и конкурсного кредитора аналогичны заявленным в суде первой инстанции, в связи с чем, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства об отложении судебного заседания.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Финансовый управляющий ФИО6 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 08.12.2022 требования ФИО8 признаны обоснованными, в отношении ФИО7 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан - реструктуризация долгов гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО6. 

Сведения об открытии в отношении должника процедуры опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 235 от 17.12.2022. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 14.06.2023 (резолютивная часть оглашена 06.06.2023) ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена кандидатура ФИО6. 

Сведения о признании должника банкротом и введении в отношении него процедуры реализации имущества опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 107 от 17.06.2023.

В обоснование заявления о включении заявленных требований в реестр требований кредиторов заявитель ссылается на заключение договора займа от 25.01.2022, расписки от 25.01.2022, договора авторского заказа от 27.03.2022, соглашение от 02.12.2022.

Поскольку задолженность перед кредитором не была погашена, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении требований в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

В соответствии с абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию (абзац четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, требования о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 названного Закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 названного Федерального закона.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов (пункт 5 статьи 71 Закона о банкротстве).

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статьи 71 Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Закон о банкротстве возлагает на арбитражный суд обязанность проверить обоснованность требований кредиторов с учетом возражений, поступивших относительно этих требований.

С учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - постановление № 35), при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума N 35 указано, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

При наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Как указывает заявитель, 25.01.2022 между ФИО2 (заимодавец) и ФИО7 (заемщик) заключен договор займа, по условиям которого займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в размере 14 500 000,00 рублей (пункт 1 договора).

Пунктом 2 договора предусмотрено, что за предоставления займа заемщик выплачивает заимодавцу 2% ежемесячно. Проценты за пользование суммой займа выплачиваются заемщиком 01 числа каждого месяца, начиная с месяца заключения настоящего договора. 

В соответствии с пунктом 3 договора, в случае просрочки заемщик выплачивает заимодавцу пеню в размере 0,5% от оставшейся суммы задолженности с учетом процентов за пользование суммой займа за каждый день просрочки.

В договоре также содержится расписка заемщика в получении денежных средств.

25.01.2022 между ФИО2 (заимодавец) и ФИО7 (заемщик) также составлена долговая расписка о получении денег, согласно которой заемщик получил от заимодавца денежную сумму в размере 1 430 000,00 рублей, со сроком возврата не позднее 01.04.2022. Размер процентов за просрочку возврата долга составляет 0,5% за каждый день просрочки.

02.12.2022 между ФИО7 и ФИО2 подписано соглашение, согласно условиям которого заемщик подтверждает, что целью денежного займа по договору займа от 25.01.2022 является участие в торгах в 2022 году (пункт 1 соглашения).

Пунктами 2, 3, 4 соглашения предусмотрено, что заемщик признает и не оспаривает основную задолженность по договору займа в размере 14 500 000,00 рублей, процентов за пользование займом за период с 25.01.2022 по 02.12.2022 в размере 3 190 600,00 рублей, процентов за несвоевременное исполнение обязательств по договору займа от 25.01.2022 за период с 25.01.2022 по 02.12.2022 в размере 2 446 150,00 рублей.

Согласно пункту 5 соглашения, заемщик признает и не оспаривает задолженность по долговой расписке от 25.01.2022 в размере 1 430 000,00 рублей.

В пункте 6 соглашения также указано, что заемщик признает и не оспаривает задолженность по процентам за несвоевременное исполнение обязательств по долговой расписке от 25.01.2022 за период с 25.01.2022 по 02.12.2022 в размере 1 751 750,00 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу перечисленных норм договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Следовательно, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в платежных документах, и невозврат их должником в установленный срок.

В пункте 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена обязанность заемщика возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления заимодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

На основании пункта 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции установлено, что доказательств поступления денежных средств от кредитора ФИО7, именно в качестве займов, и их последующего использования должником, лицами, участвующими в деле, не представлено.

В пункте 17 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018)", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, Верховным судом указано следующее: "В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию. Закон предоставляет независимым кредиторам, а также арбитражному управляющему, право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (ч. 3 ст. 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 24 постановления N 35). Однако по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления N 35, п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.)".

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 N 305-ЭС17-2110).

Конкурсный кредитор, возражая против удовлетворения заявленных требований, ссылается на то, что заявитель и должник являются аффилированными лицами, что подтверждается общностью интересов и длительным невзысканием денежных средств кредитором при имеющейся длительной просрочке.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Само по себе наличие аффилированности кредитора и должника не является достаточным доказательством для вывода о злоупотреблении правом, и при отсутствии других обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестных действиях сторон, не является основанием для отказа во включении в реестр подтвержденной задолженности.

Однако, при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое бремя доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства.

Исследуя характер деятельности должника и характер взаимоотношений, сложившихся между кредитором и должником суд установил следующее.

21 сентября 2018 года между ФИО9 (инвестор-1), ФИО10 (инвестор-2), ФИО11 (получатель инвестиций) и ФИО7 (поручитель) заключен договор инвестирования № 007/2018, по которому инвесторы передают в собственность получателю инвестиций денежные средства в сумме 48 000 000,00 рублей (пункт 1,1 договора).

По указанному договору получатель инвестиций за счет средств инвесторов приобретает, реконструирует и реализует в предусмотренных договором срок своими силами и (или) с привлечением третьих лиц нежилые помещения общей площадью 975 кв.м. Литер Б, кадастровый номер 61:44:0081922:80, расположенные по адресу: 

<

...> с последующей передачей инвесторам инвестиционных средств т прибыли в порядке и на условиях, определенных настоящим договором (пункт 1.2 договора).

Пунктом 1.3 договора предусмотрено, что получатель инвестиций приобретает здания путем покупки 100% доли в уставном капитале ООО "Беркана", которому на праве собственности принадлежит вышеуказанное здание.

Получатель инвестиций производит реконструкцию объекта недвижимости за счет денежных средств инвесторов в порядке и на условиях, определенных настоящим договором (пункт 1.4 договора).

Согласно пункту 1.5 договора поручитель обязуется отвечать перед инвесторами за исполнение получателем инвестиций взятых на себя обязательств, а также обеспечивать правовое и юридическое сопровождение в процессе исполнения договора в порядке и на условиях, определенных настоящим договором. В случае, если получателю инвестиций не удалось извлечь прибыль от использования инвестиционных средств, полученных получателем инвестиций денежные средства считаются займом и подлежат возврату на условиях, определенных настоящим договором (пункт 1.5 договора).

19 октября 2018 года между ФИО12 (инвестор), ФИО13 (получатель инвестиций) и ФИО7 (исполнитель) заключен договор инвестирования № 009/2018 аналогичного содержания.

22 августа 2017 года между ФИО7 (застройщик) и ФИО10 (инвестор) и ООО "Женева" (поручитель) заключен договор инвестирования № 004/2017, по условиям которого инвестор обязуется осуществить инвестирование денежных средств в приобретение нежилого помещения общей площадью 283,5 кв.м. Литер Б, расположенного по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул. Ларина, 15/2, с целью его последующей реализации, в размере и сроки, которые предусмотрены договором, а застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц оплатить, реконструировать и реализовать объект недвижимости и выплатить инвестору денежные средства, являющиеся результатом инвестиционной деятельности, в размере предусмотренном п. 1.2 настоящего договора.

Поручитель при исполнении настоящего договора обеспечивает правовую экспертизу, на стадии реконструкции объекта недвижимости, а также его реализации, в том числе принимает на себя обязательства по подготовке и оформлению необходимой документации (пункт 3.3.1 договора.).

25 мая 2021 года между ФИО10 (инвестор), ФИО14 (сторона 2) и ФИО7 (сторона 3) заключен договор о совместной деятельности в отношении земельного участка с кадастровым номером 61:25:0600401:2167, расположенного по адресу: Ростовская область, Мясниковский район, Краснокрымское с/п, на землях колхоза "Дружба" (данные факты подтверждены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.07.2023 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 19.09.2023 и постановлением кассационной инстанции от 06.12.2023).

Таким образом, из представленных в материалы дела документов следует, что с 2018 года ФИО10, ФИО9 и должник ФИО7 вели совместную деятельность и вкладывали денежные средства в проекты по покупке, реконструкции и перепродаже по частям различных объектов недвижимости. При этом денежные средства не передавались должнику ФИО7 в качестве займа, а направлялись непосредственно на покупку объектов недвижимости или осуществление строительных работ. Прибыть от такой деятельности распределялась согласно условиям инвестиционных договоров.

ФИО7 осуществлялся поиск объекта под реконструкцию, осуществление сделки, проверка документации и контроль строительных работ, а также поиск потенциальных покупателей.

Исследовав вопрос о взаимоотношениях должника и кредитора           ФИО2, а также роли последнего в осуществляемой вышеназванными лицами деятельности, судом первой инстанции установлено следующее.

Кредитор ФИО2 является другом должника ФИО7, указанные лица вместе в одно и то же время учились в РГСУ, подписаны друг на друга "ВКонтакте" в разделе "Друзья". ФИО7 и ФИО2 длительное время сотрудничали в сфере оборота недвижимости. Должник ФИО7, который работал со своим отцом ФИО7 в агентстве недвижимости "Женева" и являлся учредителем дочерней организации - ООО "Женева Инвест", вел деятельность в сфере поиска, недвижимости, заключения сделок с недвижимостью, управления и сдачи недвижимости в аренду. Род деятельности ФИО2 - оценка недвижимости, определение залоговой стоимости движимого и недвижимого имущества, экспертиза правоустанавливающих документов.

В качестве доказательства наличия финансовой возможности предоставления займов ФИО2 представлен в материалы дела ответ налогового органа от 15.12.2022, из которого следует, что в 2018 году сумма дохода кредитора составляла 461 187,87 рублей (457 981,63 + 3 206,24), в 2019 году - 5 503 000,02 рублей (592 845,45 + 4 910 154,57), в 2020 году - 856 705,03 рублей (407 264 + 204 429,77 + 156 633+88 378,26), в 2021 году - 15 846 854,71 рублей (559 563,41+83 220,80+ 14 820 869,70 + 83 200, 80).

Судом поставлены под сомнение данные, указанные в справке уполномоченного органа о сумме дохода за 2021 год в графе 3, в размере                  14 820 869,70 рублей, поскольку далее с указанной суммы начислен налог 13% в размере 738,70 рублей, что соответствует доходу в размере 5 682,31 рублей. При этом кредитор не обосновал источник получения дохода в указанном размере. Общий доход за 2021 год составил в таком случае 730 667,32 рублей.

Данный вывод суда является неверным в части расчета, однако не привел к вынесению незаконного судебного акта.

При этом суд апелляционной инстанции также критически относится к представленным сведениям о сумме дохода за 2021 год, указанной в графе 3, в размере 14 820 869,70 рублей, поскольку налоговая база по данной сумме дохода составила 738,70 рублей, на данную сумму начислен налог в размере 96 рублей; а также за 2019 год, указанной в графе 3, в размере 4 910 154,57 рублей, при условии, что налоговая база по данной сумме составила 11 106,24 рублей, на которую начислен налог в размере 1 444,00 рублей. В качестве налогового агента указано АО "Финам", при этом согласно справке, представленной ФИО2 от 02.10.2023 № 713 (том 3 л.д. 56), с 29.06.2017 последний осуществляет трудовую деятельность в ПАО Банк Зенит в должности ведущего экономиста, доказательств взаимоотношений с ОА "Финам" не представлено. Справки по форме 2-НДФЛ не представлены как от АО "Финам", так и от ПАО Банк Зенит.

Более того, из представленных ФИО2 документов также следует, что на момент предоставления займа 25.01.2022, у заявителя было заключено пять кредитных договоров с ПАО Банк Зенит, ежемесячный платеж по которым составлял 93 774,00 рублей.

Таким образом, доходов кредитора за период с 2018 года по 2021 год, как правомерно установлено судом первой инстанции, явно недостаточно для предоставления как одномоментного займа в размере более 15 000 000,00 рублей, так и по частям с учетом необходимости расходования денежных средств на обеспечение жизнедеятельности кредитора и содержание его недвижимости.

В качестве доказательства наличия финансовой возможности предоставления займов кредитор также представил договор купли-продажи нежилого помещения от 03.02.2021, согласно которому им отчуждено имущество по цене 2 990 000,00 рублей.

При этом ФИО2 не представлено доказательств обеспечения сохранности указанных денежных средств до даты предоставления займов - 25.01.2022. Денежные средства были сняты последним со счета в период с 03.02.2021 по 07.02.2021.

Наряду с этим заявителем представлен договор от 22.10.2021, по которому ФИО2 отчуждает ФИО10, с которым ФИО7 осуществлял совместную инвестиционную деятельность, два нежилых помещения за 5 000 000,00 рублей.

Между тем кредитором не представлено доказательств того, что указанные денежные средства, с учетом наличия в совместной деятельности указанных лиц практики неоднократного переоформления объектов недвижимости на аффилированных им лиц, действительно поступили и остались в распоряжении ФИО2

Кредитор представил предварительный договор купли-продажи, а также договор купли-продажи от 25.02.2021, по которому ФИО15 продает ФИО16 2-комнатную квартиру за 6 800 000,00 рублей. А также расписка от 20.01.2022, согласно которой ФИО2 взял у ФИО15 денежные средства в размере 6 800 000,00 рублей. Вместе с тем, доказательств фактического заключения и исполнения сторонами договора купли продажи данной квартиры не представлено.

Кроме того, заявителем представлен договор купли-продажи от 16.10.2020, согласно которому ФИО17 (отец кредитора) продал квартиру по цене 2 100 000,00 рублей, а также расписка от 20.01.2022, согласно которой отец кредитора передал ФИО2 денежные средства в размер 2 500 000,00 рублей. Вместе с тем, доказательств обеспечения сохранности указанных денежных средств до января 2022 года не представлено, доказательств наличия финансовой возможности у ФИО17 для предоставления займа в таком объеме не представлено, как и не представлено бесспорных доказательств фактической передачи денежных средств кредитору.

Учитывая изложенное, указанные договоры и расписки правомерно отклонены судом первой инстанции в качестве доказательств наличия финансовой возможности в предоставлении займа в размере более 15 000 000,00 рублей.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что выписки по своим счетам, справки по форме 2-НДФЛ, подтверждающие наличие дохода, заявителем также не представлены.

Судом учтено, что в период с 01.11.2019 кредитором ФИО2 в ПАО "Банк Зенит", сотрудником которого он является, получено 5 кредитов (01.11.2019 в размере 1 000 000,00 рублей, 25.09.2020 в размере 670 000,00 рублей, 23.12.2020 - 540 000,00 рублей, 15.02.2021 в размере 1 500 000,00 рублей, 28.07.2021 -                 2 200 000,00 рублей). В свою очередь, судом отмечено, что указанное обстоятельство не свидетельствует об обеспечении сохранности указанных денежных средств до даты предоставления займов (25.01.2022). При необходимости ежемесячного погашения основного дога и процентов за пользование кредитом длительное обеспечение сохранности указанных денежных средств делает бессмысленным и даже убыточным сам факт получения кредита, а тем более нескольких.

Также судом отмечено, что получение денежных средств от банка по разным договорам на разные суммы и со значительным для расходования их на одномоментную цель разрывом во времени не связано с передачей займов должнику 25.01.2022, и вполне может свидетельствовать о наличии иной финансово-хозяйственной деятельности между должником и кредитором, для которой оформлялись кредиты, и сведения о которой ФИО2 суду не раскрываются.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно указал, что ФИО2 в рамках настоящего спора не доказан факт передачи им денежных средств должнику по договорам займа на сумму более 15 000 000,00 рублей. Более того, нехарактерным для такого рода сделок является то, что денежные средства передавались должнику в безналичной форме, без какого-либо обеспечения.

Доказательств поступления должнику денежных средств в указанном кредитором размере финансовым управляющим также не установлено.

При этом, будучи фактически аффилированным лицом ФИО2 не мог не знать о том, что по состоянию на январь 2022 года ФИО7 испытывал серьезные финансовые трудности.

С учетом характера деятельности должника и кредитора, имеющихся в материалах дела доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о том, что заключенные договоры займа фактически не отражают истинного намерения сторон при его подписании.

При указанных обстоятельствах, оснований для включения требований заявителя по договору займа от 25.01.2022 и расписке от 25.01.2022 у суда первой инстанции не имелось.

Заявитель также указывает, что на основании взаимной устной договоренности между ФИО2 и ФИО7 за период с 17.01.2019 по 24.05.2021, ФИО2 путем безналичных переводов со своего банковского счета, оформленного в ПАО "Сбербанк", производил многочисленные переводы денежных средств на банковский счет ФИО7, оформленный в ПАО "Сбербанк", в свою очередь ФИО7 за период с 18.12.2019 по 12.05.2021 неоднократно и частично производил возвраты полученных денежных средств ФИО18

За период с 17.01.2019 по 24.05.2021 ФИО2 перевел ФИО7 денежные средства на сумму 8 079 709,00 рублей.

За период с 18.12.2019 по 12.05.2021 ФИО7 перевел ФИО2 денежные средства на сумму 4 257 000,00 рублей.

Путем взаимозачета, начиная с 25.05.2021, ФИО7 имеет задолженность по взаимным транзакциям перед ФИО2 в сумме 3 822 709,00 рублей, что, по мнению заявителя, является неосновательным обогащением со стороны ФИО7

В силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу данной нормы не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения денежная сумма, предоставленная во исполнение несуществующего обязательства. 

Из материалов дела следует, что стороны часто взаимодействовали, перечисляя друг другу денежные средства на банковские карты, причем перечисления имелись как со стороны кредитора, так и со стороны должника. 

При этом как указывалось ранее и не оспаривается ответчиком стороны вместе учились, работали в одной сфере (должник в риэлтерском агентстве, а кредитор в сфере оценки недвижимости), взаимодействовали в деловой сфере, а, следовательно, отношения между сторонами носили, в том числе, экономический характер и поступавшие средства на карту кредитора могли иметь характер вознаграждения за произведенную им работу в интересах и по поручению должника. 

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: наличие обогащения; обогащение за счет другого лица; отсутствие правового основания для такого обогащения. Юридическое значение для квалификации отношений, возникших из неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения (сбережения) ответчиком имущества за счет истца и отсутствие правовых оснований для такого обогащения, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения (сбережения) такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (определение №44-КГ21-14-К7 от 19.10.2021)

При этом заявителем должно быть доказано, что ответчиком при получении таких перечислений были приняты на себя обязательства по возврату денежных средств. 

Между тем, допустимых доказательств тому, что денежные средства перечислялись на условиях возвратности со стороны ответчика, материалы дела не содержат. 

Соглашение от 02.12.2022, заключенное между ФИО7 и ФИО2, согласно которому должником признана задолженность в размере 3 822 709,00 рублей (пункт 9 соглашения), таковым доказательством не может быть признано, поскольку заключено уже после возбуждения дела о банкротстве должника.

Характер перечислений, а именно их размер и выдерживающаяся периодичность перечислений свидетельствуют о том, что между должником и кредитором сложились устойчивые, в том числе финансовые связи, характер которых позволил суду прийти к выводу об осуществлении ими совместной деятельности, тогда как реальный характер взаимоотношений между должником и ФИО2 последним перед судом не раскрыт.

Суд первой инстанции принял меры к дополнительному исследованию вопроса об иных финансовых взаимоотношениях ФИО2 и должника, помимо заявленных договоров займа и договора авторского заказа, в частности, в рамках фактической инвестиционной деятельности.

По результатам исследования суд пришел к выводу, что у сторон сложились иные, нежели заявлено кредитором, отношения по ведению совместной деятельности в сфере оборота недвижимости, в рамках которой кредитор, вероятнее всего, нес определенные финансовые затраты. Между тем характер этих отношений сам кредитор суду не раскрыл, иные финансовые отношения с должником, кроме договоров займа и договора авторского заказа, отрицал.

В данной ситуации кредитором суду не представлено доказательств, из которых суд мог бы полно и объективно установить реальные факты финансово-хозяйственных отношений между кредитором и должником. Кредитор наличие таких финансовых отношений однозначно отрицал.

При этом путем заключения соглашения от 02.12.2022 о признании ФИО7 наличия задолженности по договору займа от 25.01.2022 и по расписке от 25.01.2022, а также задолженности по процентам и представления его суду, скрыли от третьих лиц и суда данные о реальном характере их взаимоотношений, прикрывая реальные отношения договорами займа.

Кроме того, кредитор указал на наличие задолженности по договору авторского заказа от 27.03.2022, заключенного между кредитором и должником, по условиям которого ФИО2 по заказу ФИО7 создал литературное произведение на материальном носителе в форме сборника стихотворений и передал его должнику, обязательство автором исполнено 08.10.2022, в то время как вознаграждение в размере 4 200 000,00 рублей должником не выплачено.

В соответствии со статьей 1288 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору авторского заказа одна сторона (автор) обязуется по заказу другой стороны (заказчика) создать обусловленное договором произведение науки, литературы или искусства на материальном носителе или в иной форме. Материальный носитель произведения передается заказчику в собственность, если соглашением сторон не предусмотрена его передача заказчику во временное пользование.

Договор авторского заказа является возмездным, если соглашением сторон не предусмотрено иное. Договором авторского заказа может быть предусмотрено отчуждение заказчику исключительного права на произведение, которое должно быть создано автором, или предоставление заказчику права использования этого произведения в установленных договором пределах.

В случае, когда договор авторского заказа предусматривает отчуждение заказчику исключительного права на произведение, которое должно быть создано автором, к такому договору соответственно применяются правила настоящего Кодекса о договоре об отчуждении исключительного права, если из существа договора не вытекает иное. Если договор авторского заказа заключен с условием о предоставлении заказчику права использования произведения в установленных договором пределах, к такому договору соответственно применяются положения, предусмотренные статьями 1286 и 1287 настоящего Кодекса.

Суд критически отнесся к представленным в материалы дела документам, касающимся заключения и исполнения сторонами договора авторского заказа, поскольку посчитал экономически неразумным заключение данного договора с учетом наличия у должника на дату заключения договора неисполненных обязательств перед иными кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов, в том числе ФИО4 и ФИО19, возникновения проблем финансового характера и невозможности осуществления дальнейшей деятельности, в преддверии осуществления в отношении должника уголовного преследования.

Кредитор не представил доказательств, подтверждающих авторство в отношении представленных в материалы стихотворений, а также период их создания. Само по себе существование произведений не свидетельствует о том, что они созданы именно кредитором, именно по представленному в материалы дела договору авторского заказа и в указанный в нем период.

При этом судом учтены вышеуказанные обстоятельства, свидетельствующие о наличии между кредитором, должником и иными аффилированными с ними лицами финансово-хозяйственной деятельности, связанной с оборотом недвижимости, сведения о которой перед судом не раскрываются ни одним из участников этой деятельности. Указанные лица также предъявили требования о включении в реестр требований кредиторов задолженности по договорам займа. При этом должник, не отрицая факт подписания таких договоров, пояснил, что фактически займы ему не передавались, указанные договоры подписывались в качестве "страховки" с целью недопущения утраты денежных средств, направляемых в виде инвестиций участниками совместной деятельности по обороту недвижимости.

Оснований для включения требования кредитора в реестр по заявленным им основаниям (договоры займа, договор авторского заказа) у суда не имеется, поскольку реальность данных сделок не подтверждена. Оформляя указанные сделки, стороны преследовали иные экономические цели.

Иные доводы и доказательства, представленные кредитором в материалы дела, оценены судом, как направленные на искажение фактических обстоятельств дела и не опровергающие выводы суда.

На основании изложенного, установив фактические обстоятельства дела, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, по заявленным основаниям не подлежит удовлетворению.

Довод апеллянта о том, что судом неправомерно отклонено ходатайство о вызове в качестве свидетелей ФИО20, ФИО7, ФИО7, Мачеха А.В. ФИО15, ФИО17, которые, по мнению кредитора, смогут подтвердить факт передачи денежных средств должнику и цели их расходования должником, подлежит отклонению по причине его необоснованности.

В пункте 1 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по своей инициативе может вызвать в качестве свидетеля лицо, участвовавшее в составлении документа, исследуемого судом как письменное доказательство.

Из содержания данной статьи следует, что вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Суд с учетом оценки всех доказательств по делу в их совокупности, с учетом их допустимости, определяет необходимость допроса свидетелей.

В данном случае суд правомерно не усмотрел оснований допрашивать вышеуказанных лиц в качестве свидетелей, поскольку указанные лица могут быть заинтересованы в исходе дела, кроме того, данные факты должны быть подтверждены письменными доказательствами.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 23.10.2023 по делу№ А53-34980/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Я.А. Демина

СудьиД.С. Гамов

М.Ю. Долгова