192/2023-12952(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2353/2023

20 июня 2023 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 20 июня 2023 года. 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:  председательствующего судьи Кучеренко С.О.,  

судей Кушнаревой И.Ф., Сецко А.Ю. в отсутствие участвующих в деле лиц, 

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  

на определение Арбитражного суда Амурской области от 16.01.2023,  постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2023  

по делу № А04-963/2019 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Агророст» ФИО2  

к ФИО3, ФИО1  

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно  предмета спора: ФИО4, Саморегулируемая  организация арбитражных управляющих «Лига» (ОГРН: 

<

***>,  ИНН: 

<

***>, адрес: 440026, 

<

...>), общество с ограниченной ответственностью  

«Помощь» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 191124, 

<

...>, литер А) о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Агророст» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>,  адрес: 675028, 

<

...>)   

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее -  ИП ФИО5) обратился в Арбитражный суд Амурской области с  заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью  «Агророст» (далее - ООО «Агророст», общество, должник) несостоятельным  (банкротом).  

Решением от 12.03.2019 в отношении должника введена процедура,  применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве), - конкурсное  производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6.  

Определением суда от 25.08.2020 арбитражный управляющий  ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного  управляющего ООО «Агророст», конкурсным управляющим должником  утверждена ФИО4.  

Определением от 22.09.2022 суд освободил ФИО4  от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом,  утвердил конкурсным управляющим должником ФИО2.  

От конкурсного управляющего ООО «Агророст» ФИО2 11.03.2022  в Арбитражный суд Амурской области поступило заявление о привлечении  ФИО3, ФИО1 солидарно  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  ФИО4, саморегулируемая организация арбитражных управляющих  «Лига», общество с ограниченной ответственностью «Помощь» (определение  от 26.09.2022).  

Определением Арбитражного суда Амурской области от 16.01.2023  признаны доказанными основания для привлечения контролирующих  ООО «Агророст» лиц - ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника по основаниям,  предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002  

 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  

банкротстве). Производство по заявлению приостановлено до окончания  расчета с кредиторами.  

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от  05.04.2023 определение суда первой инстанции от 16.01.2023 оставлено без  изменения.  

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами,  ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Дальневосточного округа с  кассационной жалобой, в которой просит определение от 16.01.2023 и  апелляционное постановление от 05.04.2023 отменить, отказать конкурному  управляющему в удовлетворении заявленного требования.  

По мнению заявителя жалобы, протоколами допроса ФИО3  и приговором Благовещенского городского суда Амурской области  от 10.12.2021 по делу № 1-848/2021 подтверждается, что ФИО1  до 2015 года не имела никакого отношения к обществу, числилась в нем  формально и фактически была наемным руководителем и учредителем; в мае  2015 года ФИО3 возложил на ФИО1 обязанности по ведению  бухгалтерского учета ООО «Агророст». Отмечает, что ФИО1  следовала указаниям ФИО3, фактически не имела возможности  участвовать в оформлении и проведении сделок, которые привели  к банкротству должника, не извлекала из них выгоду или прибыль.  Указывает, что при рассмотрении уголовного дела, суд установил характер  взаимоотношений и в вышеназванном приговоре отразил, что  ФИО1 не осведомлена о преступных намерениях ФИО3  по факту совершения сделок по поставке удобрений, гербицидов;  являлась лицом, выполняющим организационно-распорядительные  и административно-хозяйственные функции в ООО «Агророст»; находилась  в служебной зависимости от ФИО3 и получала заработную плату  за ведение бухгалтерской деятельности общества. Полагает, что именно  действия и решения ФИО3 привели общество к банкротству, наличие  или отсутствие ФИО1 не изменило бы ход событий. Считает, что  с учетом фактических обстоятельств дела, размер ответственности  ФИО1 должен быть в разы меньше чем размер ответственности  ФИО3  

Федеральная налоговая службы в лице Управления Федеральной  налоговой службы по Амурской области в отзыве на кассационную жалобу  просит отказать в ее удовлетворении. Полагает, что в отсутствие со стороны  ФИО1 действий, выраженных в подписании документов должника,  

послуживши основанием для вывода активов, невозможно было  организовать соответствующую схему бизнеса.  

По ходатайству представителя ФИО1 судом округа  организована возможность проведения судебного заседания по  рассмотрению кассационной жалобы с использованием информационной  системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), которой  представитель заявителя кассационной жалобы не воспользовался и участия  в судебном заседании не принимал, в связи с чем судебное заседание  проведено в обычном режиме.  

Лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные о времени и  месте рассмотрения кассационной жалобы путем размещения  соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети  «Интернет», своих представителей для участия в судебном заседании суда  кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи  284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -  АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы  в их отсутствие.  

Проверив в порядке главы 35 АПК РФ правильность применения  арбитражными судами норм материального и соблюдение норм  процессуального права, соответствие выводов судов о применении норм  права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам и исходя из доводов кассационной жалобы и отзыва на нее,  суд кассационной инстанции не усматривает оснований для изменения или  отмены обжалуемых судебных актов.  

Обращаясь в арбитражный суд с требованиями о привлечении  ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «Агророст», конкурсный управляющий указал на совершение ими  действий по выводу имущества из конкурсной массы должника, сослался на  положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1  статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В целях названного Федерального закона под контролирующим  должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее  

либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право  давать обязательные для исполнения должником указания или возможность  иным образом определять действия должника, в том числе по совершению  сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о  банкротстве).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве  возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу  нахождения с должником (руководителем или членами органов управления  должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;  

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника,  основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином  специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности,  замещения должности главного бухгалтера, финансового директора  должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность  определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем  принуждения руководителя или членов органов управления должника либо  оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов  управления должника иным образом.  

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока  не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или  управляющей организации должника, членом исполнительного органа  должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала  общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более  чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица  либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало  выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в  пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ).  

Исходя их разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53  

«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление  Пленума № 53), необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника является наличие у него фактической  возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или  иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1  статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в  состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале  либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на  принятие существенных деловых решений относительно деятельности  должника.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1  с 23.01.2014 являлась единственным учредителем должника; с 04.02.2014  по дату признания должника банкротом – его руководителем.  

В отношении ФИО3 конкурсным управляющим заявлено мнение о  том, что указанное лицо является бенефициаром должника и лицом,  получившим выгоду от банкротства последнего.  

Судами установлено, что определением Арбитражного суда Амурской  области по делу № А04-67/2019 от 09.07.2021 в удовлетворении заявления о  включении требований ООО «Агророст» (должник по настоящему делу) в  реестр требований кредиторов КФХ ФИО3 на сумму 65,8 млн. руб.  отказано.  

При этом судом в рамках данного спора установлено, что  ООО «Агророст» и индивидуальный предприниматель глава крестьянского  (фермерского) хозяйства ФИО3 являются фактически аффилированными  лицами.  

Кроме того, в материалы дела по запросу арбитражного суда  Благовещенским городским судом Амурской области была представлена  копия обвинительного заключения по уголовному делу от 20.03.2020   № 1190100001000036 по обвинению ФИО3 в совершении преступления  по части 1 статьи 176 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее -  УК РФ), согласно которому в ходе производства по уголовному делу в  

качестве доказательств, подтверждающих обвинения были получены, в т.ч.:  показания свидетеля ФИО1, из которых следует, что в 2009 году она  начала работать бухгалтером в компании ФИО3 – ООО «Бисолби- компани»; с 2013 года она вела бухгалтерию ООО «Агророст», которой  также руководил ФИО3; в 2014 году по предложению ФИО3  ФИО1 стала генеральным директором компании и формально  возглавляла ООО «Агророст». Офис ООО «Агророст» находился по адресу:  

<

...>, по  указанному адресу в одном кабинете она работала с бухгалтером ООО  «Агроплант» ФИО7, в соседнем кабинете работала бухгалтером  ИП глава КФХ ФИО3 – ФИО8  

Также согласно показаниям, отраженным в обвинительном заключении  в отношении ФИО3, ООО «Агророст» передавало ФИО3 в  отсутствие встречного исполнения сою, получаемую от  сельхозтоваропроизводителей в обмен на реализуемые обществом товары.  

Отказывая в удовлетворении требований по заявлению  ООО «Агророст» о включении задолженности в реестр требований  кредиторов КФХ ФИО3 суд пришел к выводу о том, что сторонами по  делу продемонстрирован суду фиктивный документооборот, фактически  прикрывающий свободное перемещение денежных средств между  ФИО3 и подконтрольным ему лицом – ООО «Агророст».  

Приняв во внимание обстоятельства, установленные в рамках дела   № А67/2019, суды пришли к выводу, что контролирующими должника  лицами являются и ФИО1, и ФИО3  

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве перечислены  обстоятельства, в соответствии с которыми предполагается, что полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица пока не доказано иное.  

Обращаясь к разъяснениям, изложенным в пункте 19 постановления  Пленума № 53 судам следует учитывать, что при доказанности  обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций  доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие)  

контролирующего лица явились необходимой причиной объективного  банкротства.  

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума 53 под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной  банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не  наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя  наличие причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, совершение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача  указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на  руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет  очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации,  создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред  должнику и его кредиторам, и т.д.  

Если несколько контролирующих должника лиц действовали  совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до  банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих  должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность,  скоординированность и направленность этих действий на реализацию  общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание  соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и  т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными  действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой  (пункт 22 постановления Пленума № 53).  

Оценив представленные участниками спора доказательства по своему  внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,  объективном и непосредственном исследовании имеющихся в обособленном  споре доказательств по правилам главы 7 АПК РФ, исходя из конкретных  обстоятельств настоящего спора, с учетом обстоятельств установленных в  

рамках дела № А04-67/2019, суды, пришли к выводам, что совместными  действиями ФИО3 и ФИО1 была создана схема ведения  бизнеса, при которой структура юридического лица ООО «Агророст» была  использована в качестве промежуточного звена между реальным  бенефициаром компании должника – КФХ ФИО3 и независимыми  участниками гражданского оборота.  

ФИО3 при наличии возможности оказывать давление на своего  подчиненного и контролировать его действия фактически при согласии  последнего осуществлял систематический необоснованный вывод денежных  средств и товарных ценностей из хозяйственного оборота должника, что  явилось причиной банкротства последнего.  

В свою очередь, ФИО1, как директор общества, осуществляла  заключение договоров с контрагентами и вела бухгалтерский учет общества,  в связи с чем, в отсутствие доказательств обратного, а также с учетом  наличия финансового образования, не могла не знать о неправомерности  своих действий.  

Факт наличия в действиях ответчиков добросовестности, нормального  предпринимательского риска, не доказан.  

При изложенных обстоятельствах суды пришли к обоснованному  выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков солидарно к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании  статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер  субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен  совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр  требований кредиторов должника, а также заявленных после закрытия  реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим  платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности  имущества должника.  

Приняв во внимание характер совершенных совместно действий, волю  к этим действиям и результат, сославшись на положения пункта 8 статьи  61.11 Закона о банкротстве, суды двух инстанций пришли к выводу, что  ответчики должны нести солидарную ответственность по обязательства  должника в 100 % размере без выдела какой-либо доли в отношении каждого  из них.  

Коллегия также не усматривает оснований для определения иного  размера субсидиарной ответственности ФИО1 исходя из доводов  

жалобы о ее номинальном статусе в управлении обществом в связи со  следующим.  

В настоящее время понятие номинального руководителя раскрыто в  постановления Пленума № 53: это руководитель, формально входящий в  состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое  управление, например, полностью передоверивший управление другому  лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по  указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не  имевшего соответствующих формальных полномочий.  

Несмотря на формальный статус руководителя, презюмируется, что  номинальный руководитель является контролирующим лицом и подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности. Только наличие данного  статуса у руководителя не может послужить основанием для освобождения  его от субсидиарной ответственности.  

В соответствии с абз. 1 п. 6 постановления Пленума № 53 номинальный  руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку  подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на  должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления  обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями  (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы  управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 ГК РФ).  

Согласно абз. 2 п. 6 постановления Пленума № 53 по общему правилу  номинальный и фактический руководители несут субсидиарную  ответственность, предусмотренную ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а  также ответственность, указанную в ст. 61.20 Закона о банкротстве,  солидарно (абзац первый ст. 1080 ГК РФ, п. 8 ст. 61.11, абзац второй п. 1 ст.  61.12 Закона о банкротстве).  

Таким образом, по общему правилу статусы номинального и  фактического руководителя уравнены в целях привлечения к субсидиарной  ответственности.  

Основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности  привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11  Закона о банкротстве в исключительных случаях могут служить, в частности,  следующие обстоятельства: наличие имевших место помимо действий  (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность  должника (абзац третий пункта 19 Постановления № 53); доказанная  ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра  

требований кредиторов; проявление ответчиком деятельного раскаяния,  например, погашение вреда в причиненном размере, способствование  нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д.  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2022 № 308- ЭС16-6482(24,25)).  

Между тем таких обстоятельств судебные инстанции при решении  вопросов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к  субсидиарной ответственности солидарно с ФИО3 и о размере этой  ответственности не установили.  

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы,  изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в  споре лиц находит выводы судов первой и апелляционной инстанций  правильными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам  рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права,  регулирующих спорные правоотношения.  

Выводы судов о том, что ФИО1, будучи вовлеченной в  деятельность обществ под непосредственным управлением ФИО3 еще  с 2009 года, не могла не осознавать противоправность как действий  ФИО3 так и своих, при этом каких-либо мер по предотвращению  неблагоприятных последствий такими действиями для должника не  предприняла, розыску и возврату выведенного из общества актива не  способствовала, являются законными и обоснованными.  

Кассационная жалоба не содержит доводов, свидетельствующих о  несоответствии выводов судов установленным ими обстоятельствам по делу.  Изложенные в кассационной жалобе доводы заявлены без учета выводов  судов, не опровергают их, а повторяют доводы, которые являлись предметом  проверки судов первой и апелляционной инстанций, сводятся к несогласию с  выводами судов, основанными на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, которым  дана надлежащая правовая оценка.  

При проверке законности обжалуемых судебных актов судом  кассационной инстанции не установлено нарушений судами норм  материального либо процессуального права, в связи с чем оснований для  отмены принятых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы  не имеется.  

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Амурской области от 16.01.2023,  постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2023  по делу № А04-963/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу –  без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской  Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в  порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья С.О. Кучеренко 

Судьи И.Ф. Кушнарева 

 А.Ю. Сецко