АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-4592/2023

г. Петропавловск-Камчатский

12 февраля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 05 февраля 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 12 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску федерального казенного предприятия «Аэропорты Камчатки» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании 987 314,31 руб. и обязании устранить недостатки выполненных работ,

при участии:

от истца: ФИО3 – представитель по доверенности от 06.04.2021 (сроком на 3 года), диплом № 1470,

от ответчика: не явились,

установил:

федеральное казенное предприятие «Аэропорты Камчатки» (далее – истец, Предприятие, адрес: 684005, 

<

...>) обратился в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, Предприниматель, адрес: 68800, Тигильский район, пгт.  Палана) о взыскании 987 314,31 руб. неустойки за период с 16.11.2021 по 20.12.2022 и об обязании устранить выявленные в пределах гарантийного срока недостатки выполненных работ, а именно: отрегулировать прилегание створок подъёмных ворот в количестве 3 шт. к плоскости откоса ворот; заклеить вертикальные стыки (швы, замки) сэндвич-панелей по периметру здания самоклеящейся лентой (АБРИС) с закрытием защитным фасонным элементом; выполнить наружную гидроизоляцию откосов входной двери и оконных проёмов здания гаража; отрегулировать прилегание подъёмных ворот в количестве 3 шт. к полу здания (в редакции заявления от 17.10.2023 № 3266, вх. от 24.10.2023).

Требования заявлены истцом со ссылками на статьи 309, 310, 314, 721, 722, 723 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору от 21.06.2021 № 333/21, выразившимся в нарушении срока выполнения работ и в уклонении от исполнения гарантийных обязательств.

Ответчик в отзыве на иск указывает, что задержка срока выполнения работ вызвана объективными обстоятельствами, связанными с задержкой поставки материала транспортной компанией. Ссылается на наличие дефектов в предоставленном заказчиком материале, устранение которых потребовало значительного времени, а также что имелись случаи отказа в производстве земляных работ со стороны руководства «Аэропорт Палана». Утверждает, что большая часть работ, переданных заказчику по акту от 13.12.1011, фактически завершена значительно ранее, в связи с чем полагает, что неустойка должна рассчитываться за вычетом стоимости этих работ (приводит расчет). Обращает внимание, что при расчете неустоек истец не учел введенный мораторий на применение штрафных санкций. Просит применить положения статьи 333 ГК РФ. В части исковых требований об устранении дефектов, выявленных в период гарантийного срока, сообщает, что 25.10.2023 на основании претензии истца от 07.07.2023 № 2243 все дефекты устранены, акт выполненных работ, фотографии, подтверждающие устранение дефектов, направлены в адрес истца почтой.

Возражая по существу заявленных ответчиком доводов, истец указывает, что причины, приведенные ответчиком в обоснование пропуска срока выполнения работ, не имеют отношения к предмету договора, доказательств доводам о наличии дефектов в предоставленном заказчиком материале не предоставлено, как и доводам о завершении работ до их фактической сдачи по акту от 13.12.2022. Относительно действовавшего моратория на применение штрафных санкций истец выразил мнение, что данный мораторий неприменим к неденежным обязательствам ответчика, и к тому же ответчик не представил доказательств наличия связи между введенным мораторием и допущенной просрочкой. Возражает против снижения неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие ответчика, извещенного надлежащим образом о месте и времени его проведения по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившегося в суд.

До начала судебного заседания от истца поступило заявление об изменении исковых требований, согласно которому истец, ссылаясь на выполнение ответчиком гарантийных обязательств и устранение выявленных недостатков, просит лишь взыскать с ответчика договорную неустойку за нарушение срока выполнения работ и расходы по оплате государственной пошлины.

В судебном заседании представитель истца письменно дополнил заявление об изменении исковых требований указанием на отказ от иска в части требования об обязании устранить недостатки работ. В оставшейся части исковые требования поддержаны истцом по ранее изложенным основаниям.

Выслушав доводы представителя истца, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 21.06.2021 между Предприятием (заказчик) и Предпринимателем (подрядчик) заключен договор № 333/21, по условиям которого заказчик поручает, а подрядчик обязуется в соответствии с техническим заданием и условиями договора выполнить монтаж сборно-разборного гаража в филиале «Аэропорт Палана», объем и срок которого определяется в техническом задании и ведомости объемов и стоимости работ к договору, и передать их заказчику в установленном порядке, а заказчик обязуется принять и оплатить выполненные подрядчиком работы в соответствии с условиями договора (пункты 1.1, 1.2).

Цена договора определена в размере 5 972 006,28 руб. (пункт 8.1 в редакции дополнительного соглашения № 1).

Срок выполнения работ установлен со дня, следующего за днем подписания договора по 15.11.2021 (пункты 7.1, 7.2). 

Порядок сдачи-приемки работ согласован в статье 16 договора, согласно которой приемка работ осуществляется после получения заказчиком от подрядчика сообщения о готовности к сдаче результата выполненных работ (пункт 16.1). При завершении работ подрядчик предоставляет счета и/или счет-фактуру, акт выполненных работ (форма КС-2), справку о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3) с приложением исполнительной документации (пункт 16.4). Заказчик в течение 10 рабочих дней после получения от подрядчика указанных документов производит приемку выполненных работ и направляет подрядчику подписанный акт выполненных работ (КС-2) и справку о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3) или мотивированный отказ (пункт 16.7).

В случае просрочки исполнения подрядчиком обязательств по договору заказчик вправе направить ему требование об уплате неустоек, в том числе в виде пеней, которые начисляются за каждый день просрочки исполнения подрядчиком обязательства, предусмотренного договором, в размере 0,1 % от цены договора, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных договором и фактически исполненных подрядчиком (пункты 20.2, 20.3).

Материалами дела установлено, что часть работ на сумму 3 503 720,51 руб. сдана ответчиком истцу по акту КС-2 и справке КС-3 от 24.09.2021 № 1.

Письмом от 18.11.2021 № 4650 заказчик обратил внимание подрядчика на истечение установленного договором срока выполнения работ и потребовал завершить работы в срок до 25.11.2021.

Вместе с тем оставшиеся работы предъявлены подрядчиком к приемке лишь 13.12.2022 по акту КС-2 и справке КС-3 от 13.12.2022 № 2 на сумму 2 468 285,77 руб.

Кроме того, заказчиком выявлены дефекты выполненных подрядчиком работ, которые подрядчик гарантийным письмом от 01.12.2022 обязался устранить, вместе с тем актом от 05.07.2023 № 1/23 заказчик зафиксировал не только наличие ранее выявленных дефектов, но и возникновение новых. 

Претензией от 07.07.2023 № 2243 заказчик потребовал от подрядчика устранить выявленные дефекты в рамках гарантийных обязательств, однако актом от 16.08.2023 № 1/23 зафиксировано неустранение выявленных недостатков.

Претензией от 25.08.2023 № 2785 заказчик предъявил подрядчику требование об уплате неустойки за нарушение срока выполнения работ и об устранении выявленных в пределах гарантийного срока недостатков выполненных работ.

Поскольку указанные требования Предпринимателем не исполнены, Предприятие обратился с рассматриваемым иском в суд.

В процессе рассмотрения дела истцом заявлен отказ от иска в части требования об обязании устранить недостатки выполненных работ.

Согласно части 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично. Отказ истца от заявленных им требований является основанием для прекращения производства по делу в соответствии пунктом 4 части 1 статьи 150 АПК РФ. 

Рассмотрев заявление истца об отказе от иска в части требования об обязании ответчика выполнить гарантийный ремонт, проверив полномочия лица, его подписавшего, удостоверившись, что данный отказ не противоречит закону и не нарушает права других лиц, арбитражный суд принимает его и в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 АПК РФ прекращает производство по делу в указанной части. 

Проанализировав содержание договора, положенного в основание иска, и документов, связанных с его выполнением, суд пришел к выводу, что между сторонами сложились правоотношения, регулируемые по правилам главы 37 ГК РФ (подряд), а также общими положениями ГК РФ об обязательствах и договоре.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702, пунктом 1 статьи 711 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работ при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок.

Пунктом 1 статьи 711 ГК РФ установлено, что если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок.

Совокупный анализ приведенных правовых норм свидетельствует о том, что обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). При этом подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. Иное может быть установлено законом, иными правовыми актами или предусмотрено договором (абзац 2 пункта 1 статьи 708 ГК РФ).

Нарушение сроков выполнения работ, установленных в договоре или в приложение к договору подряда, в силу статей 708 и 773 ГК РФ признается существенным, поскольку другая сторона в значительной степени лишается того, на что она вправе была рассчитывать при заключении государственного контракта.

В соответствии со статьями 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В соответствии со статьей 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которая по своей правовой природе является мерой имущественной ответственности. 

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). При этом в силу статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Следовательно, для привлечения лица к ответственности в виде неустойки необходимо установить факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения им принятых на себя обязательств, а также, с учетом положений статьи 331 ГК РФ, установить, что за нарушение данного обязательства договором либо законом установлена неустойка.

Факт выполнения работ с нарушением установленного договором срока материалами дела подтвержден и в целом ответчиком не оспаривается. 

Вместе с тем ответчик приводит доводы о наличии обстоятельств, освобождающих его от ответственности, которые судом изучены и отклоняются, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. 

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника (часть 1 статьи 404 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. 

Кредитор считается просрочившим, если он, в частности, не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (часть 1 статьи 406 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 328 ГК РФ ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству другой стороне.

Применительно к подрядным отношениям положениями статьи 718 ГК РФ на заказчика возложена обязанность в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы. При неисполнении заказчиком этой обязанности подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, включая дополнительные издержки, вызванные простоем, либо перенесения сроков исполнения работы, либо увеличения указанной в договоре цены работы, а в случаях, когда исполнение работы по договору подряда стало невозможным вследствие действий или упущений заказчика, подрядчик сохраняет право на уплату ему указанной в договоре цены с учетом выполненной части работы.

В силу статьи 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок. 

По смыслу пункта 3 статьи 716 ГК РФ подрядчик вправе отказаться от исполнения договора подряда при условии своевременного и обоснованного предупреждения заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 716 ГК РФ. 

Кроме того, подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328) (часть 1 статьи 719 ГК РФ).

Однако в силу пункта 2 статьи 716 ГК РФ подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Вместе с тем материалы дела не располагают документами, свидетельствующими о реализации ответчиком предоставленных ему статьями 716, 719 ГК РФ прав.

Заявляя о некачественности предоставленного заказчиком материала, ответчик вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представил ни суду, ни истцу доказательств своим доводам, не аргументировал, в чем именно заключались дефекты и каким образом они повлияли на ход работ. В письме от 18.11.2021 ответчик указывает истцу, что в предоставленном материале имеются дефекты, допущенные заводом-изготовителем при их изготовлении, но не объясняет, в чем заключаются эти дефекты и почему при их наличии материал невозможно использовать в работе. Причем ответчик указывает, что дефекты обнаружены специалистом, осуществляющим контроль от имени заказчика, но также не предоставляет доказательств этому, как и доказательств выполнения сварочных работ, не предусмотренных договором, с целью устранения дефектов. Также отсутствуют доказательства приостановления ответчиком работ в порядке приведенных правовых норм со ссылкой на выявленные обстоятельства. Впервые на указанные обстоятельства ответчик сослался лишь в письме от 18.11.2021 в ответ на претензию заказчика, то есть уже после истечения срока выполнения работ и без документального подтверждения этих обстоятельств.

Оценивая доводы ответчика, связанные с задержкой поставки материалов для выполнения работ, суд полагает необходимым отметить, что заключен сторонами в рамках Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон № 223-ФЗ) по результатам проведенной заказчиком конкурентной процедуры. Информация, связанная с проведением закупки, и необходимая документация в соответствии с порядком, установленным Законом № 223-ФЗ, заблаговременно размещена на электронной площадке, в связи с чем ответчику были известны основные условия договора, условия выполнения работ, их объем, сроки еще на стадии участия в аукционе, то есть до заключения договора. Являясь профессиональным участником рынка оказания услуг в исследуемой сфере, ответчик принимал участие в закупке по своей воле, подписывая договор, согласился с его условиями, не заявив заказчику о наличии препятствий для своевременного исполнения обязательств, а потому, действуя добросовестно и осмотрительно, должен был реально оценивать все риски и принимать достаточные меры к надлежащему исполнению договора. Заключив договор на предложенных условиях и приступив к его выполнению, подрядчик осознанно принял риски, связанные с невозможностью своевременно и в полном объеме выполнить работы по договору и наступлением при ненадлежащем исполнении договора неблагоприятных последствий, в том числе в виде применения штрафных санкций. Риски, связанные с неправильной оценкой своих возможностей по выполнению работы в срок либо с просрочкой исполнения обязательств, по смыслу статей 401, 403 ГК РФ не являются обстоятельствами непреодолимой силы, исключающими вину общества в несвоевременном исполнении договорных обязательств.

Более того, ответчик в обоснование довода о задержке поставки материала не представил в порядке статьи 65 АПК РФ документов, раскрывающих дату покупки материала, дату заключения договора с компанией-перевозчиком, дату погрузки материала на судно, что лишает суд возможности оценить степень проявленной подрядчиком заботливости и осмотрительности, убедиться, что материал закуплен и направлен в регион непосредственно перед заключением договора или в кратчайший срок после его заключения с тем, чтобы материал прибыл к месту производства работ заблаговременно и момент его прибытия не отразился на сроках выполнения работ. В отсутствие указанных документов суд оценивает доводы ответчика критически, поскольку не исключено и то обстоятельство, что необходимый материал заказан ответчиком уже после истечения срока выполнения работ.

Более того, как видно из материалов дела, основная часть работ выполнена подрядчиком и сдана заказчику еще до истечения срока выполнения работ, что свидетельствует о наличии у подрядчика необходимого для производства работ материала, а заявляя исследуемый довод, ответчик не объяснил ,какой дополнительный материал ему потребовался и почему он не был приобретен одновременно с тем материалом, с использованием которого завершены работы, переданные заказчику в срок.

Таким образом, приведенные ответчиком в отзыве доводы в обоснование факта нарушения срока выполнения работ не относятся к обстоятельствам, которые по смыслу пункта 3 статьи 401 ГК РФ относятся к числу оснований для освобождения от ответственности за нарушение обязательства. 

В процессе рассмотрения дела ответчик не доказал наличия обстоятельств, освобождающих его от ответственности за нарушение срока выполнения работ, либо влияющих на размер такой ответственности. Приводимые ответчиком доводы являются рисками осуществляемой им предпринимательской деятельности, в том числе возникшими вследствие непроявления должной степени заботливости и осмотрительности. 

В данной связи истец вправе требовать от ответчика оплаты неустойки за весь период нарушения срока выполнения работ, исчисленной, исходя из суммы неисполненных в срок обязательств, то есть в рассматриваемом случае от суммы 2 468 285,77 руб.

Доводы ответчика о том, что фактически часть работ, переданных по окончательному акту от 13.12.2022, завершена подрядчиком значительно раньше, суд отклоняет как документально не подтвержденные. Доказательств тому, что какие-либо из отраженных в акте от 13.12.2022 работы предъявлялись заказчику в установленном порядке до 13.12.2022, материалы дела не содержат, а по условиям заключенного договора лишь уведомление подрядчика с составлением акта КС-2, справки КС-3 свидетельствует о завершении какой-либо части работ, и лишь такие работы учитываются как выполненные (по результатам проверки заказчика) при исчислении установленной пунктом 20.3 договора неустойки. 

Вместе с тем, проверяя период, за который истцом начислена неустойка (с 16.11.2021 по 20.12.2022), суд приходит к выводу о неверном определении периода просрочки исполнения подрядчиком своего обязательства.

Истец полагает, что датой завершения работ является 20.12.2022, то есть дата подписания заказчиком полученных от подрядчика акта КС-2 и справки КС-3 от 13.12.2022 № 2 после их проверки. При этом в исковом заявлении истец подтверждает, что фактически эти работы предъявлены подрядчиком к приемке 13.12.2022. Факт сдачи подрядчиком оставшейся части работ именно 13.12.2022 также подтвержден представителем истца в предварительном судебном заседании.

Вместе с тем, определяя дату подписания заказчиком указанных акта и справки как дату окончания работ подрядчиком, истец не учел, что из буквального толкования условий заключенного сторонами договора по правилам статьи 431 ГК РФ не следует, что установленный договором срок на приемку и проверку заказчиком выполненных подрядчиком работ входит в срок выполнения работ, установленный для подрядчика. Срок приемки и проверки работ установлен не для подрядчика, а для заказчика. Подтверждение заказчиком факта принятия работ не равнозначно понятию фактической сдачи работ подрядчиком. 

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2013 № 12945/13, момент окончания оказания услуг (выполнения работ) не должен определяться датой утверждения заказчиком акта сдачи-приемки, так как это ставит приемку работ в зависимость исключительно от усмотрения заказчика.

Приемка осуществляется в отношении выполненной работы, то есть по ее завершении, и проводится по общему правилу заказчиком с участием подрядчика. Юридические последствия приемки работы связаны с правомочием заказчика провести проверку качества выполненных работ и применения последствий обнаружения недостатков (пункты 1-5 статьи 720 ГК РФ), а также перенесения рисков случайной гибели результата работ, возникновения у подрядчика права требовать оплаты выполненных работ или продажи результата работ при уклонении заказчика от приемки (пункт 1 статьи 711, пункты 6, 7 статьи 720 ГК РФ).

Срок выполнения работы необходимо отличать от срока приемки выполненной работы, который является самостоятельным и может быть установлен в договоре подряда (пункт 1 статьи 720 ГК РФ). Названные сроки разведены в ГК РФ как терминологически, так и с точки зрения применения последствий их нарушения. 

При этом, соблюдение срока выполнения работы, как правило, зависит от подрядчика, срока приемки – от подрядчика и заказчика. 

Следовательно, условие контракта, определяющее, что в срок выполнения работ включена сдача результата работ подрядчиком и приемка заказчиком по акту сдачи-приемки выполненных работ, не должно приводить к тому, что срок выполнения работ автоматически уменьшается на срок, установленный в данном случае для приемки этих работ. Такое условие не должно ставить в зависимость от усмотрения заказчика период ответственности исполнителя за нарушение сроков выполнения работ. Право заказчика осуществлять приемку в течение установленного контрактом срока не отменяет право подрядчика выполнить работу в течение предусмотренного договором срока и предъявить работу к сдаче в последний день срока без учета времени на приемку работ. Указанная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2019 № 305-ЭС19-12786

В данной связи суд признает ошибочным и не учитывающим фактические обстоятельства дела примененный истцом подход к определению момента фактического выполнения работ подрядчиком для целей начисления неустойки. 

Поскольку представленные в материалы дела документы, свидетельствующие о завершении работ, датированы 13.12.2022, и именно 13.12.2022 подрядчик осуществил сдачу выполненных работ, передав заказчику отчетные документы, а замечаний к выполненным работам после указанной даты в порядке, установленном разделом 16 договора, не последовало (доказательств обратного в материалы дела не представлено), суд приходит к выводу, что завершающие работы по договору выполнены подрядчиком 13.12.2022.

Следовательно, периодом просрочки исполнения подрядчиком своего обязательства по договору является период с 16.11.2021 по 13.12.2022, а начисление истцом неустойки до 20.12.2022 суд признает неправомерным.

Кроме того, при исчислении неустойки истец неправомерно произвел ее начисление за период действия моратория на применение штрафных санкций, установленного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 (далее – Постановление № 497) сроком на 6 месяцев, начиная с 01.04.2022.

Доводы истца о неприменении указанного моратория к обязательствам ответчика, имеющим неденежный характер, а также о недоказанности связи между обстоятельствами, в связи с которыми вводился мораторий, и причинами нарушения подрядчиком срока выполнения работ, подлежат отклонению в силу следующего.

Названным Постановлением № 497 введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, сроком на 6 месяцев, начиная с 01.04.2022. При этом определяя круг лиц, к которым применим введенный мораторий, Правительство Российской Федерации в данном случае не делает разграничение по виду основной деятельности, устанавливая исключение лишь для ряда застройщиков (пункт 2 Постановления № 497). 

Соответственно, указанный мораторий распространим и на ответчика. 

В разъяснениях по вопросу № 10 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020, указано, что одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). По смыслу пункта 4 статьи 395 ГК РФ этот же правовой режим распространяется и на проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности.

Исходя из буквального содержания подпункта 2 пункта 3 статьи 9.1 и абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), включение должника в перечень лиц, определенных Постановлением № 497, является достаточным основанием для освобождения такого должника от уплаты неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение им денежных обязательств до введения моратория. Установление наличия иных дополнительных оснований или условий для освобождения от уплаты финансовых санкций, в том числе наличия у должника признаков банкротства, возбуждения в отношении него дела о банкротстве и тому подобное, в соответствии с положениями названных правовых норм не требуется.

Из разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 91 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 44), следует, что в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве на лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства Российской Федерации о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории, независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет. 

Пунктом 7 Постановления № 44 разъяснено, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ, неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 91, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

Постановление № 497 вступило в законную силу 01.04.2022, действовало 6 месяцев и в силу приведенного нормативного регулирования введенный названным нормативным правовым актом мораторий на начисление штрафных санкций подлежит применению ко всем перечисленным в нем лицам, независимо от категории рассматриваемого дела, и ко всем обязательствам (требованиям), возникшим до введения моратория. 

Исходя из изложенного, поскольку обязательства ответчика по договору возникли до введения моратория и ответчик относится к числу лиц, на которого распространяется введенный мораторий, данных обстоятельств достаточно для исключения периода действия моратория из периода начисляемой неустойки. 

Относительно доводов о неденежном характере обязательств ответчика, тогда как мораторий введен исключительно в отношении денежных обязательств, о недоказанности влияния на срок исполнения обязательства ответчиком тех причин, по которым вводился мораторий, суд отмечает, что введенный Постановлением № 497 мораторий на удовлетворение требований кредиторов как инструмент государственного регулирования экономики антикризисной направленности имеет цель минимизировать последствия санкционного режима в 2022 году, обеспечить стабильность экономики государства путем оказания поддержки хозяйствующим субъектам.

Разъяснения, касающиеся цели и направленности моратория, вводимого в определенных случаях, даны в пункте 1 Постановления № 44: обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам.

В пункте 7 Постановления № 44 даны разъяснения, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка, пени за просрочку уплаты налога или сбора, а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие.

При этом возникновение долга по причинам, не связанным с теми, в связи с которыми введен мораторий, не имеет значения. Освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами. Данный вывод изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 305-ЭС20-23028.

Мораторием предусмотрен запрет на начисление неустоек, иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей в период действия моратория.

По общему правилу требования к лицу, находящемуся в процедурах банкротства, устанавливаются в реестре и учитываются в денежной форме. Те имущественные требования, которые имеют неденежное выражение (например, о создании и передаче имущества, об обязании совершить предоставление в натуральной форме), подлежат для целей банкротства трансформации в денежные, чем обеспечивается равное правовое положение всех кредиторов, независимо от вида обязательства (пункте 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Поэтому положения абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве о неначислении неустойки фактически носят генеральный характер и применяются ко всем реестровым имущественным требованиям кредитора (применительно к мораторию – к имущественным требованиям, возникшим до его введения). При обратном подходе кредитор получал бы предпочтительное удовлетворение своих требований из конкурсной массы перед иными кредиторами, что противоречит принципу очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов (пункты 2 и 3 статьи 142 Закона о банкротстве).

В такой ситуации довод о распространении моратория исключительно на денежные требования противоречит целям его применения как антикризисного инструмента, направленного на минимизацию последствий санкционного режима и обеспечение стабильности экономики государства, с учетом того, что неденежное имущественное обязательство, как правило, скрывает за собой финансовые вложения. Данный вывод может повлечь оказание меры поддержки только тем должникам, которые осуществляют исполнение в денежной форме, что в нарушение конституционно значимых принципов правового регулирования приведет к фундаментальному неравенству между участниками гражданского оборота (статья 19 Конституции Российской Федерации, статья 1 ГК РФ).

Данный вывод отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2023 № 305-ЭС23-1845.

Таким образом, введенный Постановлением № 497 мораторий распространим на рассматриваемые правоотношения, в связи с чем ответственность Предпринимателя за нарушение срока выполнения работ в рассматриваемом случае должна определяться с исключением из периода просрочки периода, в который действовал мораторий на применение штрафных санкций.

Проведя самостоятельный расчет неустойки по предусмотренной договором ставке (0,1 %) за период с 16.11.2021 по 13.12.2022, исключив период действия моратория, введенного Постановлением № 497, суд признает обоснованной неустойку в сумме 518 340,01 руб., в том числе 335 686,86 руб. за период с 16.11.2021 по 31.03.2022 и 182 653,15 руб. за период с 01.10.2022 по 13.12.2022.

Требование истца о взыскании с ответчика договорной неустойки в сумме, превышающей размер неустойки, признанный судом обоснованным, удовлетворению не подлежит по изложенным выше основаниям. 

Рассмотрев заявление ответчика об уменьшении неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, суд пришел к следующему выводу.

В силу пунктов 1, 2 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. 

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Как разъяснено в пунктах 71, 73, 75, 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Исходя из правовой позиции, выраженной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О, от 14.03.2001 № 80-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ. При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства; длительность неисполнения обязательства и так далее (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»). Кроме того, разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суд может исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения (абзаца второй пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – Постановление № 81).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75 Постановления № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 Постановления № 7), который, заявляя ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ, должен представить доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

В свою очередь, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (пункт 74 Постановления № 7).

Из системного анализа приведенных правовых норм и разъяснений следует, что основанием для снижения в порядке статьи 333 ГК РФ предъявленной к взысканию неустойки (штрафа) может быть только ее явная несоразмерность последствиям нарушения обязательства.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Таким образом, снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по своей сути признается таковым, поскольку отвечает требованиям справедливости.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Анализируя соотношение вида и размера установленной договором от 21.06.2021 № 333/21 ответственности заказчика (истца) за просрочку оплаты работ и подрядчика (ответчика) за нарушение срока их выполнения, суд установил, что в рассматриваемом случае ответственность заказчика в виде пени установлена в размере 1/300 действующей на дату уплаты пени ключевой ставки ЦБ РФ от цены договора, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему исполненных обязательств, тогда как для подрядчика неустойка установлена в размере 0,1 % от цены договора, уменьшенной на сумму исполненных обязательств. 

Подобное соотношение размеров ответственности сторон, очевидно, свидетельствует о меньшем размере ответственности заказчика перед ответственностью подрядчика, а значит, согласованные договором условия ответственности явно нарушают баланс интересов равных сторон договора.

Учитывая необходимость установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не предполагаемого, размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, суд, исходя, прежде всего, из компенсационного характера неустойки, отсутствия в деле доказательств, в том числе перечисленных в пункте 74 Постановления № 7, свидетельствующих о наступлении для истца значительных неблагоприятных последствий вследствие допущенной ответчиком просрочки, принимая во внимание период просрочки исполнения обязательства подрядчиком, размер ключевой ставки Банка России, действовавшей в спорный период, признает несоразмерной начисленную с применением договорной ставки неустойку за нарушение срока выполнения работ последствиям нарушения обязательства.

В целях соблюдения баланса между применяемой мерой ответственности и последствиями ненадлежащего исполнения конкретного обязательства, учитывая интересы обеих сторон договора, суд полагает возможным рассчитать подлежащую взысканию с ответчика неустойку за нарушение срока выполнения работ с применением 1/300 ставки Банка России, действующей на дату вынесения решения, в связи с чем снижает размер неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ до суммы 276 448 руб., рассчитанной указанным образом от суммы неисполненных в срок обязательств (2 468 285,77 руб.) за период с 16.11.2021 по 13.12.2022 с исключением периода действия моратория (179 032,99 руб. – до моратория, 97 415,01 руб. – после моратория).

Определенный судом таким образом размер ответственности направлен на выполнение неустойкой своих функций как способа обеспечения исполнения обязательства, так и меры гражданско-правовой ответственности, что не нарушает баланс интересов должника и кредитора, стимулируя должника к правомерному поведению, в то же время, не позволяя кредитору получить несоразмерное удовлетворение за нарушенное право. При этом исчисленная судом сумма неустойки не меньше той, которая была бы начислена, исходя из однократной учетной ставки Банка России (абзац второй пункта 2 постановления № 1).

При изложенных обстоятельствах с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в сумме 276 448 руб., а во взыскании остальной части неустойки суд отказывает как в связи с применением статьи 333 ГК РФ, так и в связи с необоснованностью предъявленной к взысканию суммы в части, превышающей размер неустойки, признанный судом обоснованным (то есть в части, превышающей 518 340,01 руб.).

Рассматривая по правилам статьи 110 АПК РФ вопрос о распределении понесенных истцом расходов по оплате государственной пошлины в сумме 22 746 руб. за требование имущественного характера (о взыскании неустойки), суд учитывает разъяснения, содержащиеся в абзаце четвертом пункта 21 Постановления № 1 и пункте 9 Постановления № 81, исходя из которых частичное удовлетворение исковых требований, обусловленное применением статьи 333 ГК РФ, не влияет на распределение судебных расходов, поскольку истец в данной ситуации не считается частично проигравшим спор. 

Таким образом, при снижении судом неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ ответчик не может считаться стороной, частично выигравшей арбитражный спор и имеющей право претендовать на возмещение за счет истца судебных расходов пропорционально объему требований последнего, в удовлетворении которых арбитражным судом было отказано. Соответственно, истец в данной ситуации не считается частично проигравшим спор. 

В данной связи, по правилам статьи 110 АПК РФ понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины за требование о взыскании неустойки подлежат возмещению ему за счет ответчика без учета снижения неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, но пропорционально той части требования, которая признана судом обоснованной, то есть пропорционально сумме 518 340,01 руб.

Исходя из того, что сумма заявленной истцом неустойки составляла 987 314,31 руб., а сумма неустойки, признанная судом обоснованной – 518 340,01 руб., процент удовлетворенного требования о взыскании неустойки составляет 52,5 %, а значит, истцу за счет ответчика подлежат возмещению понесенные расходы по оплате государственной пошлины за требование имущественного характера в сумме 11 942 руб. (52,5 % от 22 746 руб.).

Понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины за требование неимущественного характера (об обязании устранить недостатки) в сумме 6 000 руб. на основании статьи 110 АПК РФ и с учетом разъяснений, приведенных в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», подлежат возмещению ему за счет ответчика в полном объеме, поскольку отказ истца от данного требования в порядке статьи 49 АПК РФ обусловлен добровольным удовлетворением этого требований ответчиком после подачи иска в суд, о чем указывает сам ответчик в отзыве, сообщая, что недостатки им устранены 25.10.2023, тогда как иск подан в суд 04.10.2023.

Таким образом, всего с ответчика в пользу истца надлежит взыскать 17 942 руб. расходов по оплате государственной пошлины (11 942 руб. + 6 000 руб.).

Руководствуясь статьями 49, 150, 151, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

принять отказ истца от иска в части требования об обязании устранить недостатки выполненных работ в рамках договора от 21.06.2021 № 333/21, выявленные в период гарантийного срока. Производство по делу в данной части прекратить.

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу федерального казенного предприятия «Аэропорты Камчатки» 276 448 руб. неустойки и 17 942 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 294 390 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                             О.А. Душенкина