ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-31773/2018

г. Саратов

15 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена  08 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен  15 февраля 2024 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Грабко О.В.,

судей Романовой Е.В., Судаковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 09 ноября 2023 года по делу № А12-31773/2018

по жалобе ФИО2 на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО3 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Завод Нефтегазмаш» ФИО4,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Завод Нефтегазмаш» (400075, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

привлеченные лица: Союз арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области, общество с ограниченной ответственностью «СК «Арсеналъ», общество с ограниченной ответственностью «РИКС» в лице ГК «АСВ», общество с ограниченной ответственностью «СК «ТИТ», общество с ограниченной ответственностью «Международная Страховая Группа»,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 01.04.2019 (резолютивная часть оглашена 25.03.2019) общество с ограниченной ответственностью «Завод Нефтегазмаш» (далее - ООО «Завод Нефтегазмаш», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.06.2022 арбитражный управляющий ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением суда от 01.09.2022 конкурсным управляющим ООО «Завод Нефтегазмаш» утвержден ФИО4.

10.04.2023 в суд от учредителя должника (субсидиарного ответчика) ФИО2 поступила жалоба на действия (бездействия) арбитражного управляющего ФИО3 и конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, в которой просит:

1. Признать незаконным бездействие арбитражного управляющего ФИО3, выразившееся в неподаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО5.

2. Признать незаконным бездействие конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившееся в неподаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО5

3. Признать незаконным бездействие арбитражного управляющего ФИО3, выразившееся в неподаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Комплект-Групп» (далее - ООО «Комплект-Групп»).

4. Признать незаконным бездействие конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившееся в неподаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Комплект-Групп».

5. Признать незаконными действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО3, выразившиеся в непринятии мер направленных на оспаривание сделок должника с ООО «Комплект-Групп».

6. Признать незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившиеся в непринятии мер направленных на оспаривание сделок должника с ООО «Комплект-Групп».

7. Признать незаконным бездействие арбитражного управляющего ФИО3, выразившееся в непринятии мер, направленных на поиск, выявление и возврат залогового имущества должника (в пользу уполномоченного органа), находящегося у третьих лиц.

8. Признать незаконным бездействие конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившееся в непринятии мер, направленных на поиск, выявление и возврат залогового имущества должника (в пользу уполномоченного органа), находящегося у третьих лиц.

9. Признать незаконным бездействие арбитражного управляющего ФИО3, выразившееся в неподаче заявления о взыскании убытков с ФИО6, в связи с утратой (отчуждением) залогового имущества.

10. Признать незаконным бездействие конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившееся в неподаче заявления о взыскании убытков с ФИО6, в связи с утратой (отчуждением) залогового имущества.

11. Признать незаконным бездействие арбитражного управляющего ФИО3, выразившееся в не проведении финансового анализа должника на предмет расходования наличных денежных средств из кассы должника, поступивших от Рихтера А.В, в период с июля 2018 по октябрь 2018 в размере 10 000 000 руб.

12. Признать незаконным бездействие конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившееся в не проведении финансового анализа должника на предмет расходования наличных денежных средств из кассы должника, поступивших от Рихтера А.В, в период с июля 2018 по октябрь 2018 в размере 10 000 000 руб.

13. Признать незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившиеся в подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в отношении ФИО6, применив формальный подход, с целью легитимности своих действий.

14. Признать незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившиеся в не заключении договора дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего.

15. Признать незаконными действия (бездействие)  конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившееся в непредставлении ответа на письмо от 16.02.2023 учредителя ФИО2

16. Отстранить конкурсного управляющего ФИО4 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш».

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 09.11.2023 в удовлетворении жалобы ФИО2 на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО3, конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, содержащей требование об отстранении ФИО4 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш», отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Волгоградской области от 09.11.2023, принять новый судебный акт, которым жалобу на действия (бездействия) арбитражных управляющих удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указал следующие доводы: арбитражный управляющий ФИО3, действуя ранее как конкурсный управляющий ООО «Завод Нефтегазмаш», и конкурсный управляющий ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4 ненадлежащим образом исполняли обязанности конкурсного управляющего, своими действиями нарушают права и законные интересы кредиторов, уполномоченного органа, а также учредителя должника ФИО2; конкурсные управляющие ФИО3 и ФИО4 бездействовали, необоснованно не подали заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, в связи с чем, пропущен срок исковой давности для подачи заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Завод Нефтегазмаш»; конкурсные управляющие ФИО3 и ФИО4 намеренно бездействовали в целях пропуска срока давности на подачу заявления о привлечении ООО «Комплект-Групп» к субсидиарной ответственности/взыскания убытков; конкурсные управляющие ФИО3 и ФИО4 не предприняли меры на оспаривание убыточной сделки заключенной между ООО «Завод Нефтегазмаш» и ООО «Комплект-Групп» по договору № 275/2017 от 15.12.2017, при этом, суд первой инстанции не исследовав материалы дела, установил, что обязательства были встречными, тогда как заявитель неоднократно указывал суду, что поставка оборудования производилась по неравноценному встречному исполнению (заниженная цена); арбитражный управляющий ФИО3 и конкурсный управляющий ФИО4 бездействовали по принятию мер, направленных на возврат в конкурсную массу имущества переданного в залог в пользу уполномоченного органа, а также бездействовали по взысканию убытков с генерального директора ФИО6; суд первой инстанции переложил бремя по сохранности имущества должника (залогового оборудования) на кредитора (уполномоченного органа), тогда как Законом о банкротстве прямо установлены обязанности конкурсного управляющего по сохранности имущества должника, возврата его в конкурсную массу (посредством оспаривания сделок); арбитражный управляющий ФИО3 и конкурсный управляющий ФИО4 бездействовали по проведению финансового анализа должника на предмет расходования наличных денежных средств из кассы должника, поступивших от Рихтера А.В, в период с июль 2018 по октябрь 2018 в размере 10 000 000 руб.; конкурсный управляющий должника злоупотребляет правом, не анализируя объективное банкротство должника, подал заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, применив формальный подход, с целью предания легитимности своим действиям; ФИО4 злоупотребляет предоставленными ему правами, поскольку не заключил договор дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего, а также не обращался в суд с ходатайством об установлении действительной стоимости активов ООО «Завод Нефтегазмаш», не отвечает на письма ФИО2; имеются основания для отстранения конкурсного управляющего должника ФИО4

Лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных лиц.

Через канцелярию Двенадцатого арбитражного апелляционного суда поступили: отзыв на апелляционную жалобу от конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, отзыв на апелляционную жалобу от Союза арбитражных управляющих «Национальный центр реконструкции и банкротства», заявление от ООО «РИКС» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя ООО «РИКС» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов».

Суд приобщил поступившие документы к материалам дела и удовлетворил заявление ООО «РИКС» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя ООО «РИКС» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов».

Исследовав материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур банкротства, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Интересы должника, кредиторов и общества могут быть соблюдены при условии соответствия действий арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных правовых актов, которые регламентируют его деятельность по осуществлению процедур банкротства.

Статьей 60 Закона о банкротстве предусмотрена возможность защиты прав и законных интересов конкурсных кредиторов путем обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий, восстановления нарушенных прав.

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); факта несоответствия этих действий требованиям разумности; факта несоответствия этих действий требованиям добросовестности.

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если неправомерными, недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) конкурсного управляющего действительно нарушены те или иные права и законные интересы подателя жалобы и ее удовлетворение приведет к восстановлению нарушенных прав.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: податель жалобы обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы должника (кредиторов), а арбитражный управляющий, в свою очередь, имеет право представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.

ФИО2, как учредитель должника (субсидиарный ответчик), воспользовавшись правом, предоставленным законом, обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с жалобой на действия арбитражного управляющего ФИО3 и конкурсного управляющего ФИО4

Отклоняя доводы о признании незаконным бездействия арбитражных управляющих по неподаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО5 суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 61.10, 61.12, 61.14 Закона о банкротстве, статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пришел к выводу о том, ФИО2 не представил в материалы дела доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что доведение должника до банкротства вызвано недобросовестными или неразумными действиями участника должника ФИО5, соответственно, ФИО2 не доказал, что у арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО4 имелись основания для подачи в арбитражный суд заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Судом первой инстанции установлено, что размер участия ФИО5 в уставном капитале общества был ограничен 33,33% (процентами). При этом данный размер был установлен с 13.03.2018, т.е. за 6 (шесть) месяцев до даты, когда в отношении должника была инициирована процедура банкротства. До указанной даты размер участия в уставном капитале был еще меньше - 25,25% с 05.12,2017, и 25% с 07.06.2016. В отличие от других участников общества, привлекаемых по заявлению конкурсного управляющего к субсидиарной ответственности, ФИО5 не являлась работником должника и не принимала участие в управлении его действиями, не совершала сделок с обществом, которые могли бы привести общество к состоянию неплатежеспособности, не осуществляла перевод финансово-хозяйственной деятельности на другое юридическое лицо. 

В ходе рассмотрения обособленного спора по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности обстоятельства и факты свидетельствующие о недобросовестных или неразумных действиях участника общества - ФИО5, вследствие которых причинен ущерб кредиторам должника не нашли своего подтверждения. 

Доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что доведение до банкротства должника вызвано недобросовестными или неразумными действиями участника общества ФИО5 не представлено.

В связи с изложенным, судебная коллегия соглашается, что оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности не имелось, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В качестве оснований жалобы ФИО2 также указывает на неподачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Комплект-Групп».

В качестве оснований для привлечения ООО «Комплект-Групп» к субсидиарной ответственности заявитель указывает на то, что между должником и указанным лицом был заключен договор поставки № 275/2017 от 15.12.2017, в результате которого должник не дополучил денежных средств на сумму 60 млн.руб. 

Отклоняя третий и четвертый пункты жалобы о признании незаконным бездействие арбитражного управляющего ФИО3, конкурсного управляющего ФИО4, выразившееся в неподачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Комплект-Групп», суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пришел к выводу о том, что ФИО2 не привел доказательств недействительности (ничтожности) договора №275/2017, а также того, что в результате его заключения и частичного исполнения, в т.ч. путем получения должником денежных средств па сумму 8 548 445,91 руб. больше, чем было поставлено в адрес контрагента, обществу и его кредиторам был причинен какой-то вред, который мог явиться основанием привлечения ООО «Комплект-Групп» к субсидиарной ответственности/убыткам.

При этом доводы о получении ООО «Комплект-Групп» выгоды в размере 60 млн. руб. носят предположительный характер т.к. основаны на сравнении цены двух различных договоров, не подтверждены доказательствами. При этом, факт наличия аффилированности не является самостоятельным основанием для признания сделок недействительными и вывода о недобросовестности контрагентов, а также для привлечения лица к субсидиарной ответственности.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что конкурсный управляющий ФИО4 приступил к исполнению обязанностей после того как сроки исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности истекли. 

В свою очередь в период исполнения обязанностей конкурсный управляющий ФИО3 провел анализ финансовой и хозяйственной деятельности должника, по результатам которого были оспорены две сделки должника с ООО «Комплект-Групп». 

Вменяя конкурсному управляющему бездействие в данной части, ФИО2 ссылается на то, что все обстоятельства по сделке с ООО «Комплект-Групп» были известны конкурсным управляющему при приобщении ФИО2 к материалам дела документов, оформленных/выданных от имени ООО «Комплект-Групп». 

Вместе с тем, в ходе рассмотрения обособленного спора, суд правомерно критически отнёсся к представленным ФИО2 не заверенным копиям данных документов, без предоставления оригиналов на обозрение суда и соответственно конкурсного управляющего. Суд указал, что данные документы не могут рассматриваться в качестве доказательств, так как невозможно проверить их достоверность, в суд не предоставлены оригиналы документов. Кроме того, вопрос об отсутствии оригиналов данных документов уже исследован судами двух инстанций, данному доводу дана надлежащая оценка.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания бездействия арбитражного управляющего ФИО3, конкурсного управляющего ФИО4 незаконным в данной части жалобы.

Отклоняя доводы жалобы о признании незаконным бездействия арбитражного управляющего ФИО3, конкурсного управляющего ФИО4, выразившегося в непринятии мер направленных на оспаривание сделок должника с ООО «Комплект-Групп», суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, пришел к выводу, что оснований для квалификации договора №275/2017 в качестве сделки, совершенной при неравноценном встречном исполнении, или отличающейся от иных договоров, заключенных должником в процессе хозяйственной деятельности, не имеется. Сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности ООО «Комплект-Групп» и должника, является реальной, ее условия не отличались от обычно заключаемых должником сделок, не имеет пороков, в том числе пороков воли на их заключение и исполнение.

Вменяя конкурсным управляющим бездействие в данной части ФИО2, ссылается на то, что все обстоятельства по сделке с ООО «Комплект-Групп» стали известны при приобщении ФИО2 к материалам дела документов, оформленных/выданных от имени ООО «Комплект-Групп», при этом, как указано выше, в ходе рассмотрения обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности лиц контролирующих должника, суд первой и апелляционной инстанций критически отнёсся к представленным ФИО2 не заверенным копиям данных документов, при этом, ФИО2 не имеет отношения к деятельности ООО «Комплект-Групп», у него отсутствовала законная возможность получения указанных документов. Судом ранее отмечено, что данные документы не могут рассматриваться в качестве доказательств, так как невозможно проверить их достоверность, в дело представлены копии документов, в суд не предоставлен оригинал такого документа. 

Также не представлено доказательств того, что цены в контракте с ООО «Комплект групп» относительно других покупателей продукции ООО «Завод Нефтегазмаш» отклоняются от рыночных. 

Кроме того, не оспаривание сделок по отчуждению должником его ликвидных активов аффилированному лицу по цене, меньше рыночной не свидетельствует о бездействии конкурсных управляющих, равно как и о недействительности самой сделки. 

ФИО2 также просил признать незаконным бездействие арбитражного управляющего ФИО3, конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившееся в непринятии мер, направленных на поиск, выявление и возврат залогового имущества должника (в пользу уполномоченного органа), находящегося у третьих лиц.

Судом первой инстанции установлено, что по итогам инвентаризации имущества должника, выявлено наличие следующего имущества: Змеевик двухрядный ПТБ-10Э.01.01.000ХЛ 01, заводской номер №005, дата изготовления - 2017. Наличие иного имущества, поименованного в договоре залога от 09.08.2017 не выявлено.

Как следует из договора залога от 12.07.2017 №2 залогодержатель имел право проверять в любое время по документам фактическое наличие, объем, состояние и условия хранения сырья и требовать от залогодателя принятия мер, необходимых для его сохранения, осуществлять проверки сам (п. 2.1.2) и получить недостающую сумму из другого имущества залогодателя в порядке, установленном действующим законодательством Российской Федерации, не пользуясь преимуществом, основанным на залоге, в случае если суммы, вырученной от продажи заложенного сырья, окажется недостаточно для полного удовлетворения требований залогодержателя.

Вместе с тем, уполномоченный орган данным правом не воспользовался при установлении требования в реестре требований кредиторов, в следствие чего требования ФНС России были включены в реестр определением суда от 24.09.2019, которым за ФНС России признан статус залогового кредитора по требованиям в сумме 28 026 482,34 руб. - основной долг, 6 219 038,87 руб. - пени, включенным в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Завод Нефтегазмаш» в отношении имущества должника: змеевик ПТБ-10Э в количестве 1 шт.

Принимая во внимание, что имущество, указанное в судебном акте в качестве предмета залога, было проинвентаризировано и включено в конкурсную массу должника, основания для проведения мероприятий по поиску имущества, не обеспечивающего требования уполномоченного органа, у управляющего отсутствовали. Кроме того, уполномоченный орган не предпринимал действий по поиску/возврату имущества, не включенного в качестве залогового на основании определения суда, что само по себе указывает на согласие конкурсного кредитора с объемом включенных требований и порядком их погашения. 

Довод жалобы о признании незаконным бездействия арбитражного управляющего ФИО3, конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившегося в неподачи заявления о взыскании убытков с ФИО6, в связи с утратой (отчуждением) залогового имущества, судом первой инстанции также отклонён.

ФИО2 в обоснование указанного довода указывает, что залоговое имущество было отчуждено в мае-августе 2017 года в адрес ООО «РН-Снабжение», и конкурсные управляющие ФИО3 и ФИО4 не предприняли меры к его возврату и взысканию убытков от его утраты (отчуждения) с ФИО6 

В материалы дела приобщено постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 30.05.2019 в отношении генерального директора ФИО6, которым установлено, что по состоянию на 01.11.2018 залоговое имущество частично находится на территории завода, за исключением имущества похищенного с завода, о чем имеется соответствующее заявление. Данные обстоятельства исключали необходимость и основания для взыскания убытков с указанного лица.

Кроме того, как указывает ФИО3 обстоятельства заключения должником договора с ООО «РН-Снабжение» №РСН-1503/17 от 10.05.2017 впервые стали известны из материалов настоящего спора.

Данные документы управляющему не передавались, и о заключении договорных отношений известно не было. Рихтером А.В. была исполнена обязанность по передаче документов финансово-хозяйственной деятельности должника, в результате которой управляющему было передано более 5 700 позиций документов. Единственный переданный договор с контрагентом ООО «PH-Снабжение» это дубликат договора поставки материально-технических ресурсов №РСН-0648/17от 22.12.2016 с приложениями № А, Б, В, Г, приложение №1 к приложению Г, приложения Ж, И, М, приложение №1, дополнение №1 от 26.12.2016, дополнение №1 от 26.12.2016 к приложению №1, сопроводительное письмо №АИ/04262 от 25.01.2017. Данные обстоятельства отражены в акте приема-передачи документов.

В связи с изложенным, а также принимая во внимание, что заявителем жалобы к материалам дела приложены светокопии, а оригиналы не представлялись (не передавались), суд обоснованно не нашел оснований для удовлетворения заявления (жалобы) по доводам жалобы в данной части.

Отклоняя доводы жалобы о признании незаконным бездействия арбитражного управляющего ФИО3, конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившегося в не проведении финансового анализа должника на предмет расходования наличных денежных средств из кассы должника, поступивших от ФИО6, в период с июля 2018 по октябрь 2018 в размере 10 000 000 руб., суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 20.3, 67, 129 Закона о банкротстве, учитывая, что ни арбитражный управляющий ФИО3, ни арбитражный управляющий ФИО4 не исполняли обязанности временного управляющего должника, пришел к выводу, что указанный довод противоречит действующему законодательству, поскольку действующее законодательство о несостоятельности (банкротстве) не содержит норм, обязывающих конкурсного управляющего проводить анализ финансового состояния должника и проверять наличие (отсутствие) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства. Данная обязанность возложена только на временного управляющего должником. 

Судом первой инстанции установлено, что конкурсным управляющим ФИО3 в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника производилась работа по анализу сделок, поданы соответствующие заявления в суд. В том числе, 30.07.2020 конкурсным управляющим ФИО3 подано заявление о признании недействительными указанных перечислений, по результатам которого Арбитражным судом Волгоградской области вынесено определение от 30.10.2020 по делу №А12-31773/2018, на которое заявитель и ссылается в п.11-12 своей жалобы, однако намеренно игнорирует установленные в нем факты. Согласно мотивировочной части вышеуказанного определения денежные средства в размере 10 000 000 руб., внесенные в кассу должника, являлись возвратом ранее выданного должником Рихтеру А.В. займа по договору займа от №1 от 25.05.2017. По результатам исследования судом в рамках данного обособленного спора представленной конкурсным управляющим ФИО3 кассовой книги, имеющейся в материалах настоящего дела, было установлено, что возвращенные Рихтером А.В. денежные средства выплачены по расходно-кассовым ордерам в счет заработной платы сотрудникам общества.

В определении Арбитражного суда Волгоградской области от 10.07.2017 по делу № А12-24179/2017, оставленном в силе постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017 установлено, что среднемесячный фонд оплаты труда ООО «Завод Нефтегазмаш» составляет 10 314 442 руб., что соотносимо с суммой денежных средств возвращенных Рихтером А.В.

Кроме того, конкурсным управляющим ФИО4 приняты во внимание материалы обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными перечисления денежных средств с расчетного счета ООО «Завод Нефтегазмаш» № 40702810700000003070, открытого в банке АО «АКБ «КОР», в пользу учредителя ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО6 в размере 8 000 000 руб. от 26.05.2017 и в размере 2 000 000 руб. от 29.06.2017, по итогам рассмотрения которого, суд определением от 30.10.2020 отказал в удовлетворении требований. 

В рамках данного спора исследовалась представленная конкурсным управляющим ФИО3 кассовая книга общества, согласно которой денежные средства в полном объеме возвращены Рихтером А.В. и выплачены по расходно-кассовым ордерам в счет заработной платы сотрудникам общества (определение суда от 30.10.2020). 

Доводы о пассивной позиции конкурсного управляющего ФИО4 в отношении ФИО6 также судом первой инстанции обоснованно отклонены, с учетом всех фактических обстоятельств дела о банкротстве.

Выводы по делу №А12-24179/2017 в силу пункта 1 статьи 16 АПК РФ и пункта 1 статьи 69 АПК РФ имеют правообразующее значение для установления даты объективного банкротства и были приняты конкурсным управляющим ФИО4 при аргументации своей позиции в обособленном споре, которые в свою очередь оценены судом при вынесении определения от 13.06.2023. Учитывая данные обстоятельства и срок исковой давности, приговор в отношении ФИО6 не имеет правового значения, в связи с чем, не был самостоятельно приведен конкурсным управляющим ФИО4 в качестве дополнительного довода.

Отклоняя довод жалобы в части признания незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившихся в подаче формального заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, с целью легитимности своих действий, суд исходи из следующего.

Как следует из материалов дела, с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 обращался конкурсный управляющий ФИО3, при этом в случае несогласия с основаниями привлечения или перечнем лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, уполномоченный орган и другие лица имели возможность присоединиться со своими требованиями к иску управляющего или обратиться с самостоятельным заявлением о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности. Однако в период, когда такое обращение было процессуально возможно, никто из указанных лиц не обращался с самостоятельным заявлением и в этой части действия конкурсного управляющего ФИО3 не обжаловал.

Таким образом, поскольку заявление о привлечении лиц к субсидиарной ответственности подавалось в период работы конкурсного управляющего ФИО3, а в период исполнения обязанностей ФИО4 годичный срок на подачу такого заявления, регламентированный Законом о банкротстве статьи 10 в редакции Федерального закона (№ 134- ФЗ) от 28.06.2013, уже истек, при этом для конкурсного управляющего все действия его правопредшественника обязательны, суд обоснованно отклонил указанный довод.

Довод ФИО7 о не заключении конкурсным управляющим ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4 договора дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего, отклонен судом первой инстанции, как основанный на неверном толковании законодательства.  

Процедура конкурсного производства введена 01.04.2019, следовательно отчетный период является 2018 год, а не 2017 год, как указывает заявитель жалобы. При этом, балансовая стоимость активов за 2018 год составляет 31,341 млн. руб., что меньше 100 млн. руб., следовательно дополнительное страхование не требуется. Кроме того, отсутствием договора дополнительного страхования не нарушаются права и законные интересы подателя жалобы, поскольку не влияет на размер его ответственности в рамках спора о субсидиарной ответственности.

В качестве следующего довода заявитель просил признать незаконным бездействие/действия конкурсного управляющего ООО «Завод Нефтегазмаш» ФИО4, выразившееся в непредставлении ответа на письмо от 16.02.2023 учредителя ФИО2

Как установлено судом первой инстанции, ответ на письмо от 16.02.2023 участника должника ФИО2 направлен конкурсным управляющим ФИО4 02.03.2023 заказным письмом (трек-номер 39201281000426). Письмо на имя ФИО2 направлено на адрес, указанный в обращении от 16.02.2023 и возвращено за истечением срока хранения.

Как следует из содержания письма от 16.02.2023, представитель ФИО2 просил представить ответ на адрес электронной почты – zemlyakov34@yandex.ru или почтовым отправлением на адрес: 404132, 

<

...> ФИО8 103, кв. 52 на имя ФИО9.

Вместе с тем, указанные требования ФИО2 не соответствуют положениям Закона о банкротстве, поскольку представитель не является самостоятельным участником арбитражного процесса, в связи с чем, у арбитражного управляющего в силу закона нет обязанности направлять ответ на адрес представителя. Кроме того, Закон о банкротстве не содержит норм, обязывающих арбитражного управляющего отвечать на запросы отдельных кредиторов, уполномоченного органа и иным лицам, а также представлять указанным лицам какие-либо документы или информацию.

Вместе с тем, конкурсным управляющим на адрес подателя жалобы: 404132, 

<

...> ФИО8 103, кв. 52 02.03.2023 был направлен ответ, что подтверждается материалами дела и не оспаривается заявителем. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем не представлены доказательства причинения ему вреда вследствие совершения (не совершения) арбитражными управляющими оспариваемых действий (бездействия), не доказаны факты вменяемых арбитражным управляющим нарушений, и то, что оспариваемые действия (бездействие) нарушают права заявителя, как привлечённого к субсидиарной ответственности лица определением от 13.06.2023, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно отказал ФИО2 в удовлетворении жалобы.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев заявленные требования и проанализировав представленные в материалы дела доказательства, оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не усматривает.        Каких-либо доводов, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда, апелляционная жалоба не содержит. Приведенные в обоснование апелляционной жалобы доводы, полностью повторяют позицию ФИО2, изложенную в суде первой инстанции, выражают несогласие с приведённой судом первой инстанции оценкой фактических обстоятельств дела, при этом не содержат каких-либо неучтенных судом фактов.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 09 ноября  2023 года по делу  № А12-31773/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

 

 

Председательствующий                                                                          О.В.  Грабко

 

 

Судьи                                                                                                         Е.В. Романова

 

 

                                                                                                                    Н.В. Судакова