АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru 

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-16738/2019

17 февраля 2020 года

г. Сыктывкар

 

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А. Е.

рассмотрел в порядке упрощённого производства дело 

по иску общества с ограниченной ответственностью

«Инженерно-консультационный центр «Север»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Эжвинский жилкомхоз»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании убытков, упущенной выгоды и процентов за пользование

чужими денежными средствами

 

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Инженерно-консультационный центр «Север» (далее — Центр) обратилось в Арбитражный суд Республики Комис исковым заявлением к общества с ограниченной ответственностью «Эжвинский Жилкомхоз» (далее — Общество) о взыскании 27 325 рублей 17 копеек убытковпо договору от 06.04.2016 № ОС-86-16, 1 472 рублей 83 копеек упущенной выгоды, 758 рублей 83 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами.

Исковые требования основаны на статьях 8, 12, 15, 310, 393, 1064 и 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс) и мотивированы следующим. Действуя в рамках договорённости, достигнутой сторонами в ходе телефонного разговора 15.11.2018, Центр (исполнитель) направил 19.11.2018 своих сотрудников ФИО1, ФИО2 и ФИО3 из Ухтыв Сыктывкар для выполнения предусмотренных договором услуг. Поименованные лица прибыли на объекты Общества (заказчика), однако не были допущены имк выполнению работ. Таким образом, Центр понёс убытки (расходы в связис командированием работников). По мнению истца, ответчик также должен возместить упущенную выгоду (прибыль за услуги, которые не были оказаныпо вине заказчика) и понести имущественную ответственность в виде процентовза пользование чужими денежными средствами. 

Одновременно с подачей искового заявления Центр ходатайствовало рассмотрении дела по общим правилам искового производства, поскольку,по мнению стороны истца, для всестороннего, объективного и правильного рассмотрения дела суду необходимо допросить в качестве свидетелей поименованных лиц, а также директора Центра ФИО4

Определением от 19.12.2019 иск принят к рассмотрению по упрощённой процедуре. Данное определение получено ответчиком, однако отзыв на исковое заявление не обеспечен.

В дополнительных пояснениях от 13.01.2020 Центр вновь настаивална рассмотрении дела в общеисковом порядке, а также ходатайствовалоб истребовании у Общества доказательства, а именно документы о выполнении работ, к проведению которых не были допущены 

Рассмотрев ходатайство об истребовании доказательств у ответчика, суд отклонил его, поскольку правовой механизм, предусмотренный в статье 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не применяетсяв отношении сторон (суд не вправе истребовать доказательства у истцаи ответчика, в том числе и под угрозой применения штрафа) — в противном случае был бы нарушен принцип состязательности. Предоставление доказательства — это право стороны, отказ от реализации которого может привести к риску в виде принятия судом решения не в пользу этой стороны (часть 2 статьи 9 названного кодекса), а понуждение к использованию данного права не допускается ни в какой форме. 

Суд также не усмотрел оснований для рассмотрения дела по общим правилам искового производства. 

Вопреки мнению истца, упрощённое исковое производство не может быть признано менее эффективным (по сравнению с общим) видом судопроизводства. Все задачи судопроизводства в полной мере реализуются в рамках упрощённой процедуры принятия решения. Ходатайство Центра отклонено, поскольку суд не установил обстоятельств, перечисленных в части 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и препятствующих рассмотрению дела в упрощённом порядке. Заявленное истцом требование соответствует критериям, установленным в пункте 1 части 1 статьи 227 названного кодекса, при этом ограничения, закреплённые в части 4 этой статьи, отсутствуют. При наличии формальных критериев, обусловливающих упрощённый порядок рассмотрения дела, само по себе несогласие стороны спора на такой порядок не является основанием для перехода к рассмотрению дела по общим правилам.

С учётом характера исковых притязаний, особенностей доказыванияи фактических обстоятельств, установленных по изучении документальных доказательств, суд пришёл к убеждению, что вынесение законного, обоснованного и мотивированного решения по настоящему спору возможно без получения дополнительных пояснений и доказательств от сторон (в том числе без допроса свидетелей — сотрудников Центра и без объяснений и доказательств со стороны ответчика), напротив, рассмотрение дела по общим правилам искового производства привело бы к неоправданному затягиванию судебного процессаи, как следствие, к нарушению права сторон на справедливое судебное разбирательство в разумный срок (пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статья 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и к вероятным негативным последствиям для Российской Федерации.

Изучив материалы дела по упрощённой процедуре, суд счёл исковые требования полностью несостоятельными.

Мотивированное решение по делу, рассмотренному в упрощённом порядке, может быть изготовлено по инициативе арбитражного суда (третий абзац пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве»), в связи с чем решение по настоящему делу изготавливается сразу в полном объёме.

Установлено, что на основании договора от 06.04.2016 № ОС-86-16 Центр обязался оказывать Обществу услуги по оценке соответствия лифта в течение назначенного срока службы в форме периодического технического освидетельствования в соответствии с областью аккредитации испытательного центра. Договор действовал в течение 2016 года и далее, поскольку в его пункте 8.2 была предусмотрена автоматическая пролонгация.

В уведомлении от 19.11.2018 № 438 Общество проинформировало своего контрагента о намерении расторгнуть договор и дополнительные соглашенияк нему с 19.01.2019.

Основанием для обращения за судебной защитой послужили описанные выше обстоятельства. 

При рассмотрении дела и оценке доводов Центра суд исходилиз следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимается как реальный ущерб (расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества),так и упущенная выгода — неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

Обязанность должника возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, следует такжеиз пункта 1 статьи 393 Кодекса. 

По общему правилу, необходимыми условиями наступления ответственности за нарушение обязательства в виде возмещения убытков являются факт противоправного поведения должника (нарушение им обязательства), возникновение негативных последствий у кредитора (понесённые убытки, размер таких убытков — с учётом принципа разумности и запрета на неосновательное обогащение) и наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением должника и убытками кредитора (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12.10.2015 № 25-П «По делу о проверке конституционности пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5», пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2016 № 41-КГ16-7).

На основании части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требованийи возражений.

Общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств,к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальность как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены её прерогативами.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает,что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определённости (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Из Картотеки арбитражных дел следует, что Центр уже обращался с иском к Обществу о взыскании задолженности и неустойки по названному договору (дело А29-4151/2019). Фактические обстоятельства, на которых Центр основывал свой первый иск к Обществу, идентичны тем, на которые истец сослался в настоящем споре. Оппонируя Центру, Общество обращало внимание суда на пункты 2.1.1и 3.6 договора, в силу которых оказание услуг осуществляется на основании составленных по обусловленной форме заявок заказчика и после предоставления им исполнителю паспорта лифта (для внесения записи результатов), а также протоколов испытаний и измерений лифта. Ответчик не направлял заявокна спорные работы. Освидетельствование лифтов в доме 9 по улице Весеннейи в доме 23 по улице Емвальской осуществлено 15.11.2018 другой компанией.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Коми от 12.06.2019 по делу А29-4151/2019 в иске полностью отказано.

Как усматривается из решения, исследовав и оценив доказательства(в их числе договор и дополнительные соглашения к нему, уведомлениео расторжении договора, докладную записку сотрудников Центра ФИО1, ФИО2 и ФИО3), суд полностью согласился с оценкой фактических обстоятельств, сформулированной ответчиком.

Суд учёл, что лифт является устройством, представляющим собою источник повышенной опасности (статья 1079 Кодекса с учётом разъяснений, данных в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»), именно поэтомуна территории Российской Федерации действуют «Технический регламент Таможенного союза. Безопасность лифтов», утверждённый решением Комиссии Таможенного союза от 18.10.2011 № 824, а также специальный Административный регламент, принятый во исполнение поименованного документа Евразийского экономического союза (приказ Ростехнадзора от 19.12.2013 № 631). 

Соблюдение Центром положений названных нормативных документов включено в качестве основного условия в раздел 1 договора и в пункт 2.1. Контрагенты согласовали порядок периодического освидетельствования лифтов, который, кроме прочего, требовал обязательного направления исполнителю заявки особой формы (пункты 2.1 и 3.6.3 договора).

Судом принято во внимание, что возможность подачи заявки в устной форме не предусмотрена договором, а конкретные даты проведения ежемесячного освидетельствования не согласованы ни в договоре, ни в дополнительных соглашениях, ни в приложениях к ним, ни в переписке контрагентов, поэтомув отсутствие письменной заявки факт телефонных переговоров в любом случаене породил для истца обязательства оказать услуги 20.11.2018.

Изложенные обстоятельства имеют преюдициальное значение для настоящего спора. 

Свидетели, о допросе которых ходатайствует Центр, могли бы дать показания в пользу того, (1) что телефонный разговор с ответчиком, воспринятый,по утверждению истца как заявка на оказание услуг, действительно имел место,а также (2) что сотрудники истца прибыли на объекты ответчика 19.11.2018для оказания услуг. Между тем данные обстоятельства не ставились под сомнение Обществом и при рассмотрении дела А29-4151/2019. Более того, представленные Центром проездные билеты, командировочные и платёжные документы подтверждают факт выезда работников Центра к объектам Общества,а приобщённая к настоящему делу расшифровка телефонных соединений может свидетельствовать о факте телефонного разговора истца с ответчикомв определённые дату и время. Все эти документы могут оцениваться при определении размера убытков и упущенной выгоды.

Однако ни показания свидетелей, напрямую зависящих от истца,ни даже информация, которую суд может получить по запросу от мобильного оператора (относительно принадлежности и геолокации sim-карт абонентовв момент осуществления спорного звонка) в любом случае не могли бы быть признаны достоверными и достаточными доказательствами содержания телефонной беседы, её участников и полномочий этих участников.

Наконец, в силу обстоятельств, установленных в решении по делуА29-4151/2019, никакие новые сведения не могут компенсировать отсутствия обязательной письменной заявки Общества, наличием которой должны предопределяться все действия Центра, направленные на выполнение услугв пользу ответчика. Заказчик не обращался с письменной заявкой к исполнителюо выполнении работ 19 и (или) 20 ноября 2018 года; данный факт подтверждён самим истцом. 

Инициировав оказание услуг в рамках договора без предусмотреннойим письменной заявки, Центр действовал без порока воли (пункт 2 статьи 1 Кодекса) и должен нести связанные с такими действиями риски самостоятельно (третий абзац пункта 1 статьи 2 Кодекса), не перекладывая их на своего контрагента, не допустившего нарушений договора.

Презумпция добросовестности в отношении Общества не опровергнута, относимые, допустимые, достоверные и достаточные доказательства факта противоправного поведения (вины) ответчика и наличия причинно-следственной связи между указанным фактом и уменьшением имущественной сферы истца отсутствуют. 

Таким образом, Центр не доказал совокупности условий, влекущих применение к Обществу ответственности в виде взыскания убытков — как реального ущерба, так и упущенной выгоды. 

Факт оказания аналогичных услуг Обществу третьим лицом не имеет правового значения. 

Начисление процентов за пользование чужими денежными средствамина сумму убытков не допускается, поскольку и проценты, и убытки являются видами ответственности за нарушение обязательства. По отношению к убыткам проценты, как и неустойка, носят зачётный характер (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2007 № 420/07, пункт 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7«О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

В настоящем случае истец является проигравшей стороной, поэтому судебные расходы в его пользу не взыскиваются ни в какой части. 

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 170, 180, 181, 226 — 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

1. В удовлетворении исковых требований отказать полностью.

2. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы (в том числе в электронном виде) через Арбитражный суд Республики Коми в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия.

 

Судья                                                                                       А. Е. Босов