Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, 32

e-mail: a32.nchernyy@ARBITR.RU, сайт: http://krasnodar.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А32-7979/2022

г. Краснодар

24 октября 2022 года

Резолютивная часть решения принята 11 октября 2022 года;

Полный текст решения изготовлен 24 октября 2022 года;

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Черного Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ИП ФИО2, г. Краснодар, (ОГРН/ИНН 

<

***>/

<

***>)

к ФИО3, г. Краснодар,

к ФИО4, г. Краснодар, 

о взыскании задолженности в размере 1 269 196 руб.

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО5, по доверенности от 05.04.2022, диплом ДВС 0671217,

от ответчика: не явился,

от третьих лиц: не явились,

УСТАНОВИЛ:

В арбитражный суд обратился ИП ФИО2 (далее – истец) с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 (далее – ответчику) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании денежных средств в размере 1 269 196 руб., а также судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.03.2022 указанное исковое заявление было принято судом к производству.

Протокольным определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.08.2022, судебное разбирательство отложено на 11.10.2022 на 12 часов 30 минут.

Ответчики, третье лицо, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного заседания, явку представителей не обеспечили.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал.

В судебном заседании в порядке ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлялся перерыв до 14:05 11.10.2022 после окончания которого, судебное заседание было продолжено.

После перерыва стороны явку своих представителей не обеспечили, дополнительных документов, ходатайств и пояснений не представили.

Дело подлежит рассмотрению в порядке ст. 156 АПК РФ.

Изучив материалы дела и оценив имеющиеся в деле доказательства с учетом их относимости и допустимости, суд установил следующее.

Согласно доводам искового заявления, истец по результатам торгов по лоту № 1 приобрел у ООО «Вертикаль» право требования ООО «Вертикаль» к ООО «Партнер» на сумму 1 269 196 руб., на основании договора купли-продажи имущества от 13.12.2021.

ООО «Партнер» прекратило деятельность юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ, о чем 22.10.2021 внесена соответствующая запись в ЕГРЮЛ.

Полагая, что ответчики, как лица являющееся директором и учредителями ООО «Партнер» (далее - общество), своими действиями (бездействиями) нанеси истцу ущерб и убытки в общем размере 1 269 196 руб., истец обратился в суд с исковым заявлением ввиду невозможности урегулировать спор во внесудебном порядке.

При принятии решения суд руководствуется следующим.

В силу ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии со ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - ФЗ «Об ООО») члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в пп. 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 62) именно истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, наличие у юридического лица убытков.

Ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

П. 2 ст. 15 ГК РФ установлено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер требуемых убытков. Недоказанность одного из указанных фактов, свидетельствует об отсутствии оснований для применения гражданско-правовой ответственности (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 25).

Вышеуказанные правила применимы и в отношении контролирующих должника лиц (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

В рассматриваемом случае, обращаясь с исковыми требованиями о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, истец ссылался на недобросовестность и неразумность действий ответчиков, выразившуюся в том, общество прекратило исполнение обязательств, ответчики знали наличии о задолженности, предположительно имели финансовую возможность, заведомо не подавали отчетность в налоговый орган, внесли в ЕГРЮЛ недостоверные сведения, что привело к исключению общества из ЕГРЮЛ.

Вместе с тем в п. 25 постановления Пленума ВС РФ № 25 и абз. 2 п. 1 постановления Пленума ВС РФ № 62 разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

По смыслу разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пп. 2, 3 постановление Пленума ВС РФ № 62, недобросовестность действий (бездействия) директор считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Вместе с тем, необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Как следует из искового заявления, требования истца основаны, в том числе на факте неоплаты ликвидированным юридическим лицом задолженности.

Вместе с тем истцом в материалы дела не представлено каких-либо доказательств недобросовестности или неразумности действий ответчиков в период выполнения одним из них обязанностей единоличного исполнительного органа общества, а также доказательств того, что именно действия ответчиков повлекли причинение убытков истцу вследствие неисполнения обществом обязательств по погашению задолженности (например, вывод активов либо утрата имущества).

Доводы сторон не могут строиться на предположениях, доказательств нарушения оборота денежных средств со стороны ответчиков, а также доказательств наличие финансовой возможности и умышленное неисполнение обязательств по погашению, истцом не представлено.

В отношении общества 22.10.2021 внесена запись о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Вместе с тем судом учтено, что внесение сведений о ликвидации общества не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, данное общество исключено из ЕГРЮЛ на основании ст. 21.1 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» по решению уполномоченного органа. 

В соответствии с п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пп. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пп. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Вместе с тем прекращение деятельности общества, имеющего неисполненные обязательства перед кредитором, является самостоятельным фактом, создающим презумпцию недобросовестного и неразумного поведения.

В то же время судебной практикой выработан единообразный подход, заключающийся в оценке субсидиарной ответственности как экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Наличие у общества, впоследствии исключенного регистрирующим органом из ЕГРЮЛ, неисполненных перед истцом обязательств, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины руководителя и участников общества по неоплате задолженности.

Утверждая о том, что исключение общества из ЕГРЮЛ явилось следствием недобросовестных и неразумных действий (бездействия) ответчиков, истец не представил доказательств наличия у общества возможности исполнить обязательство перед ним, а также неправомерных, недобросовестных действий ответчиков, препятствующих исполнению обязательства и свидетельствующих о намеренном уклонении от исполнения обязательств общества. 

Кроме того заявка на покупку права требования была подана истцом 08.12.2021, договор купли-продажи заключен 13.12.2022, исключение общества произведено 22.10.2021, т.е. до подачи заявки и заключения договора.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 17.01.2012 № 143-0-0, пп. 1-3 ст. 21.1 и п. 8 ст. 22 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» подлежат применению с учетом предусмотренных законом гарантий, предоставленных лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. 

К таким гарантиям относятся опубликование соответствующих сведений в органах печати, а также размещение в сети Интернет на сайте Федеральной налоговой службы России (приказ Федеральной налоговой службы от 16.06.2006 № САЭ-3-09/355@), а также возможность направления заявления, препятствующего принятию решения об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. 

Учитывая открытость данной информации и отсутствие обязанности регистрирующего органа информировать заинтересованных лиц иным способом об исключении юридического лица из реестра, истец и иные заинтересованные лица вправе были самостоятельно отслеживать информацию об обществе и принимаемых налоговой инспекцией решениях о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ, представлять возражения в соответствии со статьей 21.1 Закона № 219-ФЗ. 

Истец, действуя с должной степенью осмотрительности, вправе был обратиться в регистрирующий орган с возражениями относительно предстоящего исключения общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном п. 4 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ, либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные п. 8 ст. 22 Закона № 129-ФЗ.

Доказательств в подтверждение того, что возможность погашения задолженности перед истцом имелась и была утрачена вследствие недобросовестных действий ответчиков, а также того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель общества и его участники уклонялись от погашения задолженности перед предыдущим кредитором и истцом, скрывали имущество должника, в материалы дела не представлено (ст. ст. 65 и 9 АПК РФ).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8) по делу № А40-51687/2012, стандарт доказывания по искам (ст. 53.1 ГК РФ) о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, предполагает предоставление ясных и убедительных доказательств, свидетельствующих о вине. 

При отсутствии в деле доказательств, свидетельствующих об умышленных действиях ответчиков, направленных на уклонение от исполнения обязательств (реализация имущества общества, совершение неразумных сделок, отказ в исполнении обязательств при наличии денежных средств и т.д.) суд приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Суд отмечает, что ответственность перед внешними кредиторами наступает в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия названных обстоятельств.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 15.01.2019 № 306-ЭС18-22935 по делу № А65-9284/2018, постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 12.01.2021 № Ф08-11300/2020 по делу № А32-44502/2019 от 24.07.2020 по делу № А53-21428/2019, от 17.06.2020 по делу № А63-16508/2019, от 04.03.2020 по делу № А53-22103/2019, от 14.02.2020 по делу № А63-4221/2019, от 05.02.2020 по делу № А63-6891/2019, от 30.01.2020 по делу № А53-17344/2019, от 16.11.2020 по делу № А53-45632/2019, от 30.11.2021 по делу № А53-11807/2020, от 15.12.2021 по делу № А53-11729/2021, от 21.12.2021 по делу № А32-6153/2021, от 23.12.2021 по делу № А32-48657/2020, постановлениях Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2020 по делу № А53-12848/2020, от 10.09.2021 № 15АП-13892/2021 по делу № А32-48657/2020, от 31.08.2020 № 15АП-11693/2020 по делу № А32-52921/2019, от 11.08.2022 № 15АП-12464/2022 по делу № А32-33904/2021.

С учетом изложенного, в нарушение ст. 65. АПК РФ, истцом не представлено доказательств всей совокупности юридически значимых по делу обстоятельств.

Суд считает необходимым указать, что в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. В этом случае суд назначает арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица. Заявление о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть подано в течение пяти лет с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении юридического лица (п. 5.2 ст. 64 ГК РФ).

Суд, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, изучив доводы сторон, пришел к выводу о том, что правомерность заявленных требований истцом не доказана.

При таких обстоятельствах в удовлетворении заявленных истцом требований следует отказать. 

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку в удовлетворении иска отказано, судебные расходы подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь ст. ст. 9, 65, 70, 71, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления полного текста судебного акта в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                                                                Н.В. Черный