ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-2235/2023

27 марта 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     20 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденкова Д.В.

судей  Барминой И.Н., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

при участии:  

от ООО  «Энергопрофит»: ФИО2 (доверенность от 03.04.2023)

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-42308/2023)  ООО «Энергопрофит» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.11.2023 по делу № А56-2235/2023 (судья Мигукина Н.Э.), принятое 

по заявлению ООО «Энергопрофит» к ФИО3 и ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

третье лицо: ООО «Гроссер», 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Энергопрофит» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  с иском к  ФИО3 и ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности  по обязательствам ООО «Гроссер» и взыскании солидарно  5 336 571 руб. 36 коп.

Решением от 01.11.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе ООО «Энергопрофит», считая определение  незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить,  полагая доказанным  совокупность обстоятельств для привлечения ответчиков   к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «Гроссер».

Податель жалобы указывает, что  ФИО3  в период с 01.06.2018 по 10.01.2022 перевел со счета должника на свой счет 7 935 600 руб. Надлежащих доказательств  использования данных денежных средств на нужды должника в материалах дела не имеется. Кроме того, не была исполнена обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве и  не исполнена  обязанность по передаче документации  должника временному управляющему.

ФИО3 возразил против удовлетворения апелляционной  жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил  решение оставить без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ с учетом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", в судебное заседание не явились.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «Энергопрофит»  обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области  с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Гроссер».

Определением от 22.09.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гроссер».

Определением   от 16.11.2021 в отношении ООО «Гроссер» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО5. Суд признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Гроссер" требование ООО "Энергопрофит" в размере 5 150 000 руб. основного долга, 77 788 руб. 36 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 48 783 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 60 000 руб. расходов на оплату услуг представителя.       

Определением  от 12.04.2022 производство по делу № А56-75386/2021 о несостоятельности (банкротстве) прекращено,  в связи с отсутствием средств на финансирование процедуры банкротства должника.

До 08.04.2021 единоличным исполнительным органом (генеральным директором) должника с долей участия в уставном капитале в размере 100% являлся ФИО3

Последующим руководителем должника являлся ФИО4

ООО «Энергопрофит»  указывает, что  ФИО3 в  период  с 2018 по 2019 года из имущественной массы должника выведены  7 935 600 руб., что явилось одним из оснований, способствующих банкротству ООО «Гроссер». 

По мнению ООО «Энергопрофит», неисполнение обязательств должником перед кредиторами обусловлено умышленными и недобросовестными действиями ФИО3, в том числе вывод денежных средств на собственные счета.

ФИО4, заявитель полагает номинальным руководителем. Контролирующим должника лицом с 08.04.2021, по мнению ООО «Энергопрофит», оставался ФИО3 

Поскольку производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено в связи с отсутствием денежных средств на финансирование процедуры банкротства, и требования ООО «Энергопрофит» остались непогашенными, истец обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к выводу, что обжалуемое решение подлежит отмене, с принятием нового судебного акта  об удовлетворении заявленных требований.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) лицо, имеющее право на обращение в суд с требованием о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц, вправе обратиться после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве должника с заявлением о привлечении таких лиц к субсидиарной ответственности, если его требования не были удовлетворены в полном объеме и ему стало известно о наличии оснований для субсидиарной ответственности, указанных в статье 61.11 данного Закона. Принадлежность таких прав ФИО6 усматривается из материалов дела.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность контролирующих организацию лиц за невозможность осуществления ею расчетов с кредиторами.

Пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если к субсидиарной ответственности привлекаются несколько лиц, то по общему правилу они отвечают солидарно.

Презумпцию вины контролирующего должника лица создает, согласно положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, факт причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении. При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П; далее - постановление N 6-П).

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (статья 66 АПК РФ), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.

Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности (п. 4).

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

В рассматриваемом случае ООО «Энергопрофит» обосновала невозможность погашения ее требований вследствие действий контролирующих должника лиц, которые уклонились от исполнения обязательств перед истцом.

Так, ФИО3, имея возможность и фактически определяя действия должника, перевел со счета должника на свой собственный счет 7 935 600 руб.

Последние операции по счетам должником проведены в июле-августе 2020, на указанный период у должника отсутствовали денежные средства в размере достаточном для погашения обязательств, в том числе перед истцом.

Последний баланс по  данным МИФНС РФ №24 по  городу Санкт-Петербургу представлен  на 31.12.2019.

Отклоняя доводы  ООО «Энергопрофит», суд первой инстанции исходил из того, что сам по себе факт наличия задолженности перед отдельным кредитором не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Апелляционный суд полагает данный вывод суда первой инстанции  ошибочным, учитывая, что факт неплатежеспособности должника фактически установлен  вступившим в законную силу определением  от 12.04.2022 производство по делу № А56-75386/2021 о несостоятельности (банкротстве) прекращено,  в связи с отсутствием средств на финансирование процедуры банкротства должника.

Также суд первой инстанции  пришел к выводу, что   полученные ФИО3 денежные средства   являлись оплатой по заключенным между ФИО3 и ООО «Гроссер» договорам аренды строительной техники от 15.09.2017, аренды экскаватора от 05.02.2018 и от аренды автомобиля без экипажа 08.07.2017, которые принадлежат ФИО3 на праве собственности.

Вместе с тем, к спорным правоотношениям подлежал   применению повышенный стандарт доказывания при установлении наличие реальности встречного предоставления ФИО3 должнику, учитывая их аффилированность, а также подконтрольность должника ФИО3

Такие  лица должны исключить любые разумные сомнения в реальности правоотношений, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления таким лицами внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда кредиторам, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Кроме того, ФИО3 должен был представить доказательства экономической обоснованности построения гражданских правоотношений с должником, по которым должник осуществлял аренду имущества своего генерального диреткора.

Вместе с тем в настоящем случае, ФИО3 разумные сомнения в реальности наличия встречного предоставления по оспариваемым платежам не были опровергнуты.

Согласно выписок о движении денежных средств ООО «Гроссер» из АО «Альфа-Банк», АО «Райфайзенбанк», ПАО «Промсвязьбанк», ООО «Энергопрофит» видно, что доходы ООО «Гроссер» состояли из следующих статей:

-           транспортные услуги - около 9 582 000 руб.;

-           оплата услуг строительной техники - около 3 504 000 руб. ;

-           Строительно-монтажные работы - около 7 982 000 руб.;

Расходы состояли из следующих статей:

-           оплата транспортных услуг - около 5 856 000 руб.;

-           покупка запчастей и оплата ремонта техники - около 2 202 000 руб.;

-           покупка горюче-смазочных материалов - около 6 164 000 руб.;

-           аренда строительной техники - около 1 477 000 руб.;

-           аренда строительной техники у ФИО3 - около 2 096 000 руб.;

-           оплаты по банковской карте и снятие наличных ФИО3 - около

1 434 000 руб. ;

-           зарплата  трех  сотрудников - около 97 000 руб. ; 

-           зарплата ФИО3 - около 150 000;

-           налоги и сборы - около 269 000 руб.;

-           услуги связи - 7 000 руб.;

-           покупка строительных материалов - около 66 00 руб.0;

-           оплата СМР - 1 524 000 руб.;

-           аренды автомобиля у ФИО3 - около 450 000 руб.;

-           оплата лизинга и пеней за ООО «Стройресурс» - около 57 000 руб.;

-           аренды помещения - 26 000 руб..

Так, совокупный доход за транспортные услуги и услуги строительной техники составили 13 086 000 руб., в то время как прямые расходы по данным видам деятельности (оплата транспортных услуг, покупка запчастей и оплата ремонта техники, покупка ГСМ, аренда строительной техники, аренда строительной техники у ФИО3) составили 17 795 000 руб. 

Кроме того, ФИО3 снимал и осуществлял оплаты по корпоративной банковской карте ООО «Гроссер» на общую сумму 1 477 000 руб. Причем оплаты были направлены на удовлетворение личных потребностей ФИО3 (кафе, рестораны, магазины, спорт, врачи и т.д.).

Также в указанный период времени ФИО3, как руководитель ООО «Гроссер» арендовал у самого себя легковой автомобиль АУДИ А6, оплачивал аренду за счет ООО «Гроссер» на общую сумму 450 000 руб. 

Экономическая обоснованность данного расхода ничем не подтверждена.

ФИО3 не опровергнут довод  истца  относительно   дохода, полученного за строительно - монтажных работ в размере 7 982 000 руб.,   о том, что, получая данные денежные средства от контрагентов, ООО «Гроссер» не имело фактической возможности выполнить принятые на себя обязательства: согласно данным по выплате зарплаты, помимо ФИО3, в компании работало только 3 человека; строительные материалы были приобретены всего на 66 000 руб.; к работам были привлечены сторонние подрядчики на сумму 1 434 000 рублей. Все это говорит о том, что заключение договоров на строительно - монтажных работ осуществлялось без цели исполнения принятых на себя обязательств по ним, а для покрытия убытков ООО «Гроссер» и личного обогащения ФИО3

Данные обстоятельства в частности подтверждаются в частности поведением ООО «Гроссер»  в правоотношениях с ООО «Энергопрофит», установленные  решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга  и Ленинградской области  от 24.02.2021 по делу   №А56-87929/2020, согласно которому у  ООО «Гроссер» возникло неосновательное обогащение, в связи с уклонением должника  от заключения договора подряда на осуществление ремонтных работ.

Решением  по вышеуказанному делу  установлено, что 06.03.2020 и 10.03.2020 истцом были перечислены денежные средства ответчику в размере 5 150 000 рублей по счетам от 03.03.2020 №№ 43,44,45,46 за проведение ремонтных работ в помещении по адресу:   Санкт-Петербург, Петергофское шоссе, дом 55, корпус 1, литер А. 

ФИО3 не раскрыл куда были потрачены  данные денежные средства, полученные от  заявителя в отсутствие какого-либо встречного предоставления.

 Безвозмездное перечисление денежных средств в пользу ответчика свидетельствует об уменьшении размера имущества должника, что по смыслу положений статьи 2 Закона о банкротстве указывает на причинение вреда имущественным правам кредиторов, что является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В данном случае ответчиком не раскрыты объективные причины несостоятельности Общества, добросовестность ФИО3 при осуществлении расчетов с контрагентами, в том числе истца, на основании заявления которого было возбуждено дело о банкротстве должника, прекращенное в связи с отсутствием у юридического лица денежных средств на ведение дела о банкротстве.

Данное обстоятельство подтверждает, что не осуществление расчетов с истцом привело к возбуждению дела о банкротстве и его прекращению, в связи с отсутствием у должника денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637, от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249).

Ответчики доводы истца и установленные Законом о банкротстве презумпции не опровергли.

В судебное заседание апелляционного суда  ответчики не явились, не раскрыли обстоятельства ведения хозяйственной деятельности должника и причины непогашения задолженности перед  истцом.

Апелляционный суд также полагает  обоснованными доводы  истца о том, что   ФИО4 являлся номинальным руководителем должника, поскольку Последние операции по счетам должником проведены в июле-августе 2020, на указанный период у должника отсутствовали денежные средства в размере достаточном для погашения обязательств, в том числе перед истцом.

Последний баланс по  данным МИФНС РФ №24 по  городу Санкт-Петербургу представлен  на 31.12.2019.

Какие –либо юридически значимые действия после  того как ФИО3 перестал быть генеральным директором должника, обществом  не совершались. 

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" номинальный и фактический руководители, нарушив предусмотренную пунктом 3 статьи 53 ГК РФ обязанность по добросовестному и разумному исполнению обязанностей руководителя должника, несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также солидарную ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац 2 пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В соответствии с определением, данным в статье 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Ответчики не представили разумных и мотивированных пояснений о том, по какой причине должник не погашал задолженности, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами, не представили доказательств, опровергающих презумпцию недостаточности у должника денежных средств для исполнения денежных обязательств перед кредиторами.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление N 6-П).

ФИО4 от участия в настоящем судебном разбирательстве уклонился возражения на заявленные требования не представил, тогда как  его руководство обществом являлось номинальным, вводящим контрагентов в заблуждение относительно осуществления  должником хозяйственной  деятельности.

При этом, апелляционный суд также принимает во внимание, что  определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 04.04.2022 по делу №А56-75386/2021/истр. установлено неисполнение ФИО4 обязанности по передачи документации должника, отражающей экономическую деятельность должника до введения процедуры наблюдения.

Таким образом, ответчиками не раскрыты объективные причины несостоятельности должника, а  добросовестность ответчиков при осуществлении руководства  общества в спорный период из материалов не усматривается.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции неправомерно отказано в удовлетворении заявленных требований.

При таких обстоятельствах обжалуемое определение подлежит отмене, с принятием по делу нового судебного акта. Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 Взыскать солидарно  с  ФИО3 и ФИО4 денежные средства в размере 5 336 571 руб. 36 коп.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 01.11.2023 по делу №  А56-2235/2023  отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

ФИО7 Ильдусовича и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гроссер».

Взыскать солидарно  с  ФИО3 и ФИО4 денежные средства в размере 5 336 571 руб. 36 коп.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев  со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Д.В. Бурденков

 

Судьи

 

И.Н. Бармина

 

 И.В. Юрков