ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А39-1612/2016

город Владимир

22 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года. 

Полный текст постановления изготовлен 22 января 2024 года.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Евсеевой Н.В., Сарри Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, арбитражного управляющего ФИО3  

на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 31.10.2023 по делу 

 № А39-1612/2016, принятое по заявлению арбитражного управляющего ФИО3 о взыскании судебных расходов и вознаграждения по делу  о банкротстве индивидуального предпринимателя – главы крестьянского  (фермерского) хозяйства ФИО4 с ФИО2 в сумме 1 319 450 руб. 16 коп.,  

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о  времени и месте судебного заседания,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального  предпринимателя – Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 (далее – Предприниматель) в Арбитражный суд Республики  Мордовия обратился арбитражный управляющий ФИО3  (далее – арбитражный управляющий) с заявлением о взыскании судебных расходов  и вознаграждения по делу о банкротстве должника с заявителя по делу о  банкротстве должника – гражданки ФИО2 в сумме  1 319 450 руб. 16 коп.  

Арбитражный суд Республики Мордовия определением от 03.02.2022,  оставленным без изменения постановления Первого арбитражного апелляционного  суда от 01.06.2022, удовлетворил заявление в полном объеме.  

Арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 27.10.2022  отменил определение суда первой инстанции от 03.02.2022 и постановление  апелляционного суда от 01.06.2022; направил обособленный спор на новое  рассмотрение в суд первой инстанции, указал на необходимость установления  

даты, в которую, действуя добросовестно и разумно, арбитражный управляющий  должен был доподлинно установить, что денежных средств, вырученных от  реализации имущества должника будет недостаточно для погашения судебных  расходов по делу и обратиться в суд с заявлением о прекращении производства по  делу о банкротстве. Величина вознаграждения, подлежащая выплате арбитражному  управляющему, напрямую зависит от этой даты.  

Арбитражный суд Республики Мордовия определением от 31.10.2023  взыскал с гражданки ФИО2 в пользу арбитражного управляющего  ФИО3 311 119 руб. 08 коп., в том числе: 291 290 руб. 32 коп. –  фиксированная сумма вознаграждения за процедуру конкурсного производства,  19 828 руб. 77 коп. – расходы по делу о банкротстве; ходатайство ФИО2 о  выделении в отношении Предпринимателя и ФИО3 материалов  предварительной проверки в правоохранительные органы оставил без  удовлетворения.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и арбитражный  управляющий ФИО3 обратились в суд апелляционной инстанции с  апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемое определение  и принять по делу новый судебный акт.  

ФИО2, оспаривая законность принятого судебного акта, указывает на  ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него  обязанностей, умышленно затягивал проведение конкурсного производства. Также  ссылается на отсутствие согласия с ее стороны на финансирование процедуры  банкротства должника.  

По мнению заявителя апелляционной жалобы, по состоянию на дату  подведения итогов первых торгов в форме аукциона по продаже залогового  имущества должника от 28.05.2018 расходы по делу о банкротстве превышали  возможные поступления от реализации имущества должника, в связи с чем с  указанной даты (28.05.2018) ФИО3 должен был предполагать невозможность  дальнейшего проведения процедуры банкротства ввиду отсутствия средств и  обратиться в суд с заявлением о прекращении производства по делу о банкротстве  Предпринимателя.  

ФИО2 полагает, что в данном случае не подлежит взысканию  вознаграждение арбитражного управляющего с июня 2018 года, в связи с чем  арбитражный управляющий при надлежащем исполнении возложенных на него  обязанностей мог предъявить ко взысканию вознаграждение в размере 331 826 руб.  84 коп., однако с учетом возмещения последним за счет средств конкурсной массы  расходов на сумму 276 544 руб. 64 коп., может требовать лишь 55 282 руб. 20 коп.  

Кроме того, с точки зрения ФИО2, ФИО3 действовал  недобросовестно при проведении процедуры банкротства в отношении должника,  что привело к причинению значительного ущерба заявителю по делу о банкротстве  на сумму более 2 000 000 руб. При этом считает, что в недобросовестных  действиях арбитражного управляющего имеются признаки уголовного  преступления, однако суд первой инстанции необоснованно отказал в  удовлетворении ходатайства выделении в отношении ФИО3 и должника  материалов проверки в правоохранительные органы, а также отказал в принятии  частного определения. Свою позицию заявитель мотивирует сокрытием имущества  должника, что подтверждается отсутствием в материалах банкротного дела  запросов в органы кадастра и картографии и ответов на них по факту наличия у  должника имущества, указанием в отчетах на отсутствие у должника имущества;  

необжалованием сомнительных сделок должника, в частности договоров купли-продажи и дарения сыновьям имущества; продажей имущества должника  аффилированному лицу ФИО5; сокрытием и ненаправлением в  правоохранительные органы материалов в отношении должника по факту  предоставления должником подложных документов в банк при получении кредита  и по нецелевому расходованию должником денежных средств; неверным  определением залогового и незалогового имущества; затягиванием процедуры  банкротства в целях последующего возмещения понесенных расходов за счет  заявителя по делу о банкротстве.  

Заявитель апелляционной жалобы также полагает необоснованным отказ  суда первой инстанции в истребовании доказательств, подтверждающих  незаконность и недобросовестность действий арбитражного управляющего. При  этом, отмечает, что отказав в удовлетворении ходатайств об истребовании  доказательств, суд первой инстанции не выяснил имеющие значение для  настоящего спора обстоятельства, а именно: направлялись ли ФИО3  запросы в органы кадастра и картографии в целях выявления имущества; какое  имущество скрыто из материалов банкротного дела; какой ущерб нанесен  кредиторам действиями ФИО3; заключался ли договор поставки от  02.07.2013 № 100/13 между Предпринимателем и обществом с ограниченной  ответственностью «АгроРост» (далее – ООО «АгроРост»); имел ли право ФИО6 действовать и подписывать договоры от имени ООО «АгроРост»; возмещен  ли ущерб ФИО7 банку по договору поручительства.  

ФИО2 также ссылается на ошибку в указании адреса регистрации  заявителя по делу о банкротстве.  

Арбитражный управляющий ФИО3, оспаривая законность принятого  судебного акта, указывает на необоснованность вывода суда первой инстанции об  осведомленности арбитражного управляющего об отсутствии средств для  погашения расходов за счет имущества должника. Полагает, что суд не принял во  внимание выводы финансового анализа о невозможности восстановления  платежеспособности должника, целесообразности введения процедуры  конкурсного производства и достаточности имущества должника для покрытия  судебных расходов по делу о банкротстве и выплату вознаграждения, а также  принятое первым собрания кредиторов от 14.04.2017 решение об обращение в суд с  ходатайством о признании должника банкротом и введении конкурсного  производства и отсутствие по данному поводу каких-либо возражений со стороны  должника и заявителя по делу о банкротстве.  

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы указывает на то  обстоятельство, что процедура конкурсного производства неоднократно  продлевалась на основании определений суда и в отсутствие возражений со  стороны должника и заявителя по делу о банкротстве.  

С точки зрения арбитражного управляющего, вывод суда первой инстанции  об отсутствии оснований для взыскания вознаграждения за проведение процедуры  банкротства с июня 2018 года. Полагает, что основания для обращения с  заявлением о прекращении производства по делу о банкротстве в силу абзаца  восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отсутствовали,  поскольку арбитражным управляющим не был установлен факт недостаточности  имущества должника. Также ссылается на отсутствие фактов признания действий  

ФИО3 незаконными или недобросовестными за период проведения  процедуры банкротства.  

Более подробно доводы содержатся в апелляционных жалобах 

ФИО2 и арбитражного управляющего ФИО3  

ФИО2 в отзыве указала на необоснованность доводов апелляционной  жалобы ФИО3; просила в ее удовлетворении отказать.  

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не  представили, явку полномочных представителей не обеспечили.  

ФИО2 заявила ходатайство об отложении судебного заседания в  случае представления арбитражным управляющим каких-либо документов.  

Как следует из материалов дела, арбитражный управляющим ФИО3  в суд апелляционной инстанции представлен лишь документ об отправке  апелляционной жалобы ФИО8, иные документы поступали только от  ФИО2  

Рассмотрев данное ходатайство, суд апелляционной инстанции не  усматривает предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации оснований для его удовлетворения ввиду  отсутствия процессуальных оснований. Отложение судебного разбирательства в  связи с заявлением стороной ходатайства об отложении судебного разбирательства  является правом суда, а не его обязанностью, при этом неявка в судебное заседание  арбитражного суда апелляционной инстанции лиц, участвующих в деле, не может  служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были  надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства.  

В апелляционной жалобе ФИО2 заявила ходатайство о вынесении  частного определения в отношении Предпринимателя и его конкурсного  управляющего ФИО3 Ходатайство мотивировано тем, что в действиях  данных лиц имеет место быть признаки преступления.  

Рассмотрев заявленное ФИО2 ходатайство о вынесении частного  определения, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для его  удовлетворения ввиду отсутствия предусмотренных статьей 188.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации оснований для вынесения  частных определений.  

В силу статьи 188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации при выявлении в ходе рассмотрения дела случаев, требующих  устранения нарушения законодательства Российской Федерации государственным  органом, органом местного самоуправления, иным органом, организацией,  наделенной федеральным законом отдельными государственными или иными  публичными полномочиями, должностным лицом, адвокатом, субъектом  профессиональной деятельности, арбитражный суд вправе вынести частное  определение.  

Из содержания данной нормы следует, что вынесение частного определения  направлено на устранение нарушений законности органами публичной власти,  должностными и иными лицами, при этом принятие указанного судебного акта  осуществляется по результатам рассмотрения дела.  

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской  Федерации, изложенной в определениях от 28.07.2009 № 16-Г09-24, от 16.06.2009   № 47-Г09-12, частное определение суд выносит по своей инициативе при  выявлении случаев, требующих устранения нарушения законодательства  Российской Федерации государственным органом, органом местного  

самоуправления, иными органами, организациями и лицами. Лица, участвующие в  деле, не вправе требовать вынесения частных определений и могут лишь обратить  внимание суда на наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости  вынесения частного определения.  

При этом, судом апелляционной инстанции таких обстоятельств по  результатам рассмотрения заявления ФИО2 не установлено.  

Более того, с учетом разъяснений, данных в пункте 1 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.1987 № 5 (в редакции  от 06.02.2007) «О повышении роли судов в выполнении требований закона,  направленных на выявление обстоятельств, способствовавших совершению  преступлений и других правонарушений» и пункте 5 Обзора по отдельным  вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия  незаконным финансовым операциям (утвержден Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 08.07.2020), в рассматриваемом случае в материалах дела  отсутствуют и суду не представлены доказательства наличия в действиях  указанного в ходатайстве лица признаков преступления или иного  правонарушения, требующих направления в органы дознания или  предварительного следствия соответствующего определения.  

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии со статьей 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени  судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая  представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон  настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, решением от 15.08.2017 Предприниматель признан несостоятельным  (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО3  

Срок процедуры конкурсного производства неоднократно продлевался,  последним определением суда от 30.10.2020 срок процедуры конкурсного  производства в отношении должника продлен до 10.02.2021.  

По результатам проведения процедуры банкротства конкурсным  управляющим ФИО3 представлен отчёт с приложением документов,  предусмотренных Законом о банкротстве.  

Вступившим в законную силу определением суда от 17.02.2021 процедура  конкурсного производства завершена; установлено, что в ходе процедуры  банкротства должника конкурсным управляющим сформирован реестр требований  кредиторов, согласно которому в третью очередь включены требования  конкурсных кредиторов в общей сумме 10 519 172 руб. 51 коп., из которой:  3 061 760 руб. 17коп. – основной долг, 1 018 554 руб. 44 коп. – финансовые  санкции, 6 438 857 руб. 90 коп. – обеспечены залогом имущества должника;  задолженность первой и второй очередей в реестре не установлена; реестр  требований кредиторов закрыт 23.11.2017; конкурсным управляющим ФИО3 проведена инвентаризация имущества должника, в результате которой  

выявлено как залоговое, так и свободное от залога имущество, а именно: объекты  недвижимости и оборудование; данные инвентаризации отражены в  инвентаризационной описи от 15.11.2017 № 1 (публикация в ЕФРСБ от 22.11.2017   № 2247108); согласно отчету об оценке имущества должника, подготовленному  ООО «РАНЭО», рыночная стоимость объектов недвижимости (свинарника и трех  земельных участков) составила 1 611 000 руб. (отчеты от 05.02.2018 № 16/02/2018  и от 12.09.2018 № 129/09/2018), технологического оборудования – 1 985 000 руб.  (отчет от 01.02.2018 № 13/02/2018); сведения о результатах проведенной оценки  размещены в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (публикации от  02.04.2018 № 2583749 и от 15.11.2018 № 3217998); по итогам проведенных  мероприятий свободное от залога имущество должника реализовано на торгах  путем заключения договора купли-продажи на сумму 10 000 руб. (договор купли-продажи от 31.07.2020); залоговое имущество (здание свинарника, земельный  участок и оборудование) реализовано на торгах посредством публичного  предложения по договору купли-продажи от 01.12.2020 на сумму 441 522руб.  32коп. Конкурсная масса должника составила 451 522 руб. 32 коп. и распределена  конкурсным управляющим ФИО3 следующим образом: на внеочередные  расходы в порядке статьи 134 Закона о банкротстве, в том числе: 222 749 руб.  

32 коп. – частичное возмещение расходов конкурсного управляющего (расходы на  опубликование сообщений в ЕФРСБ, объявлений в газетах «Коммерсантъ» и  «Известия Мордовии», почтовые услуги); 3795 руб. 32 оп. – услуги банка;  

50 000 руб. – оплата услуг привлеченного специалиста (оценка); частично  погашена задолженность, включенная в реестр требований кредиторов должника, а  именно: произведено погашение требования залогового кредитора в сумме  

174 977 руб. 68 коп. (2,72 процентов от общей суммы требований кредиторов  третьей очереди, обеспеченных залогом). Ввиду недостаточности конкурсной  массы остались непогашенными требования кредиторов в размере  

10 344 194 руб. 83 коп., в том числе: 6 263 880 руб. 22 коп. – требование залогового  кредитора.  

Предметом настоящего обособленного спора является заявление  арбитражного управляющего о взыскании судебных расходов и вознаграждения по  делу о банкротстве должника с ФИО2 в сумме 1 319 450 руб. 16 коп.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный  управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на  возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при  исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.  

На основании пункта 4 статьи 20.6 Закона о банкротстве в случае  освобождения или отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего  от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве  вознаграждение ему не выплачивается с даты его освобождения или отстранения.  

При этом согласно пункту 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве  вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему  за счет средств должника, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным  законом.  

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с  вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее –  Постановление № 97) содержатся следующие разъяснения: согласно пункту 4  статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о  

банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и  разумно в интересах должника, кредиторов и общества. В связи с этим, а также с  учетом того, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего  носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского  кодекса Российской Федерации), применительно к абзацу третьему пункта 1 статьи  723 и статье 783 Гражданского кодекса Российской Федерации, если арбитражный  управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, размер  причитающихся ему фиксированной суммы вознаграждения и процентов по  вознаграждению может быть соразмерно уменьшен.  

При рассмотрении вопроса о снижении размера вознаграждения  арбитражного управляющего суду следует учитывать, в частности, имелись ли  случаи признания судом незаконными действий этого управляющего, или  необоснованными понесенных им за счет должника расходов, или  недействительными совершенных им сделок, причинил ли он убытки должнику,  

а также имелись ли периоды, когда управляющий фактически уклонялся от осуществления своих полномочий. 

Кроме того, в соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке  погашения расходов по делу о банкротстве» (далее – Постановление № 91) при  обнаружении арбитражным управляющим факта недостаточности имеющегося у  должника имущества для осуществления расходов по делу о банкротстве он не  вправе осуществлять такие расходы в расчете на последующее возмещение их  заявителем, а обязан обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с  заявлением о прекращении производства по делу на основании абзаца восьмого  пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.  

Если арбитражный управляющий не обратится в суд с заявлением о  прекращении производства по делу ввиду недостаточности имущества должника  для погашения судебных расходов, впоследствии понесенные им расходы, в том  числе невыплаченное арбитражному управляющему вознаграждение, в отношении  которых доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии средств для  погашения их за счет имущества должника, не подлежат взысканию с заявителя.  

Период с даты подачи конкурсным управляющим ходатайства о завершении  конкурсного производства и до даты внесения в Единый государственный реестр  юридических лиц записи о ликвидации должника (пункты 2-4 статьи 149 Закона о  банкротстве) не включается в расчет фиксированной суммы вознаграждения  конкурсного управляющего. Однако если в указанный период конкурсный  управляющий был вынужден осуществлять свои полномочия, например,  участвовал в судебных заседаниях по вопросам обжалования определения о  завершении конкурсного производства, то фиксированная сумма вознаграждения  (полностью или в соответствующей части, с учетом объема и сложности работы  конкурсного управляющего) за этот период по правилам статей 110-112  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации может быть  взыскана в пользу конкурсного управляющего с лиц, проигравших  соответствующие судебные споры (абзац одиннадцатый пункта 2 Постановления   № 97).  

Таким образом, в целях выплаты вознаграждения за этот период  арбитражный управляющий должен доказать, что в спорный период он был  вынужден осуществлять свои полномочия. Вознаграждение конкурсного  управляющего после подачи им ходатайства о завершении конкурсного  

производства в отношении должника может быть взыскано полностью или в  соответствующей части исходя из фактически проведенной в этот период работы с  лиц, инициировавших и проигравших соответствующие судебные споры.  

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника  включены требования конкурсных кредиторов в общей сумме  

10 519 172 руб. 51 коп., из которых 6 438 857 руб. 90 коп. – требования  акционерного общества «Россельхозбанк», обеспеченные залогом имущества  должника.  

Задолженность первой и второй очередей в реестре не установлена. Реестр требований кредиторов закрыт 23.11.2017. 

Конкурсный управляющий провел инвентаризацию имущества должника, в  результате которой выявил сорок восемь единиц имущества общей стоимостью  

6 082 616 руб. 34 коп., в том числе залоговое имущество – здание свинарника  стоимостью 4 085 100 руб., земельный участок площадью 8083 квадратных метров  стоимостью 262 500 руб. и комплект оборудования для свинарника общей  стоимостью 1 479 070 руб. Стоимость незалогового имущества должника (два  земельных участка) согласно инвентаризационной описи составила  

255 946 руб. 34 коп. 

Согласно подготовленному обществом с ограниченной ответственностью  «РАНЭО» отчету об оценке имущества должника, рыночная стоимость объектов  недвижимости (свинарника и трех земельных участков) составила 1 611 000 руб.  (отчеты от 05.02.2018 № 16/02/2018 и от 12.09.2018 № 129/09/2018),  технологического оборудования – 1 985 000 руб. (отчет от 01.02.2018  

 № 13/02/2018). 

Начиная с апреля 2018 года в рамках дела о банкротстве конкурсный  управляющий предпринимал попытки согласования с залоговым кредитором  Положения о порядке, условиях и сроках реализации залогового имущества  должника, а также направлял в суд первой инстанции уведомления о проведении  собрания кредиторов и ходатайства о продлении процедуры конкурсного  производства, в которых в качестве основания для совершения данного  процессуального действия указывал на то, что залоговое имущество должника не  реализовано.  

Порядок продажи залогового имущества согласован залоговым кредитором  акционерного общества «Россельхозбанк» 28.03.2018.  

На сайте ЕФРСБ 02.04.2018 опубликовано сообщение о продаже залогового  имущества должника, начальная цена 3 406 808 руб., подведение итогов –  28.05.2018, однако торги признаны несостоявшимися ввиду отсутствия заявок.  

Повторные торги проведены 31.08.2018 и также признаны несостоявшимися  ввиду отсутствия заявок.  

Первые и повторные торги (подведение итогов – 13.11.2018 и 30.01.2019) 

с открытой формой представления предложений о цене по продаже  производственно-технологического комплекса должника признаны  несостоявшимися ввиду отсутствия заявок.  

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, меры по оценке  рыночной стоимости и реализации двух земельных участков приняты  арбитражным управляющим ФИО3 по истечении года с даты введения  процедуры конкурсного производства. Так, отчет об оценке рыночной стоимости  двух земельных участков (стоимость определена в размере 190 000 руб.) был  составлен 12.09.2018; вопрос об утверждении Положения о продаже незалогового  

имущества должника включен в повестку дня собрания кредиторов, назначенного  конкурсным управляющим на 22.11.2018, признанного впоследствии  несостоявшимся; с ходатайством об утверждении положения о продаже  незалогового имущества должника управляющий обратился в суд 04.02.2019;  разработанное конкурсным управляющим ФИО3 Положение о порядке,  сроках и условиях продажи имущества должника, а также начальная цена продажи  имущества утверждено судом определением от 14.03.2019; сообщение о  проведении 27.05.2019 торгов в форме аукциона по продаже имущества должника,  включающего как залоговое имущество, так и 2 земельных участка, не  обремененных залогом, было опубликовано на сайте ЕФРСБ 06.04.2018; торги  признаны несостоявшимися, сообщение опубликовано в ЕФРСБ 01.06.2019.  

По результатам проведения мероприятий по реализации имущества  должника незалоговое имущество было реализовано за 10 000 руб. 31.07.2020,  залоговое – за 441 522 руб. 32 коп. 01.12.2020. При этом процесс реализации  имущества длился более двух лет.  

Расходы на проведение процедуры банкротства, не погашенные за счет  имущества должника, составили 1 260 000 руб. вознаграждения арбитражного  управляющего, 60 851 руб. 46 коп. расходов на публикацию сведения в ЕФРСБ и  6000 руб. государственной пошлины.  

Вместе с тем, следует учитывать, что при реализации на первых торгах  (28.05.2018) имущества должника, находящегося в залоге у акционерного общества  «Россельхозбанк», учитывая отсутствие установленных в реестре требований  кредиторов должника требований кредиторов первой и второй очередей, в  конкурсную массу для погашения судебных расходов, расходов по выплате  вознаграждения арбитражным управляющим и оплаты услуг лиц, привлеченных  арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него  обязанностей могла поступить сумма не более 5 процентов (170 340 руб. 40 коп.).  

При этом, расходы в рамках настоящего дела о банкротстве по состоянию на  дату подведения итогов первых торгов (25.05.2018) составляли 353 000 руб. –  вознаграждение временного управляющего ФИО9, 291 290 руб. 32 коп. –  вознаграждение конкурсного управляющего ФИО3, 43 439руб. 75 коп. –  текущие расходы.  

Таким образом, уже по состоянию на дату подведения итогов первых торгов  в форме аукциона по продаже залогового имущества должника от 28.05.2018  расходы в процедурах банкротства должника превышали возможные поступления  от реализации имущества должника.  

С учетом изложенного, принимая во внимание стоимость имущества  должника, в том числе являющегося залоговым, конкурсный управляющий по  состоянию на дату подведения итогов первых торгов в форме аукциона по продаже  залогового имущества должника от 28.05.2018, действуя с очевидной степенью  добросовестности, должен был понимать о недостаточности имущества должника  для погашения расходов и выплаты вознаграждения по делу о банкротстве  Предпринимателя, в связи с чем должен был принять меры по решению вопроса о  дальнейшем финансировании процедуры банкротства и в случае отказа кредиторов  от дальнейшего финансирования процедуры обратиться в суд с заявлением о  прекращении производства по делу на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи  57 Закона о банкротстве.  

Между тем, ФИО3 вопрос о финансировании процедуры банкротства  Предпринимателя конкурсный управляющий перед кредиторами должника не  

ставил; с заявлением о прекращении производства по настоящему делу не  обратился.  

При указанных обстоятельствах арбитражный управляющий ФИО3,  допустивший неоправданно длительное проведение процедуры конкурсного  производства в отношении должника, не может рассчитывать на погашение за счет  заявителя по делу о банкротстве понесенных им в связи с процедурой банкротства  Предпринимателя сумм расходов и вознаграждения конкурсного управляющего  после 28.05.2018.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статей  64, 65, 69, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  принимая во внимание, что вознаграждение арбитражного управляющего носит  частноправовой встречный характер, который поставлен в зависимость, как от  объема, так и от результата проделанной им работы, а также то обстоятельство, что  стоимостное выражение мероприятий, исполнение которых возложено на  арбитражного управляющего, действующим законодательством не определено, суд  первой инстанции, проверив расчет арбитражного управляющего, пришел к  обоснованному выводу о том, что арбитражный управляющий ФИО3,  допустивший неоправданно длительное проведение процедуры конкурсного  производства в отношении должника, не может рассчитывать на погашение за счет  заявителя по делу о банкротстве понесенных им в связи с процедурой банкротства  Предпринимателя сумм расходов и вознаграждения конкурсного управляющего с  июня 2018 года, в связи с чем взыскал с ФИО10 в пользу арбитражного  управляющего ФИО3 вознаграждение в сумме 291 290 руб. 32 коп.,  

19 828 руб. 76 коп. текущих расходов (публикация в газете «Коммерсантъ» от  07.04.2018 о проведении торгов).  

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для снижения размера  вознаграждения. При этом каких-либо доказательств несоразмерности взысканной  судом суммы вознаграждения в материалы дела не представлено.  

Окончательная оценка деятельности арбитражного управляющего,  определение объема и качества выполненной им работы являются прерогативой  суда, который вправе решить вопрос о выплате или невыплате вознаграждения в  зависимости от добросовестного исполнения арбитражным управляющим своих  обязанностей.  

При этом из положений Закона о банкротстве следует, что вознаграждение  устанавливается арбитражному управляющему за исполнение возложенных на него  обязанностей, указанных в Законе о банкротстве, а не выплачивается за проведение  конкретных мероприятий.  

Из материалов дела не следует, что арбитражный управляющий отстранялся  судом от исполнения обязанностей арбитражного управляющего должника.  Жалобы на неисполнение или на ненадлежащее исполнение возложенных на  арбитражного управляющего обязанностей в спорный период Обществом не  подавались.  

Довод ФИО2 о том, что с учетом ранее произведенного  арбитражным управляющим возмещения за счет средств конкурсной массы  расходов на сумму 276 544 руб. 64 коп., последний может требовать лишь  

55 282 руб. 20 коп., отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку  погашение имело место за иной период до 10.08.2017, в то время как в настоящем  случае предъявлено требование о взыскании непогашенной части вознаграждения  

арбитражного управляющего и судебных расходов за период с 10.08.2017 по  09.02.2021.  

Позиция ФИО2 о причинении ей недобросовестными действиями  ФИО3 при проведении процедуры банкротства в отношении должника  значительного ущерба на сумму более 2 000 000 руб. не принимается судом  апелляционной инстанции, поскольку указанные обстоятельства не являются  предметом настоящего спора. При этом, ФИО2 не лишена права обратиться  в суд с самостоятельными требованиями к арбитражному управляющему при  наличии на то оснований.  

Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы ФИО2 о  необоснованном отказе судом в удовлетворении ходатайства о вынесении в  порядке, предусмотренном статьей 188.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации частного определения о наличии в деяниях арбитражного  управляющего признаков состава преступления для проведения  правоохранительными органами предварительной проверки по части 3 статьи 159.1  Уголовного кодекса Российской Федерации, выделении в отношении ФИО3  материалов предварительной проверки в правоохранительные органы по статье 195  Уголовного кодекса Российской Федерации.  

Частное определение – это определение арбитражного суда, направленное на  выявленные в ходе рассмотрения конкретного дела случаи, требующие устранения  нарушения законодательства Российской Федерации государственным органом,  органом местного самоуправления, иным органом, организацией, наделенной  Федеральным законом отдельными государственными или иными публичными  полномочиями, должностным лицом, адвокатом, субъектом профессиональной  деятельности.  

Из буквального толкования части 1 статьи 188.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации следует, что вынесение частного  определения – это право суда. Кроме того, вынесение частного определения  направлено на устранение нарушений законности органами публичной власти,  должностными и иными лицами, при этом принятие указанного судебного акта  осуществляется по результатам рассмотрения дела в судебном заседании,  вынесение частного определения является исключительным правом суда,  рассматривающего дело, при выявлении в ходе рассмотрения дела нарушений  законодательства Российской Федерации, которое не поставлено в зависимость от  усмотрения участвующего в деле лица и реализуется судом самостоятельно.  

При вынесении частного определения суд должен установить фактические  обстоятельства, в рамках которых тем или иным лицом допущено нарушение  законодательства.  

Частное определение выносится в случае выявления при рассмотрении спора  нарушения законов и иных нормативных правовых актов в деятельности  организации, государственного органа, органа местного самоуправления и иного  органа, должностного лица или гражданина.  

Положения данной нормы права, закрепляющие возможность вынесения  судом частных определений, направленных на устранение нарушений законности,  не предполагают их произвольного применения, поскольку из содержания данной  нормы следует, что вынесение частного определения направлено на устранение  нарушений законности органами публичной власти, должностными и иными  лицами, при этом также закреплено, что принятие указанного судебного акта  является правом, а не обязанностью суда.  

Таким образом, при вынесении частного определения суд должен установить  фактические обстоятельства, в рамках которых тем или иным лицом допущено  нарушение законодательства. Частное определение выносится в случае выявления  при рассмотрении спора нарушения законов и иных нормативных правовых актов в  деятельности организации, государственного органа, органа местного  самоуправления и иного органа, должностного лица или гражданина.  

Между тем, установленные в ходе рассмотрения обособленного спора  фактические обстоятельства не свидетельствуют о наличии предусмотренных  статьей 188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  оснований для применения мер воздействия в виде вынесения судом частного  определения. Кроме того, данная норма предусматривает право суда на вынесение  частного определения, а не его обязанность.  

При этом суд считает необходимым отметить, что ФИО2  самостоятельно вправе обратиться в правоохранительные органы с  соответствующим заявлением.  

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на необоснованный отказ суда  первой инстанции в истребовании доказательств, подтверждающих незаконность и  недобросовестность действий арбитражного управляющего, отклоняется судом  апелляционной инстанции.  

Согласно части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности  самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно  находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании  данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство,  указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть  установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению  доказательства, и место его нахождения.  

Решение вопроса о необходимости удовлетворения ходатайства  участвующего в деле лица об истребовании доказательств осуществляется  арбитражным судом в каждом конкретном деле исходя из его фактических  обстоятельств, что является проявлением дискреционных полномочий суда,  необходимых для осуществления правосудия (определение Конституционного  Суда Российской Федерации от 29.10.2020 № 2481-О).  

В данном случае суд первой инстанции, с учетом принципов относимости и  допустимости доказательств, а также с учетом представленного в материалы дела  объема доказательств, действуя в пределах предоставленных ему дискреционных  полномочий, правомерно не усмотрел необходимости в истребовании  дополнительных доказательств. Отказ суда в истребовании такого доказательства  процессуальным нарушением не является.  

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания  обоснованной позиции ФИО2 о том, что суд первой инстанции, отказав в  удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств, не выяснил имеющие  значение для настоящего спора обстоятельства, а именно: направлялись ли  ФИО3 запросы в органы кадастра и картографии в целях выявления  имущества; какое имущество скрыто из материалов банкротного дела; какой ущерб  нанесен кредиторам действиями ФИО3; заключался ли договор поставки от  02.07.2013 № 100/13 между Предпринимателем и обществом с ограниченной  ответственностью «АгроРост»; имел ли право ФИО6 действовать и  

подписывать договоры от имени общества с ограниченной ответственностью  «АгроРост»; возмещен ли ущерб ФИО7 банку по договору поручительства.  

Вопреки позиции ФИО2 ошибка в указании адреса регистрации  заявителя по делу о банкротстве не является основанием для отмены обжалуемого  судебного акта. При этом, ФИО2 надлежащим образом извещена о времени  и месте судебного заседания.  

Ссылка ФИО2 относительно того, что при расчете суммы  вознаграждения не учтены дни (все расходы с 28.05.2018 не подлежат  возмещению), несостоятельная, поскольку судом установлено, что с упомянутой  даты управляющий располагал информацией об отсутствии денежных средств,  позволяющих возместить расходы, поэтому расходы с июня 2018 года не подлежат  возмещению. В указанном случае судом учтена разумность времени достаточного  для обращения управляющего с ходатайством о прекращении производства по делу  или получения согласия на дальнейшее финансирование процедуры банкротства  должника.  

Довод ФИО3 об отсутствии оснований для обращения с заявлением о  прекращении производства по делу о банкротстве в силу абзаца восьмого пункта 1  статьи 57 Закона о банкротстве опровергается представленным в материалы дела  доказательствам и установленным судом обстоятельствам, в связи с чем  отклоняется судом апелляционной инстанции.  

Вопреки позиции ФИО3, наличие у должника имущества при  очевидной его недостаточности для погашения расходов по делу о банкротстве и  выплаты вознаграждения, отсутствие возражений со стороны должника и  кредиторов относительно продления процедуры конкурсного производства,  наличие решения первого собрания кредиторов об обращении в суд с заявление о  признании должника банкротом, выводы финансового анализа, не освобождает  арбитражного управляющего от обязанности принять меры по решению вопроса о  дальнейшем финансировании процедуры банкротства или обратиться в суд с  заявлением о прекращении производства по делу о банкротстве в случае  обнаружения недостаточности средств у должника. В рассматриваемом случае  управляющий должен учитывать положения Закона о банкротстве и разъяснения,  изложенные в пункте 15 Постановления № 91.  

Доводы жалоб, по сути, сводятся к несогласию заявителей с выводами суда  первой инстанции, однако не свидетельствуют о неправильности выводов суда  первой инстанции, не являются основанием для изменения либо отмены принятого  определения суда.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что  арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы  всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены  правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы  апелляционной жалобы фактически повторяют доводы, изложенные в суде первой  инстанции, указанные доводы судом рассмотрены и им дана надлежащая оценка,  что нашло свое отражение в судебном акте. Основания для переоценки  обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда  апелляционной инстанции отсутствуют.  

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка им фактических  обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при  рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом  норм права, в связи с чем доводы заявителей жалоб признаются необоснованными.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.  

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных  жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 31.10.2023 по делу  

 № А39-1612/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, арбитражного управляющего ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики  Мордовия.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья 

О.А. Волгина 

Судьи Н.В. Евсеева  

Д.В. Сарри