АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Красная ул., 8, Кемерово, 650000

тел. (384-2) 58-43-26, тел./факс (384-2) 58-37-05

http://www.kemerovo.arbitr.ru

E-mail: info@kemerovo.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А27-13817/2019

город Кемерово

02 октября 2019 года

Резолютивная часть решения оглашена 25 сентября 2019 года   

Полный текст решения изготовлен 02 октября 2019 года 

Арбитражный суд Кемеровской области,  в составе судьи  Команич Е. А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Финк А.А., с использованием средств аудиозаписи  

рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Наратай энерджи», город Новосибирск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к публичному акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири», город Красноярск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании 8 940 221 руб. 26  коп.

при участии: 

от истца – ФИО1 – представитель, доверенность от 01.01.2019 

от ответчика – ФИО2 – представитель, доверенность № 42/261 от 17.12.2018 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Наратай энерджи», город Новосибирск обратилось в арбитражный суд с исковыми требованиями к публичному акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири», город Красноярск о взыскании неосновательного обогащения в размере 4 304 530 руб. 78 коп., доходов от неосновательно сбереженного имущества за период с 01.03.2018 года по 01.06.2019 года в размере 4 228 971 руб. 29 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на неосновательно сбереженные в виде неоплаченной части оборудования денежные средства, за период с 02.03.2018 года по 04.06.2019 года в размере 406 719 руб. 19 коп., всего 8 940 221 руб. 26 коп., а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 05.06.2019 года до момента фактического исполнения обязательства. 

В обоснование исковых требований истец ссылается на статьи 166, 167, 395, 421, 422, 453, 625, 622, 624, 1102, 1103, 1104, 1105, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В настоящем судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал.

           Ответчик с исковыми требованиями не согласен, подробно изложив возражения в письменном отзыве, в обоснование возражений, ссылаясь на необоснованность заявленных требований, с учетом ранее произведенной оплаты по договору в размере            3 824 662,68 руб., невозможность использования АИКУЭ в соответствии с целями и условиями договора, затратами истца на создание системы, неисполнение истцом гарантийных обязательств и невозможность принятия ответчиком системы АИСКУЭ в собственность и постановки на балансовый учет, в связи с чем, ответчик полагает  правомерным вывод о соблюдения эквивалентности и возмездности рассматриваемого гражданского правоотношения.

           Истцом представлены возражения на отзыв ответчика.  

           Арбитражный суд Кемеровской области рассмотрел дело по существу, с учетом пункта 8.4. договора № 41.4200.1654.15 от 15.07.2015 года, предусматривающего договорную подсудность по месту нахождения филиала ОАО «МРСК Сибири» - «Кузбассэнерго – РЭС». 

           Исследовав письменные доказательства, заслушав пояснения представителей сторон, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, исходя из следующего. 

           Как следует из материалов дела, между ООО «Наратай энерджи» (Энергосервисная компания) и ПАО «МРСК Сибири» - «Кузбассэнерго – РЭС» (Заказчик) по итогам открытых конкурентных переговоров № 15-2012 (закупка №31502201929 на портале zakupki.gov.ru) заключен энергосервисный договор                      № 41.4200.1654.15 от 15.07.2015 года, в соответствии с условиями которого, истец принял на себя обязательства по выполнению работ, направленных на снижение фактических потерь в электрических сетях ответчика и связанных с установкой приборов учета э/э и монтажом системы АСКУЭ, а ответчик оплачивает работы и выкупную стоимость оборудования за счет экономии затрат на оплату фактических потерь электрической энергии.

Договор заключен на срок 2 430 календарных дней, согласно пункту 9.1., с 15.07.2015 года по 02.02.2022 года.

Впоследствии к Договору было заключено дополнительное соглашение № 1 от 31.03.2016 года.

Уведомлением № 407 от 23.01.2018 года Заказчик уведомил Энергосервисную компанию об одностороннем отказе от исполнения Договора с 01.03.2018 года.

Письмом № 1.3/03/9452-исх от 23.10.2018 года Заказчик предложил Энергосервисной компании подписать соглашение о передаче в собственность Заказчика всего смонтированного оборудования на объектах по фидеру 10-11-КМ от ПС «Камышенская» 35/10кВ, по фидеру 10-14-Ч от ПС «Мусохрановская» 110/10кВ. 

           Энергосервисная компания ответила на указанное предложение в письме             № 253-Н от 14.12.2018, отказавшись от подписания соглашения в редакции, предложенной Заказчиком, предложив Заказчику уплатить выкупную цену оборудования перед передачей в собственность Заказчика.

В соответствии с пунктом 3 Дополнительного соглашения № 1 к спорному договору пункт 4.7. Договора изложен в следующей редакции: «Право собственности на установленное Энергосервисной компанией оборудование переходит к Заказчику после выплаты Заказчиком последнего платежа в течение действия настоящего договора выкупной стоимости оборудования, определенной пунктом 2.8 настоящего договора с учётом ограничений, установленных п. 2.7. Переход права собственности осуществляется по Акту приема-передачи оборудования (форма ОС-1)».

Как указывает истец, в первоначальной редакции договора, пункт 4.7. Договора также предусматривает переход права собственности на оборудование только после полной оплаты выкупной цены, в связи с чем, договором определён момент перехода права собственности на оборудование от Энергосервисной компании к Заказчику – право собственности переходит в момент полной оплаты выкупной стоимости оборудования. До момента оплаты выкупной стоимости оборудования право собственности на оборудование принадлежит Энергосервисной компании.

           Пунктом 2.14. названного договора определено, что полная расчетная стоимость мероприятий составляет 8 129 193 (восемь миллионов сто двадцать девять тысяч сто девяносто три) рубля, 45 копеек., в т. ч. НДС 18%  - 1 240 046, 46 (один миллион двести сорок тысяч сорок шесть) руб. 46 коп. Выкупная стоимость оборудования составляет 7 390 175 (семь миллионов триста девяносто тысяч сто семьдесят пять) рублей, 87 копеек, в том числе НДС 18 % в размере 1 127 314 (один миллион сто двадцать семь тысяч триста четырнадцать) рублей, 96 копеек. В выкупную стоимость оборудования включается стоимость работ Энергосервисной компании по выполнению этапов 1-6 Плана мероприятий, согласованного сторонами в Приложении № 1 к Договору.

Впоследствии, указанный пункт был изменён дополнительным соглашением            № 1 от 31.03.2016 года, в связи с чем, выкупная стоимость оборудования определена сторонами в размере 81 291 (восемьдесят одна тысяча двести девяносто один) рубль, 93 копейки.

           При указанных обстоятельствах, учитывая первоначальную редакцию пункта 2.14. Договора, ООО «Наратай энерджи» считает выкупную стоимость в размере равной 81 291, 93 руб., установленную Дополнительным соглашением № 1 к Договору символической и не учитывающей действительную выкупную стоимость оборудования, подлежавшую выплате в составе ежемесячных платежей по Договору, полагая, что дополнительное соглашение № 1 от 31.03.2016 года является ничтожным.

По мнению истца, действительная выкупная стоимость оборудования по Договору подлежит определению, исходя из первоначальной редакции пункта 2.14 договора в размере 7 390 175 (семь миллионов триста девяносто тысяч сто семьдесят пять) рублей, 87 копеек – выкупная стоимость оборудования, 739 017 (семьсот тридцать девять тысяч семнадцать) рублей, 58 копеек – стоимость оказания Энергосервисной компанией услуг по договору.

По данным ООО «Наратай энерджи», на 14.12.2018 года в рамках Договора Заказчиком уплачено 3 824 662 (три миллиона восемьсот двадцать четыре тысячи шестьсот шестьдесят два) рубля, 67 копеек. Таким образом, услуги энергосервисной компании оплачены в полном объёме, остаток действительной выкупной стоимости оборудования составляет 4 304 530 (четыре миллиона триста четыре тысячи пятьсот тридцать) рублей, 78 копеек.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что по состоянию на 04.06.2019 года действительная выкупная стоимость смонтированного оборудования ответчиком, как Заказчиком по договору, в полном объеме не выплачена, оборудование является собственностью ООО «Наратай энерджи», Заказчик утратил основания владеть и распоряжаться смонтированными системами учёта с 02.03.2018 года – дня, следующего за днём расторжения Договора, до настоящего момента Заказчик владеет и пользуется имуществом, не имея правовых оснований.

Истец указывает, что смонтированное оборудование, образующее систему учёта электроэнергии, невозможно возвратить в натуре, так как составные части образуют систему учёта только будучи установленными на линии электропередач и по отдельности не представляют эквивалентной ценности. Кроме того, в актах передачи основных средств по форме ОС-1, являющихся приложением к письму Заказчика                  № 1.3/03/9452-исх от 23.10.2018 года смонтированное оборудование также поименовано как «Автоматизированная информационно-измерительная система коммерческого учёта электроэнергии «"Матрица"», в количестве 1 штуки по каждому акту, что подтверждает, что Заказчиком указанные системы также рассматриваются как единое целое, не подлежащее делению. Ввиду невозможности возврата имущества в натуре, выплате Заказчиком подлежит действительная стоимость имущества в размере неоплаченной части, а именно: 4 304 530 (четыре миллиона триста четыре тысячи пятьсот тридцать) рублей, 78 копеек, в т.ч. НДС 18%.

           Истец полагает, что поскольку Заказчик уведомил Энергосервисную компанию о расторжении договора в одностороннем порядке заблаговременно – письмом № 407 от 23.01.2018 года, следовательно, ответчик знал о том, что с прекращением договора, в отсутствие подписанного сторонами акта передачи основных средств по форме ОС-1, необходимость подписания которого установлена пунктом 4.6. Договора, владение и пользование системами учёта электроэнергии на ПС «Мусохрановская», ПС «Камышенская» является неосновательным.

По состоянию на 04.06.2019 года Заказчик владеет указанными системами и пользуется экономией электрической энергии, достигаемой за счёт указанных систем, истец не имеет доступа к данным о фактической экономии, получаемой ответчиком, ввиду чего истцом представлен примерный расчёт доходов ответчика от имущества истца, основанный на средних данных об экономии за год в период исполнения сторонами Договора. 

           По расчёту истца, на основании средних величин экономии электроэнергии, за период с 01.03.2018 года по 01.06.2019 года доход ответчика от экономии электроэнергии в результате неосновательного обогащения составил 4 228 971 (четыре миллиона двести двадцать восемь тысяч девятьсот семьдесят один) рубль, 29 копеек (Расчёт доходов Ответчика за период с 02.03.2018 по 04.06.2019 г.). 

          По мнению истца, указанный доход подлежит взысканию в его пользу на основании пункта 1 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации.

          Поскольку требования истца о возврате оборудования, либо о выплате в полном объёме выкупной цены, изложенные в письме № 253-Н от 14.12.2018 года и претензии № 37-С от 20.03.2019 года, ответчиком оставлены без исполнения, истец обратился с настоящим требованием в суд.

В порядке статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).  

В силу положений части 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.           Из смысла указанных норм следует, что необходимым условием неосновательного обогащения является отсутствие правовых оснований, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актов), ни на сделке, прежде всего договоре, т.е. происходит неосновательно, а также необходимость подтверждения факта использования ответчиком имущества, принадлежащего истцу. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

  На основании положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

  Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

  Оценив в совокупности представленные доказательства и обстоятельства дела, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, в связи с отсутствием доказательств, подтверждающих обоснованность исковых требований.

  При этом, суд отмечает, что из совокупности условий пунктов 2.12., 2.13, 2.14. спорного договора следует, что полная расчетная стоимость мероприятий включает в себя стоимость работ Энергосервисной компании по выполнению Плана мероприятий, согласованного сторонами в Приложении № 1 с учетом стоимости оборудования, установленного на объектах Заказчика, расчеты с Энергосервисной компанией осуществляются ежемесячно, в течение 10 рабочих дней с момента подписания сторонами Акта оказанных услуг за отчетный период.  

  В выкупную стоимость включается стоимость работ Энергосервисной компании по выполнению этапов 1-6 Плана мероприятий, согласованного сторонами в Приложении № 1.

  Из материалов дела следует, и истцом не оспорено, что спорный договор расторгнут ответчиком в одностороннем порядке в соответствии с пунктом 9.4., в связи с ненадлежащим исполнением истцом его условий.    

  Как следует из представленных в материалы дела актов, истцом оказаны ответчику услуги за период с 20.03.2017 года по 15.03.2018 года на общую сумму 3 335 879 руб. 93 коп.

  Ответчиком произведена оплата стоимости оказанных услуг на сумму              3 824 662 руб. 68 коп., что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями и истцом не оспаривается.

  В связи с чем, на момент расторжения спорного договора, фактически оказанные истцом услуги, ответчиком оплачены в полном объеме.

  В соответствии с пунктом 9.7. спорного договора, в случае досрочного расторжения договора в рамках пункта 9.4., все права на оборудование, отделимые улучшения, установленные Энергосетевой компанией, переходят к Заказчику по цене равной сумме экономии энергетических ресурсов, полученной в виде авансов и/или причитающейся Энергосервисной компании в качестве расчетов за выкупную стоимость оборудования.

  Согласно актам оказанных услуг за период с 20.03.2017 года по 15.03.2018 года, в стоимость оказанных услуг, оплаченных ответчиком, включена (в том числе) и экономии энергетических ресурсов, выраженная в стоимостном выражении.

  Таким образом, оплата стоимости оборудования и отделимых улучшений, установленных Энергосетевой компанией, по цене равной сумме экономии энергетических ресурсов, произведена ответчиком в полном объеме, исходя из расчета, установленного пунктом 9.7. спорного договора, в связи с чем, права на оборудование перешли к ответчику.

   При этом, доводы истца о ничтожности дополнительного соглашения № 1 от 31.03.2016 года, устанавливающего выкупную стоимость оборудования в размере 81 291 руб. 93 коп., в том числе НДС 18%, суд признает несостоятельными, исходя из следующего.

   В соответствии с частью 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

  Из положений части 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

  Кроме того, в силу части 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

  Из положений указанной нормы следует, что недобросовестным также является заявление о недействительности сделки, сделанное стороной, которая совершала сделку, заведомо зная о ее пороках.

  Недобросовестным поведением будет считаться, в частности, если лицо после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки, т.е. вело себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что оно согласно со сделкой и намерено придерживаться ее условий, но впоследствии обратилось в суд с требованием о признании сделки недействительной.

  Таким образом, сторона, подтвердившая сделку, не вправе ее оспаривать по основанию, о котором это лицо или сторона знали или должны были знать при одобрении или подтверждении сделки, подтверждением сделки считается такое поведение лица, совершившего сделку, из которого очевидна его воля сохранить сделку.  

  Указанное ограничение относится как к оспоримым, так и к ничтожным сделкам.   

  Из материалов дела следует, что поведение истца после заключения сделки -дополнительного соглашения № 1 давало основание ответчику полагаться на его действительность, т.е. вело себя таким образом, что у ответчика не возникало сомнений в том, что истец согласен с условиями дополнительного соглашения и намерен придерживаться ее условий.

   Фактически впервые истец заявил (письмом № 253-Н от 14.12.2018 года) о несогласии с условиями дополнительного соглашения спустя девять месяцев после расторжения ответчиком спорного договора в одностороннем порядке в ответе на письмо ответчика от 23.10.2018 года № 1.4/03/9452-исх о необходимости подписания актов приемки законченного строительством объекта и приема-передачи основных средств. 

Более того, в силу положений статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предусмотрено законом или иными правовыми актами. Свобода договора при этом предполагается.

Условия дополнительного соглашения № 1 от 31.03.2016 года определены по свободному усмотрению сторон, волеизъявление истца на заключение указанного соглашения явствует из его добровольного поведения и материалов дела.

Истец, в соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а, следовательно, должен был и мог предположить и оценить возможность возникновения негативных  последствий такой деятельности, в том числе связанных с установлением выкупной стоимости в ином размере. 

Доказательств того, что дополнительное соглашение № 1 от 31.03.2016 года  заключено вследствие стечения тяжелых экономических обстоятельств на невыгодных условиях, истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

Истец при заключении дополнительного соглашения его условия не оспорил, о своих разногласиях в части определения выкупной стоимости оборудования не заявил, в процессе исполнения договора за изменением дополнительного соглашения к ответчику не обратился. 

  С учетом изложенного, суд не усматривает в действиях ответчика признаков неосновательного обогащения, в связи с чем, требование о взыскании неосновательного обогащения и начисленных на сумму неосновательного обогащения процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворению не подлежит. 

Требование о взыскании доходов от неосновательно сбереженного имущества на сумму 4 228 971 руб. 29 коп. истцом документально не подтверждено, представленный истцом расчет носит предположительный характер, о чем фактически заявлено истцом по тексту искового заявления, обоснованность заявленной к взысканию суммы материалами дела не подтверждается, в связи с чем, оснований для удовлетворения данного требования не имеется.

           При изложенных обстоятельствах исковые требования удовлетворению не подлежат, в связи с необоснованностью и недоказанностью.

Государственная пошлина за рассмотрение дела в арбитражном суде, в порядке части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относится на истца, с взысканием в доход федерального бюджета, поскольку истцу предоставлялась отсрочка оплаты госпошлины при обращении с требованием в суд.

           Руководствуясь статьями 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

           Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Наратай энерджи», город Новосибирск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 67 701 руб.

           Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

           Решение  может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месячного срока со дня его изготовления. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Кемеровской области.      

 

           Судья                                                                                                        Е.А. Команич