АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

04 марта 2019 года

Дело №

А26-8956/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26.02.2019

Полный текст постановления изготовлен 04.03.2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Богаткиной Н.Ю., Колесниковой С.Г.,

рассмотрев 26.02.2019 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Николаевского Константина Альбертовича на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 12.09.2018 (судья Пасаманик Н.М.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2018 (судьи Тойвонен И.Ю., Казарян К.Г., Копылова Л.С.) по делу № А26-8956/2017,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 02.10.2017 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Редакция» (далее – Компания) о признании общества с ограниченной ответственностью «ГАЗЕТА «ВСЁ», место нахождения: 185035, Республика Карелия, г. Петрозаводск, пр. Ленина, д. 25, офис 41, ОГРН 1041000044590, ИНН 1001159300 (далее – Общество), банкротом. 

Определением от 06.02.2018 заявление признано обоснованным, в отношении Общества введено наблюдение, временным управляющим утвержден Королев Михаил Викторович. 

Решением от 07.02.2019 Общество признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим назначен Королев М.В. 

Николаевский Константин Альбертович 14.03.2018 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов Общества требования в размере 417 920 руб. 

Определением от 12.09.2018, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2018, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе Николаевский к.А. просит  определение от 12.09.2018 и постановление от 29.11.2018 отменить, вынести новый судебный акт - об удовлетворении его заявления.

Податель жалобы полагает, что суды неправомерно применили при рассмотрении его заявления  положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

По мнению Николаевского К.А.,  факт аффилированности кредитора и должника не является основанием для отказа во включении задолженности в реестр требований кредиторов.

Также податель жалобы  указывает на то, что договор займа был заключен задолго до введения процедуры банкротства в отношении должника, денежные средства были перечислены должнику.

Кроме того, податель жалобы ссылается на то, что его требование значительно меньше требования кредитора-заявителя и, соответственно, его включение в реестр не может повлиять на ход процедуры банкротства Общества.

В отзыве на кассационную жалобу  конкурсный управляющий Обществом просит оставить определение и постановление без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых  судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между обществом с ограниченной ответственностью «Трак» (далее - ООО «Трак»; займодавец) и Обществом (заемщик) 01.11.2006 заключен договор займа, по условиям которого ООО «Трак» предоставляет  Обществу  500 000 руб.; срок возврата займа определен моментом востребования со стороны заимодавца. Со стороны Общества договор подписан генеральным директором Николаевским К.А., а со стороны ООО «Трак» - директором Николаевским Сергеем Альбертовичем, который, как установили суды, является братом Николаевского К.А. 

Платежными поручениями от 03.11.2006 № 7,  от 08.11.2006 № 8 и 11, от 14.11.2006 № 12, от 20.11.2006 № 21,  от 27.11.2006 № 23,  от 12.12.2006 № 24,  от 13.12.2006 № 26,  от 14.12.2006 № 27,  от 28.12.2006 № 31,  от 29.12.2006 № 32,  от 11.01.2007 № 33, от 18.01.2007 № 35, от 29.01.2007 № 38, от 09.02.2007 № 41, от 13.02.2007 № 42,  от 27.02.2007 № 48, от 28.02.2007 № 49, от 20.03.2007 № 54, от 26.03.2007 №56, от 05.04.2007 №58, от 10.04.2007 № 59, от 16.04.2007 № 61 и 65, от 26.04.2007 № 69, от 02.05.2007 № 75, от 14.05.2007 № 77 и № 79, от 15.05.2007  № 80, от 21.08.2007 № 97, от 08.10.2007 № 103, от 10.10.2007 № 105, от 15.10.2007 № 106 ООО «Трак» перечислило Обществу  417 920 руб. При этом в платежных поручениях от 08.10.2007№103,  от 10.10.2007№105 и  от 15.10.2007№106 в назначении платежа указано  «краткосрочный займ по договору б/н от 08.10.2007», а в остальных платежных поручениях  - «краткосрочный займ».

Впоследствии между ООО «Трак» (цедент) и Николаевским К.А. (цессионарий) заключен договор цессии от 03.03.2008, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право (требование) к должнику, вытекающее из договора займа от 01.11.2006 в размере 417 920 руб.

В подтверждение оплаты договора цессии Николаевский К.А. представил квитанцию к приходному кассовому ордеру от 03.03.2008 о внесении им в кассу ООО «Трак»  417 920 руб. которая  от имени ООО «Трак» также подписана Николаевским С.А. 

В тоже время судами установлено, что  единственным участником ООО «Трак» (которое 19.09.2016 исключено из ЕГРЮЛ) являлся Николаевский К.А., который кроме того  в период с 01.09.2005 по 03.04.2008, то есть на момент предоставления займов и на дату заключения договора цессии, также являлся его директором.

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц Николаевский К.А. на момент предоставления займов являлся директором Общества, а единственным участником должника с 21.12.2009  является Хютте Евгения Анатольевна, которая, как установлено судами, являлась супругой Николаевского К.А.

Суд первой инстанции пришел к выводам о  корпоративном характере заемных обязательств, а также о наличии в действиях Николаевского К.А. признаков злоупотребления правом, выразившихся в недобросовестном поведении, направленном на предъявление имущественных требований к должнику с целью включения в реестр в качестве контролирующего должника лица и оказания влияния на процедуру банкротства.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела и проверив доводы, изложенные в жалобе, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В данном случае заявленное Николаевским К.А. требование основано на обязательствах должника, вытекающих из договора займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением в том числе учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18  Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения основанного на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем.

В частности, суд в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве.

Тот факт, что займодавец является участником должника, сам по себе не свидетельствует о том, что требования по возврату суммы займа вытекают из факта такого участия для целей применения законодательства о банкротстве.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ  либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Судами установлено, что на момент предоставления займов Николаевский К.А. являлся единственным участником и директором ООО «Трак», а также  директором и супругом единственного участника должника. Из указанного суды сделали  обоснованный вывод о том, что  должник находился  под контролем Николаевского К.А. 

В случае, когда участники сделок являются аффилированными, к требованию кредитора применяется еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. 

Судами принято во внимание, что, несмотря на указание в платежных поручениях на то, что денежные средства предоставляются в качестве краткосрочных займов, требование об их возврате должнику ООО «Трак» не предъявлялось и было предъявлено только в процедуре наблюдения Николаевским К.А., по истечении 10 лет с момента выдачи займов. 

Кроме того, суды правомерно указали на невозможность в отсутствие документов, отражающих экономическую деятельность должника, проверить факт отражения хозяйственных операций в бухгалтерском учете должника и, соответственно, наличие (отсутствие) спорной  задолженности. При этом суды с учетом обстоятельств настоящего спора критически отнеслись к доводам Николаевского К.А. о хищении документации должника в преддверии его банкротства.

Суды, проверяя доводы временного управляющего о наличии в действиях Николаевского К.А. недобросовестности и злоупотребления правом как займодавца и лица, контролирующего деятельность должника, установили следующее.

Заявление Компании о признании Общества банкротом основано на неисполнении должником вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Республики Карелия от 17.02.2017 по делу № А26-8461/2016 об утверждении мирового соглашения,  по условиям которого должник признал наличие задолженности перед Компанией в  размере 2 171 392,22 руб. и обязался погасить указанную задолженность в срок до 15.05.2017.

На расчетном счете должника № 40702810022330000746, открытом в филиале публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» в Санкт-Петербурге, имелось  2 171 392,22 руб., на которые службой судебных-приставов исполнителей наложен арест, а также установлены ограничения  Федеральной налоговой службой  с третьей очередностью платежа в полной сумме остатка.

 Таким образом, несмотря на наличие на счете должника денежных средств в размере, достаточном для погашения требований Компании, их погашение не было произведено по причине приостановления налоговым органом операций по счету в связи с непредставлением Обществом налоговой отчетности. 

При этом, как правильно указали суды, снятие указанных ограничений со счета полностью зависело от воли руководителя должника, который соответствующих мер не принял. 

Определением от 02.02.2018 по заявлению временного управляющего приняты обеспечительные меры в виде запрета  Обществу  совершать расходные операции по названному счету  в пределах  2 171 392,22 руб. 

Однако судами установлено, что, несмотря на принятые судом обеспечительные меры, со счета должника в пользу Николаевского К.А. 07.02.2018 на основании представленных им платежных поручений было перечислено 1 900 654 руб. в счет заработной платы за октябрь 2017 года и в доход бюджета перечислено 246 178,28 руб. налога на доходы физических лиц с этой суммы за октябрь 2017 года (всего 2 146 832,28 руб.). 

С учетом совокупности всех установленных обстоятельств выводы судов о наличии в действиях Николаевского К.А. признаков злоупотребления правом, выразившихся в недобросовестном поведении, а также предъявлении имущественных требований к должнику с целью включения в реестр в качестве контролирующего должника лица и оказания последующего влияния на процедуру банкротства, обоснованы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства и установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов, а, по существу, сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела, что не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых судебных актов.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых определения и постановления.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287,  289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 12.09.2018 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2018 по делу № А26-8956/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу Николаевского Константина Альбертовича - без удовлетворения.

 

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

Н.Ю. Богаткина

С.Г. Колесникова