АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-8473/2023

Дело № А72-10901/2022

г. Казань

26 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 сентября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Фатхутдиновой А.Ф.,

судей Самсонова В.А., Третьякова Н.А.,

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 29.09.2022),

УФНС по Ульяновской области – ФИО3 (доверенность от 05.09.2023),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле - извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  

на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 02.03.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023

по делу № А72-10901/2022

по заявлению Управления Федеральной налоговой службы по Ульяновской области к ФИО1 (ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности, с участием третьих лиц – общества с ограниченной ответственностью «Симбирск-Электро-Монтаж» (ИНН 

<

***>), индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

17.09.2018 в Арбитражный суд Ульяновской области поступило заявление ФНС России о признании ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» несостоятельным (банкротом), о введении в отношении него процедуры банкротства - наблюдения, о включении требования ФНС России в реестр требований кредиторов должника с суммой требований в размере 851 293,65 руб., в том числе во вторую очередь – 104 708,34 руб., в третью очередь – 746 585,31 руб., в том числе 590 150,75 руб. - основной долг, 103 444,26 руб. - пени, 52 990,30 руб. - штраф; утверждении арбитражного управляющего из числа членов Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия».

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 11.03.2019 (резолютивная часть оглашена 06.03.2019) по делу № А72-15255/2018 в отношении ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» введена процедура наблюдения; требование ФНС России включено во вторую очередь реестра требований кредиторов должника с суммой 104 708 руб. 34 коп., в третью очередь реестра требований кредиторов должника с суммой 746 585 руб. 31 коп., из которой: 590 150 руб. 75 коп. - основной долг, 103 444 руб. 26 коп. - пени, 52 990 руб. 30 коп. - штраф; временным управляющим ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» утвержден ФИО5, член союза «СРО АУ «Стратегия».

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 46 от 16.03.2019.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 26.07.2019 (резолютивная часть оглашена 24.07.2019) по делу № А72-15255/2018 производство по делу прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

В Арбитражный суд Ульяновской области поступило исковое заявление Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ульяновской области (далее – истец, ФНС России, уполномоченный орган), в котором просила привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) и взыскать с него в свою пользу денежные средства в размере 1 168 326,73 руб.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 27.07.2022 заявление принято к производству; к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требования относительно предмета спора, привлечено: общество с ограниченной ответственностью «Симбирск-Электро-Монтаж»(далее – ООО «Симбирск-Электро-Монтаж»).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 27.07.2022 по ходатайству ФНС России в рамках дела № А72-10901/2022 приняты обеспечительные меры.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 12.09.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требования относительно предмета спора, привлечен: индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее - ФИО4).

Заявлений иных кредиторов о присоединении к требованию ФНС России в рамках настоящего дела не поступило.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 02.03.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023, исковые требования ФНС России удовлетворены; ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» перед ФНС России в размере 1 168 326,73 руб. 

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Ульяновской области от 02.03.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представитель истца, считая доводы жалобы несостоятельными, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе и в возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, уполномоченный орган, ссылаясь на то, что погашение требований кредитора невозможно вследствие неправомерных действий ФИО1 (единственного участника и руководителя) с учетом разъяснений, изложенных в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), обратился с настоящими исковым требованием в суд.

Наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника истец со ссылкой на положения статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) связывает с действиями ответчика, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов возглавляемого им юридического лица, а именно:

- непринятия мер по взысканию дебиторской задолженности должника,

- вывод денежных средств из оборота должника в пользу ИП ФИО4 и в свою пользу,

- перевод на ИП ФИО1 хозяйственной деятельности ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» в целях уклонения от исполнения последним обязательств перед кредиторами.

Суды по результатам подробного анализа данных бухгалтерской отчетности должника за период с 2015 по 2019 года пришли к выводу о том, что приведенные в бухгалтерской отчетности должника показатели финансово-хозяйственной деятельности за все периоды, начиная с 2017 года, носили формальных характер и не отражали фактическое имущественное положение ООО «Симбирск-Электро-Монтаж», признаки неплатежеспособности (объективное банкротство) ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» возникли в 2016 году.

При этом суды учли, что тем бухгалтерская отчетность должника не имеет определяющего значения при установлении признаков неплатежеспособности, поскольку данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность и представляющего его в компетентные органы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013).

Суды приняли во внимание, что сам ответчик и должник, возражая против привлечения к субсидиарной ответственности (неистребование дебиторской задолженности), указывают на то, что неистребованной задолженности у ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» не имеется, не объяснив при этом мотивы отражения данного показателя в бухгалтерской отчетности (2017 год - 1 210 000 руб., 2018 год - 1 210 000 руб., 2019 год - 1 373 000 руб.).

Судами установлено, что уже с 2015 года должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами (по данным общедоступной картотеки арбитражных дел (https://kad.arbitr.ru/): ЗАО «Макском-У» - дело № А72-8536/2015, ООО «Альта» - дело № А72-8220/2017, ООО «Промкабель-Сервис» - дело № А39-2377/2017, ООО «ТК Энергостройсервис» - дело № А72-13247/2015, ООО «ЭлектроТехСервисУниверсал» - дело № А72-7227/2016), а также перед бюджетом (с 4 квартала 2016), а по данным бухгалтерского баланса за 2015 год общий размер кредиторской задолженности был отражен в сумме 12 273 000 руб.

Суды также установили, что ФИО1 в сентябре 2016 года получены дивиденды в сумме 1 100 000 руб. по результатам финансово-хозяйственной деятельности должника за 2015 год, при этом расчет дивидендов за 2015 год со стороны ответчика и должника суду не представлен, равно как и доказательств наличия условий для их выплаты по итогам указанного периода, в то время как кредиторская задолженность ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» за 2015 год, отраженная в его бухгалтерской отчетности, является самой значительной за весь исследуемый период деятельности должника (12 273 000 руб.); по результатам деятельности уже за 2016 год ООО «Симбирск-Электро- Монтаж» сработало с убытком - 1 976 тыс. руб.; с 4 квартала 2016 года, то есть сразу после выплаты ответчику дивидендов, у должника начинает формироваться задолженность по обязательным платежам, которая остается непогашенной до настоящего времени.

Судами отмечено, что в силу пунктов 1 и 2 статьи 29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество не вправе принимать решение о распределении своей прибыли между участниками общества, в том числе, если на момент принятия такого решения общество отвечает признакам банкротства в соответствии с Законом о банкротстве или если указанные признаки появятся общества в результате принятия такого решения. Общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам банкротства или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты.

С учетом изложенного суды констатировали, что признаки несостоятельности и неплатежеспособности появились у общества именно в результате выплаты ФИО1 себе дивидендов в сумме 1 100 000 руб. в сентябре 2016 года, последний в силу единоличного контроля за деятельностью и осведомленности о реальных показателях подконтрольного ему юридического лица, не мог не предвидеть последствия данного действия для своей организации.

Кроме того, в качестве одного из оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности ФНС России указывала на непринятие им мер по взысканию дебиторской задолженности должника, общий размер неистребованной должником дебиторской задолженности, по оценке ФНС России, составляет 668 770,66 руб.

Возражая, ответчик и должник приводили доводы о том, что задолженность указанных дебиторов была погашена следующим способом:

- долг АО «Авиастар - объединенное предприятие энергоснабжения» погашен путем перечисления данным дебитором денежных средств на расчетные счета ИП ФИО4 (80 000 руб.) и ООО ТД «Луч» (120 000 руб.) на основании письменных поручений руководителя должника - ФИО1,

- долг ООО «Специализированный застройщик «Новая жизнь недвижимость» погашен путем перечисления данным дебитором денежных средств на расчетные счета ИП ФИО4 (200 000 руб. и 49 557 руб.) на основании письменных поручений руководителя должника - ФИО1,

- долг ООО «СФ Доверие» погашен путем перечисления данным дебитором денежных средств на расчетные счета ООО «Электросеть», ООО «Статус», ООО «Поволжье-Стройинвест» на основании письменных поручений руководителя должника - ФИО1 № 19 от 27.06.2017, № 25 от 11.10.2017, № 24 от 10.10.2017 за поставленные материалы.

В материалы дела представлены письма директора ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» ФИО1, адресованные дебиторам должника, содержащие поручения о перечислении причитающихся должнику денежных средств на расчетный счет ИП ФИО4: исх. № 12 от 25.05.2018 (в адрес АО «Авиастар-ОПЭ» на сумму 120 000 руб.), исх. № 3 от 28.03.2018 (в адрес ООО ТД «Луч» на сумму 50 000 руб.), исх. № 2 от 02.02.2018 (в адрес ООО «Новая жизнь Недвижимость» на сумму 200 000 руб.), исх. № 5 от 10.04.2018 (в адрес ООО «Новая жизнь Недвижимость» на сумму 49 557,30 руб.), а также сами платежные поручения указанных дебиторов должника об исполнении данных поручений.

Ответчик и третьи лица указывали, что основанием для перечисления денежных средств в пользу ИП ФИО4 являлись имевшиеся на тот момент неисполненные перед последним обязательства ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» по двум договорам подряда: № 6/1 от 06.12.2016 и № 10 от 16.09.2017.

При этом цель заключения договоров подряда № 6/1 от 06.12.2016 и № 10 от 16.09.2017 между ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» (Заказчик) и ИП ФИО4 (Подрядчик) ответчик и третьи лица мотивируют необходимостью исполнения должником своих обязательств перед ООО «СЗ Новая жизнь недвижимость» (ИНН 

<

***>) по заключенному с ним договорам субподряда (№ 107-2016 от 11.03.2016, № 33-2016 от 19.02.2016, № 278-2016 от 11.07.2016, № 421-2016 от 16.12.2016, № 413-2016 от 15.11.2016) и перед АО «Авиастар - объединенное предприятие энергоснабжения» по договору подряда № 1308 от 13.09.2017.

В обоснование реальности правоотношений между ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» и ИП ФИО4 в материалы дела представлены справки о стоимости выполненных работ и акты приемки выполненных работ по обоим договорам подряда, заключенным между ними.

Так, по договору подряда № 6/1 от 03.12.2016 ИП ФИО4 обязался выполнить электромонтажные работы в ж/доме по адресу г. Ульяновск, ул. Мира, д. 22. Стоимость работ определена в размере 457 071,03 руб. На эту же сумму подписан акт приемки выполненных работ от 11.01.2017.

По договору подряда № 10 от 16.09.2017 ИП ФИО4 обязался выполнить капитальный ремонт оборудования РУ-0,4кв на ТП-3 10/0,4кВ «УХС». В справке о стоимости работ и акте приемки выполненных работ указано, что в рамках данного договора подряда проведен демонтаж 6 панелей ЩО70 на сумму 80 000 руб.

Отклоняя доводы о реальности правоотношений между ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» и ИП ФИО4, суды критически отнеслись к представленным в подтверждение документам.

Суды указали, что в книгах покупок должника хозяйственные операции по договорам подряда с ИП ФИО4 не отражены. 

ФИО1 и ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» судом в определении от 31.01.2023 предлагалось представить обоснование необходимости привлечения ИП ФИО4 в качестве подрядчика для исполнения своих обязательств перед ООО «СЗ Новая жизнь недвижимость» и АО «Авиастар - Объединенное предприятие энергоснабжения» при наличии в своем штате 12 сотрудников в 2016 году и 6 сотрудников в 2017 году (по сведениям налогового органа).

Согласно представленной смете и акту приемки выполненных работ к договору подряда № 1308 от 13.09.2017 между ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» и АО «Авиастар - Объединенное предприятие энергоснабжения» (т. 2, л.д. 30-37) раздел «Монтаж оборудования РУ-0,4кВ» предусматривает демонтажные работы на суммы 8598 руб., 3924 руб. и 2980 руб., то есть должник принял на себя подрядное обязательство по всем видам демонтажных работ по данному разделу совокупно на сумму 15 502 руб., тогда как стоимость работ привлеченного ИП ФИО4 по демонтажу 6 единиц панелей ЩО70 оценена в сумму 80 000 руб.

Смета к договору подряда № 10 от 16.09.2017 с ИП ФИО4 в материалы дела не представлена, равно как и доказательства необходимости и обоснованности привлечения должником себе в убыток подрядчика исключительно на часть общего объема работ по монтажу оборудования РУ-0,4кВ.

В целях обоснования необходимости привлечения ИП ФИО4 к работам по исполнению обязательств ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» перед ООО «СЗ Новая жизнь недвижимость» в материалы дела представлены копии договоров субподряда № 107-2016 от 11.03.2016 (с дополнительными соглашениями), № 33-2016 от 19.02.2016, № 278-2016 от 11.07.2016, № 421-2016 от 16.12.2016, № 413-2016 от 15.11.2016.

Судами установлено, что по указанным договорам субподряда ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» приняло обязательство перед ООО «СЗ Новая жизнь недвижимость» выполнить комплекс различного рода электромонтажных работ на нескольких объектах:

- ул. Мира в Ленинском районе г. Ульяновска на земельном участке с кадастровым номером 73:24:041613:880;

- многоквартирный жилой дом № 1 на земельном участке с кадастровым номером 73:24:031016:4945 в Засвияжском районе г. Ульяновска;

- многофункциональный объект по адресу: г. Ульяновск, Заволжский район, ул. Димитрова, микрорайон II Верхняя Терраса.

В материалы дела акт выполненных работ представлен только по договору субподряда № 107-2016 от 11.03.2016 (акт № 1 от 11.01.2017).

В договорах субподряда установлены следующие сроки выполнения работ: по договору № 33-2016 от 19.02.2016 - не позднее 30.07.2016;  по договору № 278-2016 от 11.07.2016-14.07.2016; по договору № 421-2016 от 16.12.2016 - 21.12.2016; по договору № 413-2016 от 15.11.2016 - 05.02.2017. 

В судебном заседании 01.03.2023 представителем должника был представлен подлинник указанного договора, в котором имеется рукописное исправление указанной даты окончания работ. Пояснений по данному факту ни ответчиком, ни должником не представлено, как и не представлен поэтапный график выполнения, предусмотренный пунктом 6.2 договора № 413-2016 от 15.11.2016.

Суды указали на отсутствие доказательств реального исполнения указанных договоров субподряда.

Согласно пункту 6.1. договора субподряда № 107-2016 от 11.03.2016 должник должен был выполнить работы на объекте ООО «СЗ Новая жизнь недвижимость» в срок с 11.03.2016 по 30.04.2016. Дополнительным соглашением № 1 от 07.04.2016 в связи с увеличением объема работ стороны договорились внести в пункт 6.1. договора изменения путем включения пункта 6.1.1 в следующей редакции: срок выполнения работ по прокладке кабеля и изготовлению металлоконструкций с проведением работ по огнезащите составляет 10 календарных дней; начало выполнения работ: не позднее следующего дня с даты ввода кабеля в помещение автостоянки.

Доказательств изменения сроков выполнения остальных работ по договору субподряда № 107-2016 от 11.03.2016 в материалы дела не представлено.

Таким образом, к моменту заключения первого договора с ИП ФИО4 (№ 6/1 от 06.12.2016) работы почти по всем договорам субподряда ООО «СЗ Новая жизнь недвижимость» должны были быть завершены.

Однако убедительных доказательств невозможности выполнения собственными силами работ по договорам субподряда № 33-2016 от 19.02.2016, № 278-2016 от 11.07.2016, № 421-2016 от 16.12.2016, № 413-2016 от 15.11.2016 с учетом согласованных в них сроков выполнения работ в материалы дела не представлено.

Судами отмечено, что по сведениям налогового органа ФИО4 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 06.09.2016, с момента указанной регистрации представлял налоговые декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, по которым налоговая база за 2016 год и за 2017 год составила 0 руб.

Из анализа расчетных счетов ИП ФИО4 налоговым органом установлено, что поступающие на его счета денежные средства снимались им с назначением платежа «для выплаты заработной платы», при этом по данным его налоговой отчетности работники у него отсутствовали.

По сведениям налогового органа, ФИО4 также еще в декабре 2015 года получал доход от ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» в размере 46 000 руб. Ответчиком и третьим лицом основание такого дохода не раскрыто.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательств, суды сочли доказанным, что ООО «Симбирск-Электро-Монтаж», его единственный участник и директор ФИО1 и ФИО4 являются заинтересованными между собой лицами, а произведенные в пользу последнего перечисления денежных средств, в том числе с применением положений статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации на общую сумму 499 557 руб. квалифицировали как безвозмездный вывод ликвидных активов должника (денежных средств) в пользу заинтересованного лица в ущерб интересам кредиторов в условиях неплатежеспособности должника, у которого на тот момент уже имелись неисполненные обязательства по уплате обязательных платежей.

Признавая наличие оснований для привлечения ИП ФИО1 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника, суды также исходили из следующих обстоятельств.

Из материалов дела следует, что ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 19.04.2018; основным видом деятельности заявлено «Производство электромонтажных работ» (код ОКВЭД 43.21).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ видами деятельности должника являются: 33.14 Ремонт электрического оборудования, 33.20 Монтаж промышленных машин и оборудования, 46.69.5 Торговля оптовая производственным электротехническим оборудованием, машинами, аппаратурой и материалами.

Судами по результатам анализа движения операций по расчетным счетам должника установлено, что в период 2017-2018 г.г. на его банковские счета поступали средства от контрагентов (АО «АКС ГРУПП», ООО ТД «Луч», АО «Авиастар-ОПЭ») по договорам за выполнение электромонтажных работ; с момента регистрации ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя (19.04.2018) должник перестал вступать в новые договорные правоотношения и получать оплату по действовавшим договорам (последние платежи приняты 06.04.2018, 22.05.2018, 07.06.2018 от АО «АКС ГРУПП», 13.04.2018 от ООО ТД «Луч», 09.06.2018 от АО «Авиастар-ОПЭ»).

В том же время судами установлено, что на момент начала осуществления ФИО1 индивидуальной предпринимательской деятельности размер непогашенной задолженности ООО «Симбирск-Электро-Монтаж» по обязательным платежам составлял 746 203,81 руб., ИП ФИО1 с 2018 года вступил в правоотношения с бывшими контрагентами должника, а именно: с ООО «ЩитКомплектСервис» (поставка материалов), ООО ТД «Луч» (поставка электрооборудования), АО «Авиастар-ОПЭ» (электромонтажные работы), АО «АКС ГРУПП».

В рамках своей личной предпринимательской деятельности ФИО1 в период с 2018 по 2021 г.г. получена выручка за выполнение электромонтажных работ в общем размере 17 872 тыс. руб. (из которых снято в расчетного счета 

<

***> тыс. руб.), что должно было позволить погасить требования налогового органа к должнику при условии продолжения им хозяйственной деятельности.

При этом ФИО1 не представлено убедительных доказательств принятия им мер, направленных на попытки погашения налоговых обязательств своей организации и восстановления его платежеспособности.

При указанных обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что прекращение деятельности должника осуществлено искусственно, в отсутствие каких-либо объективных причин, и имело единственной целью избежать уплаты обязательных платежей в законно установленном размере (требования других кредиторов не заявлялись), при наличии явной заинтересованности в сохранении за собой указанной сферы бизнес-интересов.

Судами отмечено, что в рассматриваемом случае ФИО1 фактически реализована бизнес-модель, предусматривающая смену лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность в сфере электромонтажных работ, перевод бизнеса должника на свое имя в статусе индивидуального предпринимателя, не обремененного долгами, определив свой статус как «центр прибыли», отведя должнику статус «центра убытков».

Таким образом, после выплаты себе дивидендов в сентябре 2016 года во избежание уплаты налоговых платежей, планомерно с начала 2018 года была реализована схема искусственного прекращения деятельности должника с выводом ликвидных активов (денежных средств дебиторов) в пользу подконтрольного лица ИП ФИО4, а также перевода профильной деятельности должника на самого себя.

Поскольку ФИО1, вопреки правовой позиции, отраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П, не представил доказательств того, что руководствовался интересами должника, действовал добросовестно и разумно, банкротство должника не связано с его действиями, а возможность погашения возглавляемым им Обществом требований истца до настоящего времени не утрачена, суды признали доказанным наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отклоняя доводы о пропуске срока исковой давности, суды исходили из того, что поскольку схема искусственного прекращения деятельности должника с выводом ликвидных активов (денежных средств дебиторов) в пользу подконтрольного лица ИП ФИО4, а также перевода профильной деятельности должника на самого себя в целях уклонения от уплаты налогов была начата ФИО1 с 2018 года, к оценке данных действий подлежат применению материальные нормы права Закона о банкротстве уже в редакции Закона № 266-ФЗ, в связи с чем трехгодичный срок исковой давности, в соответствии со статьей 61.14. Закона о банкротстве, Постановлением Пленума № 53, заявителем не пропущен.

Ссылка ответчика о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора также отклонена судами, поскольку такая обязанность соблюдения претензионного порядка по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности в Законе о банкротстве не предусмотрена.

Суд кассационной инстанции находит выводы судов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 соответствующими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

Поскольку уполномоченный орган связывает основание своих требований с действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, имевшими место в период 2016-2018 годов, то есть, как до, так и после вступления в силу главы III.2 Закона о банкротстве, то к спорным отношениям подлежат применению нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также статьей 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Действовавшая на момент совершения вменяемых ответчикам деяний редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В действующей в настоящее время редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац 5, дополнивший презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, предусматривавший, что, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В дальнейшем указанная презумпция была перенесена в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Положения абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Учитывая тот факт, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В силу пункта 19 постановления Пленума № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума № 53).

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

При подтверждении условий наличия означенных законодателем презумпций, предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Данная законодательная презумпция ФИО1 не опровергнута, неуплата налогов ввиду действий ФИО1 как контролирующего должника лица предполагается.

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО1, суды правомерно исходили из того, что схема искусственного прекращения деятельности должника с выводом ликвидных активов (денежных средств дебиторов) в пользу подконтрольного лица ИП ФИО4, а также перевода профильной деятельности должника на самого себя исключили возможность погашения задолженности по обязательным платежам. При этом обстоятельства экономической целесообразности такого перевода финансово-хозяйственной деятельности с одновременным полным прекращением его деятельности суду не раскрыты.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что единственной целью перевода денежных потоков на самого себя явилось избежание обращения взыскания на выручку от основной деятельности в целях исполнения налоговых обязательств.

Поскольку в настоящем деле предметом правовой оценки были действия ответчика, имевшие место с 2016  по 2018 гг.,  то есть имевшие в том числе место после введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве, суды при разрешения ходатайства о пропуске срока исковой давности применили нормы материального права в той редакции, которая действовала в соответствующий период

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, действующей с 30.07.2017), заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Учитывая, что в спорном случае срок исковой давности составляет три года, производство по делу о банкротстве должника прекращено 26.07.2019 (резолютивная часть оглашена 24.07.2019), а уполномоченный орган обратился с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности 25.07.2022 (загружено в систему, а также дополнительно направлено по почте в этот же день), то трехлетний срок исковой давности не был пропущен заявителем.

С учетом изложенного суды правомерно удовлетворили заявленные уполномоченным органом требования, взыскав с ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника 1 168 326,73 руб.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО1, подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судебных инстанций, правомерно ими отклонены с подробным изложением мотивов отклонения; указанные доводы направлены исключительно на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судом, по причине несогласия заявителей жалоб с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся по правилам части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ульяновской области от 02.03.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 по делу № А72-10901/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                       А.Ф. Фатхутдинова 

Судьи                                                                               В.А. Самсонов 

                                                                                         Н.А. Третьяков