ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

28.05.2020

Дело № А41-19714/17

 

Резолютивная часть постановления объявлена        25.05.2020 

Полный текст постановления изготовлен  28.05.2020

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Михайловой Л.В., Коротковой Е.Н.,

при участии в судебном заседании: 

от ООО «ЭнергоТраст» - ФИО1 по доверенности от 16.05.2020,

от конкурсного управляющего ООО «Тренза» - ФИО2 по доверенности от 30.09.2019,

рассмотрев 25.05.2020 в судебном заседании кассационные жалобы 

ФИО3 и ООО «ЭнергоТраст»

на определение Арбитражного суда Московской области от 14.10.2019,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2020,

принятые по заявлению конкурсного управляющего должника об оспаривании следующих сделок должника, заключенных между ООО «Энерготраст» и ООО «Тренза»: договора поставки т/э-3 от 01.03.2016, договора поставки т/э от 01.09.2015, договора т/э-2 от 11.01.2016, договора поставки № п/1 от 15.05.2015, договора поставки п/2 от 15.07.2015, договора ТN/3/1 от 22.06.2015, договора ТN/4/1 от 24.07.2015, договора ТN 2/1 от 04.06.2015, договора т/э-2 от 11.01.2016, договора ТN 5/1 от 11.01.2016.

в рамках дела о признании ООО «Тренза» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 27.10.2017 ООО «Тренза» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 210 от 11.11.2017.

            В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок, заключенных между ООО «Энерготраст» и ООО «Тренза»: договора поставки т/э-3 от 01.03.2016, договора поставки т/э от 01.09.2015, договора т/э-2 от 11.01.2016, договора поставки № п/1 от 15.05.2015, договора поставки п/2 от 15.07.2015, договора ТN/3/1 от 22.06.2015, договора ТN/4/1 от 24.07.2015, договора ТN 2/1 от 04.06.2015, договора т/э-2 от 11.01.2016, договора ТN 5/1 от 11.01.2016, применении последствий недействительности сделок в виде возврата на расчетный счет ООО «Тренза» денежных средств в размере 69 065 659,50 руб.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 14.10.2019, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2020, явление конкурсного управляющего ООО «Тренза» удовлетворено.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 и ООО «ЭнергоТраст» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов установленным по делам доказательства и представленным доказательствам, просят обжалуемые определение и постановление отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

            В обоснование кассационных жалоб указывается, что конкурсный управляющий должника не представил достаточных доказательств, что ФИО4 являлась контролирующим должника лицом, принимала участие в решении вопросов финансово-хозяйственной деятельности должника; судами не учтено, что активы должника превышали размер задолженности, денежные средства по оспоренным сделкам приобретались для ведения обычной хозяйственной деятельности.

            Кроме того, в кассационной жалобе ФИО3 указывается, что в нарушение норм процессуального права ни он сам, ни ФИО4 не были привлечены к участию в настоящем обособленном споре.

            Конкурсным управляющим должника представлены отзывы на кассационные жалобы, в котором он, указывая на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, просит отказать в удовлетворении кассационных жалоб. В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзывы приобщены судом к  материалам дела.

            В судебном заседании представитель ООО «ЭнергоТраст» поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы.

            Представитель конкурсного управляющего ООО «Тренза» возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

            Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания суда кассационной инстанции, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте арбитражных судов http://arbitr.ru и официальном сайте Арбитражного суда Московского округа http://fasmo.arbitr.ru, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

            Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

            Как следует из материалов дела, в период с 26.05.2015 по 20.07.2016 ООО «Тренза» были совершены сделки по перечислению в пользу ООО «Энерготраст» денежных средств в общей сумме 74 673 070,50 руб., из которых на расчетный счет ООО «Тренза» возвращено 5 607 410,96 руб., что подтверждается выписками по расчетному счету должника в ПАО «Сбербанк России».

            Полагая, что указанные сделки совершены в условиях неплатежеспособности должника между аффилированными лицами в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и при злоупотреблении правами, конкурсный управляющий должника, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

            Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил того, что конкурсным управляющим должника представлены достаточные доказательств наличия оснований для признания оспариваемых платежей недействительными сделками как по специальным основаниям Закона о банкротстве, так и по основаниям ГК РФ.

            Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

            Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление от 23.12.2010 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу вышеуказанной нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

            Судами установлено, что заявление о признании должника банкротом принято к производству суда 21.03.2017, соответственно, сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            Вместе с тем, при рассмотрении настоящего спора конкурсным управляющим должника также заявлялось о мнимости сделок по статьей 170 ГК РФ и их совершении с злоупотреблением правом.

            Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

            Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

            Как следует из пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия.

            Согласно пункту 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

            Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

            Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору (пункт 1 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020)).

            Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

            О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

            Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

            При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).                            

            Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

            Для признания сделки недействительной по основанию статьи 10 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 127) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной и совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма № 127).

Злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке может быть установлено при покупке имущества по заниженной сумме, а также при отсутствии фактической оплаты приобретенного имущества.

            Судами установлено, что в период совершения оспариваемых сделок с мая 2015 по июль 2016 гг. ООО «Тренза» прекратило исполнение денежных обязательств перед кредиторами, требования которых в настоящее время включены в третью очередь реестра требований кредиторов: ООО «Орбита» в размере 31 175 000 руб.; ООО «ГУС Строй» в размере 5 888 700 руб., что свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

            Судами также установлено, что оспариваемые сделки совершены в пользу лица, генеральным директором и единственным участником которого является ФИО4, которая в свою очередь, согласно представленным доказательствам, осуществляла действия, направленные на принятие решений в финансово-хозяйственной деятельности должника, что подтверждает ее фактическую аффилированность с должником, указанные обстоятельства в том числе подтверждены показаниями свидетелей которые были даны в суде первой инстанции ФИО5 и ФИО6, которые показали суду, что ФИО4  им известка как фактический владелец ООО «Тренза». Также судами учтено, что ФИО4  оплачивала счета ООО «Тренза» и должника  по использованию программы «Контур», предназначенной для сдачи налоговой отчетности.

            Принимая во внимание период совершения сделок, доказательства неплатежеспособности должника и фактической аффилированности с контрагентом сделки, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки совершались в целях причинения вреда имущественным правам кредитором, в связи с чем, обоснованно признаны судами первой и апелляционной инстанций недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            Кроме того, как обоснованно указали суды, ООО «Энерготраст» в материалы дела не представлено доказательств реального исполнения договоров поставки и выполнения работ, а также доказательств объективной возможности исполнения договоров (наличие сотрудников, транспорта, материалов и оборудования и т.д.), отсутствуют также какие-либо первичные документы по заключенным договорам.

            Таким образом, не были раскрыты действительные мотивы совершения сделок и их экономическая целесообразность, не представлены доказательства реальности правоотношений между должником и ООО «Энерготраст».

            Проверив доводы кассационной жалобы ФИО3 о непривлечении его и ФИО4 к участию в настоящем обособленном споре, судебная коллегия суда кассационной инстанции установила, что определением Арбитражного суда Московской области от 15.05.2019  (л.д. 35 т. 4) ФИО3 и ФИО4 были привлечены к участию в рассматриваемом обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, и были надлежащим образом извещены судом первой инстанции об указанном, о чем свидетельствуют представленные Арбитражным судом Московской области по запросу Арбитражного суда Московского округа сведения о почтовых отправлениях и отчеты об отслеживании почтовых отправлений, которые приобщены судом к материалам дела.

            Так копию определения суда первой инстанции от 15.05.2019  ФИО3 получил 04.06.2019 (идентификатор 10705335381882), а ФИО4 – 18.06.2019 (идентификатор 10705335381899).

            Однако своих представителей в судебное заседание, назначенное судом первой инстанции на 24.06.2019, не направили, лично не явились, ходатайств не заявили.                               

            С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в споре лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, выяснили с достаточной полнотой имеющие существенное значение для дела обстоятельства и пришли к правомерному и обоснованному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего ООО «Тренза» о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

            Каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанций, в материалы дела не представлено.

            Изложенные в кассационных жалобах доводы направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и не свидетельствуют о неправильном применении норм права, в связи с чем подлежат отклонению.

            Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

            Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 14.10.2019 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2020 по делу № А41-19714/17 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий – судья                                              Н.А. Кручинина                    

 

Судьи:                                                                                             Л.В. Михайлова

 

                                                                                                          Е.Н. Короткова