﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А03-10528/2014

Резолютивная часть постановления объявлена  18 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объёме  21 октября 2021 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Шаровой Н.А.,

судей							Доронина С.А.,

								Лаптева Н.В. -

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Глушковой Е.М., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Алтайскому краю на определение Арбитражного суда Алтайского края от 21.04.2021 (судья Кириллова Т.Г.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021 (судьи Усанина Н.А., Иванов О.А., Фролова Н.Н.)  и кассационную жалобу  конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Завод алюминиевого литья» Пупкова Сергея Владимировича на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021 по делу № А03-10528/2014 о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Завод алюминиевого литья» (ИНН 2223005260, ОГРН 1022201387361), принятые по жалобе Управления Федеральной налоговой службы по Алтайскому краю на действия (бездействие) конкурсного управляющего должника  Пупкова Сергея Владимировича и требованию о возмещении убытков.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ», открытое акционерное общество «Страховая акционерная компания «Энергогарант», общество с ограниченной ответственностью «Региональный страховой центр», общество с ограниченной ответственностью «Профит-С» в лице конкурсного управляющего Попова Алексея Александровича. 

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Алтайского края в заседании  суда округа приняли участие арбитражный управляющий Пупков Сергей Владимирович; представитель Федеральной налоговой службы – Нифонтова А.В. по доверенности от 01.02.2021.

Суд установил:

в деле о банкротстве закрытого акционерного общества «Завод алюминиевого литья» (далее – ЗАО «ЗАЛ», завод, должник) Управление Федеральной налоговой службы по Алтайскому краю обратилось (далее- УФНС России по Алтайскому краю, управление , уполномоченный орган)с жалобой на действия конкурсного управляющего должника Пупкова Сергея Владимировича (далее – управляющий), выразившихся в заключении договора на переработку давальческого сырья в готовую продукцию от 23.10.2015 № 5 между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Алюминий корпорейшн» (правопреемник  ООО «Алтайский завод алюминиевого литья», далее – общество «АЗАЛ», ООО «АЗАЛ»); создании условий, при которых кредиторы, в том числе уполномоченный орган, утратили контроль за распределением денежных средств, а также возможность проверки расходования денежных средств в соответствии с Законом о банкротстве; неправомерном возмещении денежных средств ООО «АЗАЛ» на выплату заработной платы работникам ЗАО «ЗАЛ» в размере 16 827 189,95 руб.; нарушении очерёдности удовлетворения требований кредиторов по текущим платежам, предусмотренной положениями пункта 2 статьи 134 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  и взыскании  с управлявшего 16 827 189,95 руб. в возмещение убытков.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 21.04.2021 в удовлетворении требований заявителя отказано. 

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021, определение от 21.04.2021 Арбитражного суда Алтайского края по делу №А03-10528/2014 отменено частично, в отменной части принят новый судебный акт об удовлетворении требований Управления ФНС России по Алтайскому краю о признании незаконными действий (бездействия) управляющего должника, выразившихся в заключении договора на переработку давальческого сырья в готовую продукцию от 23.10.2015 № 5 с ООО «Алюминий корпорейшн». В остальной части определение суда от 21.04.2021 по делу № А03-10528/2014 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе уполномоченный орган просит отменить определение Арбитражного суда Алтайского края от 21.04.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления ФНС России о признании несоответствующими требованиям закона действия (бездействие) управляющего при проведении процедуры банкротства, выразившиеся: в заключении договора на переработку давальческого сырья в готовую продукцию от 23.10.2015 № 5 с ООО «Алюминий корпорейшн» (далее также – договор, договор № 5); создании условий, при которых кредиторы, в том числе уполномоченный орган, утратили контроль за распределением денежных средств, а также возможность проверки расходования денежных средств в соответствии с Законом о банкротстве (статьи 133, 134 Закона о банкротстве); неправомерном возмещении денежных средств ООО «Алюминий корпорейшн» за выплату заработной платы работникам ЗАО «ЗАЛ» в размере 16 827 189,95 руб.; нарушении очерёдности удовлетворения требований кредиторов по текущим платежам, предусмотренной положениями пункта 2 статьи 134 Закона о банкротстве и взыскании с управляющего в конкурсную массу должника убытков в размере 16 827 189,95 руб. 

С позиции уполномоченного органа, заключение Пупковым С.В. от имени должника договора на переработку давальческого сырья в готовую продукцию от 23.10.2015 № 5 с обществом «АЗАЛ» повлекло вывод прибыли в это общество, уменьшению конкурсной массы, увеличению текущей задолженности на сумму более 68 млн. руб. (в том числе перед уполномоченным органом ); обществом «АЗАЛ» оплата за услуги должника не производилась, а с нарушением очерёдности оплачивалась заработная плата работникам должника (16 827 189,95 руб.), в результате чего, образовалась дебиторская задолженность общества «АЗАЛ» перед должником в размере 26 056 058,02 руб., в отношении которой управляющим меры ко взысканию не приняты; в судебных актах отсутствуют мотивы отклонения доводов, основанных на материалах камеральной налоговой проверки, которой выявлен фиктивный характер отношений должника с ООО «АЗАЛ» (именно должник осуществлял процесс производства, контроль качества получаемого сырья, сертификацию, хранение готовой продукции, её доставку, отгрузку, тогда как у общества «АЗАЛ» не было соответствующей возможности  и активов); нарушено право кредиторов на контроль за расходами средств должника в результате использования «давальческой» схемы и расчётных счетов  общества «АЗАЛ как технической организации и фактического сокрытия движения принадлежащих должнику средств (199 975 025 руб.), отчёты конкурсного управляющего не информативны (не содержат сведений  об оплате услуг должника за хранение готовой продукции и отходов от переработки давальческого сырья, о расчётах по агентскому договору   от 10.01.2015 №108, заключённому между должником (принципал) и обществом «АЗАЛ» (агент) с целью проведения расчётов за электроэнергию); неуплата НДФЛ в размере 6 908 247,18 руб. за период с июля 2015 по июнь 2017 допущена вследствие нарушения очерёдности удовлетворения  второй очереди текущих платежей (со счета общества «АЗАЛ» погашена более поздняя по календарной очерёдности заработная плата работников должника), решение суда от 30.11.2018 по делу № А03-7419/2018 (признание требования по НДФЛ невозможным ко взысканию) не исключает обоснованность требования о взыскании убытков, поскольку погашение задолженности перед текущими кредиторами не находится в зависимости от предъявления ими требований и должно осуществляться управляющим самостоятельно с наступлением срока исполнения обязательств; не имелось правовой неопределённости относительно очерёдности удовлетворения взносов на обязательное пенсионное страхование, которые управляющий неправомерной отнёс к пятой очереди текущих платежей (определение Верховного Суда Российской Федерации № 302-ЭС8-10446(2)). 

Пупков С.В. просит отменить постановление суда апелляционной инстанции в части удовлетворения жалобы на его действия, указывая на то, что общество «АЗАЛ» как контрагент предложено ОАО «Минский завод колёсных тягачей» (далее – минский завод, ОАО «МЗКГ», основной потребитель продукции должника), на экономическую целесообразность для должника заключения и исполнения договора № 5, его фактическое одобрение кредиторами в связи с принятием решения о продаже имущества должника как единого производственного комплекса, необходимостью предотвращения массового увольнения работников и погашения задолженности по заработной плате в результате исполнения договора; хозяйственные решения управляющего не выходили за пределы обычного делового риска; суд апелляционной инстанции вышел за пределы жалобы уполномоченного органа (незаконность заключения договора), указав незаконность его исполнения как причину накопления отрицательного финансового результата у должника; полагает, что камеральной налоговой проверкой деятельности ООО «АЗАЛ» фиктивность договора не установлена; поддерживает мотивы и выводы суда первой инстанции. 

В заседании суда округа представители лиц, участвующие в обособленном споре, поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах. 

В соответствии с правилами пункта 1 статьи 286 АПК РФ, арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в обособленном споре, проверив законность обжалуемых судебных актов, исходя из доводов кассационной жалобы, на основании статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АП КРФ), суд кассационной инстанции пришёл к выводу об отмене определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в части отказа в удовлетворении жалобы уполномоченного органа и требования о возмещении убытков.  

Как следует из материалов дела, определением  суда от 01.07.2014,по заявлению открытого акционерного общества «Алтайэнергосбыт» возбуждено производство по делу о несостоятельности завода, определением суда от 23.09.2014 введена процедура наблюдения; решением суда от 27.04.2015 ЗАО «ЗАЛ» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён Пупков С.В.; определением суда от 11.10.2017 Пупков С.В. освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утверждён Горин А.В.

Как установлено судами, при осуществлении налоговой проверки декларации ООО «АЗАЛ» по НДС за 4 квартал 2015 года (решение Межрайонной ИФНС России № 14 от 05.08.2016 № 135 об отказе в возмещении сумм налога на добавленную стоимость, заявленной к возмещению), а также декларации по НДС за 1 квартал 2016 года (решение Межрайонной ИФНС России № 14 от 21.11.2016 № 153 об отказе в возмещении сумм налога на добавленную стоимость, заявленной к возмещению) уполномоченным органом установлены признаки противоправной давальческой схемы хозяйственных отношений по договору № 5.

В процедуре конкурсного производства ЗАО «ЗАЛ» продолжило осуществлять хозяйственную деятельность, заключив с ООО «АЗАЛ» (заказчик) договор от 23.10.2015 № 5 на переработку давальческого сырьяв готовую продукцию, по условиям которого заказчик обязуется поставить исполнителю сырье, а исполнитель - изготовить из сырья готовую продукцию в количестве и ассортименте согласно заявке. ООО «АЗАЛ» произведённую для него продукцию (полуобод, стакан, поддон, колодка, корпус, крышка, фланец) отгружало в таможенном режиме экспорта в адрес ОАО «МЗКГ» по договору поставки продукции от 06.11.2015 № 06111-2015.

Дата государственной регистрации ООО «АЗАЛ» - 20.10.2015, основным видом деятельности в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) указана «Прочая оптовая торговля», руководителем, учредителем является Попов Николай Юрьевич; численность работающих на предприятии - 13 человек;  основным заказчиком услуг по переработке давальческого сырья является ЗАО «ЗАЛ» (основной вид деятельности «Производство алюминиевых сплавов», численность работников на 01.01.2016г. - 165 человек); в ходе налоговой проверки сотрудники, работающие ранее в ЗАО «ЗАЛ», а затем ООО «АЗАЛ» пояснили, что рабочее место при смене работодателей у работников, осуществляющих основную производственную деятельность, не изменилось; до введения процедуры наблюдения ЗАО «ЗАЛ» являлось продавцом изготавливаемой продукции (в таможенном режиме экспорта поставляло идентичную продукцию в адрес минского завода). 

ЗАО «ЗАЛ» меняет схему своей деятельности по изготовлению и реализации продукции. В цепочку производственно-сбытового процесса включается контрагент-давалец - ООО «Профит-С» (после возбуждения дела о банкротстве по договору на переработку давальческого сырья от 01.10.2014 № 60/14), далее - ООО «АЗАЛ» (после введения процедуры конкурсного производства, по договору № 5), в пользу которого осуществляется перезаключение договоров, опосредующих производство продукции и который является продавцом конечной продукции, произведённой ЗАО «ЗАЛ». При этом существенного изменения структуры поставщиков сырья, комплектующих для производства продукции, а также смены покупателей произведённой продукции не происходит. 

Минским заводом заключён договор с ООО «АЗАЛ», не имеющим производственной базы, специализированного штата профессиональных сотрудников и документов, подтверждающих качество изготовляемой продукции (все указанные задачи решены за счёт активов должника).

Уполномоченный орган указал, что доход ЗАО «ЗАЛ» от осуществления деятельности свёлся к возможности получить оплату за услуги по переработке с минимальной добавленной стоимостью, а не к получению прибыли от реализации готовой продукции (товара) с наибольшей добавленной стоимостью. 

В определении   суда первой инстанции  отражён довод уполномоченного органа о том, что принятие конкурсным управляющим решения о продолжении хозяйственной деятельности по договору № 5 с ООО «АЗАЛ» повлекло нарушение интересов кредиторов по текущим платежам, в связи с чем, суд округа отклоняет доводы кассатора Пупкова С.В. о выходе судом апелляционной инстанции за пределы жалобы на действия управляющего (в качестве оснований жалобы указывались обстоятельства исполнения договора, а не только его заключения). 

За период с 23.11.2015 по 15.11.2017 от минского завода на расчётные счета ООО «АЗАЛ» поступило 199 975 025 руб. от реализации произведённой должником продукции, из которых осуществлялись расчёты с контрагентами по закупке материалов, оплате эксплуатационных платежей, в том числе расчёты «за ЗАО «ЗАЛ» в нарушение статьи 133 Закона о банкротстве, минуя расчётный счёт должника.

Уполномоченный орган также указал, что конкурсным управляющим не отражены в отчёте сведения о денежных средствах, полученных за услуги по изготовлению готовой продукции по договору № 5; отсутствуют сведения об оплате услуг ЗАО «ЗАЛ» по хранению продукции и отходов от переработки давальческого сырья, нет сведений об исполнении договора № 5. 

Вся прибыль от производственной деятельности должника аккумулировалась в ООО «АЗАЛ», а расходы на производственную деятельность остались на должнике. 

Созданная схема расчётов с кредиторами должника препятствует кредиторам должника получать достоверную информацию о размере денежных средств поступивших (либо не поступивших) в конкурсную массу и возможности контроля за расходованием денежных средств должника. 

Убыточная деятельность должника привела к увеличению текущей кредиторской задолженности.

За период с 27.10.2016 по 13.12.2017 на расчётный счёт ООО «АЗАЛ» от ЗАО «ЗАЛ» поступили денежные средства в размере 20 252 932,95 руб. с назначением платежа «возмещение расходов на перечисление заработной платы работникам ЗАО «ЗАЛ» (возвращено должнику 3 425 743 руб.). 

Размер убытков, причинённый должнику неправомерным перечислением, по расчёту уполномоченного органа составил 16 827 189, 95 руб. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды двух инстанций руководствовались положениями статей 20.3, 32, 60, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» (далее – Постановление № 91), правовыми позициями, изложенными в Постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 № 39-П, определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.03.2019 № 306-КГ18-19998, Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, Обзоре судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утверждённом Президиумом Верховного суда российской Федерации от 20.12.2016 и исходили из того, что  Пупков С.В. не привлекался к участию в налоговой проверке ООО «АЗАЛ», в связи с чем акт налоговой проверки № 29171 от 08.08.2016 не является доказательством нарушения должником норм налогового законодательства, а управляющим - требований Закона о банкротстве; реальность исполнения договора № 5 подтверждается книгами покупки  и продаж должника, первичными учётными документами по хозяйственным операциям должника с ООО «АЗАЛ», возможность третьему лицу погашать расходы, возникшие в ходе конкурсного производства, с последующим их возмещением (требование такого лица относится к той же очереди текущих платежей, к которой относилось исполненное им текущее обязательство должника); полноту отчётов конкурсного управляющего в отношении указанных уполномоченным органом вопросов; кредиторы должника не утратили возможность получать достоверную информацию о размере денежных средств, поступивших (либо не поступивших) в конкурсную массу, а также возможность контроля за расходованием денежных средств должника; суд первой инстанции отметил целесообразность заключения и исполнения договора, учитывая решение собрания кредиторов от 10.12.2015 о продаже имущества завода как производственного комплекса, предотвращение массового увольнения работников завода и погашение задолженности по заработной плате; из недоказанности противоправности действий управляющего, его вины в причинении убытков уполномоченному органу. 

Отменяя определение суда первой инстанции и частично удовлетворяя жалобу уполномоченного органа, суд апелляционной инстанции руководствовался правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 10481/13 по делу № А65-16556/2012 и исходил из обязанности конкурсного управляющего обеспечивать использование активов должника с доступным доходом от хозяйственной деятельности.

Суд кассационной инстанции считает выводы суда апелляционной инстанции в части удовлетворения жалобы в порядке статьи 60 Закона о банкротстве правомерными.

Основной круг прав и обязанностей арбитражного (конкурсного) управляющего определён в статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий (бездействия) конкурсного управляющего незаконными и отстранения его от исполнения возложенных на него обязанностей.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Статьёй 60 Закона о банкротстве предусмотрена возможность защиты прав и законных интересов конкурсных кредиторов путём обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий, восстановления нарушенных прав.

По смыслу указанной нормы права основанием для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов должника. Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учётом целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов.

Арбитражный управляющий несёт ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий (абзац третий пункта 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Ответственность арбитражного управляющего, установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков необходимо установление следующих условий: наличие убытков; противоправное поведение лица, причинившего убытки; причинная связь между противоправными действиями лица, причинившего убытки, и убытками.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действия (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. 

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации)

В силу пункта 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, условия которой существенно в худшую сторону отличаются условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. В силу пунктов 3 и 4 Постановления № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учёта известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

При этом в подтверждение наличия оснований для взыскания убытков заявителем должны быть представлены ясные и убедительные доказательства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16 - 18600(5-8)). 

Согласно пункту 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», под убытками, причинёнными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков. 

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

 В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309- ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Суд апелляционной инстанции сделал обоснованный вывод о неправомерности заключения договора на переработку давальческого сырья в готовую продукцию от 23.10.2015 № 5, сославшись на обстоятельства, установленные в решении суда по делу № А03-564/2017 (об отказе в удовлетворении заявления ООО «АЗАЛ» о признании недействительным решения налогового органа об отказе в возмещении НДС).

В рамках рассмотрения дела № А03-564/2017 судом установлено, что ЗАО «ЗАЛ» фактически осуществляло процесс производства отливок, контроль качества получаемого сырья, сертификацию готовой продукции, обеспечивало хранение готовой продукции, обеспечивало доставку и отгрузку готовой продукции и сделан вывод об отсутствии экономического смысла в заключение договора №5. 

В Постановлении от 08.12.2017 № 39-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что не могут предрешать выводы суда о возможности привлечения к гражданско-правовой ответственности лица акты налоговых органов и материалы налоговых проверок деятельности организации-налогоплательщика. В деле о возмещении вреда они выступают письменными доказательствами и по отношению к иным доказательствам, в том числе представляемым суду ответчиком, не обладают большей доказательственной силой.

В соответствии с пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утверждённым Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  20.12.2016, к числу доказательств, ставящих под сомнение исполнение сделки могут быть отнесены материалы налоговой проверки должника и (или) его контрагента (акт налоговой проверки, принятое по её результатам решение).

Уполномоченным органом в рамках проведения мероприятий налогового контроля установлены признаки противоправной давальческой схемы хозяйственных отношений по договору № 5 между ООО «АЗАЛ» и ЗАО «ЗАЛ». 

В договоре поставки продукции между ЗАО «ЗАЛ» и ОАО «МЗКТ» от 02.12.2011 №70/11 указано, что каждая партия продукции должна сопровождаться сертификатом качества, паспортом, удостоверяющим результатами технического контроля, испытаний, даты изготовления, заверенных штампом отдела технического контроля продавца.

Такое же условие предусмотрено в договоре поставки продукции от 06.11.2015 № 06/11-2015, заключённом между ОАО «МЗКТ» и ООО «АЗАЛ».

 При этом, у ООО «АЗАЛ» отсутствовал отдел технического контроля, сертификация продукции, отгружаемой ООО «АЗАЛ» в Республику Беларусь, осуществлялась силами лаборатории ЗАО «ЗАЛ», также силами должника осуществлялся анализ поступающего на переработку сырья.

Условия договоров между ОАО «МЗКТ» и ООО «АЗАЛ» содержат и иные формулировки, аналогичные пунктам договора между ОАО «МЗКТ» и ЗАО «ЗАЛ», такие как условия приёмки продукции по количеству и качеству, случаи выявления бракованной продукции, исправления скрытых дефектов. 

Минским заводом заключён договор с ООО «АЗАЛ», не имеющим производственной базы, специализированного штата профессиональных сотрудников, документов, подтверждающих качество изготовляемой продукции, что не характерно для обычного делового оборота.

В период с 23.11.2015 по 15.11.2017 на расчётные счета ООО «АЗАЛ» от минского завода поступило 199 975 025 руб. 

Стоимость услуг по изготовлению готовой продукции в период с 23.10.2015 - 30.09.2017 (последний акт выполненных работ от 30.09.2017) составила 26 056 058,02 руб. 

Указанная сумма обществом «АЗАЛ» как пояснили в заседании суда округа представители сторон не оплачена.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015), при наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несёт бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий.

Нормы о преюдиции (статья 69 АПК РФ) прямо в настоящем случае не применяются (Пупков С.В. не является лицом, участвующим в деле№ А03-564/2017), однако решение суда принято по итогам налоговой проверки отношений ООО «АЗАЛ» и ЗАО «ЗАЛ», в ходе которой допрошены Пупков С.В. а также работники должника, что известно Пупкову С.В. как его фактическому руководителю в соответствующий период.

Условия отношений указанных организаций сформированы при непосредственном участии Пупкова С.В. и ему известны. Между тем, на фактические обстоятельства, опровергающие выводы налогового органа и суда по итогам оспаривания решения налогового органа, управляющий не указывает.

Согласно положениям Закона о банкротстве конкурсное производство является ликвидационной процедурой что влечёт прекращение хозяйственной деятельности, увольнение работников, продажу активов и расчётыс кредиторами.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2020 № 305-ЭС19-17553, арбитражный управляющий как профессиональный участник антикризисных отношений, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, а не кредиторы должника, планирует и реализует меры конкурсного производства определяет стратегию хозяйственной деятельности, продолжаемую в конкурсном производстве.

Предполагается, что такая деятельность должна приводить к пополнению конкурсной массы, а не к наращиванию текущих обязательств должника.

Суд апелляционной инстанции сделал правильный вывод, о том, что принятие решения конкурсным управляющим о продолжении хозяйственной деятельности по договору № 5 повлекло нарушение интересов кредиторов по текущим платежам; обоснованно указал, что управляющий не мог не знать о том, что руководитель ООО «АЗАЛ» Попов Н.Ю. являлся руководителем и учредителем ООО «Профит-С». 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2021 № 304-ЭС16-17267(2,3) по делу № А03-13510/2014, бездействие управляющего не может быть оправдано пассивным поведением кредиторов. 

Принятие собранием кредиторов от 10.12.2015 решения о продаже имущества должника как производственного комплекса не свидетельствует о принятии кредиторами решения об одобрении заключения договора № 5. 

Если управляющий понимал решение собрания как принципиальное «разрешение» продолжать хозяйственную деятельность, то это давало ему повод определить её справедливые условия (произвести необходимые маркетинговые и прочие исследования, экономические расчёты, бизнес-планирование).

Из пункта 3 статьи 5 Закона о банкротстве следует, что удовлетворение требований кредиторов по текущим платежам в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, производится в порядке, установленном данным Законом. 

Пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве установлена очерёдность погашения текущих платежей, в частности, во вторую очередь удовлетворяются требования об оплате труда лиц, работающих или работавших (после даты принятия заявления о признании должника банкротом) по трудовому договору, требования о выплате выходных пособий.

Требования кредиторов по текущим платежам, относящиеся к одной очереди, удовлетворяются в порядке календарной очерёдности.

В пунктах 8, 14 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, в Обзоре судебной практики № 3 (2017), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, закреплена правовая позиция об удовлетворении требований по уплате НДФЛ и страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в режиме, установленном для удовлетворения требований о выплате заработной платы, в связи с особой правовой природой и предназначением данных платежей, специальными правилами исчисления накопительной пенсии. Поэтому в соответствии с абзацем третьим пункта 2 и абзацем третьим пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве соответствующая основная задолженность по НДФЛ и страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, возникшая после принятия заявления о признании должника банкротом, относится ко второй очереди удовлетворения текущих платежей, а задолженность, не являющаяся текущей, подлежит включению во вторую очередь реестра требований кредиторов должника.

Из разъяснений, данных в пунктах 40.1 и 41.1 Постановления № 60, следует, что ко второй очереди текущих обязательств (абзац 3 пункта 2 статьи Закона о банкротстве) относится, в частности, заработная плата работников (независимо от того, за период какой процедуры она начислена и продолжает ли лицо оставаться на момент выплаты работником).

Доводы о наличии правовой неопределённости относительно  очерёдности удовлетворения текущих требований по обязательному пенсионному страхованию, существовавшей до разъяснений, данных в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3, утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, сами по себе не исключают обоснованность жалобы и требования об убытках, поскольку могут оцениваться только после оценки доводов об отсутствии необходимости включения в схему отношений с должником общества «АЗАЛ» и достаточности у должника собственной выручки для своевременного погашения текущих платежей.

При оценке требований об убытках вследствие неправомерного возмещения обществу «АЗАЛ», погасившему за должника задолженность по заработной плате и НДФЛ в размере 16 827 189,05 руб., не учтено, что 473 542,01 руб. перечислены 13.12.2017 конкурсным управляющим Гориным А.В., а не Пупковым С.В., а также необходимо оценить доводы о притворности «возмещения расходов» обществу «АЗАЛ» по причине того, что эти расходы погашались за счёт должника.  

При оценке довода жалобы уполномоченного органа об утрате кредиторами по вине управляющего  контроля за распределением денежных средств, проверки расходования денежных средств в соответствии со статьями 133, 134 Закона о банкротстве по причине вывода расходов должника на счета ООО «АЗАЛ», суды указали на отражение в  отчёте конкурсного управляющего от 14.09.2017 за период с 21.04.2015 по 31.08.2017 затрат после возбуждения дела о банкротстве с 01.07.2014 до даты введения процедуры наблюдения - 17.09.2014; с 17.09.2014 до даты введения процедуры конкурсного производства 21.04.2015; после введения процедуры конкурсного производства до 31.08.2017, также отражены расходы ЗАО «ЗАЛ», погашенные ООО «АЗАЛ», с указанием основания погашения, суммы и даты погашения требования, в том числе заключением договора уступки права требования с кредитором к ЗАО «ЗАЛ»; погашение ООО «АЗАЛ» текущей задолженности по заработной плате, алиментам, по исполнительным листам на взыскание в счёт заработной платы работников ЗАО «ЗАЛ», которое было ему в последующем возмещено как кредитору второй очереди.

Согласно пункту 7 Постановления № 91 все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на опубликование сведений в порядке, установленном статьёй 28 Закона о банкротстве и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счёт этого имущества вне очереди. В случае временного отсутствия у должника достаточной суммы для осуществления расходов по делу о банкротстве арбитражный управляющий либо с его согласия кредитор, учредитель (участник) должника или иное лицо вправе оплатить эти расходы из собственных средств с последующим возмещением за счёт имущества должника (пункт 3 названного постановления). 

Лицо, финансирующее расходы по делу о банкротстве за счёт собственных средств, не связано при этом очерёдностью удовлетворения текущих требований (пункт 2 статьи 134 Закона о банкротстве). Оно вправе непосредственно уплатить необходимую сумму текущему кредитору; предварительного перечисления им денег на основной счёт должника (статья 133 Закона о банкротстве) и последующего перечисления их текущему кредитору именно должником не требуется. Требование такого лица о возмещении уплаченных им сумм за счёт должника относится к той же очереди текущих платежей, к которой относилось исполненное им текущее обязательство должника; при его удовлетворении следует учитывать разъяснения, данные в пункте 3 настоящего постановления. Сведения о такой оплате расходов также включаются в отчёты арбитражного управляющего (сведения о такой оплате расходов также включаются в отчёты арбитражного управляющего (пункт 6 настоящего Постановления).

Несмотря на возможность погашать расходы, возникшие в ходе конкурсного производства, с последующим их возмещением третьему лицу,  не получили оценки судов доводы жалобы об искусственности создания такой необходимости (при наличии возможности погашать расходы из выручки, созданной силами и средствами должника) и о том, что в отчётах не содержится достаточной информации для анализа расходов, произведённых со счетов ООО «АЗАЛ», и оценки их на предмет связи с нуждами должника, а не ООО «АЗАЛ»,  соблюдения требований об очерёдности погашения текущих платежей, а равно притворности оформленных отношений с целью обхода соответствующих норм Закона о банкротстве. 

Признание правомерным расходования в пользу лиц, формально являющихся контрагентами ООО «АЗАЛ» (не связанного правилами статей 133, 134 Закона о банкротстве) допустимо только после оценки и отклонения доводов жалобы о притворности сделок (прикрывающих сделки с иным предметом, или с иным субъектным составом), что не учтено при рассмотрении настоящего обособленного спора.

При таких обстоятельствах то, что за период конкурсного производства с 21.04.2015 до 31.12.2017 проведено 10 собраний кредиторов ЗАО «ЗАЛ»,  представители уполномоченного органа знакомились с  отчётами конкурсного управляющего и первичными документами (договоры, платёжные документы, счета-фактуры, акты выполненных работ со всеми контрагентами, в том числе с ООО «АЗАЛ»), не раскрывает для кредиторов обоснованность и очерёдность расходования средств должника обществом «АЗАЛ», доводам о чем судами не дана оценка. 

При рассмотрении обособленного спора не сделан вывод о том, что сотрудничество с ООО «АЗАЛ» было единственно возможным для должника.

 Продукция, произведённая ЗАО «ЗАЛ» (независимо от того, чьей собственностью она объявлена при реализации конечному потребителю, пользовалась спросом, о чём свидетельствует выручка от реализации (около 200 млн. руб.).

Согласно пункту 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтёт такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Из материалов дела не следует, что нахождение в процедурах банкротства изменило обычную производственную деятельность должника.

Ведение должником финансово-хозяйственной деятельности может быть признано экономически целесообразным при сохранении стоимости конкурсной массы при разумных соразмерных затратах, при обеспечении использования активов должника с доступным доходом. Бремя обоснования соответствующих экономических и правовых решений антикризисного управляющего лежит на нем. 

Частно-правовой встречный характер природы отношений арбитражного управляющего с должником признается судебной практикой (например, при разрешении споров о выплате вознаграждения управляющему за конкретный труд, за оказанные услуги (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве»). Следовательно, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника носит частно-правовой встречный характер, вытекающий из возмездного оказания услуг по осуществлению руководства организацией-должником, что предполагает соблюдение требований к надлежащему качеству таких услуг. При таких обстоятельствах, по требованию о взыскании с управляющего убытков применимы нормы статьи 393 ГК РФ.

Не дана оценка законности принятых управляющим решений с точки зрения того, что ООО «АЗАЛ», погасив текущие долги по зарплате и текущие эксплуатационные платежи ЗАО «ЗАЛ», становилось в соответствующую очередь текущих платежей и получало их погашение, при этом фактически не оплачивая услуги должника переработки. При этом, гасило не все текущие платежи (страховые взносы, НДФЛ), а только необходимые для производства продукции, а по иным обязательствам должник не имел возможности рассчитаться и продолжал наращивать задолженность.

Кроме того,  не дана оценка доводам , изложенным в уточнениям жалобы  (ноябрь 2018, том 8), что в результате создания «давальческой» схемы  от контроля кредиторов скрыты реальные  расходы  и доходы участников схемы, поскольку услуги должника по переработке исчислялись в тоннах, а ООО «АЗАЛ» продавало минскому заводу готовую продукцию должника; не выяснен у уполномоченного органа и не приведён в судебных актах расчёт убытков (вид обязательных платежей, их суммы, период возникновения, срок уплаты, очерёдность по правилам статьи 134 Закона о банкротстве),  влиянию  на сумму заявленных убытков решения суда о признании утраченным права на принудительное взыскание с должника НДФЛ и основания взыскания с управляющего  такого НДФЛ в качестве убытков применительно к Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2020 № 32-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 15 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и части первой статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина И.С. Машукова»;  с другой стороны - не проверен размер убытков по правилам статьи 404 ГК РФ (вина кредитора),  если  предположить, что отсутствие необоснованной «давальческой» схемы  позволяло должнику получать своевременно достаточную для погашения всех текущих расходов выручку от реализации готовой продукции.

Судами не дана оценка имеющимся в деле  (том 12) отчётам о прибылях и убытках должника, из которых следует, что в течение 2011-2013 годов  должник вёл обычную деятельность, наращивал выручку и прибыль, а в 2014 году выручка от реализации продукции снизилась более чем  в два раза по отношению к 2013 году (при этом себестоимость продукции не уменьшилась пропорционально, что предположительно свидетельствует о выводе выручки с оставлением  расходов на должнике), и в этом же 2014 году начата реализация «давальческой» схемы с участием ООО «Профит-С» (с 01.10.2014) и с ООО «АЗАЛ» (23.10.2015), подконтрольных Попову Н.Ю., что известно управляющему. 

Не дана оценка материалам дела на предмет того, что выручка ООО «АЗАЛ» от реализации произведённой должником продукции сопоставима с выручкой, полученной должником от той же производственной деятельности и с использованием тех же материально-технических и трудовых ресурсов за предыдущие годы, и доводам уполномоченного органа о том, что фактически с  ООО «АЗАЛ» совершались притворные сделки (прикрывающие иные действительные отношения), иной (прикрытый) характер имеют платежи, названные «возмещением обществу «АЗАЛ» его расходов на погашение зарплаты работникам должника».

При установлении действительной правовой природы таких платежей необходимо учесть, что возместить расходы можно лицу, понёсшему их за собственный счёт, тогда как судами не оценены материалы дела, свидетельствующие о регистрации ООО «АЗАЛ» непосредственно перед заключением договора № 5 и осуществлением деятельности исключительно за счёт активов должника. 

Представленные в материалы дела документы не позволяют установить экономические условия (калькуляции) сделки должника с ООО «АЗАЛ», отношение управляющего к их финансовому результату для должника. 

Не дана судами оценка письму минского завода, сообщившему должнику о выборе ООО «АЗАЛ» как контрагента, учитывая, что, будучи приобретателем продукции должника, минский завод не вынуждал должника реализовать «давальческую» схему с ООО «АЗАЛ», не имевшего собственных финансов, производственных активов, деловых навыков и репутации, особых (правомерных) возможностей.

Доводы управляющего об оформлении актов, счетов, книг покупок и продаж подтверждают только то, что реализована оформленная «давальческая» схема, при которой произведённую  должником продукцию общество «АЗАЛ» продаёт как свою собственную, но не подтверждают действительную природу отношений должника с ООО «АЗАЛ» (и платежей в их рамках), которой суды не дали оценку, а также не разрешили вопросы,  возникли бы у должника спорные убытки в отсутствие «давальческой» схемы и дебиторской задолженности ООО «АЗАЛ» за услуги должника по переработке.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №  13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

Поскольку выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, сделаны без установления всех обстоятельств, необходимых для правильного разрешения обособленного спора, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат частичной отмене в соответствии с частями 1, 3 статьи 288 АПК РФ, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные отношения.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 21.04.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021 по делу А03-10528/2014 отменить в части отказа в удовлетворении жалобы на действия управляющего и требования о возмещении убытков. Обособленный спор в отменённой части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края

В остальной части постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021 по делу № А03-10528/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу Пупкова С. В. – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий 						Н.А. Шарова

Судьи										С.А. Доронин

											Н.В. Лаптев