СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-10942/2024-ГК

г. Пермь

05 февраля 2025 года

Дело № А71-751/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 февраля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Пепеляевой И.С., судей Балдина Р.А., Муталлиевой И.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Моор О.А.,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы истца, общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания-18»,

и ответчика, главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО1,

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 22 августа 2024 года по делу № А71-751/2021

по иску общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания-18» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к главе крестьянского фермерского хозяйства ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании задолженности по договору подряда, неустойки,

по встречному иску главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «Строительная компания-18» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании задолженности, неустойки, расходов, упущенной выгоды, компенсации морального вреда,

третье лицо: Министерство сельского хозяйства и продовольственного рынка Республики Коми (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц, извещенных о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания-18» (далее – истец, общество «СК-18») обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к главе крестьянского фермерского хозяйства ФИО1 (далее – ответчик, глава КФХ ФИО1) о взыскании долга по договору подряда от 16.07.2019 № 02/19-07 в размере 78 600 руб., неустойки в размере 1 470 000 руб.

Глава крестьянского фермерского хозяйства ФИО1 обратилась со встречным иском к обществу «СК-18» о взыскании долга в размере 3 092 600 руб., пени в размере 27 972 567 руб., транспортных расходов и расходов на питание в размере 23 550 руб., а также упущенной выгоды в размере 5 000 000 руб., компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. (с учетом уточнений встречных требований, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.11.2022 в соответствии с положениями статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно спора, привлечено Министерство сельского хозяйства и продовольственного рынка Республики Коми.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.08.2024 (с учетом определения об исправлении описки от 22.08.2024) в удовлетворении первоначального иска отказано, встречный иск удовлетворен частично, с общества «СК-18» в пользу главы КФХ ФИО1 взыскан долг в размере 3 092 600 руб., пени в размере 3 122 000 руб., судебные расходы в размере 2 484 40 коп., в удовлетворении остальной части встречного иска отказано, с главы ФХ ФИО1 в доход федерального бюджета взыскано 166 008 руб. государственной пошлины, в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ИП ФИО2) в возмещение расходов по оплате экспертизы взыскано 48 100 руб., с общества «СК-18» в доход федерального бюджета взыскано 33 992 руб. государственной пошлины по встречному иску, в пользу ИП ФИО2 11 900 руб. в возмещение расходов по оплате экспертизы.

Не согласившись с принятым судебным актом, стороны обратились с апелляционными жалобами.

Общество «СК-18» в своей апелляционной жалобе просит решение отменить, направить дело на новое рассмотрение, указывая в обоснование жалобы на то, что экспертное заключение, полученное по результатам судебной экспертизы, выполнено лицом, не имеющим права на проведение оценочных экспертиз, ссылается на сведения из реестра саморегулируемой организации «СМАО», согласно данным которого, эксперт ФИО2 прекратил свою деятельность 01.04.2018; в связи с чем полагает, что оснований для отказа в проведении повторной экспертизы у суда первой инстанции не имелось.

Глава КФХ ФИО1 в апелляционной жалобе просит изменить решение, принять новый судебный акт, которым удовлетворить встречный иск в полном объеме. По мнению апеллянта, судом первой инстанции нарушены нормы о подсудности, спор необходимо было рассматривать в Арбитражном суде Республики Коми, полагает, что дело необходимо было передать по подсудности. Апеллянт указывает на то, что суд первой инстанции неверно определил период начисления неустойки за нарушение сроков выполнения работ, и поскольку до настоящего времени качественный результат работ истцу не передан, то неустойка должна быть начислена на дату вынесения решения судом, то есть на 08.08.2024. Кроме того, заявитель жалобы указывает на то, что суд первой инстанции необоснованно отказал в возмещении компенсации морального вреда, ввиду отсутствия подобного запрета в действующем законодательстве. Помимо изложенного, суд первой инстанции пришел к ошибочным выводам о необходимости отказа в удовлетворении требований о взыскании транспортных расходов в размере 17 550 руб., а также 6 000 руб. расходов на питание. Также заявитель жалобы выражает несогласие с пропорциональным распределением судебных расходов. Помимо прочего, заявитель указывает на необоснованное отклонение ее ходатайств о вызове свидетеля, о наложении обеспечительных мер.

Стороны отзывы на апелляционные жалобы оппонентов не представили, явку в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, что в порядке статьи 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела без их участия.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 16.07.2019 между истцом (исполнитель) и ответчиком (заказчик) заключен договор подряда № 02Л 9-07, в соответствии с пунктом 1.1 которого заказчик действует на основании соглашения о предоставлении главам КФХ гранта в форме субсидий на развитие животноводческих ферм и поручает, а подрядчик принимает на себя обязательство по выполнению следующих видов работ на объекте заказчика по адресу – Республика Коми, Княжногостский р-н, ул. Набережная, д. 31: строительство товарно-молочной фермы на 30 голов КРС (согласно проекта); поставка и монтаж технологического оборудования (приложение 3 договора) далее по тексту «Работы».

Согласно пункту 1.3 договора общая стоимость строительства товарно-молочной фермы, являющейся предметом настоящего договора, составляет 3 000 000 руб.

В соответствии с пунктом 1.4 договора стоимость поставки и монтажа технологического оборудования, являющейся предметом договора, составляет 214 000 руб. Стоимость строительства животноводческой фермы делится в следующем порядке: 10% обшей стоимости строительства и технологического оборудования 321 400 руб., оплачивается путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика из собственных или заемных средств; 90% общей стоимости строительства и технологического оборудования 2 892 600 руб. оплачивается путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика в форме субсидий на создание и развитие крестьянского фермерского хозяйства на основании соглашения от 08.07.2019 № 4Н19.

Пунктом 1.6 договора установлены сроки выполнения работ – 120 рабочих дней после получения предоплаты согласно пункту 3.1.

В пункте 3.1 договора сторонами согласовано, что заказчик производит предварительную оплату в размере 30% от стоимости строительства согласно пункта 1.3 настоящего договора из собственных средств, что составляет 900 000 руб., в течение пяти рабочих дней после подписания договора.

Обращаясь в суд, общество «СК-18» указало, что выполнило свои обязательства по заключенному договору в полном объеме, что подтверждается справками формы КС-3, актами о приемке выполненных работ формы КС-2 от 28.08.2019 №1 на сумму 841 446 руб., от 05.11.2019 № 2 на сумму 1 583 706 руб., от 05.11.2019 № 3 на сумму 335 000 руб., от 25.12.2019 № 3 на сумму 132 448 руб., подписанными сторонами без претензий и замечаний, а также актом о приемке выполненных работ формы КС-2 от 09.06.2020 № 4 на сумму 321 400 руб., подписанным истцом в одностороннем порядке и направленным в адрес ответчика 27.07.2020.

Сторонами с учетом выявленных недостатков подписан акт сдачи-приемки законченного строительства объекта от 09.06.2020.

Истцом 27.07.2020 в адрес ответчика направлена претензия с требованием оплаты долга, оставленная последним без ответа и удовлетворения.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, истец обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с настоящим иском.

Не согласившись с требованиями искового заявления, ответчик обратилась в суд со встречным иском.

В обоснование встречного иска ответчик указала, что ей в рамках договора перечислены денежные средства в общей сумме 3 092 600 руб., что подтверждается платежными поручениями от 23.07.2019 № 10 на сумму 200 000 руб., от 05.09.2019 № 1 на сумму 841 446 руб., от 15.11.2019 № 3 на сумму 1 918 706 руб., от 27.12.2019 № 4 на сумму 132 448 руб., а акты выполненных работ не подписаны в связи с тем, что работы выполнены не в полном объеме или выполнены с нарушениями проекта и не будут подписаны до устранения всех недостатков. 

В силу пункта 2.2.1 договора подрядчик обязуется выполнить работы в объеме и в сроки, предусмотренные договором и сдать работы заказчику в состоянии, позволяющем нормальную эксплуатацию объекта.

В адрес истца со стороны ответчика неоднократно направлены претензии об устранении недостатков, которые оставлены истцом без удовлетворения, как и требование о направлении представителя согласно пункту 4.4 договора для согласования порядка и сроков устранения недостатков. Недостатки строительства не устранены, выполнены не все работы, предусмотренные проектом и сметой.

Согласно пункту 2.2.4 договора подрядчик обязуется безвозмездно устранять по требованию заказчика недостатки и дефекты в работе, в течение 30 календарных дней со дня перечисления перечня недостатков (замечаний) в акте сдачи-приемки работ (этапов работ).

В пункте 2.3 договора стороны согласовали, что все изменения по виду, срокам, качеству работ, отличающихся от проектно-сметной документации, согласно пункту 1.1 договора, должны быть согласованы.

Подрядчик не вправе использовать в ходе осуществления работ материалы и оборудование представленные заказчиком или выполнять указания последнего, если это может привести к нарушению требований, обязательных для сторон по охране окружающей среды, пожарной безопасности, безопасности строительных работ и нарушений требований СНиП (пункт 2.5 договора).

В соответствии с пунктом 4.4 договора в случае обнаружения заказчиком в ходе приемки работ недостатков, а также для участия в составлении акта, фиксирующего дефекты, согласовании порядка и сроков их устранения, подрядчик обязан направить своего представителя не позднее 3 (Трех) календарных дней со дня получения письменного извещения заказчика. В Акте приемки-сдачи перечисляются все замечания, подлежащие устранению силами подрядчика, допущенных по вине подрядчика, и сроки их устранения. После их устранения в акте сторонами делается соответствующая запись о приемке объекта в срок не позднее 3 дней с момента устранения недостатков работ.

Сторонами подписан акт от 02.06.2020 о несоответствии выполненных работ и разработанного проекта.

Также ответчиком составлен акт от 18.12.2020, согласно которому подрядчик не может приступить к устранению недостатков в выполненных работах в зимний период, решив перенести выполнение работ на летний период.

В связи с наличием вышеуказанных обстоятельств, животноводческая ферма, как указала ответчик, не могла была быть использована ответчиком по назначению, ввиду чего, ответчик обратилась в суд со встречными требованиями.

Отказывая в удовлетворении первоначальных исковых требований и частично удовлетворяя встречные исковые требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Проанализировав условия договора от 16.07.2019, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что данный договор является договором подряда, соответственно, к отношениям сторон подлежат применению нормы главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В пункте 1 статьи 711 ГК РФ закреплено, что если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

На основании пункта 1 статьи 720 ГК РФ заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

Из разъяснений, данных в пунктах 8, 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», следует, что основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику.

В силу положений пункта 1 статьи 721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Пунктом 2 статьи 721 ГК РФ предусмотрено, что если законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к работе, выполняемой по договору подряда, подрядчик, действующий в качестве предпринимателя, обязан выполнять работу, соблюдая эти обязательные требования.

Согласно пункту 2 статьи 755 ГК РФ подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами.

Поскольку между сторонами возникли разногласия относительно качества выполненных работ и их стоимости, определением от 18.04.2023 в рамках настоящего дела назначена судебная строительно-техническая и оценочная экспертиза, по результатам которой в материалы дела представлено заключение экспертов № 160-23.

Из названного заключения следует, что эксперты пришли к выводам о нарушении подрядчиком условий договора, выполнении работ с отклонением от проекта, с нарушением требований закона, установив стоимость фактически выполненных работ за вычетом выполненных работ на дату осмотра – 30.05.2023 в размере 2 977 740 руб. 26 коп. При этом экспертами указано, что ряд работ, принятых в расчетах, не соответствует проектно-сметной документации и при отсутствии положительного решения проектной организаций по приведению каркаса ангара в надлежащее состояние данные работы будут считаться «бросовыми», не подлежащими оплате.

Экспертами отмечено, что выявленные недостатки являются недостатками производственного характера, возникшими в период строительства объекта, в частности, эксперты пришли к выводу о недопустимости эксплуатации ангара.

По вопросу рыночной стоимости устранения выявленных производственных недостатков эксперты указали, что рыночную стоимость устранения выявленных недостатков невозможно определить до приведения каркаса ангара в нормальное эксплуатационное состояние, согласно заключения проектной организации (необходим расчет каркаса ангара и разработка мероприятий для его усиления).

Таким образом, эксперты пришли к выводам, что объект «Строительство товарно-молочной фермы на 30 голов КРС» выполнен с грубейшими нарушениями проектно-сметной документации и условий договора. В фактическом состоянии объект не пригоден к эксплуатации, в связи с этим фактически выполненные работы не подлежат приемке и, как следствие, к оплате.

Не согласившись с выводами названного заключения, истец представил в материалы дела рецензию.

В заседании суда первой инстанции заслушаны пояснения эксперта ФИО3

Из пояснений эксперта на представленную истцом рецензию в заседании (аудиопротокол от 08.08.2024), следует, что действительно в тексте заключения указаны недействующие своды правил, однако это не имеет большого значения, поскольку новые нормативные документы, сменив наименования, не поменяли сути содержания.

При визуальном осмотре использованы специальные приборы, а вскрытие к примеру пола не требовалось, поскольку пол был проломлен.

Указанные в рецензии замечания, не меняют выводы, к которым пришли эксперты.

Оценка доводам истца о порочности экспертного заключения дана судом первой инстанции. Вопреки данным доводам, суд первой инстанции обоснованно признал данное экспертное заключение надлежащим доказательством, поскольку заключение является полным и обоснованным, противоречий в выводах экспертов, иных обстоятельств, вызывающих сомнения в достоверности проведенной экспертизы, не имеется. Несогласие заявителя жалобы (истца) с выводами экспертов, сделанными по результатам оценки заключения экспертов в совокупности с иными доказательствами по делу, не свидетельствует о нарушении положений статьи 82 АПК РФ.

Доводы истца о недостоверности проведенной по делу экспертизы, судом отклоняются, поскольку возражения истца фактически представляют собой несогласие с выводами экспертов, которые допустимыми доказательствами не опровергнуты, что не является достаточным и надлежащим основанием для отклонения экспертного заключения как допустимого доказательства. Оснований для критической оценки заключения судебной экспертизы по настоящему делу у суда не имеется. Заключение экспертов является полным и обоснованным. Выводы сделаны по поставленным вопросам, не содержат противоречий.

Представленная истцом рецензия на заключение эксперта носит формальный характер, не содержит конкретных выводов о необоснованности заключения экспертов и указаний на наличие противоречий в их выводах.

Более того, в ходе рассмотрения настоящего дела Министерством внутренних дел по Республике Коми в рамках материалов проверки КУСП от 15.12.2020 № 5104/12 проведена экспертиза выполненных работ по договору подряда от 16.07.2019 № 02.19-07, согласно которой установлено, что виды и объемы работ, выполненных истцом, не соответствуют проектно-сметной документации и условиям договора, что также подтверждает выводы экспертов по судебной экспертизе.

С учетом изложенных обстоятельств ходатайство истца о назначении повторной экспертизы судом первой инстанции правомерно отклонено, поскольку не установлено предусмотренных статьей 87 АПК РФ достаточных оснований для его удовлетворения.

Апелляционный суд при этом также отмечает, что о проведении повторной экспертизы истец в ходе рассмотрения дела на стадии апелляционной инстанции не заявил.

Ссылка истца на ненадлежащую квалификацию эксперта ФИО2, подтверждения при проверке доводов жалобы не нашла. В качестве подтверждения квалификации эксперта в материалы дела представлены: копия диплома о профессиональной переподготовке от 01.04.2005, выданного ФИО2, копия удостоверения о повышении квалификации от 30.11.2013, копия свидетельства о повышении квалификации № 13094 выдан «Институтом переподготовки и повышения квалификации работников АПК РК» от декабря 2010 года. Оснований полагать данные документы ненадлежащими, а образование не соответствующим предмету экспертирования по соответствующим вопросам, не установлено.

Таким образом, оценив в совокупности приведенные сторонами доводы и представленные доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы, по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что работы выполнены истцом с нарушениями проектно-сметной документации, СНиПов, технических регламентов, без предоставления расчетов и без согласования с заказчиком, и обоснованно заключил, что нарушение подрядчиком условий договора и выполнение работ ненадлежащего качества подтверждено материалами дела.

Выполнение работ с отступлением от проекта истцом не опровергнуто, а доказательств того, что допущенные отступления от проекта не ухудшили качество работ, не представлены.

При таких обстоятельствах судом признан правомерным отказ ответчика от приемки работ.

Поскольку в данном случае работы, предъявленные истцом к оплате, выполнены с ненадлежащим качеством, с отклонениями от условий договора и проекта, со значительными недостатками, исключающим их потребительскую ценность для заказчика, ответчиком данные работы обоснованно не приняты, итоговый акт выполненных работ не подписан, недостатки которые подтверждены, в том числе проведенной по делу судебной экспертизой истцом не устранены, в связи с чем, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца по первоначальному иску о взыскании долга и пени, является правильным.

В данном случае, утратив интерес к дальнейшему исполнению условий договора, ответчик потребовал вернуть сумму предварительной оплаты. 

С момента реализации права требования на возврат суммы предварительной оплаты сторона, заявившая данное требование, считается утратившей интерес к дальнейшему исполнению условий договора, а договор – прекратившим свое действие, в связи с чем, с момента истребования предоплаты не денежное обязательство по выполнению работ трансформируется в денежное обязательство.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции признал правомерным отказ ответчика от договора, а работы, выполненные истцом до прекращения действия договора, не имеющими потребительской ценности, поскольку они выполнены с отступлениями от проекта, доказательства его соответствия строительным нормам и правилам не представлены, возможность использования животноводческой фермы для размещения в нем 30 голов КРС, как то согласовано сторонами в договоре, истцом также не доказана.

Согласно статье 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Оснований для удержания полученных от ответчика денежных средств после расторжения договора, при отсутствии надлежащих доказательств произведенного на указанную сумму встречного исполнения, у истца не имеется.

Принимая во внимание изложенное, поскольку истцом работы по договору выполнены ненадлежащим образом, в отсутствие потребительской ценности для заказчика, встречные исковые требования о взыскании денежных средств в размере 3 092 600 руб. на основании статей 307, 309, 702, 1102 ГК РФ правомерно удовлетворены судом первой инстанции.

Ответчик также просил взыскать с истца неустойку в размере 27 972 567 руб. за просрочку выполнения работ за период с 15.08.2019 по 30.06.2024.

Согласно статье 329 ГК РФ неустойка в гражданских правоотношениях является одним из способов обеспечения исполнения основного обязательства. 

В соответствии со статьей 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Пунктом 5.3 договора предусмотрено, что подрядчик обязан уплатить неустойку заказчику за нарушение, окончательных сроков строительства согласно пункта 1.6 договора, 0,5% от суммы оставшейся к оплате за каждые сутки просрочки, если действия повлекшие нарушение сроков строительства были со стороны подрядчика.

В силу пункта 1 статьи 314 ГК РФ если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения или период времени, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или, соответственно, в любой момент в пределах такого периода.

Таким образом, с началом дня (суток), следующего за последним днем срока надлежащего исполнения обязательств, должник, не исполнивший обязательство (не поставивший товар, не выполнивший работы), считается просрочившим исполнение.

В день исполнения обязательства кредитор либо ограничен по времени в возможности использовать причитающийся ему результат либо полностью лишен такой возможности (например, если акт приемки подписан в конце рабочего дня). Следовательно, недобросовестное поведение должника влечет неблагоприятные последствия для кредитора и ограничивает его права (аналогичная позиция изложена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.01.2014 № 13222/13).

Проверив расчет ответчика за нарушение сроков выполнения работ, суд первой инстанции заключил, что расчет подлежит корректировке, поскольку при расчете пени ответчик не учел положения пунктов 1.6, 3.1 договора, а также акт сдачи-приемки законченного строительства объекта от 09.06.2020.

Сроки выполнения работ в соответствии с пунктом 1.6 договора составляют 120 рабочих дней после получения предоплаты согласно пункту 3.1.

Из материалов дела следует, что предоплата внесена ответчиком 23.07.2019 (платежное поручение от 23.07.2019 №10).

Следовательно, с учетом пункта 1.6 договора, даты предварительной оплаты, работы должны быть выполнены до 20.11.2019.

Вместе с тем, сторонами с учетом выявленных недостатков подписан акт сдачи-приемки законченного строительства объекта от 09.06.2020 (т.1 л.д.54), согласно которому стороны установили, что строительные работы осуществлены в срок – июнь 2020 года (пункт 4 указанного акта).

С учетом выявленных недостатков работы выполнены по договору 30.06.2020.

Таким образом, за нарушение сроков выполнения работ за период с 20.11.2019 по 30.06.2020 пени составляет 3 122 000 руб. 

Поскольку, о снижении размера неустойки истцом не заявлено, то основания для ее снижения в порядке статьи 333 ГК РФ отсутствуют.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что требование ответчика о взыскании неустойки на основании статей 329, 330 ГК РФ подлежит удовлетворению в размере 3 122 000 руб., отказав в удовлетворении остальной части требований по взысканию пени.

Доводы ответчика относительно некорректности расчета, основаны на неверном толковании норм права и условий договора, а также иной оценке доказательств, что не свидетельствует о необходимости перерасчета штрафных санкций. Более того, самим фактом истребования аванса ответчик отказалась от дальнейшего исполнения договора истцом, в связи с чем, оснований для начисления штрафных санкций за нарушение сроков выполнения истцом работ, за пределами даты, установленной судом – 30.06.2020, не установлено. Неустойка за некачественное выполнение работ до момента устранения недостатков сторонами не согласована.

Помимо изложенного, ответчиком заявлено требование о взыскании 5 000 000 руб. упущенной выгоды из расчета: 3 214 000 руб. (сметная стоимость коровника по состоянию на 2020 год) х коэффициент 1,4 (согласно индексу сметной стоимости на 2 квартал 2024 года) = 4 499 600 руб. (сметная стоимость коровника по состоянию на 2 квартал 2024 года); рыночная стоимость земельного участка (согласно сравнению объявлений на авито) 2,6 га, на котором построен коровник 500 000 руб.

Как указывает заказчик ненадлежащее выполнение подрядчиком условий договора подряда не позволит заказчику получить выгоду в размере 5 000 000 руб., а именно: если бы объект был введен в эксплуатацию, земля перешла бы в собственность и при необходимости продать помещение коровника, с учетом подведенной электроэнергии в коровник на 220 и 380 Вт, и отсыпанной дороги вытекает стоимость коровника с землей в 5 000 000 руб.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии предусмотренного статьей 15 ГК РФ состава для отнесения на подрядчика неполученного заказчиком дохода от невозможности продать объект.

По смыслу статьи 15 ГК РФ для получения возмещения упущенной выгоды кредитор должен доказать совершение им необходимых приготовлений, безусловно влекущих получение дохода.

Вместе с тем, факт наличия на стороне ответчика убытков в виде упущенной выгоды ответчиком не доказан, представленные ответчиком документы не могут свидетельствовать о правомерности и правильности представленного расчета в обоснование заявленных требований, ввиду того, что носят предположительный характер.

Учитывая изложенное, вывод суда первой инстанции об отсутствии причинно-следственной связи между ненадлежащим выполнением подрядчиком условий договора подряда и неполучением заказчиком дохода от продажи объекта, является верным, с учетом того, что целью строительства было введение в эксплуатацию фермы на развитие животноводства.

Соответственно, по встречному иску требование заказчика о возмещении упущенной выгоды в размере 5 000 000 руб. правомерно оставлено без удовлетворения.

Кроме того, ответчиком заявлено требование о взыскании морального вреда в сумме 500 000 руб.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Размер компенсации морального вреда определяется с учетом степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинены действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другое.

Как следует из пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 указанного Кодекса.

В силу части 2 статьи 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежат компенсации только в случаях, предусмотренных законом.

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2015 по делу № 309-ЭС15-8331, от 25.11.2014 № 57-КГ14-8 также указано, что моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных в законе.

Таким образом, из буквального содержания вышеприведенных положений закона и разъяснений Пленума следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе.

Исходя из статьи 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

В данном случае, договор подряда от 16.07.2019 № 02/19-07 заключен ФИО1 именно с указанием ее в статусе «Индивидуальный предприниматель глава КФХ».

Из договора подряда следует, что целью работ являлась строительство товарно-молочной фермы, то есть данный результат работ в виде построенной животноводческой фермы, не может использоваться истцом в личных целях и создается в целях осуществления предпринимательской деятельности.

Субъектом права требования возмещения морального вреда может признаваться исключительно гражданин как физическое лицо, поскольку только физическое лицо может испытать физические и нравственные страдания.

На основании изложенного требование о возмещении морального вреда обоснованно оставлено без удовлетворения, поскольку вопрос о компенсации морального вреда связан с оценкой личных физических и нравственных страданий лица как гражданина и не связан с осуществлением предпринимательской деятельности.

Доказательств нарушения личных неимущественных прав ответчика, посягательства на принадлежащие ей другие нематериальные блага, не связанные с осуществлением предпринимательской деятельности, в материалы дела не представлено.

Довод заявителя жалобы главы КФХ ФИО1 о нарушении правил подсудности также не принимается, в связи со следующим.

В силу положений статьи 35 АПК РФ иск предъявляется в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по адресу или месту жительства ответчика.

Подсудность, установленная статьями 35 и 36 настоящего Кодекса, может быть изменена по соглашению сторон до принятия арбитражным судом заявления к своему производству (статья 37 АПК РФ).

Поскольку пунктом 8.2 договора установлен порядок рассмотрения споров разногласий в Арбитражном суде Удмуртской Республики, в связи с этим суд первой инстанции правомерно рассмотрел данное дело.

Более того, ответчик в суде первой инстанции не заявлял о нарушении подсудности, в связи с чем указанный довод, заявленный в апелляционной жалобе, не может быть признан отвечающему принципу эстоппель.

Обращаясь в суд также с требованием о взыскании судебных расходов, глава КФХ ФИО1 указала, что ей понесены расходы на бензин в общем размере 17 550 руб., а также 6 000 руб. на питание.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В подтверждение факта несения расходов главой представлены чеки по оплате бензина в общей сумме 14 614 руб. 10 коп.

Однако в материалах дела отсутствуют доказательства несения расходов на оплату транспортных расходов в размере 2 935 руб. 90 коп., а также расходов на питание в размере 6 000 руб. в рамках рассмотрения настоящего дела, поскольку не представлены доказательства фактической оплаты услуг на заявленную сумму.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ представлены доказательства подтверждающие факт несения расходов и их размер лишь на оплату транспортных услуг в сумме 14 614 руб. 10 коп.

В связи с чем, вывод суда об отнесении на истца вышеуказанных расходов лишь в подтвержденной сумме, вопреки убеждениям апеллянта, является верным.

Принимая во внимание, что решением встречные исковые требования удовлетворены частично – 17% от заявленных имущественных требований, суд обоснованно признал, что на основании статьи 106, части 2 статьи 110 АПК РФ, судебные издержки, понесенные ответчиком в виде транспортных расходов, подлежат взысканию с истца пропорционально размеру удовлетворенных требований, а именно в сумме 2 484 руб. 40 коп. (17%*14 614 руб. 10 коп.).

На основании пункта 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 66 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» по результатам судебного разбирательства расходы по экспертизе распределяются между лицами, участвующими в деле, в порядке, установленном Кодексом.

При определении размера расходов по экспертизе, взыскиваемых со стороны необходимо руководствоваться статьей 110 АПК РФ, согласно пункту 1 которой судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которой принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со сторон.

Сумма, подлежащая выплате экспертам в качестве вознаграждения, также относится к судебным расходам, которые в силу статьи 110 АПК РФ взыскиваются со стороны.

Стоимость проведенной судебной строительно-технической экспертизы от 28.02.2024 № 160-24 составила 70 000 руб., при этом расходы на ее оплату были понесены только ответчиком в размере 10 000 руб., принимая во внимание, что решением встречные исковые требования удовлетворены частично, суд первой инстанции пришел к выводу, что на основании статьи 110 АПК РФ, судебные издержки в части экспертизы подлежат взысканию с главы КФХ ФИО1 в сумме 48 100 руб. (83%), с общества «СК-18» в сумме 11 900 руб. (17%).

Таким образом, довод о неверном применении пропорции при расчете судебных расходов и их чрезмерном взыскании с ответчика, арбитражным судом апелляционной инстанции отклоняется.

При определении пропорции судом первой инстанции его арифметическая составляющая определена верно (исходя из размера заявленных и удовлетворенных имущественных требований).

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Доводы апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, как не свидетельствующие о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта и не влекущие его отмены.

Основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционных жалобах доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за подачу апелляционных жалоб возлагаются на заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22 августа 2024 года по делу № А71-751/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

И.С. Пепеляева

Судьи

Р.А. Балдин

И.О. Муталлиева