СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-7853/2024-ГК

г. Пермь

16 октября 2024 года

Дело № А60-36136/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 октября 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Балдина Р.А.,

судей Бояршиновой О.А., Сусловой О.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лебедевой Е.В., 

при участии:

от истца – ФИО1, доверенность от 11.03.2024;

от ответчика – ФИО2, доверенность от 29.07.2024;

от иных лиц – представители не явились;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, 

Уральского акционерного общества по производству строительных материалов, 

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 14 июня 2024 года по делу № А60-36136/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью «Межрегионфлот» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к Уральскому акционерному обществу по производству строительных материалов (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  

о взыскании задолженности по договору, процентов за пользование чужими денежными средствами,

по встречному иску Уральского акционерного общества по производству строительных материалов 

к обществу с ограниченной ответственностью «Межрегионфлот» 

о взыскании убытков, 

третьи лица: публичное акционерное общество «Обь-Иртышское речное пароходство» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), акционерное общество «Тобольский речной порт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Межрегионфлот» (далее – ООО «МРФ», истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к Уральскому акционерному обществу по производству строительных материалов (далее – УАО «Уралтранстром», ответчик) о взыскании 4 230 000 руб. задолженности по договору, 99 955 руб. 48 коп. процентов за пользование денежными средствами за период с 11.03.2023 по 03.07.2023, процентов за пользование денежными средствами за период с 03.07.2023 по дату исполнения решения суда в размере рассчитанном на дату исполнения решения суда (с учетом уточнения исковых требований, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ). 

Ответчик обратился в Арбитражный суд Свердловской области со встречным исковым заявлением к ООО «МРФ», в котором просил взыскать убытки в размере 1 951 688 руб. 79 коп., в связи с ненадлежащем исполнением обязательств по договору передачи полномочий № 19 от 06.07.2018 подписанием дополнительного соглашения № 7 к договору № 43-2020 от 18.11.2020 с ОАО «Тобольский речной порт»; убытки в размере 2 263 561 руб. 64 коп., в связи с ненадлежащем исполнением обязательств по договору передачи полномочий № 19 от 06.07.2018 подписанием дополнительного соглашения № 3 от 01.11.2022 к соглашению № 06-224 о новации обязательств по договору поставки в заемное обязательство от 06.08.2019 между УАО «Уралтранстром» и ПАО «Обь-Иртышское пароходство» (с учетом уточнения требований, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ). 

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «Обь-Иртышское речное пароходство», акционерное общество «Тобольский речной порт».

Решением суда от 14.06.2024 первоначальный иск удовлетворен частично. С ответчика в пользу истца взыскано 4 230 000 руб. долга, 87 786 руб. 99 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 25.03.2023 по 03.07.2023, с продолжением их начисления на указанную сумму долга, начиная с 04.07.2023 по день ее фактической оплаты, по соответствующим ставкам согласно ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также 44 524 руб. 98 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. В остальной части в первоначальном иске отказано. Истцу из федерального бюджета возвращено 35 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Во встречном иске отказано полностью. С ответчика в доход федерального бюджета взыскано 11 559 руб. государственной пошлины.

Ответчик с решением суда первой инстанции не согласился, направил апелляционную жалобу, в которой обжалуемый судебный акт просит отменить, принять новый судебный акт. Заявитель жалобы указывает, что судом не приняты во внимание заблаговременное уведомление ООО «МРФ» о расторжении договора передачи полномочий, доводы УАО «Уралтранстром» о несоразмерности размера компенсации и о необходимости ее снижения, а также представленные документы о неисполнении ООО «МРФ» требований Совета Директоров УАО «Уралтранстром» от 05.10.2022 о предоставлении отчетности. Отмечает, что судом неправильно рассчитана неустойка, взыскиваемая с УАО «Уралтранстром». Указывает, что наличие убытков и нарушение процедуры заключения сделки с АО «Тобольский речной порт» повлекшее возникновение убытков для УАО «Уралтранстром», в размере 1 951 688 руб.79 коп. установлено, но не обосновано не принято судом. Ссылается на то, что необходимость или объективные обстоятельства для заключения дополнительного соглашения № 3 от 01.11.2022 к соглашению № 06-224 о новации обязательств по договору поставки в заемное обязательство от 06.08.2019, повлекшие возникновение убытков для УАО «Уралтранстром», в размере 2 263 561 руб.64 коп. отсутствовали полностью. Апеллянт полагает, что суд фактически освободил единоличный исполнительный орган – ООО «МРФ» от ответственности, несмотря на наличие всех признаков заинтересованности и действия при совершении сделок не в интересах управляемого общества. Отмечает, что все действия по перечислению денежных средств в рамках спорных сделок производились непосредственно управляющей организацией ООО «МРФ», что подтверждает совершение им управленческих действий.   

Истец направил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором возразил против ее удовлетворения.

Присутствующие в заседании суда апелляционной инстанции представители сторон поддержали свои доводы, приведенные в жалобе и отзыве на жалобу, соответственно. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, 06.07.2018 между ООО «МРФ» (Управляющая организация) и УАО «Уралтранстром» (Управляемая организация) был заключен договор передачи полномочий единоличного исполнительного органа Уральского акционерного общества по производству строительных материалов управляющей организации обществу с ограниченной ответственностью «Межрегионфлот» № 19 (далее – договор).

По условиям п.п. 2,1, 2.4 договора истец принял на себя обязательства по осуществлению закрепленных уставом и иными внутренними документами УАО «Уралтранстром», а также действующим законодательством РФ, полномочий единоличного исполнительного органа ответчика, а ответчик обязался уплачивать истцу вознаграждение в размере и порядке, установленном дополнительным соглашением сторон к договору.

С 28.03.2022 дополнительным соглашением № 5 от 28.03.2022 сторонами был установлен размер ежемесячного вознаграждения Управляющей организации в сумме 1 410 000 руб. 00 коп., в том числе НДС.

Согласно п. 6.1 договора полномочия единоличного исполнительного органа Управляемой организации были переданы Управляющей организации сроком на 3 (три) года. 

Дополнительным соглашением № 4 от 21.06.2021 срок передачи полномочий был продлен до 06.07.2024. Следовательно, срок действия договора истекал 06.07.2024.

Пунктом 6.1 договора предусмотрено право Управляемой организации в любое время в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора, письменно предупредив Управляющую организацию за 2 (два) месяца. В случае одностороннего отказа Управляемой организации от исполнения обязательств по договору Управляемая организация, помимо оплаты фактически оказанных услуг, обязана уплатить Управляющей организации вознаграждение за 3 (три) месяца в качестве компенсации.

17.02.2023 общим собранием акционеров УАО «Уралтранстром» было принято решение о прекращении с 20.02.2023 полномочий управляющей организации ООО «МРФ» (протокол № 2 от 17.02.2023).  

Как указывает истец в исковом заявлении, в связи с принятием ответчиком решения об одностороннем отказе от договора, истцом в порядке, установленном п. 6.1 договора, был выставлен счет № 19 от 19.02.2023 на оплату вознаграждения за 3 (три) месяца в качестве компенсации в размере         4 230 000 руб. 

Счет был направлен в адрес ответчика посредством электронной почты 03.03.2023. 

По состоянию на сегодняшний день ответчик указанный счет не оплатил, задолженность по договору составляет 4 230 000 руб.

В целях досудебного урегулирования спора 20.03.2023 и повторно 05.05.2023 истцом были направлены письма на адрес электронный почты главного бухгалтера ответчика ФИО3 с указанием необходимости оплаты задолженности в срок до 24.03.2023 и 12.05.2023 соответственно.

19.05.2023 за исх. № 79-МРФ истец направил ответчику очередное письмо с требованием произвести оплату долга в срок до 26.05.2023.

В связи с отсутствием оплаты 01.06.2023 истец направил в адрес ответчика претензию за исх. № 94-МРФ от 01.06.2023.

Однако ответчиком указанная претензия оставлена без ответа и удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением (с учетом уточнения).

Ответчик, в свою очередь, направил встречное исковое заявление, в котором просил взыскать с истца убытки в размере 1 951 688 руб. 79 коп. в связи с ненадлежащем исполнением обязательств по договору передачи полномочий № 19 от 06.07.2018 подписанием дополнительного соглашения              № 7 к договору № 43-2020 от 18.11.2020 с ОАО «Тобольский речной порт»; убытки в размере 2 263 561 руб. 64 коп., в связи с ненадлежащем исполнением обязательств по договору передачи полномочий № 19 от 06.07.2018 подписанием дополнительного соглашения № 3 от 01.11.2022 к соглашению              № 06-224 о новации обязательств по договору поставки в заемное обязательство от 06.08.2019 между УАО «Уралтранстром» и ПАО «Обь-Иртышское пароходство».

По результатам рассмотрения материалов дела, судом первой инстанции вынесено вышеупомянутое решение.  

Изучив материалы дела, доводы жалобы, отзыва на нее, заслушав пояснения явившихся в судебное заседание представителей сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить их. Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (п. 1 ст. 781 ГК РФ). 

Действующим законодательством и уставом УАО «Уралтранстром» установлено, что прекращение полномочий управляющей организации происходит по решению общего собрания акционеров. 

05.10.2022 Протоколом заседания Совета директоров УАО «Уралтранстром» был рассмотрен вопрос о расторжении договора (в одностороннем порядке) в соответствии с п. 7.8.10 Устава ответчика.

06.10.2022 УАО «Уралтранстром» уведомило ООО «МРФ» об одностороннем отказе от исполнения договора.

При этом, согласно п. 6.1 Устава ответчика высшим органом управления общества является общее собрание акционеров.

К компетенции общего собрания акционеров относятся, в т. ч. вопрос о принятии решения по передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества по договору коммерческой организации (управляющей организации) или индивидуальному предпринимателю (управляющему) (пп. 6.2.21 п. 6.2 Устава, абз. 3 п. 1 ст. 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», далее – Закон № 208-ФЗ). Согласно абз. 1 п. 4 ст. 69 Закона № 208-ФЗ общее собрание акционеров, если образование исполнительных органов не отнесено уставом общества к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, вправе в любое время принять решение о досрочном прекращении полномочий единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора), членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции).

Общее собрание акционеров вправе в любое время принять решение о досрочном прекращении полномочий управляющей организации или управляющего.

Таким образом, требования Закона № 208-ФЗ в части документального оформления будут соблюдены, если имеется решение уполномоченного органа - общее собрание акционеров, принятое большинством голосов.

Из материалов дела следует, что 28.12.2022 протоколом № 2 счетной комиссии об итогах голосования акционеров и их полномочных представителей по вопросу о прекращении полномочий управляющей организации решение не было принято, так как «за» подано менее 50% от общего числа голосов, которыми обладали лица, принявшие участие в общем собрании по данному вопросу повестки дня.

Повторно 17.02.2023 протоколом № 2 счетной комиссии об итогах голосования акционеров и их полномочных представителей по вопросу о прекращении полномочий управляющей организации было принято решение о прекращении полномочий управляющей организации от 20.02.2023, так как «за» подано более 50% от общего числа голосов.

Таким образом, процедура прекращения договора (одностороннего отказа от исполнения) и принятие решения о прекращении полномочий управляющей организации Общества соблюдена 20.02.2023.

Также суд первой инстанции обоснованно отметил, что поведение ответчика подтверждает обоснованность данной позиции истца в части даты прекращения договора между сторонами.

Последний платеж по договору в счет оплаты услуг истца ответчик произвел 10.03.2023 за февраль 2023 г. по платежному поручению от 09.03.2023 № 897.

Следовательно, сам ответчик фактически подтверждает своими конклюдентными действиями, что договор действовал по февраль 2023 г.

В связи с изложенным довод УАО «Уралтранстром» о том, что им своевременно направлено уведомление об отказе от договора в управляющую компанию, суд первой инстанции обоснованно счел не имеющие правового значения, так как УАО «Уралтранстром» не предприняло мер по реализации корпоративных процедур, предусмотренных действующим законодательством, и ООО «МРФ» продолжало являться управляющей организацией вплоть до 20.02.2023. 

Пунктом 1 дополнительного соглашения № 4 от 21.06.2021 срок действия договора передачи полномочий единоличного продлен до 06.07.2024. 

Решением общего собрания акционеров договор прекращен с 20.02.2023. 

Таким образом, договор передачи полномочий прекращен раньше срока на 1 год, 4 месяца и 13 дней.  

Дополнительным соглашением № 5 от 28.03.2022 размер ежемесячного вознаграждения ООО «МРФ» по договору управления установлен в размере       1 410 000,00 руб. с 28.03.2022.

Как указывает истец, потери ООО «МРФ» от досрочного прекращения договора в денежном выражении составили 22 560 000,00 руб. Сумма платы за отказ от договора составила 4 320 000,00 руб., т.е. менее 20% от вышеуказанной суммы.

В данной ситуации плата за отказ от договора в 5 раз меньше потерь ООО «МРФ» от расторжения договора, не устраняет в полном объеме имущественные потери для ООО «МРФ», не устраняет в полном объеме утрату планируемых доходов.

Учитывая изложенное, с учетом компенсационной направленности платы за отказ от договора и степени утраты имущественного интереса, на который рассчитывало ООО «МРФ» при заключении договора, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что размер платы не является чрезмерным, является обоснованным и справедливым для УАО «Уралтранстром» и обеспечивает баланс интересов сторон договора.

Так как плата за отказ от договора не является неустойкой, поскольку право УАО «Уралтранстром» отказаться от исполнения договора нельзя расценить как нарушение его условий, оснований для применения т 333 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось. 

АО «Уралтранстром» не доказано очевидное несоответствие размера этой денежной суммы неблагоприятным последствиям, вызванным отказом от исполнения обязательства или изменением его условий, а также заведомо недобросовестное осуществление права требовать ее уплаты в этом размере.

Следовательно, согласно п. 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», отсутствуют основания для отказа во взыскании данной суммы. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии основания для снижения компенсации. 

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, из буквального толкования п. 6.1 договора следует, что выплата вознаграждения в качестве компенсации за 3 месяца не поставлена в зависимость от соблюдения ответчиком 2 месячного срока на уведомление об отказе от исполнения договора. Выплата компенсации связана с самим фактом одностороннего отказа управляемой организации от исполнения обязательств по договору

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно признал исковые требования обоснованными и удовлетворил их, как в части взыскания основного долга, также в части взыскания процентов.

Доводы ответчика о неправильном расчете процентов судом апелляционной инстанции отклоняются.  

В связи с принятием ответчиком решения об одностороннем отказе от договора, истцом в порядке, установленном п. 6.1 договора, был выставлен счет № 19 от 19.02.2023 на оплату вознаграждения за 3 (три) месяца в качестве компенсации в размере 4 230 000 руб.

Счет был направлен в адрес ответчика посредством электронной почты 03.03.2023.

Ответчик указанный счет не оплатил, задолженность по договору составила 4 230 000 руб.

В целях досудебного урегулирования спора 20.03.2023 и повторно 05.05.2023 истцом были направлены письма на адрес электронный почты главного бухгалтера Ответчика ФИО3 с указанием необходимости оплаты задолженности в срок до 24.03.2023 и 12.05.2023 соответственно.

19.05.202 за исх. № 79-МРФ истец направил ответчику очередное письмо с требованием произвести оплату долга в срок до 26.05.2023.

В связи с отсутствием оплаты 01.06.2023 истец направил в адрес ответчика претензию за исх. № 94-МРФ от 01.06.2023.

Однако ответчиком указанная претензия оставлена без ответа и удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Поскольку в договоре не был определен срок для уплаты указанной компенсации, и он также не был установлен в счёте № 19 от 19.02.2023 на сумму 4 230 000 руб. и в сопроводительном письме, которым он был направлен по электронной почте ответчику, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в качестве первого требования истца в отношении уплаты спорной суммы компенсации применительно к положениям п. 2 ст. 314 ГК РФ следует рассматривать письмо истца от 20.03.2023 об уплате указанной задолженности, направленное ответчику по электронной почте 20.03.2023.

В данном требовании срок для уплаты устанавливался до 24.03.2023, в связи с чем, в данном случае просрочка по выплате указанной компенсации правомерно исчислена истцом с 25.03.2023.

В части встречных исковых требований апелляционный суд приходит к следующим выводам. 

Согласно п. 1, 2 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. 

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 22.06.2021) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п. 1 ст. 393 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (ст. 15, п. 2 ст. 93 ГК РФ).

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п. 1 ст. 393 ГК РФ).

Также, согласно п. 2 Постановления № 7, ст. 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. 

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. 

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (п. 2 ст. 15 ГК РФ). 

Как следует из п. 3 Постановления № 7, при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. 

Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено.

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором. 

Согласно п. 4 Постановления №7, п. 5 ст. 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Из абз. 1 п. 5 Постановления № 7 следует, что по смыслу ст. 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ). 

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (п. 5 Постановление № 7). 

Ответчик просит взыскать с истца убытки в размере 1 951 688 руб. 79 коп. в связи с ненадлежащем исполнением обязательств по договору передачи полномочий № 19 от 06.07.2018 подписанием дополнительного соглашения               № 7 к договору № 43-2020 от 18.11.2020 с ОАО «Тобольский речной порт». 

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции установлено, что заключение дополнительного соглашения к возмездному договору с ОАО «Тобольский речной порт» об установлении цены услуг по хранению товара не противоречит интересам УАО «Уралтранстром» и соответствует нормам гражданского законодательства.

Как следует из материалов дела, между ОАО «Тобольский речной порт» и УАО «Уралтранстром» заключен договор № 43-2020 от 08.11.2020 на прием портом плиты дорожной ПДН с железнодорожного транспорта, выгрузку груза из вагонов, хранение груза на складских площадях порта, перемещение, погрузку на флот, увязку в навигацию и оформление документов (п. 1.1 договора).

Таким образом, хранение груза входило в предмет данного договора с момента его заключения. 

Из условий договора не следует, что хранение осуществляется безвозмездно, но стоимость хранения груза условиями договора не определена. 

В соответствии со ст. 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Само по себе заключение договора без указания цены не свидетельствует о безвозмездности сделки. 

Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара. Из условий данного договора и поведения ОАО «ТбРП» не следует намерение предоставить услуги безвозмездно.

ОАО «Тобольский речной порт» заключило с УАО «Уралтранстром» дополнительное соглашение № 7 от 18.11.2022 об установлении цены за хранение груза по спецификации № 5 к договору с 01.08.2022 - 1,69 руб. за тонну хранения в сутки без учета НДС.

Установлению цены хранения предшествовали переговоры. 

УАО «Уралтранстром» в своем письме от 16.11.2022 № 01-2069 за подписью ФИО4 - бенефициарного владельца не согласился с предложенной ОАО «Тобольский речной порт» стоимостью 2,4 руб. в сутки без НДС, сослался на анализ аналогичных предложений и предложил рассмотреть стоимость 1,69 руб. в сутки без НДС.

Данное письмо с соответствующими резолюциями представлено в материалы дела.

Таким образом, установление сторонами стоимости хранения груза в изначально возмездном договоре оказания услуг не входило в противоречие с интересами УАО «Уралтранстром».  

Информация об избыточности цены, доказательства о несоответствии интересам юридического лица и о чрезмерности цены УАО «Уралтранстром» не приведены. 

Ответчик также просит взыскать с истца убытки в размере 2 263 561 руб. 64 коп., в связи с ненадлежащем исполнением обязательств по договору передачи полномочий № 19 от 06.07.2018 подписанием дополнительного соглашения № 3 от 01.11.2022 к соглашению № 06-224 о новации обязательств по договору поставки в заемное обязательство от 06.08.2019 между УАО «Уралтранстром» и ПАО «Обь-Иртышское пароходство».

Судом апелляционной инстанции установлено, что заключение дополнительного соглашения № 3 от 01.11.2022 к соглашению о новации с учетом всей совокупности условий обязательства не противоречит интересам УАО «Уралтранстром» и соответствует нормам гражданского законодательства.

Из материалов дела следует, что между ПАО «Обь-Иртышское пароходство» и УАО «Уралтранстром» был заключен рамочный договор          № 0608/18 от 06.08.2018 на поставку плиты дорожной напряженной ПДН,м (6x2x0, 14M)-ATV,-55. 

К данному договору заключены:

- дополнительное соглашение № 1 от 06.08.2018 на поставку плиты дорожной в количестве 15000 шт. на сумму 267 000 000,00 руб., кроме того НДС 18%, со сроком поставки с августа 2018 по август 2020;

- дополнительное соглашение № 2 от 13.09.2018 на поставку плиты дорожной в количестве 15169 шт. на сумму 270 008 200,00 руб., кроме того НДС 18%, со сроком поставки с января 2019 по декабрь 2020;

- дополнительное соглашение № 3 от 14.09.2018, об изменении порядка расчетов по дополнительному соглашению № 1 от 06.08.2018.

Во исполнение условий указанных дополнительных соглашений оплата денежных средств осуществлена ПАО «Обь-Иртышское пароходство» в адрес УАО «Уралтранстром» по платежным поручениям: 

- № 5125 от 16.08.2018 на сумму 182 000 000,00 руб.;

- № 5135 от 16.08.2018 на сумму 38 542 000,00 руб.;

- № 5711 от 17.09.2018 на сумму 223 026 773,20 руб.;

- № 8176 от 16.10.2018 на сумму 94 518 000,00 руб.;

- № 8177 от 16.10.2018 на сумму 34 408 800,00 руб.;

- № 8902 от 14.11.2018 на сумму 61 174 102,80 руб.. 

Вместе с тем, УАО «Уралтранстром» обязательства по поставке не исполнены. 

Несмотря на право ПАО «Обь-Иртышское пароходство» взыскать неустойку в размере 0,1% от стоимости непоставленного товара за каждый день просрочки в соответствии с п. 4.3 договора (что составляет 36,5% годовых), а также потребовать возмещения убытков, в качестве компромиссного решения в интересах УАО «Уралтранстром» было заключено соглашение № 06-224 от 06.08.2019 о новации обязательств по вышеуказанному договору поставки в заемное обязательство (далее – соглашение о новации).  

В соответствии с соглашением о новации новым обязательством УАО «Уралтранстром» перед ПАО «Обь-Иртышское пароходство» явилось обязательство процентного займа на сумму 581 068 780,00 руб. (п. 1.3 соглашения о новации), который подлежит возврату не позднее 31.12.2023 (п. 1.4.1 соглашения о новации). 

За пользование данной суммой займа подлежат уплате 10,05% годовых с даты подписания соглашения о новации (п. 1.4.2 соглашения о новации).

Дополнительным соглашением № 1 от 15.10.2019 к соглашению о новации установлена ставка за пользование денежными средствами 9,5% годовых, дополнительным соглашением № 2 от 01.06.2020 к соглашению о новации - размер ключевой ставки Банка России +2,3% годовых. 

Дополнительным соглашением № 3 от 01.11.2022 к соглашению о новации - 15,2% годовых.

Согласно п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. 

Так как договором определен размер процентов за пользование займом, размер ключевой ставки не применяется.

Ставка 15,2% годовых с учетом условий соглашения о новации, суммы и срока кредита, а также отсутствия необходимости страхования и выполнения других требований банка не должна соответствовать ключевой ставке Банка России и является рыночной. Иное заявителем жалобы не доказано. 

В целях избежания УАО «Уралтранстром» неустойки в размере 36,5% годовых, в том числе возмещения убытков, получения возможности продолжить осуществление бизнеса, соглашение о новации было выгодной сделкой, полностью соответствовало интересам данной компании, учитывая, что единственным направлением деятельности УАО «Уралтранстром» является производство и продажа плиты железобетонной.

Конкретные доводы, помимо общего утверждения, о несоответствии интересам юридического лица истцом по встречному иску не приведены.

Таким образом, соглашение о новации с учетом всех дополнительных соглашений являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей целью - получение прибыли УАО «Уралтранстром» и с учетом всех обстоятельств дела в итоге являлось выгодным для УАО «Уралтранстром».

Ссылки ответчика на заинтересованность и действия при совершении сделок не в интересах управляемого общества, судом апелляционной инстанции не принимаются.

По мотиву заинтересованности сделки в установленном законом порядке не оспорены и судом недействительными не признаны. Наличие обстоятельств, свидетельствующих о ничтожности сделок, заявителем не приведено и документально не обоснованно.

При этом судом установлено, что совет директоров УАО «Уралтранстром» был заблаговременно проинформирован о планируемом повышении процентной ставки по займу по договору новации, о чем свидетельствует вышеуказанный Протокол заседания совета директоров от 05.10.2022. 

УАО «Уралтранстром» было известно о заключении дополнительного соглашения № 7 от 18.11.2020 об установлении цены за хранение плиты, что подтверждается, письмом УАО «Уралтранстром» от 16.11.2022 № 01-2069 за подписью ФИО4, в котором указано на получение счета за хранение и обсуждается стоимость хранения. 

Заключение дополнительного соглашения № 3 от 01.11.2022 к соглашению о новации обсуждалось сторонами 05.10.2022 на заседании совета директоров УАО «Уралтранстром» с участием ФИО5, ФИО6, ФИО4 Смоляженко А.А., ФИО7

От участников заседания по вопросу установления процентной ставки 15,2 процента годовых возражений не последовало.

Данный протокол подписан председателем совета директоров – бенефициарным владельцем ФИО4, который согласился на увеличение процентной ставки и уведомил о планах по закрытию своего долга перед ПАО «ОИРП» до конца 2022 года.

Таким образом, Управляющая организация при принятии решения о заключении соглашений действовала открыто и добросовестно, заключение соглашений не противоречит интересам ответчика.

Кроме того, основанием для оплаты по вышеуказанным договорам являлись УПД, подписанные без возражений и замечаний со стороны УАО «Уралтранстром» генеральным директором УАО «Уралтранстром» ФИО5 и исполнительным директором ФИО4

Учитывая наличие подписанных без возражений и замечаний УПД у ООО «МРФ» не было законных оснований для отказа в проведении данных платежей.

Вышеуказанные обстоятельства опровергают довод о том, что спорные платежи осуществлялись Управляющей организацией самостоятельно без участия УАО «Уралтранстром» и подтверждают, что спорные платежи осуществлены ООО «МРФ» по инициативе УАО «Уралтранстром», в лице бенефициарного владельца ФИО4 и главного бухгалтера данного общества ФИО3

Таким образом, оснований для взыскания убытков судом апелляционной инстанции не установлено. Соответственно, в удовлетворении встречного иска судом первой инстанции отказано обоснованно.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Они были предметом исследования суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, с которой суд апелляционной инстанции согласен. Оснований для переоценки доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 14 июня 2024 года по делу № А60-36136/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области. 

 

Председательствующий

 

           Р.А. Балдин

 

Судьи 

 

О.А. Бояршинова 

 

О.В. Суслова