СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, 

<

...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № 17АП-10470/2019(10)-АК

Дело № А60-47510/2018

16 октября 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 октября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 16 октября 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Иксановой Э.С., судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии: 

от конкурного управляющего ЗАО «ФИО16 экспериментальный завод» ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 05.03.2025; от кредитора ООО «НПП «Тармент»: ФИО4, паспорт, доверенность от 02.05.2024;  

от ответчика ФИО5: ФИО6, паспорт, доверенность от 22.06.2024; от ответчика ООО «Корпорация ВГ»: ФИО7, доверенность от 13.05.2024,  

от ответчика ФИО8: ФИО9, паспорт, доверенность от 13.06.2024; от иных лиц, участвующих в деле: не явились,  

(иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),  

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу конкурного управляющего ЗАО "ФИО16 экспериментальный завод» ФИО2  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 10 октября 2024 года, 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными  

вынесенное в рамках дела № А60-47510/2018 о признании ЗАО "БЭЗ" (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)  

заинтересованные лица с правами ответчика: ООО «Корпорация ВГ», ФИО8, ФИО5  

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 16.08.2018 поступило заявление Межрайонной инспекции ФНС России № 31 по Свердловской области о признании ЗАО «ФИО16 экспериментальный завод» (далее – должник, ЗАО «БЭЗ» несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 30.08.2018 заявление уполномоченного органа принято к производству арбитражного суда.  

23.11.2018 в арбитражный суд поступило заявление ООО «Викойл» о вступлении в дело о банкротстве ЗАО «БЭЗ».  

Определением суда от 27.11.2018 (резолютивная часть от 26.11.2018) во введении наблюдения в отношении ЗАО «БЭЗ» отказано, заявление уполномоченного органа о признании должника оставлено без рассмотрения.  

Определением суда от 30.08.2018 принято к производству заявление ООО «Викойл» о признании должника банкротом.  

Определением суда от 31.01.2019 требования ООО «Викойл» о признании ЗАО «БЭЗ» несостоятельным (банкротом) признаны обоснованными. В отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО11.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2019 (резолютивная часть объявлена 06.06.2019) ЗАО «БЭЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком до 06.12.2019. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО11.  

Определением суда от 07.08.2019 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «БЭЗ». Исполняющим обязанности конкурсного управляющего ЗАО «БЭЗ» утвержден ФИО10.  

Определением суда от 11.12.2019 ФИО10 утвержден конкурсным управляющим ЗАО «БЭЗ».  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве ЗАО «БЭЗ» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.  

Определением от 29.08.2023 заявление ООО «НПП «Тармет» о расторжении мирового соглашения и о возобновлении процедуры банкротства удовлетворено. Мировое соглашение, утверждённое определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2020, расторгнуто.  

Производство по делу по делу № А60-47510/2018 по заявлению ООО «Викойл» о признании ЗАО «БЭЗ» несостоятельным (банкротом), возобновлено.  

Определением от 20.12.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.  

 27.03.2024 в Арбитражный суд Свердловской области поступили заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок с ФИО8, ФИО5, ООО «Корпорация ВГ».  

Определением суда от 06.09.2024 в одно производство объединены обособленные споры об оспаривании сделок должника с заинтересованными лицами ФИО8, ФИО5, ООО «Корпорация ВГ» для их совместного рассмотрения.  

Конкурсным управляющим заявлено об уточнении требований в связи с объединением споров в одно производство. Уточнения приняты судом в порядке статьи 49 АПК РФ.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2024 (резолютивная часть от 26.09.2024) в удовлетворении объединенного и уточненного заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника с ФИО8, ФИО5, ООО «Корпорация ВГ», применении последствий недействительности сделок отказано.  

Конкурсный управляющий должника, не согласившись с вынесенным определением, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, принять новый об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на неправомерность выводов суда о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделок, а также на наличие оснований для признания спорных сделок недействительными.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает, что в ходе процедуры им было установлен факт перечисления со счета должника в пользу аффилированных лиц ФИО8, ФИО5 и ООО «Корпорация ВГ» в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (30.08.2018) были совершены многочисленные перечисления денежных средств с различными назначениями платежей. Так, в частности, в пользу ФИО8 осуществлены платежи по следующим основаниям: возврат кредиторской задолженности по договору 33, перевод денежных средств по договору № 5004175757, возврат кредиторской задолженности по договору 33/з от 2014, возврат кредиторской задолженности по договору 33/9 от 2014, для зачисления на карту № 4272290462548975 по письму погашения кредита от 10.09.2013, перевод средств по договору 0002124485. Ранее определением суда об отказе во включении требований ФИО8 в реестр от 12.09.2019 суд указал, что материалами дела подтверждается фактическая аффилированность должника с ФИО8 и ООО «Корпорация ВГ». В обжалуемом определении суд отказывая в удовлетворении требований о признании перечислений на счет аффилированному лицу ФИО8 денежных средств  

в размере 3 378 871 руб. 80 коп. ссылается только на заключенный 12.01.2016 между указанным лицом и должником договора аренды № 33, по которому с расчетного счета должника перечислены данному ответчику 1 416 113 руб. При этом судом не дана оценка иным основаниям, по которым на счет ФИО8 перечислялись денежные средства, с учетом того, что бухгалтерские документы ФИО5 в рамках настоящего дела так и не были представлены. Отмечает, что в отношении упомянутого договора аренды, на который ссылается суд, есть все основания полагать, что он был заключен фиктивно для возможности вывода денежных средств со счета должника. Согласно условиям данного договора ФИО8 передал, а должник принял земельный участок, производственные помещения, складские здания, офисные помещения по адресу: 

<

...>. Арендная палата составляла 500 000 руб. в месяц; с 01.01.2017 – 600 000 руб. в месяц; с 01.01.2018 – 650 000 руб. в месяц; 31.01.2018 договор аренды расторгнут с 31.03.2018. Объективно аренда такого количества площадей не соответствовала реальным потребностям должника, учитывая его обороты, фактическое финансовое состояние, среднесписочную численность сотрудников, основных средств и активов. В связи с тем, что с 2016 года должник перестал отвечать признакам платежеспособности, накапливал задолженность перед контрагентами и обязательным платежам и до 2018 года постепенно осуществлялись действия руководителя к прекращению хозяйственной деятельности (последняя отчетность должником сдана в 2018 году, где у организации отрицательная прибыль), то арендные отношения между должником и ответчиком не отвечали принципам разумности и добросовестности. По факту должник, ООО «Корпорация ВГ» представляют собой группу компаний с идентичными ОКВЭД, конечным бенефициаром которой является ФИО8, фактическое местоположение всех организаций: 

<

...>. 01.01.2018 договор аренды был расторгнут, но должник продолжал находится по указанному адресу. В определении суда от 12.09.2019 суд указывал, что из представленных в материалы спора сведений и документов о совершенных должником в пользу ФИО8 платежах, следует, что за период действия договора аренды – 12.01.2016 по 31.01.2018 должник перечислил 1 416 113 руб. (что составляет 10,35% от общей суммы задолженности, на протяжении всего срока действия договора арендная плата ежемесячная арендная плата ни разу не была внесена арендатором в полном объеме). Для суда очевидно, что исполнение договора аренды на таких условиях недоступно обычным (независимым) участникам рынка; в указанных условиях факт возможного соответствия рыночной договорной цены правового значения не имеет. Апеллянт также обращает внимание на то, что согласно п.2.6 договора аренды должник должен был оплачивать электроэнергию, однако согласно акта сверки взаимных расчетов ФИО8 выставлял счета только на сумму арендной платы, документы по оплате должником расходов по электроэнергии, иным  

коммунальным платежам в деле отсутствуют. Доказательства фактического пользования и владения должником переданными в аренду объектами в деле также отсутствуют. В этой связи считает, что требования о признании спорных перечислений по договору аренды недействительными предъявлены правомерно.  

Также конкурсный управляющий не соглашается с выводами суда в части отказа в удовлетворении требований применительно к ООО «Корпорация ВГ», со ссылкой на то, что спорные платежи произведены в рамках обычной хозяйственной деятельности. Полагает, что учитывая аффилированность данного общества, неисполнение должником обязанностей по оплате задолженностей по договорам с независимыми кредиторами (уже с 25.07.2016 у должника образовалась задолженность на сумму более 9 млн. руб.), с учетом также того, что с 2016 по 2018 предприятие имело отрицательную динамику и результатом финансовой деятельности являлся убыток, должник продолжительное время находился в кризисном состоянии, квалификация в таких условиях спорных перечислений как добросовестных и не нарушающих права кредиторов, не соответствует принципам справедливости и законности. Обращает внимание на то, что в обжалуемом определении суд неправильно указан размер спорных перечислений, что, по мнению апеллянта, свидетельствует о формальном подходе суда при рассмотрении настоящего заявления.  

Помимо этого конкурсный управляющий не соглашается с выводами суда в части отказа в удовлетворении требований применительно к ответчику ФИО5 Указывает, что исходя из назначений спорных перечислений с бизнес-карт организации незаконно израсходовал денежные средства должника на собственные нужды (аптеки, продуктовые розничные магазины, автозаправочные станции), а также систематически снимал денежные средства должника (без подтверждающих документов) за период с 23.09.2016 по 11.07.2017 на сумму 2 752 193,99 руб., вопреки интересам общества, нарушая публичный порядок, пренебрегая принципами разумности и добросовестности участников гражданского оборота. В деле отсутствую документы, подтверждающие основание перечисления и снятия спорных сумм.  

Кроме того, заявитель жалобы полагает неправомерными выводы суда о пропуске срока исковой давности. По мнению конкурсного управляющего сам по себе факт введения банкротной процедуры правового значения не имеет, поскольку срок начинает течь не ранее даты потенциальной осведомленности конкурсного управляющего об обстоятельствах сделки.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 вышеуказанное определение от 10.10.2024 изменено. Суд постановил изложить резолютивную часть определения в следующей редакции: «Заявление конкурсного управляющего удовлетворить частично. Признать недействительной 3 6667157_1675752 сделку по перечислению денежных средств в пользу ФИО5 в размере 2 752 193 руб. 99 коп.  

Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО5 в пользу Закрытого акционерного общества «ФИО16 экспериментальный завод» 2 752 193 руб. 99 коп. Взыскать с ФИО5 6 000 руб. госпошлины в доход федерального бюджета за рассмотрение заявления. Признать недействительной сделку по перечислению денежных средств в пользу ФИО8 в размере 1 312 891 руб. Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО8 в пользу Закрытого акционерного общества «ФИО16 экспериментальный завод» 1 312 891 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказать. Взыскать ФИО8 6 000 руб. госпошлины в доход федерального бюджета за рассмотрение заявления. В удовлетворении требований к обществу с ограниченной ответственностью «Корпорация ВГ» отказать. Взыскать с Закрытого акционерного общества «ФИО16 экспериментальный завод» в доход федерального бюджета 6 000 руб. госпошлины за рассмотрение заявления.»  

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 16.07.2025, принятым по результатам рассмотрения кассационных жалоб ФИО5 и ФИО8, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 по делу № А60-47510/2018 Арбитражного суда Свердловской области отменено. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд.  

После направления обособленного спора на новое рассмотрения определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2025 дело к судебному разбирательству в судебном заседании на 06.10.2025.  

До судебного заседания от конкурсного управляющего поступили письменные пояснения, в которых он указывает, что с учетом указаний суда кассационной инстанции в круг обстоятельств, подлежащих рассмотрению, для подтверждения начала течения срока исковой давности с того момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий узнал о совершенных сделках, должен входить вопрос установления добросовестности действий конкурсного управляющего в интересах должника, а именно: не являлся ли пропуск срока исковой давности намеренным бездействием конкурсного управляющего, действующего в интересах контролирующих должника лиц, не намеренно ли конкурсный управляющий скрыл, в том числе от кредиторов обстоятельства, являющиеся основанием для оспаривания сделок, не являлись ли действия конкурсного управляющего фактически согласованными к контролирующим должника лицами с целью причинения вреда кредиторам. При определенных условиях в качестве санкции за злоупотребление правом судом должен рассматриваться отказ в применении исковой давности. Из анализа действий первоначально утвержденного конкурсного управляющего должника ФИО10 представляется возможным установить факт  

недобросовестного действия, а именно, намеренное бездействие по неподаче заявлений о признании сделок недействительными на все суммы подозрительных сделок, преднамеренный сговор с контролирующими должника лицами во вред кредиторам, несоответствие критериям независимости. Так, в частности, во всех отчетах, составленных ФИО10 отсутствовали сведения об открытых счетах должника, о мерах по обеспечению сохранности имущества, к отчетам не прилагались выписки по счетам должника, а также иные документы, ознакомление с которыми в совокупности имеет значение для принятия решений кредиторами; при подаче заявлений об оспаривании сделок ФИО10 не приложил полные выписки по расчетным счетам должника, а приложил документы, не согласовывающиеся между собой и не относящиеся к предмету заявленных требований.  

От ответчика ФИО8 также поступили письменные объяснения, в которых он указал, что на момент подачи конкурсным управляющим ФИО2 заявления об уточнении требований, срок исковой давности по указанным в уточнении сделкам истек 10.06.2020.  

Ответчик ООО «ФИО12» просит оставить определение суда от 10.10.2024 без изменения, со ссылкой на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности и отсутствие оснований для признания спорных сделок недействительными ввиду отсутствия у должника признаков неплатежеспособности на даты их совершения  

Третье лицо ФИО10 в письменном отзыве указал, что начало течения срока исковой давности при оспаривании подозрительных сделок следует отсчитывать не ранее 05.11.2019, с даты получения им ответа АО «Альфа- банк». По состоянию на указанную дату бывшим руководителем должника ФИО5 документы по деятельности должника не переданы. При этом, заявленные до прекращения производства по делу о банкротстве ФИО10 и предъявленные после возобновления дела конкурсным управляющим ФИО2 требования, помимо ссылок на специальные положения Закона о банкротстве были основаны на общих нормах гражданского законодательства о недействительности сделок. Все оспариваемые в рамках настоящего обособленного спора сделки совершены участниками гражданского оборота со злоупотреблением правом, объединены единой целью вывода активов должника. Принимая во внимание, что сведения о совершенных должником спорных платежах ни временному, ни конкурсному управляющему не представлялись, сделки совершались между аффилированными лицами, с учетом разумных сроков, необходимых конкурсному управляющему на получение документации и ее анализа, полагает, что в данном случае на момент прекращения производства по делу в связи с утверждением мирового соглашения срок исковой давности пропущен не был.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого определения настаивал.  

Представитель кредитора поддержал позицию апеллянта. 

Представители ответчиков ФИО5 ФИО8 и ООО «Корпорация ВГ» против удовлетворения апелляционных жалобы возражали, ссылаясь на пропуск конкурсным управляющего срока исковой давности для подачи заявлений и на совершение спорных сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности должника в отсутствие признаков неплатежеспособности последнего.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.  

Законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст.266, 268 АПК РФ.  

Как установлено ранее и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.08.2018 по заявлению уполномоченного органа возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «БЭЗ».  

23.11.2018 в арбитражный суд поступило заявление ООО «Викойл» о вступлении в дело о банкротстве ЗАО «БЭЗ».  

Определением суда от 27.11.2018 (резолютивная часть от 26.11.2018) во введении наблюдения в отношении ЗАО «БЭЗ» отказано, заявление уполномоченного органа о признании должника оставлено без рассмотрения.  

Определением суда от 30.08.2018 принято к производству заявление ООО «Викойл» о признании должника банкротом.  

Определением суда от 31.01.2019 требования ООО «Викойл» о признании ЗАО «БЭЗ» несостоятельным (банкротом) признаны обоснованными. В отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО11.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2019 (резолютивная часть объявлена 06.06.2019) ЗАО «БЭЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком до 06.12.2019. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО11.  

Определением суда от 07.08.2019 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «БЭЗ». Исполняющим обязанности конкурсного управляющего ЗАО «БЭЗ» утвержден ФИО10.  

Определением суда от 11.12.2019 ФИО10 утвержден конкурсным управляющим ЗАО «БЭЗ».  

В арбитражный суд 08.06.2020 поступило заявление и.о. конкурсного управляющего должника ФИО10 о признании сделки должника по снятию  

денежных средств в размере 120 000 руб. 00 коп. со счета в пользу ФИО5 (указаны 4 операции 10.07.2017 и 07.08.2017) недействительной и применении последствий её недействительности.  

Также 08.06.2020 в арбитражный суд поступило заявление и.о. конкурсного управляющего должника ФИО10 о признании сделки должника по перечислению денежных средств в размере 316 793 руб. 00 коп. в пользу ФИО8 (указано 12 операций за период с 02.06.2017 по 04.09.2017) недействительной и применении последствий её недействительности.  

Помимо этого, 08.06.2020 в арбитражный суд поступило заявление и.о. конкурсного управляющего должника ФИО10 о признании сделки должника по перечислению денежных средств в размере 528 000 руб. в пользу ООО «Корпорация ВГ» (указано 5 операций за период с 29.05.2017 по 14.06.2017) недействительной и применении последствий её недействительности и о признании недействительными сделок должника с этим же обществом по отчуждению транспортных средств ЗИЛ и М21, применении последствий их недействительности в виде возврата транспортных средств в конкурсную массу.  

Определением суда от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве общества «БЭЗ» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, соответственно, определениями от 09.09.2020 было прекращено производство и по заявлениям управляющего об оспаривании сделок с ФИО5, ФИО8 и ООО «Корпорация ВГ».  

 Определением от 29.08.2023 мировое соглашение расторгнуто, производство по делу о признании общества «БЭЗ» банкротом возобновлено.  

Определением от 20.12.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2  

В Арбитражный суд 27.03.2024 поступили заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок с ФИО8, ФИО5 и ООО «Корпорация ВГ».  

Согласно заявлениям управляющего от 27.03.2024 оспариванию подлежали сделки:  

- с ФИО5 по снятию денежных средств 10.07.2017 и 07.08.2017 в размере 120 000 руб.;  

- с ФИО8 по перечислению денежных средств в размере 316 793 руб. с 02.06.2017 по 04.09.2017.  

- с ООО «Корпорация ВГ» по перечислению денежных средств в размере 528 000 руб. с 29.05.2017 по 14.06.2017, а также по отчуждению транспортных средств ЗИЛ и М21.  

Далее 29.05.2024 управляющий заявил уточнения, дополнив перечень оспариваемых сделок новыми требованиями, а именно:  

- в отношении ФИО5 просил признать недействительными сделки в размере 2 752 193 руб. в период с 23.09.2016 по 11.10.2017 (снятие денежных  

средств по 167 операциям, снятие денежных средств по бизнес-карте по 150 операциям, а также покупки с карты);  

- в отношении ФИО8 просил признать недействительными сделки по перечислению денежных средств в размере 3 378 871,8 руб. с 12.09.2013 по 04.09.2017 (126 операций с назначениями платежей: для зачисления на карту по письму, оплата за оказания услуг связи, возврат кредиторской задолженности по договору 33, по договору займа 33, перевод средств по договору).  

- в отношении ООО «Корпорация ВГ» просил признать недействительными сделки по перечислению денежных средств в размере 2 964 483 руб. с 10.09.2015 по 14.06.2017 (15 операций с назначением платежей оплата по договору), а также по отчуждению транспортных средств ЗИЛ и М21.  

Требования управляющего об оспаривании сделок основаны на совершении платежей и отчуждении имущества в пользу аффилированных лиц, при наличии признаков неплатежеспособности должника, в отсутствие встречного предоставления и в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).  

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчики ссылались на отсутствие оснований для признания спорных сделок недействительными и на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявлений.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности конкурсным управляющим оснований для признания спорных сделок недействительными по статье 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того судом были признаны обоснованными доводы ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности. Суд исходил из того, что определением суда от 10.06.2019 должник признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство. Таким образом, срок для подачи заявления о признании сделок недействительными истекает после 10.06.2020. Часть заявленных конкурсным управляющим к оспариванию сделок были предъявлены к оспариванию ранее в рамках дела о банкротстве – конкурсным управляющим ФИО10 Определением суда от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве должника прекращено в связи с утверждением мирового соглашения. В связи с этим прекращено и производство по рассмотрению заявлений конкурсного управляющего ФИО10 об оспаривании сделок должника. Согласно позиции, указанной в Определении Верховного суда Российской Федерации от 09.03.2021 по делу № А56-18086/2016, течение срока исковой давности не приостанавливается и не прерывается в связи с заключением мирового соглашения по делу о банкротстве (статьи 202-204 Гражданского Кодекса Российской Федерации). Доказательства истечения срока исковой давности по предъявленным требованиям подтверждается фактическими обстоятельствами и хронологией дела о банкротстве, с учетом вышеуказанного нормативно-правового обоснования. Пропуск срока исковой давности является самостоятельным  

основанием для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего.  

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований, признав недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО5 в размере 2 752 193 руб. 99 коп. и в пользу ФИО8 в размере 1 312 891 руб. В удовлетворении требований к обществу «Корпорация ВГ» суд отказал ввиду отсутствия правовых оснований для признания сделок с ним недействительными.  

Отменяя постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, суд кассационной инстанции указал, что суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности, указав следующее.  

 Определением от 30.08.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «БЭЗ».  

 Определением от 31.01.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения.  

Решением от 10.06.2019 в отношении должника открыто конкурсное производство.  

Соответственно, суд апелляционной инстанции заключил, что срок для подачи заявления о признании сделок недействительными истекал после 10.06.2020.  

Определением от 11.12.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10, который 08.06.2020, то есть в пределах годичного срока исковой давности, обратился в суд с заявлением об оспаривании сделок, в том числе с ФИО8, ФИО5  

Определением от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве общества «БЭЗ» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.  

В связи с прекращением производства по делу ввиду утверждения мирового соглашения, прекращены производства по заявлениям об оспаривании сделок (определения от 09.09.2020).  

Впоследствии, определением от 29.08.2023 мировое соглашение, утверждённое определением от 07.09.2020, расторгнуто, производство по делу по делу № А60-47510/2018 о признании общества «БЭЗ» банкротом, возобновлено.  

Определением от 20.12.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2, которая 27.03.2024 обратилась в суд с заявлениями о признании недействительными сделок с ФИО8, ФИО5  

Апелляционный суд отметил, что в момент прекращения производства по делу о банкротстве должника ввиду заключения мирового соглашения между должником и кредиторами 02.09.2020, у конкурсного управляющего прекратились полномочия, следовательно, он не мог с 02.09.2020 до 22.08.2023 (объявление резолютивной части определения суда о расторжении мирового  

соглашения) обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделки должника по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.  

 Суд счел, что после возобновления производства по делу о банкротстве должника, процедуры конкурсного производства в связи с расторжением мирового соглашения, 22.08.2023 (резолютивная часть определения суда), конкурсный управляющий в пределах срока – 27.03.2024 обратился в суд с настоящим заявлением.  

Ссылка суда первой инстанции на то, что течение срока исковой давности не приостанавливается и не прерывается в связи с заключением мирового соглашения по делу о банкротстве, не была принята во внимание апелляционным судом.  

Мотивом такого непринятия апелляционным судом указана направленность такой позиции «на лишение конкурсных кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований, в том числе за счет института оспаривания сделок.».  

При этом, суд округа счел необходимым отметить следующее. 

В рассматриваемом случае, утвержденный после возобновления производства по делу о банкротстве конкурсный управляющий ФИО2, по сути, обратилась в марте 2024 года с аналогичными ранее поданным (в июне 2020 года) заявлениями об оспаривании сделок. Обращаясь, с данными заявлениями (об оспаривании сделок на 120 000 руб. в пользу ФИО5 10.07.2017 и 07.08.2017 и на 316 793 руб. в пользу ФИО8 с 02.06.2017 по 04.09.2017), с учетом даты первоначального обращения управляющего ФИО10 (в годичный срок), ФИО2 фактически возобновила оспаривание тех же сделок.  

В то же время, уточнения конкурсного управляющего ФИО2 от 29.05.2024 являются дополнительно заявленными требованиями по сделкам с ФИО5 и ФИО8 на иные суммы, иные платежные/расходные операции - которые ранее никем не оспаривались.  

Поскольку дополнение конкурсным управляющим перечня оспариваемых сделок путем уточнения предварительно поданного заявления о признании сделок недействительными является новым требованием, суд апелляционной инстанции должен был обосновать: почему он полагает неверным вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности и полагает не подлежащим применению к дополнительным требованиям возражения ответчиков о пропуске такого срока.  

Принимая во внимание дату открытия конкурсного производства – 10.06.2019, осведомленность первоначально утвержденного управляющего о спорных сделках (по мнению ответчиков) и обращение первоначально утвержденного конкурсного управляющего в течение годичного срока с момента признания должника банкротом в суд с заявлением об оспаривании части спорных сделок – доводы ответчиков об истечении срока исковой давности по заявлениям об оспаривании сделок к 10.06.2020 (год с момента  

открытия конкурсного производства и утверждения управляющего, обладающего информацией о спорных платежах) и о наличии у первоначально утвержденного конкурсного управляющего возможности заявить спорные требования до 10.06.2020 (или как минимум до 02.09.2020 – момента оглашения резолютивной части о прекращении производства по делу о банкротстве) – представляются достаточно весомыми и требующими надлежащей проверки по существу, с установлением необходимых для этого фактических обстоятельств.  

Большинство составов недействительных сделок, предусмотренных как ГК РФ, так и Законом о банкротстве – включают элемент недобросовестного поведения сторон сделки. Однако законодатель установил соответствующие общие сроки исковой давности при оспаривании таких сделок.  

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО13»).  

 С учетом изложенного суд округа счел, что выводы апелляционного суда о наличии оснований для удовлетворения требований о признании недействительными спорных сделок в отношении ответчиков ФИО8 и ФИО5 - являются преждевременными.  

С учетом необходимости рассмотрения вопроса о применении срока исковой давности к части оспариваемых платежей – представляются достаточно весомыми и доводы кассаторов о неопределенности конкретного перечня сделок, которые были признаны апелляционным судом недействительными.  

Поскольку для разрешения спора в отношении ответчиков ФИО8 и ФИО5 по существу необходимо установить все фактические обстоятельства, имеющие значение и входящие в предмет доказывания, судебный акт подлежит отмене с направлением обособленного спора в отношении ответчиков ФИО8 и ФИО5 на новое рассмотрение в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд.  

Изучив материалы дела на новом рассмотрении, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов не нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.  

Как установлено ранее, ответчиками при рассмотрении спора было заявлено о пропуске срока исковой давности.  

 Суд апелляционной инстанции по результатам исследования данных заявлений счел их частично обоснованными по следующим мотивам.  

Из фактических обстоятельств спора следует, что утвержденный после возобновления производства по делу о банкротстве конкурсный управляющий ФИО2, обратилась в марте 2024 года с аналогичными ранее поданным (в июне 2020 года) заявлениями об оспаривании сделок. Обращаясь, с данными заявлениями (об оспаривании сделок на 120 000 руб. в пользу ФИО5 10.07.2017 и 07.08.2017 и на 316 793 руб. в пользу ФИО8 с 02.06.2017 по 04.09.2017), с учетом даты первоначального обращения управляющего ФИО10 (в годичный срок), ФИО2 фактически возобновила оспаривание тех же сделок.  

В то же время, уточнения конкурсного управляющего ФИО2 от 29.05.2024 являются дополнительно заявленными требованиями по сделкам с ФИО5 и ФИО8 на иные суммы, иные платежные/расходные операции - которые ранее никем не оспаривались.  

Согласно правовой позиции изложенной в определении Верховного Суда РФ от 26.11.15 № 307-ЭС15-9523, дополнение конкурсным управляющим перечня оспариваемых сделок путем уточнения предварительно поданного заявления о признании сделок недействительными является новым требованием, датой предъявления которого для целей определения того, не пропущен ли срок исковой давности, является дата соответствующего уточнения.  

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.  

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).  

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.  

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве ((определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9)).  

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.  

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо узнало о нарушении своего права, но с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2019 (резолютивная часть объявлена 06.06.2019) ЗАО «БЭЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком до 06.12.2019. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО11.  

Определением суда от 07.08.2019 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «БЭЗ». Исполняющим обязанности конкурсного управляющего ЗАО «БЭЗ» утвержден ФИО10.  

С учетом вышеназванных положений, применительно к уточненным требованиям управляющего, поданным в суд 29.05.2024, суд апелляционной инстанции находит доводы ответчиков об истечении срока исковой давности по заявлениям об оспаривании сделок к 10.06.2020 (год с момента открытия конкурсного производства и утверждения управляющего, обладающего информацией о спорных платежах) и о наличии у первоначально утвержденного конкурсного управляющего возможности заявить спорные требования до 10.06.2020 (или как минимум до 02.09.2020 – момента оглашения резолютивной части о прекращении производства по делу о банкротстве) заслуживающими внимания.  

Поскольку с даты открытия в отношении должника процедуры банкротства конкурсный управляющий имел право знакомиться с материалами дела о банкротстве и предпринимать меры по своевременному выявлению и запросу сведений о совершенных в течение периода подозрительности сделках должника, то с 07.08.2019 и.о. конкурсного управляющего ФИО10, действуя  

разумно и проявляя требующуюся осмотрительность, имел реальную возможность установить наличие оснований для оспаривания сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве и воспользоваться правом на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 Закона о банкротстве основаниям в пределах срока исковой давности.  

При этом, 08.06.2020 и.о. конкурсный управляющий должника ФИО10 обратился в суд с заявлениями о признании сделки должника по снятию денежных средств в размере 120 000 руб. 00 коп. со счета в пользу ФИО5; о признании сделки должника по перечислению денежных средств в размере 316 793 руб. 00 коп. в пользу ФИО8; о признании сделки должника по перечислению денежных средств в размере 528 000 руб. в пользу ООО «Корпорация ВГ» и о признании недействительными сделок должника с этим же обществом по отчуждению транспортных средств ЗИЛ и М21.  

То есть, по состоянию на 08.06.2020 финансовый управляющий обладал сведениями о перечислениях должника и имел возможность заявить спорные требования до 10.06.2020 (или как минимум до 02.09.2020 – момента оглашения резолютивной части о прекращении производства по делу о банкротстве) справедливыми.  

Доводы конкурсного управляющего ФИО2 о том, что из анализа действий первоначально утвержденного конкурсного управляющего должника ФИО10 представляется возможным установить факт недобросовестного действия, а именно, намеренное бездействие по неподаче заявлений о признании сделок недействительными на все суммы подозрительных сделок, преднамеренный сговор с контролирующими должника лицами во вред кредиторам, несоответствие критериям независимости подлежат отклонению, поскольку материалами дела о банкротстве не установлено обстоятельств, свидетельствующих о сговоре ФИО10 с контролирующими должника лицами.  

Таким образом, срок исковой давности на признание оспариваемых сделок начал исчисляться не позднее, чем с 10.06.2019 (с утверждения первого конкурсного управляющего) и истекал 10.06.2020. Конкурсный управляющий должника ФИО2 обратилась с дополнительными требованиями только в мае 2024 года, то есть за пределами годичного срока исковой давности.  

В рассматриваемом случае заключение мирового соглашения и прекращение производства по делу о банкротстве должника течение срока исковой давности не приостанавливало и не прерывало (статьи 202 - 204 ГК РФ).  

Следовательно, в отношении заявленных к ответчикам сделок, за исключением, сделок на сумму 120 000 руб. в пользу ФИО5 10.07.2017 и 07.08.2017, на сумму 316 793 руб. в пользу ФИО8 с 02.06.2017 по 04.09.2017 и на сумму 528 000 руб. с 29.05.2017 по 14.06.2017 в пользу ООО  

«Корпорация ВГ» и о признании недействительными сделок должника по  

отчуждению транспортных средств ЗИЛ и М21, которые, с учетом даты первоначального обращения управляющего ФИО10 (в годичный срок), ФИО2 фактически возобновила оспаривание, требования конкурсного управляющего не подлежат удовлетворению.  

В отношении сделок на сумму 120 000 руб. в пользу ФИО5 10.07.2017 и 07.08.2017, на сумму 316 793 руб. в пользу ФИО8 с 02.06.2017 по 04.09.2017, на сумму 528 000 руб. с 29.05.2017 по 14.06.2017 в пользу ООО «Корпорация ВГ» и сделок должника по отчуждению транспортных средств ЗИЛ и М21, судом апелляционной инстанции установлено следующее.  

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

При этом, в соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.  

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст.61.8 Закона о банкротстве).  

Согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В п. 5 постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз.32 ст.2 Закона о банкротстве под ним  

понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно п.6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с п.7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз.1 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст.19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Таким образом, в предмет доказывания при оспаривании подозрительных сделок должника по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомлённости другой стороны сделки об указанной цели должника на момент её совершения.  

Из пункта 1 статьи 166 Закона о банкротстве следует, что расторжение мирового соглашения в отношении всех конкурсных кредиторов и уполномоченных органов является основанием для возобновления производства по делу о банкротстве, за исключением случаев, если в отношении должника введены процедуры, применяемые в новом деле о банкротстве.  

При возобновлении производства по делу о банкротстве в отношении должника вводится процедура, которая применяется в деле о банкротстве и в ходе которой было заключено мировое соглашение. Кандидатуры арбитражных управляющих представляются в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 45 настоящего Федерального закона, саморегулируемой организацией, которая представляла такие кандидатуры в ходе указанной процедуры, применяемой в деле о банкротстве.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при возобновлении производства по делу о банкротстве вследствие отмены определения об утверждении мирового соглашения или в результате  

расторжения мирового соглашения требования к должнику, возникшие после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с утверждением мирового соглашения, не признаются текущими по смыслу статьи 5 Закона о банкротстве, за исключением тех требований, срок исполнения которых не наступил к моменту возобновления производства по делу.  

Из правового смысла указанного разъяснения следует, что дата возбуждения дела о банкротстве не переносится на дату расторжения судом мирового соглашения.  

Соответственно, период подозрительности для оспариваемой сделки должника, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве, надлежит исчислять с даты принятия судом к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).  

Как следует из материалов дела, заявление о признании ЗАО «БЭЗ» несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 30.08.2018.  

Оспариваемые платежи совершены: - в пользу ФИО5 10.07.2017 и 07.08.2017; 

- в пользу ФИО8 в период с 02.06.2017 по 04.09.2017; - в пользу ООО «Корпорация ВГ» с 29.05.2017 по 14.06.2017; Спариваемые договоры купли-продажи заключены между должником и  

ООО «Корпорация ВГ» 13.06.2017. 

Таким образом, все оспариваемые конкурсным управляющим сделки совершены в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Также из материалов дела следует, что на момент совершения спорных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед рядом кредиторов.  

Так, в частности, как указал конкурсный управляющий и подтверждается материалами дела, в период совершения спорных сделок должник имел непогашенную задолженность, требования по которой вошли в реестр требований кредиторов, перед ООО «ИР-ДОН» (в РТК ООО «Экстрой») в размере 9 659 761,00 рублей (поставка товара началась с 25.04.2016 и не была оплачена, перед ООО Компания «Метта» (в РТК ООО НПП «Тармет») в размере 1 194 400,00 руб. (согласно акта сверки взаимных расчетов от 31.08.2016, задолженность ответчика ЗАО «БЭЗ» по поставленному товару составила 1 194 400,00 руб.), ООО «ВИКОЙЛ» в размере 412 675 рублей (обязанность по оплате наступила 14.06.2016), и далее, перед АО ТЛК «ПИЖМА» в размере 232 981 руб. 73 коп., ООО СМП «СысертьЭлектромонтаж» в размере 100 000 рублей.  

С начала 2017 года должник стал накапливать задолженность по обязательным платежам, которая также вошла в РТК: общая сумма задолженности на дату подачи ФНС заявления о признании должника ЗАО «БЭЗ» банкротом 16.08.2018 перед уполномоченным органом составляла 804  

305, 61 рублей, из которых по страховым взносам на обязательное медицинское страхование в бюджет Федерального фонда ОМС за периоды с 01.01.2017 г. (КБК 18210202101080013160) 185 666 руб. 30 коп, в том числе основной долг - 157 276 руб. 80 коп., пени -26 327 руб. 41 коп., штрафы - 2 062 руб. 09 коп., - по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Российской Федерации, зачисляемые в Пенсионный фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии (перерасчеты, недоимка и задолженность по соответствующему платежу, в том числе по отмененному, за расчетные периоды, начиная с 1 января 2017 года) (КБК 18210202010060010160) 149 571 руб. 30 коп, в том числе основной долг - 55 318 руб. 82 коп., пени - 85 357 руб. 20 коп., штрафы - 8 895 руб. 28 коп. и т.д.  

Вопреки позициям ответчиков, недоказанность факта наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Заявитель может доказать наличие обстоятельств, которые в своей совокупности будут указывать на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие равноценного встречного предоставления, то есть наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам.  

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Материалами дела установлено и сторонами не оспорено, что все ответчики ФИО5, ФИО8 и ООО «ФИО12 являлись аффилированными лицами.  

ФИО5 являлся единоличным исполнительным органом должника с 25.02.2013 до момента введения конкурсного производства.  

Факт аффилированности ФИО8, ООО «Корпорация ВГ» по отношению к должнику установлен вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Свердловской области от 12.06.2019 по настоящему делу, которыми отказано указанным лицам в удовлетворении заявлений о включении в реестр. В частности, из указанных судебных актов следует, что ФИО8 являлся руководителем ООО «Корпорация ВГ», последнее находилось на одной площадке с должником, осуществляло  

однородную деятельность; с 10.10.2016 ФИО8 предоставлены должником полномочия на распоряжение счетом ЗАО «БЭЗ» с правом подписания электронных документов в системе «Альфа-Бизнес Онлайн» с ролью в системе «руководитель».  

В качестве основания недействительности спорных сделок конкурсный управляющий указывал на отсутствие встречного предоставления по оспариваемым сделкам со стороны ответчиков.  

Так, в отношении ФИО5 конкурсный управляющий указывал, что в период 10.07.2017 и 07.08.2017 ФИО5 (в период его руководства) было произведено безосновательное снятие денежных средств с корпоративной карты на общую сумму 120 000 руб.  

В опровержение позиции конкурсного управляющего ответчик ФИО5 ссылался на то, что снятие денежных средств производилось в рамках хозяйственной деятельности должника.  

При рассмотрении спора суд, приняв во внимание пояснения ФИО5 сделал вывод, что в рамках обычной хозяйственной деятельности Общества ФИО14 совершались сделки, в том числе, по закупке необходимых товаров (медикаментозных препаратов, поскольку деятельность должника связана с химическим производством, медицинских товаров и др.), осуществлялась поставка товаров, выплачивалась заработная плата работникам Завода и т.д. Услуги связи оказывались, их реальность не оспорена. Оплаты с корпоративной карты предприятия за бензин (ГСМ расходы), горюче-смазочные материалы (в связи с нахождением на предприятии нескольких транспортных средств), оплаты за пасту алмазную, акрион – являлись затратами, связанными исключительно с производством Завода. При рассмотрении данного требования суд, счел что рамках обычной хозяйственной деятельности Общества ФИО14 совершались сделки, в том числе, по закупке необходимых товаров (медикаментозных препаратов, поскольку деятельность должника связана с химическим производством, медицинских товаров и др.), осуществлялась поставка товаров, выплачивалась заработная плата работникам Завода и т.д. Услуги связи оказывались, их реальность не оспорена. Оплаты с корпоративной карты предприятия за бензин (ГСМ расходы), горюче-смазочные материалы (в связи с нахождением на предприятии нескольких транспортных средств), оплаты за пасту алмазную, акрилон – являлись затратами, связанными исключительно с производством Завода. В этой связи суд пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что ФИО14 совершались сделки с целью вывода имущества должника.  

Суд апелляционной инстанции с данными выводами согласиться не может, поскольку они не основаны на материалах дела. В материалах настоящего обособленного спора отсутствуют, какие-либо документы, свидетельствующие о совершении ФИО5 спорных сделок в рамах хозяйственной деятельности должника (расходы, связанные с закупкой необходимых товаров (медицинских, химических препаратов, услуг связи и прочие).  

Кроме копии договора займа от 23.05.2014 на сумму 200 000 руб., который нельзя соотнести с назначениями спорных сделок иных документов, в опровержение позиции конкурсного управляющего о безвозмездности сделок, не представлено.  

Пояснения ФИО5 о том, что с момента совершения спорных платежей прошло более 5 лет и подтверждающие документы были утрачены в результате пожара в его доме, куда вся бухгалтерия должника была перевезена после расторжения договора аренды с ФИО8, апелляционный суд не может принять во внимание.  

Исходя из назначений спорных сделок не усматривается их связь с хозяйственной деятельностью должника.  

Доказательств принятия мер по восстановлению документации должника ответчиком ФИО15 также не представлено.  

В отсутствие доказательств, подтверждающих осуществление снятия денежных средств в целях хозяйственной деятельности должника, спорное снятие следует расценивать и квалифицировать как сделку, совершенную при отсутствии равноценного встречного предоставления, что привело к уменьшению конкурсной массы должника и нарушению прав кредиторов.  

Ответчик ФИО5, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, не мог не понимать смысл совершения оспоренной сделки в отсутствие оснований для получения денежных средств, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, а также не осознавать, что целью совершения спорных сделок являлся вывод ликвидного имущества должника (денежных средств), за счет которого могло быть произведено удовлетворения требований кредиторов.  

В этой связи суд апелляционной инстанции признает обоснованными доводы конкурсного управляющего о безвозмездном снятии ФИО5 со счета должника 10.07.2017 и 07.08.2017 денежных средств в размере 120 000 руб. в ущерб интересам кредиторов должника и, как следствие, о доказанности наличия оснований для признания данных сделок недействительными применительно к п.2. ст. 61. 2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с положениями ст. 167 ГК РФ и ст. 61.6 Закона о банкротстве, учитывая отсутствие в деле доказательств встречного предоставления, последствиями признания спорной сделки недействительной будет являться взыскание с ответчика ФИО5 в пользу должника 120 000 руб.  

В отношении перечислений в пользу ФИО8 в период с 02.06.2017 по 04.09.2017 в размере 316 793 руб. конкурсный управляющий ссылался на то, что они осуществлены по следующим основаниям: перевод средств по договору № 5004175757, возврат кредиторской задолженности по договору 33.  

При этом, каких-либо документов, подтверждающих обоснованность перечислений не представлено.  

В опровержение позиции конкурсного управляющего ответчик ФИО8 ссылался на то, что спорное перечисление производилось в рамках заключенного между ним и должником договора аренды от 12.01.2016 № 33, который был расторгнут 31.03.2018.  

В подтверждение своей позиции ответчик ФИО8 представил копии договора аренды от 12.01.2016 № 33, актов оказанных услуг по договору аренды за 2016, 2017 и 2018 годы, писем должника об уточнении назначения платежей, произведенных по договору аренды, акта сверки взаимных расчетов по договору аренды по состоянию на 27.09.2018.  

После представления ответчиком пояснений и документов конкурсный управляющий должника, а также кредитор ООО «Тармет» продолжали настаивать на безвозмездном характере, поскольку документы, представленные в качестве перечисления в рамках договора аренды составлены формально и имеются основания усомниться в реальности этих правоотношений. Также указывали на то, что есть все основания полагать, что договор аренды был заключен фиктивно для возможности вывода денежных средств со счета должника. Согласно условиям данного договора ФИО8 передал, а должник принял земельный участок, производственные помещения, складские здания, офисные помещения по адресу: 

<

...>. Арендная палата составляла 500 000 руб. в месяц; с 01.01.2017 – 600 000 руб. в месяц; с 01.01.2018 – 650 000 руб. в месяц; 31.01.2018 договор аренды расторгнут с 31.03.2018. Объективно аренда такого количества площадей не соответствовала реальным потребностям должника, учитывая его обороты, фактическое финансовое состояние, среднесписочную численность сотрудников, основных средств и активов. В связи с тем, что с 2016 года должник перестал отвечать признакам платежеспособности, накапливал задолженность перед контрагентами и обязательным платежам и до 2018 года постепенно осуществлялись действия руководителя к прекращению хозяйственной деятельности (последняя отчетность должником сдана в 2018 году, где у организации отрицательная прибыль), то арендные отношения между должником и ответчиком не отвечали принципам разумности и добросовестности. По факту должник, ООО «Корпорация ВГ» представляют собой группу компаний с идентичными ОКВЭД, конечным бенефициаром которой является ФИО8, фактическое местоположение всех организаций: 

<

...>. 01.01.2018 договор аренды был расторгнут, но должник продолжал находится по указанному адресу. В определении суда от 12.09.2019 суд указывал, что из представленных в материалы спора сведений и документов о совершенных должником в пользу ФИО8 платежах, следует, что за период действия договора аренды – 12.01.2016 по 31.01.2018 должник перечислил 1 416 113 руб. (что составляет 10,35% от общей суммы задолженности, на протяжении всего срока действия договора арендная плата ежемесячная арендная плата ни разу не была внесена арендатором в полном  

объеме). Для суда очевидно, что исполнение договора аренды на таких условиях недоступно обычным (независимым) участникам рынка; в указанных условиях факт возможного соответствия рыночной договорной цены правового значения не имеет. Конкурсный управляющий также обращает внимание на то, что согласно п.2.6 договора аренды должник должен был оплачивать электроэнергию, однако согласно акта сверки взаимных расчетов ФИО8 выставлял счета только на сумму арендной платы, документы по оплате должником расходов по электроэнергии, иным коммунальным платежам в деле отсутствуют. Доказательства фактического пользования и владения должником переданными в аренду объектами в деле также отсутствуют. В этой связи считает, что требования о признании спорных перечислений по договору аренды недействительными предъявлены правомерно.  

Суд первой инстанции, отказывая в признании спорных сделок применительно к ФИО8 недействительными, пришел к выводу о том, что перечисленные конкурсным управляющим оспариваемые платежные операции совершены в рамках исполнения должником обязанностей арендатора по оплате арендной платы за пользование имуществом по договору от 12.01.2016 № 33.  

Оценивая позиции сторон с учетом представленных доказательств, апелляционный суд приходит к выводу, что материалами дела не подтверждается факт того, что оспариваемые платежи совершены во исполнение договора аренды от 12.01.2016 № 33, руководствуясь при этом следующим.  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.  

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.  

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  

Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), из которых следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности; не подлежит применению ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.  

Рассматривая спор при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке, в данном случае - отношений по поставке товаров.  

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.  

Кроме того, еще более строгий стандарт доказывания по сравнению с требованиями, предъявляемыми к обычному кредитору в деле о банкротстве, подлежит применению при предъявлении требований кредитором, являющимся аффилированным по отношению к должнику. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 по делу № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу № 306-ЭС16-20056 (6)).  

Приведенная правовая позиция по аналогии может быть применена и при оценке обоснованности заявления об оспаривании сделок.  

В данном случае как следует из материалов дела, спорное перечисление произведено со счета должника, открытого в ПАО «Альфа-банк».  

Судом в определении от 12.09.2019 об отказе во включении требования ФИО8 в реестр требований кредиторов должника установлено, ФИО8 с 10.10.2016 должником предоставлены полномочия на распоряжение счетом ЗАО «БЭЗ» с правом подписания электронных документов в системе «Альфа-Бизнес Онлайн» с ролью в системе «руководитель».  

Оценивая суждения ответчика о том, что платежи осуществлялись на основании выставляемых счетов, оплата которых подтверждается платежными поручениями, а также выпиской по счету, суд апелляционной инстанции, приняв во внимание аффилированность сторон, учел отсутствие в материалах дела доказательства возмездности оспариваемых перечислений по назначениям платежей, обозначенным управляющим, акты сверки взаимных расчетов не являются достаточными доказательствами существования задолженности, а также хозяйственных правоотношений между обществами.  

Применительно к большинству оспариваемых платежей ответчик указал, что денежные средства в последующем на основании писем должника об уточнении назначения платежей были учтены в качестве оплаты по договору аренды от 12.01.2016 № 33.  

Вместе с тем, учитывая наличие встречных платежных операций, суд отмечает, что, с учетом наличия у ответчика ФИО8 НГ. полномочий на распоряжение счетом должника, массовое изменение назначений платежей не может формировать у конкурсного управляющего, кредиторов и суда реальную картину задолженности между аффилированными обществами.  

Само по себе направление письма об изменении назначения платежа и получение контрагентом указанного письма не может быть расценено в настоящем случае в качестве обстоятельств, достаточным образом свидетельствующих о действительности изменения назначений платежных операций.  

Соответствующие письма, по сути, являются перепиской сторон, до сведения кредитных организаций доведены не были, их значительное количество (практически на каждую банковскую операцию в определенный  

период) в своей совокупности вызывает обоснованные сомнения относительно  

действительности. 

Таким образом, на основании исследования и оценки имеющихся в материалах дела доказательств в их совокупности и взаимосвязи, с учетом повышенных стандартов доказывания в связи с нахождением должника в процедуре банкротства и наличия фактической взаимосвязанности сторон оспоренных сделок, апелляционный суд пришел к выводу о том, что доводы конкурсного управляющего о безвозмездном характере спорной сделки, не опровергнуты. Каких-либо документов, позволяющих сделать иные суждения относительно реальности взаимоотношений между ответчиком и ФИО8 по спорным перечислениям в материалы дела не представлено. Сам факт оформления документов (актов, акта сверки и переписки дополнительного соглашения) при недоказанности реальности осуществления хозяйственных операций, надлежащим доказательством арендных отношений не является.  

При таком положении спорное перечисление следует расценивать и квалифицировать как сделку, совершенную при отсутствии равноценного встречного предоставления, что привело к уменьшению конкурсной массы должника и нарушению прав кредиторов.  

Ответчик ФИО8, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, не мог не понимать смысл совершения оспоренной сделки в отсутствие оснований для получения денежных средств, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, а также не осознавать, что целью совершения спорных сделок являлся вывод ликвидного имущества должника (денежных средств), за счет которого могло быть произведено удовлетворения требований кредиторов.  

Таким образом, совокупность специальных оснований, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, для признания спорной сделки недействительной установлена апелляционным судом.  

В соответствии с положениями ст. 167 ГК РФ и ст. 61.6 Закона о банкротстве, учитывая отсутствие в деле доказательств встречного предоставления, последствиями признания спорной сделки недействительной будет являться взыскание с ответчика ФИО8 в пользу должника 316 793 руб.  

В отношении перечислений в пользу ООО «Корпорация ВГ» в размере 528 000 руб. в период с 29.05.2017 по 14.06.2017 конкурсный управляющий  

ссылался на то, что они осуществлены с назначением платежей «оплата за акрилон 110 по договору». При этом, каких-либо документов, подтверждающих обоснованность перечислений не представлено.  

Отказывая в удовлетворении требований в данной части, суд пришел к выводу, что указанные сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника и Общества «Корпорация ВГ».  

Суд апелляционной инстанции, оценив в порядке ст. 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, соглашается с выводами суда в данной части.  

Как установил суд, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности ЗАО «БЭЗ» (ИНН 

<

***>) является производство основных химических веществ, удобрений и азотных соединений, пластмасс и синтетического каучука в первичных формах (20.1). В качестве дополнительных видов деятельности указано 19.20 Производство нефтепродуктов, 20.3 Производство красок, лаков и аналогичных материалов для нанесения покрытий, полиграфических красок и мастик, 20.13 Производство прочих основных неорганических химических веществ, 20.14 Производство прочих основных органических химических веществ, 20.59.5 Производство прочих химических продуктов, не включенных в другие группировки, 23.69 Производство прочих изделий из гипса, бетона или цемента, 25.11 Производство строительных металлических конструкций, изделий и их частей, 38.32.2 Обработка (переработка) лома и отходов драгоценных металлов, 38.32.3 Заготовка, хранение, переработка и реализация лома и отходов черных металлов, 38.32.4 Заготовка, хранение, переработка и реализация лома и отходов цветных металлов, 38.32.5 Утилизация вторичных неметаллических ресурсов во вторичное сырье, 46.71 Торговля оптовая твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами, 46.73.1 Торговля оптовая древесным сырьем и необработанными лесоматериалами, 46.73.2 Торговля оптовая пиломатериалами, 46.73.3 Торговля оптовая санитарно-техническим оборудованием, 46.73.4 Торговля оптовая лакокрасочными материалами, 46.73.5 Торговля оптовая листовым стеклом, 46.73.6 Торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями, 47.52.2 Торговля розничная лакокрасочными материалами в специализированных магазинах, 47.52.7 Торговля розничная строительными материалами, не включенными в другие группировки, в специализированных магазинах, 49.4 Деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам, 52.10 Деятельность по складированию и хранению, 52.21 Деятельность вспомогательная, связанная с сухопутным транспортом, 52.24 Транспортная обработка грузов, 64.99.12 Деятельность дилерская, 72.19 Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие, 73.11 Деятельность рекламных агентств, 77.3 Аренда и лизинг прочих машин и оборудования и материальных средств, 77.11 Аренда и лизинг легковых автомобилей и легких автотранспортных средств.  

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности ООО «Корпорация ВГ» является 20.30 производство красок, лаков и аналогичных материалов для нанесения покрытий, полиграфических красок и мастик. В судебном заседании представитель Общества «Корпорация ВГ» пояснил, что между сторонами сложились отношения по регулярной поставке компонентов для производства  

лакокрасочных материалов. Указанные материалы необходимы Обществу  

должника (заводу) для производства - ведения непрерывной хозяйственной деятельности. Общество «Корпорация ВГ» являлось постоянным поставщиком должника. С учетом сроков хранения бухгалтерских документов (сделки оспариваются за период более 5 лет) приобщить в материалы дела договоры не представляется возможным. Проанализировав выписки по счетам, суд установил, что закупка материалов велась предприятием с начала его деятельности; операции по счетам совершались регулярно, суммы от года к году увеличиваются с учетом коэффициента инфляции. Оснований полагать, что сделки направлены на вывод имущества, не имеется; сделки совершены в рамках хозяйственной деятельности и являются возмездными. С учетом изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной. Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, подтвержденные соответствующими доказательствами, суд пришел к выводу, что оспариваемые управляющим платежи, перечисленные на расчетный счет ответчика, осуществлялись должником в рамках обычной хозяйственной деятельности  

В суде первой инстанции представитель Общества «Корпорация ВГ» давал пояснения о том, что между сторонами сложились отношения по регулярной поставке компонентов для производства лакокрасочных материалов. Указанные материалы необходимы Обществу должника (заводу) для производства - ведения непрерывной хозяйственной деятельности. Общество «Корпорация ВГ» являлось постоянным поставщиком должника. С учетом сроков хранения бухгалтерских документов (сделки оспариваются за период более 5 лет) приобщить в материалы дела договоры не представляется возможным.  

Проанализировав выписки по счетам, суд установил, что закупка материалов велась предприятием с начала его деятельности; операции по счетам совершались регулярно, суммы от года к году увеличиваются с учетом коэффициента инфляции.  

На стадии апелляционного обжалования ответчиком в качестве возражений на доводы жалобы конкурсного управляющего, представлены сохранившиеся договоры поставки, товарные накладные, актов сверки взаимных расчетов, актов об уничтожении документов.  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что само по себе отсутствие у конкурсного управляющего документов, не свидетельствует об отсутствии у сторон каких-либо правоотношений.  

То обстоятельство, что ООО «Корпорация ВГ» является фактически аффилированным по отношению к должнику лицом, также не опровергает факт правоотношений у сторон.  

В рассматриваемом случае представленными в дело доказательствам (выписками по счетам должника, договорами и прочими) подтверждается, что оспариваемые управляющим платежи, перечисленные на расчетный счет  

ответчика в спорный период, осуществлялись должником систематически, в рамках обычной хозяйственной деятельности.  

При таком положении, как верно указал суд, оснований полагать, что сделки направлены на вывод имущества, не имеется.  

С учетом изложенного, суд правомерно не нашел оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в рассматриваемой части.  

Что касается требований конкурсного управляющего о признании недействительными сделок совершенных должником с транспортными средствами, то суд также правомерно отказал в их удовлетворении.  

Материалами дела установлено, что 13.06.2017 между должником и ООО «Корпорация ВГ» заключены договоры купли-продажи транспортных средств - марка, модель ТС: ЗИЛ 131, идентификационный номер (VIN): отсутствует, год изготовления: 1987, номер двигателя: 969837, номер рамы: 763747, номер кузова: отсутствует, цвет кузова: зеленый; Марка, модель ТС: М21, идентификационный номер (VIN): отсутствует, год выпуска ТС: 1964, номер двигателя: 21 А, 514902, номер шасси (рамы): 321061, номер кузова: 73040, цвет кузова: белый.  

Материалами дела также установлено и конкурсным управляющим не опровергнуто, что 13.07.2017, 14.07.2017, 17.07.2017, 18.07.2017, 20.07.2017 на расчетный счет должника с назначением платежа «оплата по договору ГП ГС от 13.06.2016» поступили денежные средства свыше 800 000 руб. от ООО «Корпорация ВГ» в счет оплаты по договорам купли-продажи транспортных средств.  

Таким образом, материалами дела подтверждена возмездность спорных сделок по отчуждению транспортных средств.  

Ссылаясь на то, что транспортные средства отчуждены по заниженной цене, конкурсный управляющий при обращении в суд с настоящим заявлением должным образом не мотивировал данное основание, соответствующих надлежащих доказательств не представил (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).  

При таком положении у суда апелляционной инстанции нет оснований для переоценки выводов суда в данной части.  

При отмеченных обстоятельствах, обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит изменению на основании п.п.1,4 ч.1 ст. 270 АПК РФ, поскольку судом не полно выяснены обстоятельства, имеющие существенное значение для дела и неправильно применены нормы материального права.  

Учитывая результаты рассмотрения спора и апелляционной жалобы в силу ст. 110 АПК РФ с ответчика ФИО5 в доход федерального бюджета подлежит взысканию 6 000 руб. госпошлины за подачу заявления и в пользу должника 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы; с ответчика ФИО8 в доход федерального бюджета подлежит взысканию 6 000 руб. госпошлины за подачу заявления и в пользу должника 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы; с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию 6 000 руб. госпошлины за  

рассмотрение заявления.  

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 10 октября 2024 года по делу № А60-47510/2018 изменить, изложить резолютивную часть определения в следующей редакции:  

«Заявление конкурсного управляющего удовлетворить частично. 

Признать недействительными сделки по снятию денежных средств со счета должника в пользу ФИО5 10.07.2017 и 07.08.2017 в размере 120 000 рублей.  

Применить последствия недействительности сделок. Взыскать с ФИО5 в пользу Закрытого акционерного общества «ФИО16 экспериментальный завод» 120 000 рублей.  

В удовлетворении остальной части заявления отказать.  

Взыскать с ФИО5 6 000 руб. госпошлины в доход федерального бюджета за рассмотрение заявления.  

Признать недействительными сделки по перечислению денежных средств со счета должника в пользу ФИО8 в период с 02.06.2017 по 04.09.2017 в размере 316 793 рублей.  

Применить последствия недействительности сделок. Взыскать с ФИО8 в пользу Закрытого акционерного общества «ФИО16 экспериментальный завод» 316 793 рубля.  

В удовлетворении остальной части заявления отказать.  

Взыскать ФИО8 6 000 руб. госпошлины в доход федерального бюджета за рассмотрение заявления.  

В удовлетворении требований к обществу с ограниченной ответственностью «Корпорация ВГ» отказать.  

Взыскать с Закрытого акционерного общества «ФИО16 экспериментальный завод» в доход федерального бюджета 6 000 руб. госпошлины за рассмотрение заявления.  

Взыскать с ФИО5 в пользу Закрытого акционерного общества «ФИО16 экспериментальный завод» 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Взыскать с ФИО8 в пользу Закрытого акционерного общества «ФИО16 экспериментальный завод» 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий Э.С. Иксанова 

Судьи О.Н. Чепурченко  

 М.А. Чухманцев  

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 12.11.2024 9:49:30

Кому выдана Иксанова Эльвира Сагитовна