﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-20650/2017

г. Краснодар

05 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 3 июня 2020 г.

      Постановление изготовлено в полном объеме 5 июня 2020 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Гиданкиной А.В. и Илюшникова С.М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Константиновым Д.В., с использованием системы видео-конференц-связи Арбитражного суда Республики Мордовия, при участии в судебном заседании от открытого акционерного общества «Нива» (ИНН 5802009818, ОГРН 1125802000125) – Рейшахрид Л.Ю. (доверенность от 25.09.2019), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Гелиос» (ИНН 5837056544, ОГРН 1135837002883) Маслянцева Ивана Николаевича (лично), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ОАО «Нива» в лице конкурсного управляющего Седова Василия Юрьевича на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2020 по делу № А32-20650/2017, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гелиос» (далее – должник) ОАО «Нива» (далее – общество) в лице конкурсного управляющего Седова В.Ю. обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 101 892 055 рублей 43 копеек (с учетом уточнения изначально заявленного требования, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявление мотивировано восстановленным правом требования возврата денежных средств, перечисленных должнику на основании займов, признанных в последующем в недействительными, а также исполнением обязательств должника третьим лицом.

Определением суда от 08.11.2019, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 23.01.2020, в удовлетворении жалобы отказано. Суды исходили из того, что должник и общество являются аффилированными лицами, в связи с чем требование общества о возврате денежных средств носит корпоративный характер.

В кассационной жалобе кредитор просит обжалуемые судебные акты отменить. Податель жалобы указывает, что общество не является участником должника, с учетом чего к нему не применимы правовые подходы о понижении очередности корпоративных требований по увеличению уставного капитала, оформленных посредством договоров займа; напротив, должник является учредителем общества, что предполагает получение обществом финансирования для осуществления своей деятельности. Податель жалобы указывает, что в его действиях, направленных на установление требований, отсутствует злоупотребление правом, так как его требование является реституционным, направлено на возврат в конкурсную массу денежных средств, выведенных в преддверии банкротства, что установлено судебными актами о признании сделок недействительными. 

В представленном отзыве конкурсный управляющий должника Маслянцев И.Н. указывает, что отношения должника и общества сводились к предоставлению взаимных займов и арендным правоотношениям, имеющим внутригрупповую природу, гражданско-правовые отношения отсутствовали; просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании должник и общество поддержали доводы жалобы и отзыва.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 07.06.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Маслянцев Иван Николаевич. 

ОАО «Нива» обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов в сумме 101 892 055 рублей 43 копеек с учетом представленных уточнений. 

В обоснование заявленных требований общество указало следующее.

2 марта 2017 года общество и должник заключили договоры займа № 4 и № 5, на основании которых общество перечислило должнику денежные средства платежными поручениями от 06.03.2017 № 10 № 11 на сумму 102 900 тыс. рублей. 

7 марта 2017 года должник заключил с ООО «Импульс» соглашения о переводе долга № 7 и № 8 по указанным выше договорам займа на сумму 100 250 тыс. рублей. Таким образом, обязательства по возврату займа перешло к ООО «Импульс». ООО «Импульс» 25.09.2017 направило в адрес Межрайонной ИФНС России № 16 по Краснодарскому краю заявление о его ликвидации по решению учредителей, в связи с чем 02.10.2017 уполномоченным органом вынесено решение о ликвидации ООО «Импульс». 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.05.2019 по делу № А32-22830/2017 признаны недействительными договоры займа от 02.03.2017 № 4, № 5 и соглашения о переводе долга от 07.03.2017 № 7, № 8, применены последствия путем восстановления права требования общества к должнику на сумму 100 250 тыс. рублей. 

Таким образом, в связи с признанием указанных выше сделок недействительными, общество просит включить в реестр требований кредиторов должника требование о возврате необоснованно перечисленных денежных средств в размере 100 250 тыс. рублей.

Кроме того общество ссылается на переход к нему прав кредитора в силу пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации в результате исполнения за должника обязательств на сумму 1 642 055 рублей 43 копеек: платежным поручением от 22.11.2016 № 441 на сумму 100 000 рублей (арендная плата по счету от 22.11.2016), платежным поручением от 30.12.2015 № 1063 на сумму 97 510 рублей (арендная плата АО «Пеноблземрезерв» по договору от 21.03.2014), а также платежным поручением от 30.12.2015 № 1064 на сумму 1 444 539 рублей 43 копейки (оплата АО «Областной агропромышленный холдинг» по договору купли-продажи акций от 10.01.2014). 

Наличие задолженности по указанным выше обязательствам в общей сумме 101 892 055 рублей 43 копейки послужило основанием для обращения в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались положениями статьей 19, 100 и 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также правовым подходом, изложенными в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2).

Суды установили, что общество является заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу статьи 19 Закона о банкротстве, так как должник является учредителем общества и его участником с долей 100%, что свидетельствует об их аффилированности (статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»).

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о том, что к требованиям общества может быть применен подход, изложенный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2). Согласно данному подходу арбитражный суд вправе переквалифицировать договорные отношения заинтересованных лиц в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр. В силу сложившейся судебной практики данный подход может быть применен не только к участникам должника, но и к иным лицам, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входят в одну группу лиц с должником, в частности, к кредиторам, участником (учредителем) которых является должник. Наличие таких отношений само по себе не исключает возможность финансирования деятельности должника, используя его «дочернее» предприятие. Поскольку конечным бенефициаром в таких отношениях, как правило, является одно и то же лицо, такие отношения по перераспределению денежных средств, согласно упомянутому выше подходу, подлежат переквалификации в отношения по увеличению уставного капитала.

При предоставлении доказательств, указывающих на корпоративный характер требования аффилированного кредитора, на него переходит бремя по опровержению соответствующих доводов путем доказывания гражданско-правовой природы спорного обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Суды учли возражения конкурсного управляющего должника, согласно которым в период с 04.02.2014 по 01.05.2017 должник предоставил обществу займы на общую сумму 69 286 680 рублей, часть из которых являлись беспроцентными; помимо предоставления займов отношения общества и должника сводились к отношениям по аренде (субаренде) земельных участков, которые также являлись внутригрупповыми и не предполагали возмездного предоставления, что установлено постановлением апелляционной инстанции от 03.05.2018 по делу № А32-22830/2017. Указанные обстоятельства суды расценили как подтверждение внутригрупповых отношений. 

С учетом изложенного суды пришли к выводу о том, что требования общества о возврате предоставленных займов, а также о компенсации оказанного исполнения, не могут быть противопоставлены требованиям иных независимы кредиторов, так как имеют корпоративную природу. Признавая за заявленными требованиями статус корпоративных по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды исходили из того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы общество не входило в одну группу лиц с должником. 

Между тем, суды не учли следующее.

Применяя правовой подход, изложенный Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2), суды не учли, что он предполагает переквалификацию заемных отношений в отношения по увеличению уставного капитала материнской компанией. В рассматриваемом же случае требование предъявлено дочерней компанией, с учетом чего презумпция увеличения уставного капитала при предоставлении займа не применима. По сути, суды понизили очередность требований общества только по тому основанию, что оно является аффилированным лицом, не установив действительной правовой природы спорных перечислений, оформленных договорами займа от 02.03.2017 № 4, № 5, и не установив, в чем выражено злоупотребление правом. Суды не учли, что общество, обращаясь с заявлением о включении в реестр требований кредиторов от лица своего конкурсного управляющего, действует не в интересах конечного бенефициара, группы компаний, а в интересах кредиторов. При таких обстоятельствах исключается риск уменьшении числа голосов независимых кредиторов и распределения конкурсной массы в пользу злоупотребившего лица. 

В данной связи следует обратить внимание на правовой подход, изложенный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2018 № 305-ЭС16-20779, в котором отмечено, что не любые требования, образовавшиеся в результате распределения денежных средств внутри группы, подлежат понижению. В случае, если перечисленные от общества должнику денежные средства аккумулированы за счет кредиторов общества, то понижение очередности приведет не к субординации аффилированнго лица, а, в первую очередь, к нарушению прав его независимых кредиторов.

Однако, суды в рамках настоящего спора не устанавливали источник образования денежных средств в сумме 100 250 тыс. рублей, перечисленных на основании договоров займа от 02.03.2017 № 4, № 5 должнику. Кроме того, как указано выше, требование общества на данную сумму представляют собой последствия признания недействительной цепочки сделок по предоставлению займа и перевода долга на вскоре ликвидированное юридическое лицо.

Как установили суды по делу № А32-22830/2017 при рассмотрении обособленного спора о признании договоров займа 02.03.2017 №№ 4, 5 и соглашений о переводе долга от 07.03.2017 №№ 7, 8 недействительными, перечисления денежных средств должнику, оформленные договорами займа, осуществлены обществом при наличии у него признаков неплатежеспособности. Суды квалифицировал сделки (договоры займа 02.03.2017 №№ 4, 5 и соглашения о переводе долга от 07.03.2017 №№ 7, 8) в качестве единой, направленной на отчуждение имущества должника с целью недопущения обращения на него взыскания и пришли к выводу, что целью заключения сделок являлся вывод денежных средств. 

Указанные выводы предполагают, что денежные средства перечисленные должнику в сумме 100 250 тыс. рублей, подлежали направлению на удовлетворение требований кредиторов общества, и посредством совершения оспариваемых сделок выведены из-под угрозы обращения на них взыскания.

Следует отметить, что правовые выводы судов не могут рассматриваться в качестве преюдициальных обстоятельств, не требующих доказывания (часть 2 статьи 69 Кодекса, с учетом правовых позиций, изложенных в определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 2528-О, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 № 3318/11,  и пр.). Следовательно, изложенные выше выводы о наличии цели на причинение вреда имущественным правам кредиторов общества не препятствуют квалификации спорных перечислений как направленных и на предоставление компенсационного финансирования. Однако, такая квалификация не может быть дана исключительно исходя из аффилированности и без установления обстоятельств, свидетельствующих в пользу такого финансирования; 

В целях верной квалификации правоотношений сторон следует исходить из понятия компенсационного финансирования, данного в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор). Согласно пункту 3 названного Обзора компенсационным является такое финансирование, которое предоставлено с целью вернуть подконтрольное (или аффилированное – с учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора) общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности. То есть, определяющим критерием компенсационного финансирования является его использование в предпринимательской деятельности.

Таким образом, судам следовало установить наличие независимых кредиторов, источник происхождения денежных средств, их целевую направленность (получены ли они от кредиторов, в том числе в виде предоплаты по гражданско-правовым отношениям, предполагалось ли исполнение гражданско-правовых обязательств перед независимыми кредиторами за счет этих денежных средств и пр.), а также установить, на какие цели денежные средства израсходованы должником после их получения от общества, и уже после этого сделать вывод относительно их правовой квалификации.

Без установления данных обстоятельств, вывод судов о том, что требование общества носит корпоративный характер как направленное на возврат компенсационного финансирования, является преждевременным. 

Установив получение от должника займов в период с 04.02.2014 по 01.05.2017 на общую сумму 69 286 680 рублей, и расценив данное обстоятельство как подтверждение внутригрупповых отношений, суды не дали ему оценку на предмет экономической обоснованности, не выяснили действительную модель взаимодействия аффилированных лиц, в том числе, с точки зрения взаимоотношений материнской и дочерней компании, и фактически пришли к взаимоисключающему выводу о том, что аффилированные лица финансировали друг друга в один и тот же период времени (недействительные договоры займа от 02.03.2017 № 4, № 5 на общую сумму 102 900 тыс. рублей совершены в период получения займов от должника).

Отказ в удовлетворении требований кредитора лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, кроме всего изложенного, также противоречит правовому подходу, изложенному в пункте 2 Обзора, и нивелирует сам институт оспаривания сделок в случае банкротства всех лиц, принадлежащих одной группе компаний, ведет к утрате целесообразности его применения, что недопустимо, поскольку в результате оспаривания сделок, совершенных с ранее аффилированным лицом, будет отсутствовать какой-либо положительный эффект.

При таких обстоятельствах отказ в удовлетворении требования общества на сумму 100 250 тыс. рублей, восстановленного в результате оспаривания сделки с должником, не может быть признан обоснованным.

Признавая необоснованным требование на сумму 1 642 055 рублей 43 копеек, которое перешло к общества в порядке суброгации в силу пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды также ограничились выводами об аффилированности общества и должника на момент совершения заявленных платежей, не установив реального наличия обязательств, разумных экономических мотивов в их исполнении третьим лицом, а также иных обстоятельств, на основании которых данное требование подлежало квалификации как требование о возврате компенсационного финансирования. Суды не рассмотрели вопрос о целесообразности понижения очередности в удовлетворении требований общества, учитывая, что при подаче рассматриваемого заявления оно действовало в интересах своих кредиторов, а не конечного бенефициара.

На основании изложенного обжалуемые судебные акты надлежит отменить в силу того, что выводы судов являются преждевременными, сделанными без исследования всех обстоятельств, подлежащих установлению по делу, и без оценки всех доказательств в их совокупности (пункт 1 статьи 288 Кодекса).

В соответствии с частью 2 статьи 287 Кодекса арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

При новом рассмотрении суду следует проверить наличие обстоятельств, наличие которые позволит дать иную правовую оценку договорам займа, установить разумные экономические мотивы исполнения обязательств должника третьим лицом, дать оценку доводам участвующих в деле лиц в совокупности с представленными доказательствами, после чего применить надлежащие последствия с соблюдением норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2020 по делу № А32-20650/2017 отменить. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							И.М. Денека 

Судьи										А.В. Гиданкина										С.М. Илюшников