АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

14 февраля 2024 года

Дело №

А56-33402/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего  Яковца А.В., судей  Казарян К.Г., Мирошниченко В.В., 

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 04.10.2023), от конкурсного управляющего ФИО3 представителя ФИО4  (доверенность от 29.08.2022),  

рассмотрев 09.02.2024 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу ФИО1  на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.06.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023 по делу № А56-33402/2021/суб.1/суб.2,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, резолютивная часть которого объявлена 12.07.2021, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Зенит», адрес: 199178, Санкт-Петербург, 8-я линия В.О., д. 83, корп. 1, лит. А, пом. 609, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник),  введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3. 

Решением суда от 18.01.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 

Временный управляющий ФИО3 11.11.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества контролирующих должника лиц: бывшего руководителя и участника  Общества ФИО1  и участника Общества ФИО5.

Заявитель также просил приостановить рассмотрение вопроса о размере субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда первой инстанции 26.07.2022 в  удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2022 определение от 26.07.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.02.2023 определение от 26.07.2022 и постановление от 22.11.2022 в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменены, дело в отмененной части направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Конкурсный управляющий ФИО3 11.01.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

 Рассмотрение заявлений объединено судом первой инстанции в одно производство.

Определением суда  первой инстанции от 07.06.2023 ФИО1 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности со ФИО1 в пользу должника  взыскано 11 146 052,25 руб.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023 определение от 07.06.2023 в части взыскания со ФИО1 в пользу Общества 11 146 052,25 руб.  отменено, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами, вопрос о возобновлении производства  по обособленному спору направлен в суд первой инстанции.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе ФИО1  просит отменить определение от 07.06.2023, постановление от 12.10.2023 и, не передавая  дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО1  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на  то, что единственным основанием для привлечения  ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества послужил вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что ответчик не передала конкурсному управляющему бухгалтерские документы, позволяющие идентифицировать финансовые и другие оборотные активы должника балансовой стоимостью 39 764 000 руб., а также материальные внеоборотные активы балансовой стоимостью 4 337 000 руб.

По мнению подателя жалобы, суды первой и апелляционной инстанций проигнорировали то обстоятельство, что  ФИО1 своевременно передала все имевшиеся у нее документы Общества конкурсному управляющему.

ФИО1 указывает, что активом стоимостью 4 337 000 руб. являлся автомобиль «Ленд Ровер Рендж Ровер» 2015 года выпуска, полученный конкурсным управляющим у судебных приставов исполнителей, а активы стоимостью 39 764 000 руб. включали в себя дебиторскую задолженность, выданные авансы, краткосрочные финансовые  вложения  и прочие несущественные оборотные активы.

Поскольку конкурсный управляющий ФИО3 не представил доказательств, подтверждающих нахождение спорного имущества и документации у ответчика, податель жалобы полагает, что у судов первой и апелляционной инстанций отсутствовали основания для привлечения  ФИО6 от субсидиарной ответственности в связи с отсутствием у конкурсного управляющего бухгалтерской документации должника.

В представленном в электронном виде отзыве конкурсный управляющий ФИО3 считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их  без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представитель  конкурсного управляющего ФИО3 возражал против удовлетворения жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО5 являются участниками Общества, каждому из которых принадлежит доля в размере 50% в уставном капитале должника, руководителем Общества на дату открытия конкурсного производства являлась ФИО1  

В обоснование требований о привлечении ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  управляющий сослался на совершение сделок по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в пользу ООО «Докландс Рент» и ООО «Зенит Инвестменеджмент», генеральными директорами которых являлись ФИО1 и ФИО5 соответственно.

Заявитель указал, что в период с 09.06.2018 по 07.09.2021 Общество  совершило в пользу ООО «Докландс Рент» платежи в общей сумме  6 159 507,99 руб. с назначениям: «Оплата за ООО «Докландс Рент»  по письму № 1 от 07.06.2018 г.» и «Предоставление займа (8%) по договору ДЗ1/06 от 06.06.2018 г.», при этом ООО «Докландс Рент» возвратило на счет должника лишь 2 299 800 руб. с назначением платежей «Возврат займа по договору ДЗ-1/06 от 06.06.2018 г.»; соответственно, возврат суммы 4 820 607,99 руб. ООО «Докландс Рент» не произведен.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц генеральным директором ООО «Докландс Рент» с 07.11.2017 является ФИО1, кроме того, ей принадлежит доля в уставном капитале названного общества в размере 25%;  ФИО5 также владеет  долей в уставном капитале ООО «Докландс Рент» в размере 25%.

Управляющий также указал, что в период с 15.08.2018 по 25.06.2020  Общество перечислило в пользу ООО «Зенит Инвестменеджмент» 1 238 000 руб. с назначениями платежей: «Оплата по договору займа ДЗ/08-18 от 10.08.2018 г. процентная ставка 8% годовых.»  и 6 024 700 руб. с назначением платежей: «Оплата по договору Эк-1/04-19 от 01.04.2019 г.», при этом ООО «Зенит Инвестменеджмент» не производило встречных платежей в пользу должника.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ генеральным директором ООО «Зенит Инвестменеджмент» с 02.07.2018 является ФИО5, владельцами долей в уставном капитале названного общества  с 02.07.2018 являются ФИО1 (50% долей) и ФИО5 (50% долей). 

С учетом того, что в период с 15.08.2018 по 25.06.2020  в пользу ООО «Зенит Инвестменеджмент», подконтрольного ФИО1 и ФИО5,  выведено 7 262 700 руб., а в период с 09.06.2018 по 04.04.2019  в пользу ООО «Докландс Рент», которое также подконтрольно ответчикам, –   4 820 607,99 руб., заявитель полагал, что имеются  предусмотренные подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.20.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) основания для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, управляющий указал, что бывшим руководителем должника ФИО1 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерских документов Общества, расшифровок статей баланса и использовавшейся должником программы 1-С, в связи с чем полагал, что имеются  предусмотренные подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

При первоначальном рассмотрении обособленного спора суд первой инстанции пришел к выводу, что совершение сделок, на которые сослался конкурсный управляющий, не свидетельствует о наличии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, поскольку сделки, на которые сослался управляющий, не могут быть признаны значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности) и не  являются существенно убыточными для Общества.

С учетом того, что конкурсный управляющий признал передачу ему документации о хозяйственной деятельности должника,  при этом ФИО1 заявила о готовности передать управляющему  базу данных 1С: бухгалтерия при наличии технической возможности, суд первой инстанции не усмотрел предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Апелляционный суд согласился с указанными выводами  и постановлением  от 22.11.2022 оставил определение суда первой инстанции от  26.07.2022 без изменения.

Суд кассационной инстанции признал вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества не соответствующим фактическим обстоятельствам дела и представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательства, в связи с чем постановлением от 27.02.2023 отменил определение от 26.07.2022 и постановление от 22.11.2022 в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, направил дело в отмененной части в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В поданном в арбитражный суд 11.01.2023 заявлении конкурсный управляющий ФИО3 ссылался на то, что ФИО1 не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества, которая, по мнению заявителя, должна была быть исполнена  не позднее 30.09.2019, на совершение ФИО1 действий, существенно ухудшивших финансовое  состояние должника, а также на отсутствие документов, подтверждающих дебиторскую задолженность Общества, в связи с чем полагал, что имеются предусмотренные статьями  61.11 и  61.12  Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с неисполнением ею обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, совершением от имени Общества платежей, существенно ухудшивших финансовое  состояние должника, отсутствием у конкурсного управляющего документов бухгалтерского учета Общества, в связи с чем определением 07.06.2023 привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскал  со ФИО1 в пользу Общества 11 146 052,25 руб. 

Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с неисполнением ею обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, а также о наступлении обстоятельств, позволяющих  определить размер субсидиарной ответственности, в связи с чем постановлением от 12.10.2023 отменил определение от 07.06.2023 в части взыскания со ФИО1 в пользу Общества 11 146 052,25 руб., приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности  до завершения расчетов с кредиторами, вопрос о возобновлении производства по обособленному спору направил в суд первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В обоснование доводов  о наличии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО1 и к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества при новом рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсный управляющий ФИО3 сослался на перечисление Обществом в  2019 году, то есть в период  исполнения ФИО1  обязанностей генерального директора должника в отсутствие какого-либо встречного исполнения  3 646 314 руб.  в пользу обществ с ограниченной ответственность «Авега» (ИНН 

<

***>), «Вероника» (ИНН 

<

***>), «МИА» (ИНН 

<

***>), «Притч» (ИНН 

<

***>), «Сварог» (ИНН 

<

***>), «Чистый стиль» (ИНН 

<

***>), созданным за 2-4 месяца до совершения платежей, не имеющим сотрудников, не сдававшим бухгалтерскую  и налоговую отчетность.

При этом по истечении 2-4 месяцев после совершения оспариваемых платежей регистрирующим органом установлена недостоверность сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ в отношении каждого из названных обществ, которые впоследствии  были исключены из ЕГРЮЛ.

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился и апелляционный суд, о необоснованном расходовании бывшим генеральным директором Общества ФИО1 денежных средств должника, которое привело к невозможности исполнения обязательств перед кредиторами, существенному ухудшению финансового состояния Общества,  причинило вред имущественным правам кредиторов.

Основания не согласиться с указанными выводами у суда кассационной инстанции отсутствуют.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи  61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно  пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В обоснование  своих доводов о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО3 сослался на то, что бывшим руководителем должника ФИО1 надлежащим образом не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерских документов Общества.

Заявитель указал, что согласно бухгалтерской отчетности должника за 2020 год материальные внеоборотные активы Общества по состоянию на 31.12.2020 составляли 4 337 000 руб., финансовые и другие оборотные активы – 39 764 000 руб.; состав указанных статей не раскрыт, что препятствует проведению мероприятий по формированию конкурсной массы (продаже имущества должника, взысканию дебиторской задолженности.

При первоначальном рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции установлено, что 19.04.2022 имеющаяся в распоряжении ФИО1 документация должника была передана конкурсному управляющему. 

С учетом переданной документации конкурсный управляющий указал, что по состоянию на 18.05.2022 ему не переданы: 

- база данных 1С: бухгалтерия с целью установления дебиторов и финансовых вложений; 

- расшифровка статьи «Финансовые и другие оборотные активы» по состоянию на 31.12.2020 на сумму 39 764 000 руб.

- расшифровка статьи «Материальные внеоборотные активы» на 31.12.2020 на сумму 4 337 000 руб.

Основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований в указанной части при первоначальном рассмотрении обособленного спора послужили вывод суда первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд,  о том, что вопреки разъяснениям, содержащимся в пункте 24 Постановления № 53, заявителем не представлены объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

При этом суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что конкурсный управляющий признал передачу ему документации о хозяйственной деятельности должника,  а также из готовности ответчика передать базу данных 1С: бухгалтерия при наличии технической возможности.

Не соглашаясь с указанным выводом, отменяя определение от 26.07.2022 и постановление от 22.11.2022 в этой части и направляя  дело в отмененной части в суд первой инстанции на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции исходил из того, что  в обоснование заявленных требований в части привлечения  ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  в связи с отсутствием документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, конкурсный управляющий  ссылался на то, что отсутствие документов, подтверждающих имевшиеся у Общества по состоянию на 31.12.2020 материальные внеоборотные активы на сумму 4 337 000 руб.,  финансовые и другие оборотные активы, препятствует выявлению указанных активов  и  проведению мероприятий по формированию конкурсной массы.

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился и апелляционный суд, о том, что непередача ответчиком документации должника конкурсному управляющему не позволила пополнить конкурсную массу должника на сумму, которая могла быть получена от реализации имущества должника – запасов,  товарно-материальных ценностей и оборудования.

По мнению суда кассационной инстанции указанный вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.

Содержащиеся в кассационной жалобе  ФИО1 доводы сводятся к тому, что единственным основанием для привлечения ее  к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества послужил вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что ФИО1 не передала конкурсному управляющему бухгалтерские документы, позволяющие идентифицировать финансовые и другие оборотные активы должника балансовой стоимостью 39 764 000 руб., а также материальные внеоборотные активы балансовой стоимостью 4 337 000 руб.,  при этом активом стоимостью 4 337 000 руб. являлся автомобиль «Ленд Ровер Рендж Ровер» 2015 года выпуска, полученный конкурсным управляющим у судебных приставов исполнителей, а активы стоимостью 39 764 000 руб. включали в себя дебиторскую задолженность, выданные авансы, краткосрочные финансовые  вложения  и прочие несущественные оборотные активы.

Между тем податель жалобы не отрицает, что первичные документы, подтверждающие дебиторскую задолженность Общества, выданные должником авансы и краткосрочные финансовые  вложения, конкурсному управляющему не были переданы.

При таком положении  основания не согласиться с выводом  судов первой и апелляционной инстанций о том, что ФИО1 не передала конкурсному управляющему первичные бухгалтерские документы, позволяющие идентифицировать финансовые и другие оборотные активы должника балансовой стоимостью 39 764 000 руб., у суда кассационной инстанции отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи  равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016,  в  предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае в результате оценки доказательств, представленных  участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суд первой инстанции установил, что у Общества по состоянию на 30.09.2019 имелись признаки неплатежеспособности, в связи  с чем руководитель должника  не позднее 31.10.2019 должен был обратиться в  арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества.

Признавая доказанным наличие предусмотренных пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из того, что  ФИО1 обязанность по обращению в  арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества не исполнила, при этом после указанной  даты у должника возникли обязательства на сумму 10 373 680,90 руб.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев настоящий обособленный спор, установил, что обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов Общества, возникли из договоров, предусматривающих повременные платежи, заключенных до 31.10.2019.

С учетом изложенного апелляционный суд посчитал недоказанным наличие у Общества обязательств, принятых ФИО1 от имени должника после наступления определенного судом срока исполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника,  признал ошибочным вывод суда первой инстанции о  наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве  оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявление о банкротстве должника.

Обоснованность указанных выводов апелляционного суда в своей кассационной жалобе ФИО1 не оспаривает.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как видно из постановления от 12.10.2023, отменяя  определение суда первой инстанции от 07.06.2023 в части взыскания со ФИО1 в пользу Общества 11 146 052,25 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и  приостанавливая производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности  до завершения расчетов с кредиторами, апелляционный суд исходил из того, что размер такой ответственности, составляющий разницу между общей суммой обязательств должника и суммой, погашенной в ходе конкурсного производства, не может быть определен до окончания расчетов с кредиторами. 

Как установлено апелляционным судом, торги по продаже принадлежащего должнику автомобиля «Ленд Ровер Рендж Ровер» 2015 года выпуска признаны несостоявшимися по причине отсутствия заявок, таким образом, мероприятия, связанные с формированием конкурсной массы и ее распределением,  не завершены.

 В постановлении от 12.10.2023 апелляционный суд также указал, что при определении размера субсидиарной ответственности ФИО1 необходимо учесть факт взыскания с ответчика в пользу должника 3 646 314 руб. убытков, причиненных в результате совершения необоснованных платежей (определение суда от 06.06.2023 по обособленному спору «уб.1»).

Основания не согласиться  с указанными выводами апелляционного суда, обоснованность которых в своей кассационной жалобе ФИО1 не оспаривает, у суда кассационной инстанции отсутствуют.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Так как постановлением от 12.10.2023 апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции от 07.06.2023 в части взыскания со ФИО1 в пользу Общества 11 146 052,25 руб. и приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности  до завершения расчетов с кредиторами, в силе следует оставить постановления от 12.10.2023.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023 по делу № А56-33402/2021/суб.1/суб.2 оставить без изменения, а кассационную  жалобу ФИО1  – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

 

К.Г. Казарян

 В.В. Мирошниченко