Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва, №А40-98619/19-158-76407 февраля 2020 г. 

Резолютивная часть решения объявлена 28 января 2020 г.                                            

Полный текст решения изготовлен 07 февраля 2020 г.

Арбитражный суд в составе:

председательствующего: судьи Худобко И. В. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ДЕЛЬТА-ФИНАНС» (115172 МОСКВА ГОРОД НАБЕРЕЖНАЯ КОТЕЛЬНИЧЕСКАЯ ДОМ 25СТРОЕНИЕ 1 ОФ 23 КОМ 3, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 27.03.2003, ИНН: 

<

***>), ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «УНГП-ФИНАНС» (121099 МОСКВА ГОРОД ПЕРЕУЛОК ПРЯМОЙ ДОМ 12СТРОЕНИЕ 1 , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 06.03.2007, ИНН: 

<

***>, КПП: 770401001) к ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «ПЕТРАРКО» (426008, 

<

...>, ЛИТЕРА Б ЭТАЖ 2, ПОМЕЩЕНИЕ 34, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 17.12.2013, ИНН: 

<

***>),  ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ НАЦИОНАЛЬНЫЙ БАНК «ТРАСТ» (105066, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА СПАРТАКОВСКАЯ, 5, 1, , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 15.08.2002, ИНН: 

<

***>)

третьи лица: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСВЕННОСТЬЮ «ПЕРВОМАЙСКОЕ» (ОГРН 

<

***>, 108808, г. МОСКВА, ПОСЕЛЕНИЕ ПЕРВОМАЙСКОЕ, ПОС. ПЕРВОМАЙСКОЕ, УЛ. РАБОЧАЯ, Д. 31, ОФИС 34) АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «УНГП», АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД "ПЕРВЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД" (125009, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА ДМИТРОВКА Б., ДОМ 23, СТРОЕНИЕ 1, , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 21.08.2014, ИНН: 

<

***>, КПП: 771001001), АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД "МЕЧЕЛФОНД" (652873, 

<

...>, 4А, , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 15.10.2014, ИНН: 

<

***>, КПП: 421401001), АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД МЕТАЛЛУРГОВ" (119334, МОСКВА ГОРОД, ПРОСПЕКТ ЛЕНИНСКИЙ, 49, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 09.07.2014, ИНН: 

<

***>, КПП: 773601001), АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД "ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД" (123100, МОСКВА ГОРОД, ПРОЕЗД КРАСНОГВАРДЕЙСКИЙ 1-Й, ДОМ 12, СТРОЕНИЕ 2, , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 13.02.2015, ИНН: 

<

***>, КПП: 770301001), АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД "УРАЛЬСКИЙ ФИНАНСОВЫЙ ДОМ" (614000, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 19.02.2015, ИНН: 

<

***>, КПП: 590201001), АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД "ЦЕРИХ" (652873, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 11.06.2014, ИНН: 

<

***>, КПП: 421401001), ГОК-Б КОРПОРЕЙШН (GOK-B CORPORATION) (зарегистрирована на Британских Виргинских островах 30.03.2011 года за №1640364, адрес: Британские виргинские острова VG 1110 Тортола Род-Таун п/я 873 Вантерпул Плаза 2-ой этаж; представитель ИКАЗА, ГОНСАЛЕС-РУИС ЭНД АЛЕМАН (БВО) ТРАСТ ЛИМИТЕД: Тортола, Род-Таун, Тортола Пир Парк, стр. 1, 2-ой эт., Уикхемс Кей 1)

о признании сделок недействительными

с участием представителей:

от истца ООО «УНГП-ФИНАНС» - ФИО2 по доверенности от 20.05.2019 (паспорт),

от ответчика Банк «ТРАСТ» ПАО – ФИО3 по доверенности от 19.12.2019 №157/СМ/2019, 

от третьего лица АО «УНГП» - ФИО2 по доверенности от 18.12.2019 №902,

В судебное заседание не явился истец ООО «ДЕЛЬТА-ФИНАНС», ответчик ПАО «ПЕТРАРКО» и третьи лица.

УСТАНОВИЛ:

Истцы, с учетом определения суда от 09.08.2019 об объединении арбитражных дел в одно производство, просят: 

1. Признать недействительной сделкой выдачу 29.01.2016 г. независимой гарантии ПАО «Петрарко» в пользу АО «РОСТ БАНК» в обеспечение исполнения обязательств по Договору купли-продажи ценных бумаг от 04 декабря 2015 года между Акционерной компанией с ограниченной ответственностью ГОК-Б Корпорация (Сompany limited by shares GOK-B Corporation) и АО «РОСТ БАНК». Применить последствия недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, существовавшее до выдачи независимой гарантии, в том числе путем возврата ПАО «Петрарко» 100 000 000 рублей, перечисленных АО «РОСТ БАНК» в счет исполнения обязательств по независимой гарантии. 

2. Признать недействительной сделкой соглашение об отступном от 27.12.2016 г. между ПАО «Петрарко» и АО «РОСТ БАНК». Применить последствия недействительности сделки в виде передачи в собственность ПАО «Петрарко» обыкновенных бездокументарных акций ЗАО «Уралнефтегазпром» (в настоящий момент АО «УНГП») (ИНН 

<

***>) в количестве 199 387 шт. 

3. Признать недействительной сделкой договор залога акций от 04.08.2016 г. между ПАО «Петрарко» и АО «РОСТ БАНК». Применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования записи об обременении заложенных ценных бумаг на лицевом счете ПАО «Петрарко» (залогодатель) и записи о залоге по счету АО «РОСТ БАНК» (залогодержатель). 

4. Признать недействительной сделкой договор залога доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью от 15.07.2016 г. между ПАО «Петрарко» и АО «РОСТ БАНК».  Применить последствия недействительности сделки в виде погашения регистрационной записи о залоге № 2165658346555 от 22.07.2016 в Едином государственном реестре юридических лиц (ООО «Первомайское»). 

5. Признать недействительной сделкой договор купли-продажи ценных бумаг от 27.12.2016 г. между ПАО «Петрарко» и АО «РОСТ БАНК». Применить последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующей задолженности ПАО «Петрарко» перед АО «РОСТ БАНК» в размере 920 732 017 рублей 01 копейки за вознаграждение по договору, взысканной Решением Арбитражного суда г. Москвы от 08.06.2018 г. по делу № А40-42248/18-57-198; передачи в собственность ПАО «Петрарко» обыкновенных бездокументарных акций ЗАО «Уралнефтегазпром» (ИНН 

<

***>) в количестве 199 387 шт. 

6. Признать недействительной сделкой договор залога акций от 28.12.2016 г. между ПАО «Петрарко» и АО «РОСТ БАНК». Применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования записи об обременении заложенных ценных бумаг на лицевом счете ПАО «Петрарко» (залогодатель) и записи о залоге по счету АО «РОСТ БАНК» (залогодержатель). 

7. Признать недействительной сделкой договор последующего залога доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью от 03.04.2017 г. между ПАО «Петрарко» и АО «РОСТ БАНК». Применить последствия недействительности сделки в виде погашения регистрационной записи о залоге 2175658188407 от 13.04.2017 г. в Едином государственном реестре юридических лиц (ООО «Первомайское»).

Определением суда от 30.05.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД "ПЕРВЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД", АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД "МЕЧЕЛФОНД", АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД МЕТАЛЛУРГОВ", АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД "ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД", АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД "УРАЛЬСКИЙ ФИНАНСОВЫЙ ДОМ", АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД "ЦЕРИХ" (далее – пенсионные фонды).

Определением суда от 30.05.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были также привлечены АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "УНГП", ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ПЕРВОМАЙСКОЕ».

Определением суда от 12.11.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ГОК-Б КОРПОРЕЙШН (GOK-B CORPORATION) (зарегистрирована на Британских Виргинских островах 30.03.2011 года за №1640364, адрес: Британские виргинские острова VG 1110 Тортола Род-Таун п/я 873 Вантерпул Плаза 2-ой этаж; представитель ИКАЗА, ГОНСАЛЕСРУИС ЭНД АЛЕМАН (БВО) ТРАСТ ЛИМИТЕД: Тортола, Род-Таун, Тортола Пир Парк, стр. 1, 2-ой эт., Уикхемс Кей 1).

В судебное заседание не явились истец ООО «ДЕЛЬТА-ФИНАНС», третьи лица и ответчик ПАО «Петрарко», надлежащим образом извещенные о времени и месте проведения судебного заседания в соответствии со ст. ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц, истца и ответчика в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ.

В судебном заседании истец ООО «УНГП-ФИНАНС» поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснив, истцы, как акционеры ПАО «Петрарко» просят признать недействительными сделки, заключенные ПАО «Петрарко» с АО «РОСТ БАНК» (после реорганизации – Банк «ТРАСТ» ПАО) в целях исполнения обязательств по договору купли-продажи ценных бумаг от 04.12.2015, заключенного между Акционерной компанией с ограниченной ответственностью ГОК-Б Корпорация (Сompany limited by shares GOK-B Corporation) и АО «РОСТ БАНК», а именно три сделки: выдача 29.01.2016 г. независимой гарантии, договор залога 62,27% акций АО «УНГП» от 04.08.2016 г. и договор залога 100% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Первомайское» от 15.07.2016 г.

Также истец ООО «УНГП-ФИНАНС» пояснил, что предметом разбирательства является соглашение об отступном от 27.12.2016 между ПАО «Петрарко» и АО «РОСТ БАНК», заключенное во исполнение обязательств по оспариваемой независимой гарантии, в соответствии с которым Банку были переданы 56,16% акций АО «УНГП», и последующий договор купли-продажи ценных бумаг от 27.12.2016 от Банка в пользу ПАО «Петрарко». Истец ООО «УНГП-ФИНАНС» также считает недействительными сделками договор залога 6,11 % акций АО «УНГП» от 28.12.2016 г. и договор залога 100% долей ООО «Первомайское», заключенные в обеспечение исполнения оспариваемого договора купли-продажи ценных бумаг от 27.12.2016.

По мнению истцов, основанием для признания спорных сделок недействительными являются положения ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и, а также положения ст. ст. 174 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, по мнению истца ООО «УНГП-ФИНАНС», сделки были совершены с единственной целью – вывод активов ПАО «Петрарко», то есть со злоупотреблением права, и с целью причинения ущерба законным интересам акционеров ПАО «Петрарко». Истцы полагают, что оспариваемые сделки влекут неблагоприятные последствия для акционеров ПАО «Петрарко», поскольку в результате совершения сделок произошел вывод из собственности ПАО «Петрарко» ликвидных активов на ничем не обеспеченные требования к офшорной компании (ГОК-Б Корпорация, Британские Виргинские острова), не имеющей никаких активов, возник необоснованный риск утраты платежеспособности ПАО «Петрарко», что, соответственно, повлекло значительное уменьшение рыночной стоимости акций ПАО «Петрарко» по сравнению с их номинальной стоимостью. 

Истцами заявляется, что экономически нецелесообразные и неэффективные сделки по передаче ПАО «Петрарко» в залог Банку «ТРАСТ» ПАО 6,11% акций ЗАО «Уралнефтегазпром» и 100% долей в уставном капитале ООО «Первомайское» совершены в противоречие с целями уставной деятельности и с явным ущербом для ПАО «Петрарко», его акционеров, и поэтому являются недействительными сделками в соответствии со статьями 10, 168 и 174 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Истцами в обоснование заявленных требований также указывается, что согласно бухгалтерскому балансу ПАО «Петрарко» в 2017 году балансовая стоимость активов сократилась с 10 048 770 тыс. руб. до 8 515 730 тыс. руб. по сравнению с 2015 г., при этом являются крайне сомнительными перспективы возврата задолженности от ГОК-Б корпорация (предположительно 5 673 409 тыс. руб. – задолженность за предоставление Независимой гарантии) перед Банком «ТРАСТ» (ПАО) и теперь уже фактически перед ПАО «Петрарко». Также истцы указывают, что если за 2015 год ПАО «Петрарко» имело прибыль в размере более 10 182 000 руб., то в 2017 году имело уже непокрытый убыток, который составил 2 482 246 000 руб.

По мнению истца ООО «УНГП-ФИНАНС», сделки по предоставлению залогов и независимой гарантии являются недействительными, поскольку  передача в залог Банку «ТРАСТ» ПАО долей ООО «Первомайское» (100%) и акций ЗАО «УНГП» (62,27%) составляла в общей сложности 112,28% от стоимости активов данной организации, так как общий размер предоставленного ПАО «Петрарко» обеспечения исполнения третьим лицом – ГОК-Б Корпорацией своих обязательств перед Банком по договору от 04.12.2015 составил 18 001 606 312,07 (6 718 606 312,07 гарантия + 1 622 000 000 руб. залог доли + 9 661 000 000 залог акций).

Истец ООО «УНГП-ФИНАНС», указывает, что ПАО «Петрарко», таким образом, выдало независимую гарантию в пользу Банка за третье лицо (ГОК-Б Корпорация) на сумму 6 718 606 312,07 руб., дополнительно передав Банку в залог имущество общей стоимостью 11 283 000 000 руб. После неисполнения ГОК-Б Корпорацией своих долговых обязательств, ПАО «Перарко» прекратило обязательство ГОК-Б Корпорации, передав в качестве отступного Банку 56,16% акций ЗАО «УНГП» стоимостью 5 573 405 023,87 руб., не получив при этом никакого реального встречного предоставления. После чего, заплатив ещё 5 573 405 023,87 Банку, могло бы выкупить указанный пакет акций назад, заложив при этом Банку все оставшееся имущество на общую сумму 6 915 101 400, 56 руб. (стоимость доли 100% долей ООО «Первомайское» и 6,11% акций ЗАО «УНГП»).

Истец ООО «УНГП-ФИНАНС» в судебном заседании пояснил, что оспариваемые договоры были заключены на заведомо и значительно невыгодных условиях, в соглашении об отступном от 27.12.2016 ПАО «Петрарко» обязалось в случае наложения на Банк штрафа со стороны ФАС России возместить Банку 50% либо 100% суммы указанного штрафа в зависимости от наступивших условий, в случае предъявления к Банку требований со стороны акционеров ПАО «Петрарко» и т.п. возместить все понесенные Банком потери. Кроме того, по Договору купли-продажи ценных бумаг от 27.12.2016 ПАО «Петрарко» обязуется выплатить Банку вознаграждение, а в соответствии с договором залога доли от 15.07.2016 ПАО «Петрарко» обязуется предоставить Банку дополнительное имущество в залог в случае уменьшения стоимости доли.

Истец ООО «УНГП-ФИНАНС» обосновывая довод о явном ущербе, причиненном оспариваемыми сделками, представил выдержку из отчета №118/10/18 от 22.10.2018 об оценке рыночной стоимости пакета обыкновенных именных акций, составляющий 24,85% уставного капитала ПАО «Петрарко», также истцом в материалы дела представлена копия отчета №1206/07/15/TS об оценке рыночной стоимости 62,27% пакета акций ЗАО «Уралнефтегазпром» и 100% долей в уставном капитале ООО «Первомайское» по состоянию на 30 июня 2015 года. 

Истец ООО «ДЕЛЬТА-ФИНАНС» также дополнительно к указанным доводам сообщил, что при этом оффшорная компания ГОК-Б Корпорация своих обязательств перед Банком не планировала исполнять и не исполняла.

Истцы настаивают, что из информации о деятельности ПАО «Петрарко», находящейся в открытом доступе, АО «РОСТ БАНК» знало, что отчуждение и передача ПАО «Петрарко» в залог банку своих основных активов, с которыми связаны перспективы дальнейшего развития общества, повлечет для ПАО «Петрарко» значительный ущерб вплоть до утраты платежеспособности.

В судебном заседании ответчик  Банк «ТРАСТ» ПАО и третье лицо АО «УНГП» возражали против удовлетворения по доводам, изложенным в отзывах, пояснив, что у истцов отсутствует право на иск о признании сделок ничтожными, отсутствуют доказательства ничтожности сделок, злоупотребления ответчика, наступления неблагоприятных последствий от оспариваемых сделок (явного ущерба от их совершения и осведомленности ответчика об этом). Ответчик также указал на факт одобрения истцами оспариваемых сделок и пропуск истцами срока на предъявление иска о признании сделок недействительными. Третье лицо АО «УНГП» в письменном отзыве и в судебном заседании заявило об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных в исках требований, ссылаясь на аффилированность ПАО «Петрарко» и компании ГОК-Б Корпорация, что обусловило заключение обеспечительных сделок по исполнению обязательств последней, заявило о пропуске срока исковой давности, на основании чего просило в заявленных требованиях отказать.

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, приходит к следующим выводам. 

Сторонами настоящего спора не отрицается сам факт заключения спорных сделок. Более того, факт заключения данных сделок, подтверждается предоставленными в материалы дела копиями соответствующих договоров. 

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствии с п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. 

В соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что управомоченный реализовал свое право исключительно во зло другому лицу.

В частности, в п.п. 1,2 ст. 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что заключая спорную сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Доказательств, свидетельствующих о том, что, заключая оспариваемые сделки Ответчик Банк «ТРАСТ» ПАО отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства, злоупотребив при этом правом, в материалы дела не представлено, как и доказательств того, что при заключении спорных договоров стороны действовали с целью причинения вреда третьим лицам и нарушением пределов осуществления гражданских прав.

В соответствии со ст. ст. 2, 8 ГК РФ и ст. 421 ГК РФ, любое юридическое лицо вправе заключить договор, регламентированный гражданским законодательством, если посчитает, что данная сделка в указанных обстоятельствах, является для него оправданной. Само по себе наличие поручительства и обременение имущества залогом не свидетельствует о наличии ущерба для общества и (или) невыгодных условий. Напротив, договор залога либо поручительства является одной из наиболее распространенных договорных конструкций, регулярно применяемых участниками гражданского оборота, особенно банками в качестве способа обеспечения заключенных сделок, несущих кредитный риск.

Кроме того, суд учитывает имеющуюся в материалах дела информацию о том, что оспариваемые сделки были одобрены в установленном законом порядке (протоколы собрания акционеров №1-16 от 29.01.2016, №3-16 от 25.08.2016, №1-17 от 22.03.2017) (последующее одобрение) общими собраниями акционеров ПАО «Петрарко» (в том числе истцом ООО «УНГП-ФИНАНС как акционером).

В соответствии с п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Суд также учитывает информацию о том, что истец ООО «ДЕЛЬТА-ФИНАНС», в свою очередь, еще ранее 27.07.2015 года выступил созалогодержателем по договору с ответчиком ПАО «Петрарко», взяв в залог совместно с ООО «Телехаус» 65,69% бездокументарных акций ЗАО «Уралнефтегазпром» и 65,69,% доли в уставном капитале ООО «Первомайское». Заключение соистцом ООО «ДЕЛЬТА-ФИНАНС» аналогичных оспариваемым сделок с теми же самыми активами свидетельствует о том, действия Банка «ТРАСТ» ПАО (в лице правопредшественника АО «РОСТ БАНК») являются добросовестными, а истец действует недобросовестно, заявляя о злоупотреблении правом ответчиками заключая сделки по обременению указанных активов. 

Также судом принимается во внимание, что 28.07.2015 года ПАО «Петрарко» был заключен договор залога 31,34% бездокументарных акций ЗАО «Уралнефтегазпром» и 34,31% доли в уставном капитале ООО «Первомайское», залогодержателем выступило ПАО «СОЛОМЕНСКИЙ ЛЕСОЗАВОД». Наличие указанных аналогичных сделок свидетельствует об обычном характере подобных сделок ответчика ПАО «Петрарко» (представление обеспечения, в том числе за счет принадлежащих ему активов), заключаемых регулярно с различными контрагентами.

Следовательно, недобросовестность и злоупотребление правом со стороны ответчиков не доказаны.

Согласно п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка,  совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Основывая свои требования на п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса РФ, истцы обязаны доказать наступление неблагоприятных последствий, которые повлекли оспариваемые сделки. Данные вывод суда соответствует правовой позиции, сформированной в п. 71 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ». 

Более того, п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. №25 установлено, что п. 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной как причинившая явный ущерб представляемому юридическому лицу, о чем другая сторона по сделке знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, при этому следует исходить из того, что другая сторона по сделке должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого участника сделки в момент её заключения. По первому основанию не может быть признана недействительной сделка, если имели место обстоятельства, позволяющие считать её экономически оправданной.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо о совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого. 

Согласно положениям гл. 23 ГК РФ независимая гарантия и залог являются способом обеспечения исполнения обязательств. Заключение договоров в обеспечение обязательств относятся к обычной хозяйственной деятельности кредитных организаций. В отсутствие доказательств наличия у Банка иных целей, кроме создания дополнительных гарантий исполнения обязательств при заключении оспариваемых сделок, не может быть установлено, что Банк имел цели причинения вреда.

В подобной ситуации, суд приходит к выводу, что заключение договоров в целях обеспечения обязательств иного лица не может свидетельствовать о намерении сторон причинить вред имущественным интересам акционеров залогодателя/гаранта. Поскольку ни сделки залога, ни независимой гарантии не предусматривают встречного исполнения, отсутствие встречного предоставления в рассматриваемом случае не свидетельствует о недобросовестности Банка.

Как указывается истцами, Независимая гарантия была выдана ПАО «Петрарко», а акции ЗАО «Уралнефтегазпром» и доли ООО «Первомайское» переданы в залог в обеспечение исполнения обязательств ГОК-Б Корпорация по договору купли-продажи ценных бумаг от 04.12.2015. В соответствии с п. 2.1 указанного договора предметом сделки являлись акции UNGP Holding Ltd (ЮЭнДжиПи Холдинг Лтд).

Согласно представленным в материалы дела спискам аффилированных лиц ПАО «Петрарко» на 31.12.2015 и 31.03.2016 Акционерная компания с ограниченной ответственностью «ЮЭнДжиПи ХОЛДИНГ ЛТД» являлась акционером ПАО «Петрарко» с долей акций 27,93%, 

Как следует из п. 4 пояснений к годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности ПАО «Петрарко» за 2015 год, «Информация по связанным сторонам» ‒ именно от «ЮЭнДжиПи Холдинг Лтд» (UNGP Holding Ltd) обществом ПАО «Петрарко» были получены акции ЗАО «Уралнефтегазпром» и доля ООО «Первомайское», часть которых впоследствии явилась предметом оспариваемых сделок. 

Таким образом, независимая гарантия и договоры залога обеспечивали сделку ответчика ПАО «Петрарко» с ценными бумагами своей «материнской» компании для того, чтобы корпоративный контроль над компаниями осуществлялся акционерной компанией с ограниченной ответственностью ГОК-Б Корпорация, а не Банком. Предметом сделок явились ценные бумаги, полученные Обществом в 2015 году от этой же «материнской» компании в качестве вклада в уставный капитал (в соответствии с Пояснениями к годовой бухгалтерской отчетности ПАО «Петрарко» за 2015 год, таблица 4.1).

Указанные выше факты в своей совокупности свидетельствуют о том, что ПАО «Петрарко» и ГОК-Б Корпорация входят в одну группу лиц. Следовательно, выдача ПАО «Петрарко» независимой гарантии в обеспечение обязательств своей афиллированной компании (ГОК-Б Корпорация) являлась частью взаимосвязанных сделок между компаниями одной группы, объединенных общей хозяйственной целью.

Указанное раскрывает экономический смысл оспариваемых сделок, обеспечивших обязательство компании ГОК-Б Корпорация, которая являлась не просто оффшорной компанией-третьим лицом, а получателем 100% акций компании «ЮЭнДжиПи Холдинг Лтд» (UNGP Holding Ltd), которая являлась акционером ПАО «Петрарко». Таким образом, в результате совершения обеспечиваемой независимой гарантией и залогами сделки (договор купли-продажи от 04.12.2015) ГОК-Б Корпорация получала корпоративный контроль над компанией «ЮЭнДжиПи Холдинг Лтд» (UNGP Holding Ltd) и, соответственно, над ПАО «Петрарко». 

Стоимость имущества, переданного в залог по договорам договор залога 62,27% акций АО «УНГП» от 04.08.2016 г. (п. 2.3 договора) и договор залога 100% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Первомайское» от 15.07.2016 г. (п. 1.7 договора) определена сторонами на основании отчета №1206/07/15/TS об оценке рыночной стоимости 62,27% пакета акций ЗАО «Уралнефтегазпром» и 100% долей в уставном капитале ООО «Первомайское» по состоянию на 30 июня 2015 года. Копия указанного отчета приобщена истцом ООО «УНГП-ФИНАНС» в материалы дела. Следовательно, стоимость предмета залога на дату заключения сделок определялась на основании отчета об оценке, совершена на рыночных условиях и не причинила ущерба ПАО «Петрарко».

Стоимость отступного, указанного в п. 3.2 соглашения, согласована сторонами на основании отчета об оценке рыночной стоимости акций ЗАО «Уралнефтегазпром», подготовленного ООО «Финансово-консалтинговая группа РЕКА», предоставленного Банку ПАО «Петрарко». Таким образом, сделка по предоставлению отступного совершена на рыночных условиях и не причинила ущерба ПАО «Петрарко».

В силу п. 5 ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству, следовательно, у ПАО «Петрарко» после исполнения соглашения об отступном возникло право требования к Корпорации ГОК-Б в размере исполненного обязательства, что подтверждается самими истцами. Однако никаких доказательств обращения за истребованием задолженности с Корпорации ГОК-Б либо невозможности такого взыскания истцами не представлено. Доказательств того, что Корпорация ГОК-Б не имеет никаких активов, истцами также не представлено. Наличие не взысканной дебиторской задолженности с ГОК-Б Корпорация также свидетельствует о необоснованности заявленных доводов о причинении ущерба оспариваемыми сделками.

Согласно ст. 337 ГК РФ залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание предмета залога и связанных с обращением взыскания на предмет залога и его реализацией расходов.

При этом право залога следует судьбе обеспеченного залогом обязательства, неразрывно с ним связано и прекращается вместе с ним.

В соответствии с абз. 2 п. 4 ст. 334 ГК РФ если сумма, вырученная в результате обращения взыскания на заложенное имущество, превышает размер обеспеченного залогом требования залогодержателя, разница возвращается залогодателю. Следовательно, в соответствии с договорами залога было невозможно отчуждение активов ПАО «Петрарко» в размере большем, чем размер основного обязательства, что не соответствует доводам истцов том, что размер обязательств ПАО «Петрарко» оставил 112% от величины стоимости его активов.

Договор купли-продажи ценных бумаг от 27.12.2016 между ПАО «Петрарко» и АО «РОСТ БАНК» также не может быть расценён как причинивший явный ущерб ПАО «Петрарко», поскольку стоимость подлежащего передаче по условиям договора имущества соразмерна установленной в договоре цене (п. 1.1 договора) и идентична стоимости имущества по соглашению об отступном 5 573 405 023, 87 руб. Кроме того, судом учитывается, что данный договор не был исполнен.

Сделки залога долей и акций в обеспечение договора купли-продажи ценных бумаг 27.12.2016 не могут расцениваться как сделки, причиняющие явный ущерб ПАО «Петрарко», поскольку являются способом обеспечения исполнения обязательств. В случае надлежащего исполнения обеспечиваемого обязательства на предмет залога не обращается взыскание.

Доводы истцов о существенном уменьшении стоимости активов ПАО «Петрарко» вплоть до потери платежеспособности в результате совершения оспариваемых сделок в процессе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения.

В соответствии с Порядком определения стоимости чистых активов, утвержденным Приказом Минфина России от 28.08.2014 №84н (п. п. 1, 2, 3 Порядка) под стоимостью чистых активов организации понимается величина, определяемая как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. 

В соответствии с информацией с сайта Федресурса (https://fedresurs.ru), имеющейся в материалах дела стоимость чистых активов ПАО «Петрарко» в декабре 2015 года составила 10 040 182 000, 00 руб., а в июне 2017 года 8 395 988 527,90 руб. (то есть снизилась на 16,38% за 2,5 года). При этом за следующий год ‒ с июня 2017 по июнь 2018 ‒ хотя никаких сделок с Банком за указанный период не заключалось, стоимость чистых активов ПАО «Петрарко» снизилась на 15,08% (до 7 130 474 130,30 руб.). 

Тот факт, что снижение стоимости чистых активов было сопоставимым в периоды, когда были совершены оспариваемые сделки и в те периоды, когда сделки с Банком ПАО «Петрарко» не совершались, позволяет сделать вывод об отсутствии причинно-следственной связи между заключенными сделками и Финансовыми показателями ПАО «Петрарко». 

Сокращение в 2017 году балансовой стоимости активов ПАО «Петрарко» с 10 048 770 тыс. руб. до 8 515 730 тыс. руб. по сравнению с 2015 годом, на которое ссылаются истцы, было вызвано переоценкой акций ЗАО «Уралнефтегазпром» согласно отчета №562-16 от 15.12.2016 года, выполненного ООО «Финансово-консалтинговая группа «РЕКА», в связи с чем в строке «Прочие расходы» бухгалтерского баланса ПАО «Петрарко» (строка 2350) было отражено (1 641 980 тыс. рублей).

Также истцами заявлено, что если в 2015 г. ПАО «Петрарко» имело прибыль в размере более 10 182 000 руб., то в 2017 г. имело уже непокрытый убыток, который составил 2 482 246 000 руб. Однако в соответствии с бухгалтерской отчетностью ПАО «Петрарко» 2013 года по 2015 год у Общества не было зафиксировано прибыли, а только убыток, в 2015 году в размере 608 тыс. рублей.

Относительно непокрытого убытка в размере 2 242 246 тыс. рублей за 2017 год, то в соответствии с отчетом о Финансовых результатах за январь-декабрь 2017 года (приложение к годовому отчету за 2017 год в составе бухгалтерской отчетности), это сумма строк 2350 «Прочие расходы» за 2016 год (1 641 980 тыс. рублей) и за 2017 год (845 227 тыс. рублей).

За 2016 год указанные прочие расходы были вызваны переоценкой акций ЗАО «Уралнефтегазпром».

За 2017 год указанные прочие расходы составили 845 227 тыс. рублей, большая часть из которых в свою очередь признана Обществом как постоянные налоговые обязательства в связи с начислением вознаграждения АО «РОСТ Банк» на сумму 845 147 тыс. рублей по п. 4. 1 к договору купли-продажи ценных бумаг от 27.12.2016 (в соответствии с пояснениями к годовой бухгалтерской (Финансовой) отчетности за 2017 год (приложение к годовому отчету за 2017 год), но не выплаченного ему.

Следовательно, указанные прочие расходы за 2017 год связаны не с заключением ПАО «Петрарко» оспариваемого договора купли-продажи ценных бумаг от 27.12.2016, а с неисполнением обязательств по указанному договору.

Представленная истцом ООО «УНГП-ФИНАНС» выдержка из отчета №118/10/18 от 22.10.2018 об оценке рыночной стоимости пакета обыкновенных именных акций, составляющий 24,85% уставного капитала ПАО «Петрарко» не может быть признана судом допустимым доказательством причинения явного ущерба оспариваемыми сделками, поскольку стоимость акций ПАО «Петрарко» не является предметом рассмотрения настоящего спора. Стоимость акций, указанная в выдержке из отчета, не доказывает причинение явного ущерба оспариваемыми сделками ПАО «Петрарко».

Таким образом, оспариваемые сделки не причинили ущерба представляемому юридическому лицо ПАО «Петрарко» и цель совершения сделок в виде вывода активов ПАО «Петрарко» истцами не доказана.

Относительно довода истца об осведомленности Банк «ТРАСТ» ПАО о причинении ущерба ПАО «Петрарко» оспариваемыми сделками, суд считает необходимым указать на следуюшее.

Истцы настаивают на том, что Банк из информации о деятельности ПАО «Петрарко», находящейся в открытом доступе, знал, что отчуждение и передача ПАО «Петрарко» в залог Банку своих основных активов, с которыми связаны перспективы дальнейшего развития общества, повлечет для ПАО «Петрарко» значительный ущерб вплоть до утраты платежеспособности.

Судом исследованы материалы из открытых источников (годовые отчет ПАО «Петрарко»), приобщенные к материалам дела, и установлено, что в годовых отчетах, в частности, сказано, что Общество планирует развитие имеющихся активов путем наращивания ресурсной базы и проведения реконструкции существующей системы сбора и подготовки продукции указанных компаний. Перспективной целью ПАО «Петрарко» является владение активами с годовой добычей газа в размере 3 000 млн3, жидких углеводородов – 1 500 тыс. т.

Перспективная цель ПАО «Петрарко» после исполнения соглашения об отступном 27 декабря 2016 года не поменялась, передача актива в виде акций АО «Уралнефтегазпром» не повлияла на цели ПАО «Петрарко», которое, по утверждению Истца, связывало свои перспективы с данным активом. И за 2015, и за 2016 год, и за 2017 год пояснения Общества к годовой бухгалтерской (Финансовой) отчетности содержат утверждение о том, что «общество намерено продолжать Финансово-хозяйственную деятельность в течение не менее 12 месяцев».

Следовательно, и ПАО «Петрарко», и его акционеры публично выражали позитивный прогноз относительно перспектив развития Общества, в связи с чем, нет оснований утверждать, что сделками, совершенными в 2016 году, Обществу был нанесён явный ущерб и это было очевидно для любого участника сделки в момент её заключения, если даже спустя полтора года после заключения сделок это не было очевидно ни Обществу, ни его акционерам, включая истцов. Каких-либо доказательств осведомленности ответчиков о причинении ущерба истцами не представлено.

Следовательно, отсутствует совокупность обстоятельств, предусмотренных разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а именно: отсутствуют доказательства причинения оспариваемыми сделками явного ущерба для ПАО «Петрарко» и осведомленность Ответчика о причинении такого ущерба, даже если бы он был причинён.

Ответчиком Банк «ТРАСТ» ПАО и третьим лицом АО «УНГП» заявлено о пропуске срока исковой давности при заявлении исков. 

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Самая поздняя из оспариваемых сделок совершена 03.04.2017, с настоящим иском истцы обратились в суд 23.04.2019 г. и 26.04.2019 г., то есть по истечении годичного срока исковой давности.

Таким образом, на предъявление исков о признании сделок недействительными истцами пропущен срок исковой давности, а наличие права на иск о признании сделок ничтожными истцами не доказано.

В силу ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что требования истцов не подлежат удовлетворению, поскольку документально не подтверждены доказательствами, имеющимися в материалах дела, тогда как в силу ст. ст. 65, 68 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается, и которые должны быть подтверждены определенными доказательствами.

В соответствии со ст. ст. 102, 110 АПК РФ расходы по оплате государственной относятся на истцов.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 4, 9, 65, 67, 69, 71, 102, 106, 110, 121, 123, 156, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые заявления ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ДЕЛЬТА-ФИНАНС», ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «УНГП-ФИНАНС» оставить без удовлетворения.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ДЕЛЬТА-ФИНАНС» в доход федерального бюджета расходы по оплате государственной пошлины в размере 42 000 (сорок две тысячи) рублей. 

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Судья И. В. Худобко