﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А75-15324/2017

Резолютивная часть постановления объявлена  16 июля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 июля 2019 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Сириной В.В.

судей							Севастьяновой М.А.

								Тихомирова В.В.

при протоколировании судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Нижневартовское УТТ-3» на решение от 17.10.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья Яшукова Н.Ю.) и постановление от 05.02.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Веревкин А.В., Аристова Е.В., Краецкая Е.Б.) по делу № А75-15324/2017 по иску общества с ограниченной ответственностью «Нижневартовское УТТ-3» (628606, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Нижневартовск, ул. Кузоваткина, д. 5, панель 20, ОГРН 1128603003220, ИНН 8620020435) к обществу с ограниченной ответственностью «Югра-Лизинг» (628011, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Ханты-Мансийск, ул. Крупской, д. 25, ОГРН 1048600006949, ИНН 8601023705) о взыскании денежных средств.

В заседании до объявления перерыва 02.07.2019 принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Нижневартовское УТТ-3» Матвеев В.О. по доверенности от 09.01.2018.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Нижневартовское УТТ-3» (далее – ООО «НУТТ-3», истец) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Югра-Лизинг» (далее – ООО «Югра-Лизинг», ответчик) о взыскании 23 187 879,24 руб. неосновательного обогащения по договорам лизинга от 06.02.2016 № НВ-03/003-2013, от 10.12.2012 № НВ-03/009-2012, от 10.12.2012 № НВ-03/010-2012, от 10.12.2012 № НВ-03/010-2012/1, от 10.12.2012 № НВ-03/011-2012, от 12.07.2013 № НВ-03/011-2013, от 25.07.2013 № НВ-03/012-2013.

Решением от 17.10.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 05.02.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены частично. С ООО «Югра-Лизинг» в пользу ООО «НУТТ-3» взыскано 234 266,62 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С истца в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 138 939 руб. С ООО «НУТТ-3» в пользу ООО «Югра-Лизинг» взысканы судебные издержки на оплату услуг эксперта в сумме 108 636,50 руб.

ООО «НУТТ-3» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить полностью, считая их незаконными, необоснованными, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование жалобы приведены следующие доводы: судом необоснованно не приняты аргументы истца о разумном сроке реализации в части окончания периода начисления и стоимости возвращенного предмета лизинга (цена реализации или рыночная стоимость); не обоснован вывод суда первой инстанции о необходимости специальных разрешений, ограничений в эксплуатации транспортных средств; отчеты об оценке, изготовленные ответчиком, не могут являться доказательствами того, что ответчик принимал меры по определению объективной цены реализации транспортных средств; транспортные средства отчуждены за 26 010 000 руб., что существенно ниже их рыночной стоимости как на момент передачи транспортных средств, так и на момент их реализации; стоимостью возвращенного предмета лизинга необходимо считать стоимость, установленную экспертом по состоянию на 27.04.2016 в совокупном размере 38 148 358 руб.; лизингодатель не доказал объективную невозможность реализации транспортных средств в первые шесть месяцев и обоснованность продления срока реализации; плата за финансирование должна быть начислена за период с даты заключения каждого договора лизинга по 27.12.2016; база для исчисления платы за финансирование подлежала уменьшению пропорционально вырученной от продажи стоимости каждого транспортного средства; сумму налога на добавленную стоимость нельзя признать убытком, так как ответчик в любом случае, даже без нарушения договора был бы вынужден уплатить в бюджет за свой счет (из собственных средств), при этом никаких прав на получение вычета по данному налогу у ответчика не возникало и не пропадало, ранее полученные вычеты за ним сохранялись, обратное ответчик не доказал; отсутствует причинно-следственная связь между понесенными расходами и расторжением договоров лизинга; суд первой инстанции необоснованно отклонил ходатайство истца о снижении неустойки со ссылкой на недоказанность ее чрезмерности, поскольку весь размер убытков включен в расчет сальдо встречных обязательств; истец полагает правильным прекращение начисления неустойки после даты расторжения договоров, так как с этого момента у лизингодателя появляется возможность реализовать транспортные средства и выручить от их реализации денежные средства, тем самым возвратив свое финансирование; при составлении сальдо встречных обязательств должны были быть учтены суммы, взысканные решением от 28.01.2016 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры; суд первой инстанции неверно отклонил в связи с необоснованностью экспертное заключение № А75-15324/2017/ЭО/22-0718; суд необоснованно включил в состав сальдо на стороне ответчика по договору лизинга от 10.12.2012 № НВ-03/010-2012/1 на оплату услуг экспертного учреждения в рамках настоящего дела в размере 13 500 руб.

Отзыв на кассационную жалобу в установленном процессуальным законодательством порядке не представлен.

В судебном заседании 02.07.2019 представитель заявителя доводы кассационной жалобы поддержал.

Изучив доводы кассационной жалобы, выслушав представителя, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов в указанных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ООО «Югра-Лизинг» (лизингодатель) и ООО «НУТТ-3» (лизингополучатель) заключены договоры лизинга №№ НВ-03/003-2013, НВ-03/009-2012, НВ-03/010-2012, НВ-03/010-2012/1, НВ-03/011-2012, НВ-03/011-2013, НВ-03/012-2013, по условиям которых лизингодатель обязался приобрести в собственность указанное по заявлению лизингополучателя имущество у определенного им продавца и предоставить лизинговое имущество за плату во временное владение и пользование с последующим выкупом. Предметом лизинга является лизинговое имущество, указанное в спецификации лизингового имущества (приложение № 1).

По договору от 06.02.2016 № НВ-03/003-2013 предметом лизинга является автоцистерна АЦ-10 на шасси КАМАЗ-43118 (1 шт.); по договору от 10.12.2012 № НВ-03/009-2012 – установка насосная для цементирования скважин (СИН 35) на шасси КАМАЗ 43118 (1 шт.), установка насосная для цементирования скважин, двухскоростной редуктор (СИН 35) на шасси КАМАЗ 43118 (3 шт.); по договору от 10.12.2012 № НВ-03/010-2012 – автоцистерна для транспортировки ГСМ (2 шт.); по договору от 10.12.2012 № НВ-03/010-2012/1 – автоцистерна для транспортировки ГСМ (2 шт.); по договору от 10.12.2012 № НВ-03/011-2012 – установка насосная для цементирования скважин, двухскоростной редуктор (СИН 35) на шасси КАМАЗ 43118 (3 шт.); по договору от 12.07.2013 № НВ-03/011-2013 – автокран КС-35714К-2 на шасси КАМАЗ 43118 (2 шт.); по договору от 25.07.2013 № НВ-03/012-2013 – автоцистерна вакуумная нефтепромысловая АКН-16-65111 (2 шт.).

В соответствии с пунктами 6.5 спорных договоров начисление и оплата платежей по договору производится согласно графику оплаты лизинговых платежей (приложение № 2 к договорам).

Пунктами 12.1 договоров предусмотрено, что лизингодатель имеет право в одностороннем внесудебном порядке расторгнуть договор лизинга и изъять лизинговое имущество без возврата уже произведенных лизинговых и авансовых платежей, а также каких-либо расходов, убытков, упущенной выгоды, вызванных расторжением договора лизинга и иных расходов, в случае, в частности, невнесения более двух раз по истечению установленного договором срока платежа.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение лизингополучателем обязательств по спорным договорам с 29.02.2013, наличие у истца долга в сумме 8 764 038,91 руб., ответчик направил в адрес ООО «НУТТ-3» уведомления о расторжении договоров лизинга в одностороннем порядке с требованием возвратить лизинговое имущество.

Истец по акту возврата имущества 27.04.2016 передал предметы лизинга по расторгнутым договорам ООО «Югра-Лизинг».

Полагая, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение, ООО «НУТТ-3» обратилось в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

По делу была назначена экспертиза об определении рыночной стоимости реализованного ответчиком имущества, с учетом технического состояния на 27.04.2016 (дата передачи лизингодателю), а также на даты реализации ООО «Югра-Лизинг» транспортных средств.

Из представленного в материалы дела экспертного заключения № А75-15324/2017/ЭО/22-0718 следует, что рыночная стоимость транспортных средств, с учетом технического состояния на 27.04.2016, составляет 38 148 358 руб., рыночная стоимость транспортных средств, с учетом технического состояния на даты реализации ООО «Югра-Лизинг» составляет 36 368 725 руб.

Суд первой инстанции выводы судебного эксперта отклонил ввиду неверного определения состояния транспортных средств, кроме того, по двум транспортным средствам был сделан вывод о том, что рыночная стоимость на момент реализации выше, чем в момент изъятия.

От проведения повторной (дополнительной) экспертизы стороны отказались.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 625, 665 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьями 2, 10 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон № 164-ФЗ), разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3.1, 3.2, 3.3, 3.6, 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17), пришел к выводу о применении в расчете сальдо фактической цены реализации, не усмотрел недобросовестности или неразумности в действиях ответчика, нарушений, которые могли привести к продаже по заниженной цене, установил отсутствие разногласий по расходам, связанным с изъятием транспортных средств, счел подтвержденными материалами дела расходы по хранению изъятого имущества.

Доводы истца о том, что стоимость предметов лизинга занижена, транспортные средства реализованы по невыгодной цене, ответчиком процесс реализации изъятого имущества затягивался, а также ответчиком не представлены сведения, запрошенные судом, суд первой инстанции отклонил, поскольку ответчиком представлены убедительные доказательства принятия мер по реализации предметов лизинга в разумный срок исходя из особенностей продажи предмета лизинга, используемого в определенной сфере предпринимательской деятельности, его технического состояния и комплектности, срока нахождения имущества в лизинге и его эксплуатации, условий его эксплуатации и хранения, при этом доказательств того, что при продаже предмета лизинга ответчик действовал недобросовестно или неразумно, истцом не представлены, равно как и не представлено надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о продаже оборудования по заниженной цене.

Доводы истца о непредставлении ответчиком истребованных судом доказательств суд не принял как опровергающиеся представленными ответчиком в материалы дела документами, в частности, представлены доказательства несения расходов по изъятию имущества, расходы по хранению изъятого имущества, договоры купли-продажи имущества. 

Относительно оценки предмета лизинга суд первой инстанции указал, что она вызвана досрочным расторжением договора лизинга по вине ответчика в связи с просрочкой оплаты лизинговых платежей, в связи с этим неправомерные действия ответчика повлекли несение истцом убытков по оценке предмета лизинга, при этом оценка предмета лизинга осуществлена в целях надлежащей реализации предмета лизинга с тем, чтобы определить справедливую цену продажи и в дальнейшем исключить споры о стоимости реализованного предмета лизинга, таким образом, размер проведенной оценки составил 29 166,64 руб. 

Суд отметил, что ответчиком в материалы дела представлены документы, подтверждающие расходы, связанные с реализацией предмета лизинга, размер которых составил 1 142 400 руб.

Принимая во внимание, что предоставления в адрес лизингодателя фактически составляют сумму внесенных лизингополучателем лизингодателю платежей (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга, уменьшенную на разность суммы НДС с указанных платежей и стоимости возвращенного предмета лизинга с суммой НДС возмещенного лизингодателем из бюджета, с покупки предмета лизинга, суд посчитал, что указанная разность (сумма НДС уплаченной/к уплате в бюджет составляет 4 519 621,26 руб.) является убытком лизингодателя.

Установив, что решением от 28.01.2016 Ханты-Мансийского районного суда по делу № 2-6598/2015 с ООО «НУТТ-3» в пользу ООО «Югра-Лизинг» взыскана задолженность по договорам лизинга от 06.02.2016 № НВ-03/003-2013, от 10.12.2012 № НВ-03/009-2012, от 10.12.2012 № НВ-03/010-2012, от 10.12.2012 № НВ-03/010-2012/1, от 10.12.2012 № НВ-03/011-2012, от 12.07.2013 № НВ-03/011-2013, от 25.07.2013 № НВ-03/012-2013, которая не погашена истцом, денежные средства по решению суда ответчиком не получены, суд первой инстанции пришел к выводу, что истцом неправомерно включена в расчет сумма задолженности, взысканная, но не оплаченная.

Руководствуясь статьями 333, 425 ГК РФ, правовыми позициями, сформированными в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.10.2004 № 293-О, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.01.2011 № 11680/10, в пунктах 1, 2, 3 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», поскольку доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушенного обязательства, не представлено, суд отказал в удовлетворении ходатайства истца о применении статьи 333 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции с указанными мотивами и выводами согласился. 

Суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Статьей 286 АПК РФ предусмотрены пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В соответствии с частью 3 статьи 286 АПК РФ при рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, определении от 28.02.2017 № 412-О, статьи 286 – 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Частью 1 статьи 288 АПК РФ предусмотрено, что основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Оспаривая состоявшиеся по делу судебные акты, истец указывает, что не согласен с расчетом сальдо встречных обязательств, приведенным судом в мотивировочной части решения, и утверждает, что судом необоснованно были отклонены его доводы о разумном сроке реализации транспортных средств, что влияет на размер платы за финансирование в части окончания периода начисления и на определение стоимости предмета лизинга, в связи с чем в итоге судом была неверно определена стоимость возвращенного предмета лизинга.

В силу пункта 2 Постановления № 17 судам необходимо учитывать, что по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя – в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

Пунктом 4 Постановления № 17 разъяснено, что указанная в пунктах 3.2 и 3.3 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателя риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ – при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательства необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Суды первой и апелляционной инстанций, применяя указанные разъяснения, верно исходили из вытекающего из них смысла о приоритетности использования фактической цены реализации лизингодателем предмета лизинга, придя к выводу, что невозможность ее применения обуславливается недобросовестностью и неразумностью действий лизингодателя при осуществлении продажи, которая должна быть доказана лизингополучателем по правилам статьи 65 АПК РФ. Сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств в силу того, что именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме.

Однако, как было установлено судом, в данном случае неразумность и недобросовестность лизингодателя при реализации предметов лизинга в разумные сроки после расторжения договоров лизинга материалами дела не подтверждается и истцом не доказана.

Суд исходил из того, что лизингодатель принял необходимые меры для реализации предмета лизинга по максимальной цене, из материалов дела не следует, что отчуждение имущества произведено заинтересованным лицам, без продажи на открытом рынке.

Каких-либо доказательств наличия у лизингодателя реальной возможности продать предметы лизинга в иной срок после их возврата по цене, значительно превышающей цену реализации, в материалы дела не представлено, в связи с чем коллегия приходит к выводу, что истцом не доказаны неразумность или недобросовестность поведения лизингодателя и намеренное занижение стоимости предмета лизинга для целей расчета сальдо взаимных обязательств сторон.

Представленное суду экспертное заключение № А75-15324/2017/ЭО/22-0718 отклонено обоснованно в силу несоответствия выводов о состоянии транспортных средств, положенных в основу определения экспертом их стоимости, сведениям о состоянии транспортных средств, имеющимся в материалах дела. Истцом эти выводы не опровергнуты, в жалобе не приведены.

Довод заявителя жалобы о том, что лизингодатель не доказал объективную невозможность реализации транспортных средств в первые шесть месяцев и обоснованность продления срока реализации, подлежит отклонению, так как в силу разъяснений, приведенных в пункте 4 Постановления № 17, недобросовестность или неразумность действий лизингодателя при определении цены продажи предмета лизинга подлежат доказыванию со стороны лизингополучателя.

Кроме того, заявитель ссылается на необоснованность выводов суда первой инстанции о необходимости специальных разрешений, ограничений в эксплуатации транспортных средств.

В отношении данного довода судебная коллегия отмечает правильность правового подхода суда первой инстанции, который с учетом назначения транспортных средств фактически учел, что покупательский спрос на такого рода оборудование (автоцистерны, установки насосные для цементирования скважин, автокран, двухскоростной редуктор, автоцистерна вакуумная нефтепромысловая) не может не влиять на сроки его реализации.

Поскольку стоимость имущества, определенная в отчетах об оценке, изготовленных ответчиком, является рекомендуемой, а ее соответствие или несоответствие подтверждается условиями фактически состоявшейся сделки, является несостоятельным довод кассатора о том, что указанные отчеты не могут являться доказательствами того, что ответчик принимал меры по определению объективной цены реализации транспортных средств.

Учитывая изложенное, является недоказанным довод заявителя жалобы о том, что транспортные средства были отчуждены по цене существенно ниже их рыночной стоимости как на момент передачи транспортных средств, так и на момент их реализации, и что стоимостью возвращенного предмета лизинга необходимо считать стоимость, установленную экспертом по состоянию на 27.04.2016 в размере 38 148 358 руб., а также, что плата за финансирование должна быть начислена лишь за период с даты заключения каждого договора лизинга по 27.12.2016 (8 месяцев, истекшие с 27.04.2016, которые истец считает разумным сроком реализации).

Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме, то есть дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества.

В отношении доводов о том, что по договору лизинга от 10.12.2012 № НВ-03/010-2012 и иным договорам при расчете платы за финансирование не учтены суммы, полученные при реализации предметов лизинга, кроме договора лизинга от 06.02.2013 № НВ-03/003-2013, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу пункта 3.4 Постановления № 17 размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту и передаче лизингополучателю.

Приняв во внимание установленную в договоре купли-продажи имущества от 10.12.2012 № НВ-03/010-2012 закупочную цену предмета лизинга в размере 5 120 000,00 руб., и сумму авансового платежа в размере 1 024 000,00 руб., суды обеих инстанций обоснованно исходили из необходимости учета закупочной цены предмета лизинга (без учета цены, полученной при реализации предмета лизинга). 

Размер финансирования, определяемый указанным образом, учитывается в целях установления платы за финансирование с учетом срока договора лизинга в днях (формула, приведенная в пункте 3.5 Постановления № 17), следовательно учитывается ситуация с предоставленным финансированием до расторжения договора лизинга, и, тем более, возврата части финансирования после реализации предмета лизинга.

То обстоятельство, что частично стоимость имущества возвращена лизингодателю, должно быть зафиксировано при расчете размера завершающей обязанности в соответствии с пунктом 3.3 Постановления № 17, однако такие доводы заявителем не приведены.

Аналогичным образом определен размер финансирования и по другим договорам лизинга, в том числе по договору лизинга от 06.02.2013№ НВ-03/003-2013.

Нарушений в определении суммы размера финансирования, исходя из приведенных в жалобе доводов, судом кассационной инстанции не установлено.

Согласно пункту 1 статьи 333 ГК РФ подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке.

В соответствии с пунктом 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Истцом не было представлено каких-либо доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств, в то время как в соответствии с требованиями статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Аргумент истца о том, что взыскание неустойки за период после расторжения договора является неправомерным, подлежит отклонению, как основанный на неверном толковании норм права. Начисление неустойки допускается и после расторжения договора, что соответствует правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в пунктах 66, 67 Постановления № 7. В этом случае неустойка начисляется на лизинговые платежи, подлежащие уплате в связи с имевшим место использованием предметов лизинга.

В отношении доводов заявителя о невозможности начисления неустойки на сумму неуплаченных лизинговых платежей после расторжения договоров лизинга и возврата предметов лизинга судебная коллегия исходит из следующего.

Положения статьи 614 ГК РФ, пункта 3 статьи 28 Закона 8 № 164-ФЗ связывают начисление лизинговых платежей с фактическим нахождением имущества во владении и пользовании лизингополучателя, в связи с чем неправомерно начислять неустойку на те лизинговые платежи, которые по графику приходятся на период после выбытия предметов лизинга из владения лизингополучателя (указанный правовой подход поддержан определением Верховного Суда Российской Федерации от 31.05.2017 № 305-ЭС17-4327).

Таким образом, после расторжения договоров лизинга и возвращения предметов лизинга не имеется правовых оснований для применения мер гражданско-правовой ответственности за просрочку внесения лизинговых платежей, срок внесения которых наступил после указанных событий.

Однако заявитель жалобы не привел доводов о том, что имеющийся в деле расчет штрафных санкций включает такие лизинговые платежи. Как следует из расчета, в него включены суммы со сроками уплаты до 27.08.2015, 28.05.2015, 13.07.2015, 09.09.2015 (то есть до расторжения договоров и возврата предмета лизинга), в связи с чем соответствующие доводы жалобы подлежат отклонению.

Исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 3.1 – 3.2 Постановления № 17 при расчете сальдо учитываются только полученные лизингодателем от лизингополучателя денежные средства (за исключением авансового платежа), следовательно, правомерно невключение в расчет сальдо сумм, которые были взысканы решением от 28.01.2016 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, но фактически не были уплачены ООО «Югра-Лизинг».

Согласно пункту 3.6 Постановления № 17 убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Вместе с тем по общему правилу исключается как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда. В частности, не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников. В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда.

При этом бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права. Следовательно, именно он должен доказать, что суммы налога на добавленную стоимость (уплаченные или подлежащие уплате), не были и не могут быть приняты к вычету, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки).

Тот факт, что налоговые вычеты предусмотрены нормами налогового, а не гражданского законодательства, не препятствует признанию их в качестве особого механизма компенсации расходов хозяйствующего субъекта.

Правила уменьшения сумм налога или их получения из бюджета императивно установлены статьями 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, признанными формально определенными и имеющими достаточную точность, в том числе в судебных актах Конституционного Суда Российской Федерации. Единообразие судебной практики арбитражных судов Российской Федерации по уменьшению суммы налога на установленные законом налоговые вычеты сформировано в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 17969/09, от 23.11.2010 № 9202/10, от 31.01.2012 № 12987/11, от 26.06.2012 № 1784/12, от 30.07.2012 № 2037/12.

При таких обстоятельствах лицо, имеющее право на вычет, должно знать о его наличии, обязано соблюсти все требования законодательства для его получения, и не может перелагать риск неполучения соответствующих сумм на своего контрагента, что фактически является для последнего дополнительной публично-правовой санкцией за нарушение частно-правового обязательства.

Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2013 № 2852/13, определении Верховного Суда Российской Федерации от  13.12.2018 № 305-ЭС18-10125.

 Из материалов дела следует, что лизингодатель обосновывал наличие на его стороне убытков в виде сумм налога на добавленную стоимость невозможностью предъявления их к возмещению из бюджета.

В силу изложенной правовой позиции на лизингодателе лежит обязанность доказать то обстоятельство, что спорные суммы не были и не могут быть возмещены ему из бюджета. Иное толкование норм налогового и гражданского законодательства может привести к нарушению баланса прав участников рассматриваемых отношений, неосновательному обогащению налогоплательщика посредством получения сумм, уплаченных в качестве налога на добавленную стоимость, дважды – из бюджета и от своего контрагента, без какого-либо встречного предоставления.

Суд первой инстанции принял указанные доводы лизингодателя, который обязан был доказать, что определенные суммы не были ему возмещены и не могут быть возмещены. 

В расчете сальдо судом убыток раскрывается именно через сумму НДС, которую невозможно предъявить к возмещению из бюджета. 

Однако само обоснование такой невозможности не было представлено лизингодателем. Конкретные расчеты, которые позволяли бы с достоверностью установить, на каком этапе исполнения налоговых обязательств были произведены расходы по уплате НДС, в какой сумме, когда возникла невозможность получения возмещения и в отношении какой суммы НДС,  вызвана ли она виновными и противоправными действиями со стороны истца, не приведены. 

В то же время имеется неясность в отношении позиции лизингодателя, которая не была выяснена судом, что именно подразумевает лизингодатель в качестве убытка, связанного с НДС, так как  НДС обозначен и как сумма, подлежащая уплате, и как уплаченная, следовательно, различаются основания к возникновению этих расходов. 

Кроме того, в расчете сальдо убыток обозначен как сумма НДС, которую невозможно предъявить к возмещению из бюджета, в то время как в обоснование наличия такого убытка суд ссылается на иное понимание убытка, изложенное как сумма внесенных лизингополучателем лизингодателю платежей (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга, уменьшенной на разность суммы НДС с указанных платежей и стоимости возвращенного предмета лизинга с суммой НДС, возмещенного лизингодателем из бюджета с покупки предмета лизинга. Ввиду отсутствия расчета, позволяющего увидеть все составляющие разности и ее результат, по каждому из договоров, вывод о возникновении убытка по приведенным судом основаниям не является обоснованным, не соотносится с пониманием убытка в связи с уплатой НДС, указанного судом в расчете сальдо.

При таких обстоятельствах вывод о возможности включения сумм НДС в состав убытков лизингодателя не является обоснованным, соответствующим имеющимся в деле доказательствам.

Фактически этот вопрос не выяснялся, лизингодатель с учетом вышеприведенной правовой позиции не обосновал, какие конкретно суммы НДС не были и не могут быть возмещены из бюджета и составляют убыток, вызванный именно действиями лизингополучателя.

Поскольку без выяснения вопроса об обоснованности включения в состав убытков сумм НДС невозможно правильное определение завершающей обязанности одной стороны в пользу другой, обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции силу пункта 3 части 1 статьи 287, частей 1, 3 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины и оплате услуг эксперта (судебная экспертиза) подлежат распределению по правилам статьи 110 АПК РФ с учетом размера удовлетворенных исковых требований.

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные недостатки, предложить ООО «Югра-Лизинг» уточнить порядок определения суммы убытка, связанной с уплатой НДС, представить доказательства и расчеты, подтверждающие какие суммы НДС не были и не могут быть возмещены ему из бюджета.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 17.10.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и постановление от 05.02.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-15324/2017 отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий					В.В. Сирина

Судьи									М.А. Севастьянова

										В.В. Тихомиров