ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г.Москва

30.10.2019                                                                             Дело № А40-60987/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23.10.2019

Постановление в полном объеме изготовлено 30.10.2019

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Мысака Н. Я. и Холодковой Ю.Е.

при участии в заседании:

от ПАО «МОЭК» – ФИО1, по дов. от 29.03.2019, диплом ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права» БВС 0940554,

рассмотрев в судебном заседании  23.10.2019 кассационную жалобу ПАО «МОЭК»

на определение от 15.04.2019 Арбитражного суда города Москвы,

вынесенное судьей П.Н.Коршуновым,

и постановление от 13.08.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Р.Г. Нагаевым, А.Н. Григорьевым, В.С. Гариповым,

по заявлению ПАО «МОЭК» о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «Олимпик-Инвест», ООО «ВИКСЕР», ООО «ВИКОМ», ООО «Вторая ипотечная компания» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2016 закрытое акционерное общество «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М» (далее – ЗАО «ИНТЕРСТРОЙСЕРВИС М», должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника было открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства было опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» №147 от 13.08.2016.

В рамках дела о банкротстве должника в Арбитражный суд города Москвы обратилось 17.05.2018 Публичное акционерное общество «МОЭК» (далее – ПАО «МОЭК» или кредитор должника) с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «Олимпик-Инвест», ООО «ВИКСЕР», ООО «ВИКОМ», ООО «Вторая ипотечная компания» к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам должника в размере 426 367 799, 92 рублей.

Кредитор, ссылаясь на положения подпункта 1 пункта 2 и подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, указывал, что круг контролирующих должника лиц состоит из нескольких физических и юридических лиц, входящих в одну группу лиц, извлекших выгоду из незаконного и недобросовестного поведения единственного учредителя и генерального директора должника  ФИО7, который уже был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определением Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2017 по настоящему делу о банкротстве. 

ПАО «МОЭК» указывало, что ФИО7 также  является  учредителем  и  руководителем следующих юридических лиц: ООО «ОЛИМПИК-ИНВЕСТ» (доля 100%);  ООО «ЦЕНТРТЕХНОСТРОИ» (доля 100%); ООО «ВИКСЕР» (доля 100%); ООО «УК «ВИКОМ» (доля 51%, ФИО2 доля 49% - сын ФИО7); ООО «ВТОРАЯ ИПОТЕЧНАЯ КОМПАНИЯ» (ФИО8 (дочь ФИО7) доля 100%), при этом ФИО9 является супругой ФИО7, ФИО5 - супруг ФИО3, то есть все заявленные физические лица являются близкими родственниками учредителя и бывшего генерального директора должника.

К обстоятельствам извлечения выгоды близкими родственниками ФИО7 и учрежденными с их участием юридическими лицами ПАО «МОЭК» относило факты вывода активов должника, установленные при привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности, в том числе обстоятельства вывода такого актива должника как нежилое помещение общей площадью 5 713,6 кв.м. по адресу 

<

...>, отчужденное должником ФИО5 и впоследствии переданное ФИО5 путем внесения в уставной капитал Обществу с ограниченной ответственностью «КВАДРА», генеральным директором и учредителем которого является супруга ФИО7 – ФИО4, а также указывало, что через своих родственников и учрежденных с их участием юридических лиц ФИО7 продолжает контролировать деятельность и сделки, совершаемые от имени должника, эксплуатировать названный объект недвижимости, принадлежавший должнику еще в 2017 году, то есть в период банкротства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2019, в удовлетворении заявления кредитора ПАО «МОЭК» о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «Олимпик-Инвест», ООО «ВИКСЕР», ООО «ВИКОМ», ООО «Вторая ипотечная компания» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника было отказано.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что заявленные кредитором лица не могут быть отнесены к контролирующим должника лицам, поскольку никогда не являлись и не являются руководителем должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, никогда не имели права самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала должника и не имели права единолично назначать (избирать) руководителя должника, не извлекали выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, уполномоченных выступать от имени должника, а также никогда не являлись генеральным директором должника и, соответственно, не имели права заключать от имени должника какие-либо сделки.

Также суд первой инстанции указал, что сделка по отчуждению должником такого актива как нежилые помещения по адресу 

<

...>, на которую ссылался кредитор, была признана Арбитражным судом города Москвы недействительной, однако постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.10.2018 судебные акты, принятые по обособленному спору об оспаривании сделки, были отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение, соответственно, кредитор не доказал, что заявленные им лица являются контролирующими должника лицами.

Не согласившись с принятыми по его заявлению судебными актами, кредитор обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку считает, что суды не дали оценку обстоятельствам извлечения ответчиками выгоды из незаконного и недобросовестного поведения ФИО7, в связи с чем пришли к ошибочным выводам о том, что ответчики не являются контролирующими должника лицами.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В заседании суда кассационной инстанции 23.10.2019 представитель кредитора поддержал доводы кассационной жалобы, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указал на то, что извлечение выгоды такими заявленными ответчиками как супруга учредителя должника (ФИО4) и его зять (ФИО5) заключается во владении Обществом с ограниченной ответственностью «КВАДРО», учредителем которого является ФИО4, активом должника (нежилыми помещениями по адресу 

<

...>), выведенным учредителем должника с участием ФИО5, однако ответчики данных заявленных обстоятельств не опровергли, хотя обязанность опровержения презумпции того, что они являются выгодоприобретателями, находится именно на них.  

Также кредитор просил учесть дополнения к кассационной жалобе, однако, рассмотрев вопрос о возможности приобщения к материалам дела дополнений к кассационной жалобе, судебная коллегия суда кассационной инстанции заявленное кредитором ходатайство отклонила, поскольку дополнения поступили в суд посредством системы «Мой арбитр» 07.10.2019, то есть были поданы после истечения установленного статьей 276 Арбитражного кодекса Российской Федерации срока на кассационное обжалование.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы ПАО «МОЭК» в их отсутствие.

Отзывов на кассационную жалобу кредитора в Арбитражный суд Московского округа не поступало.

Изучив материалы дела, выслушав представителя ПАО «МОЭК», обсудив доводы его кассационной жалобы и проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Из текста заявления ПАО «МОЭК» о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «Олимпик-Инвест», ООО «ВИКСЕР», ООО «ВИКОМ», ООО «Вторая ипотечная компания» к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам должника прямо следует, что кредитор, заявляя о том, что указанные им лица являются контролирующими должника лицами, ссылался, в числе прочего, на нормы подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разъясняя в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» применение указанной нормы, высшая судебная инстанция в пункте 7 Постановления указала, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. 

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами. 

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

По мнению судебной коллегии суда кассационной инстанции, судами первой и апелляционной инстанции, отказавшими в удовлетворении заявления кредитора со ссылкой только на то, что заявленные кредитором лица никогда не являлись и не являются руководителем должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, никогда не имели права самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала должника и не имели права единолично назначать (избирать) руководителя должника, а также никогда не являлись генеральным директором должника и, соответственно, не имели права заключать от имени должника какие-либо сделки, не были применены нормы подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве в их истолковании, данном высшей судебной инстанцией, что привело к тому, что заявление кредитора по заявленным им основаниям фактически не было рассмотрено судами по существу.

Указав в судебных актах одной фразой, что ответчики не извлекали выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, уполномоченных выступать от имени должника, суды не привели никаких мотивов отклонения доводов кредитора о том, что бывшим руководителем должника и его учредителем ФИО7 был отчужден с участием ФИО5 такой актив должника как нежилые помещения по адресу 

<

...>, который, как заявлял кредитор, в настоящее время находится во владении ООО «КВАДРО», участником которого с долей участия 100% является супруга учредителя должника ФИО4

Сославшись на то, что сделка по отчуждению данного актива должника в настоящее время оспаривается, и указав, что кредитор не доказал, что ответчики являются контролирующими должника лицами, судами не было учтено, что нормы подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве сформулированы законодателем как презумпции, которые, пока не доказано обратное, предполагают наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как противоправность и вина, и которые должны быть опровергнуты именно ответчиками.

Как было указано выше, высшая судебная инстанция в пункте 7 Постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 разъяснила, что, опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Вместе с тем, не приняв во внимание правил распределения бремени доказывания по требованиям о привлечении таких контролирующих должника лиц как выгодоприобретатели к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанции не истребовали у ответчиков доказательств, опровергающих сформулированную законодателем в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве и заявленную кредитором презумпцию, возложив обязанность по её доказыванию на кредитора. 

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как принятые при неправильном применении (неприменении) норм подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, что привело к тому, что заявление ПАО «МОЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности таких контролирующих должника лиц как выгодоприобретатели фактически судами по существу рассмотрено не было.

Поскольку для принятия законного и обоснованного судебного акта необходимо установление обстоятельств, исследование доказательств и их оценка, что согласно статье 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исключено из полномочий суда кассационной инстанции, то судебная коллегия суда кассационной инстанции вынуждена направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении заявления ПАО «МОЭК» суду необходимо будет учесть вышеизложенное, рассмотреть заявление кредитора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по заявленным кредитором основаниям, правильно распределить бремя доказывания, предложив ответчикам представить доказательства, опровергающие заявленную кредитором презумпцию, исследовать все имеющиеся в деле и дополнительно представленные доказательства, дав каждому в отдельности и всем в совокупности правовую оценку, после чего принять новый судебный акт, указав в нем мотивы, по которым суд согласится с доводами или возражениями участвующих в деле лиц и представленными ими доказательствами или отклонит их. 

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2019 по делу № А40-60987/2015 отменить, обособленный спор по заявлению ПАО «МОЭК» направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий – судья                                              Е.А. Петрова 

 

Судьи:                                                                                                         Н.Я. Мысак

 

                                                                                                                      Ю.Е. Холодкова