ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-842/2025

г. Челябинск

06 мая 2025 года

Дело № А76-19923/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 мая 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Волковой И.В., Журавлева Ю.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Горевой Н.С., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.12.2024 по делу № А76-19923/2023 о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.07.2023 возбуждено дело о банкротстве ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - ФИО1, должник).

Решением суда от 31.08.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 17571), из числа членов ассоциации Евросибирской саморегулируемой организации арбитражных управляющих, адрес для направления корреспонденции: 454000, г. Челябинск, а/я 131.

Информационное сообщение о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» №167 (7612) от 09.09.2023, на сайте ЕФРСБ, сообщение №12348789 от 01.09.2023. 

В соответствии со статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с окончанием срока процедуры реализации имущества назначено судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего о результатах проведения процедуры.

В материалы дела поступило ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника и освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, отчет финансового управляющего о результатах проведения реализации имущества гражданина и прилагаемые к нему документы.

Определением суда от 22.11.2024 назначено судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего о результатах проведения процедуры реализации имущества должника на 19.12.2024.

В материалы дела от НАО ПКО «ПКБ» поступило ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств перед данным кредитором.

Определением суда от 19.12.2024 завершена процедура реализации имущества должника, ФИО1 освобожден от исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе, по требованиям, не заявленным в процедуре реализации имущества гражданина, за исключением требований непубличного акционерного общества профессиональная коллекторская организация «Первое клиентское бюро» (ИНН 

<

***>, далее – НАО ПКО «ПКБ», кредитор), включенных в реестр требований кредиторов должника определением от 11.04.2024 по настоящему делу, а также за исключением требований иных кредиторов в соответствии с пунктами 5 и 6 статьи  213.28 Закона о банкротстве.

С судебным актом в части неосвобождения его дальнейшего исполнения требований НАО ПКО «ПКБ» не согласился должник и обратился в суд с апелляционной жалобой, в обоснование которой указал, что кредитором обращено взыскание на предмет залога (транспортное средство Volkswagen Touareg, 2007 г.в., VIN: 

<

***>) с ФИО3, что свидетельствует о реализации кредитором своего права на обращение взыскания на заложенное имущество посредством предъявления  иска к фактическому владельцу имущества (заочное решение Сосновского районного суда Челябинской области по делу № 2-197/2023 от 19.01.2023). Кредитором получен исполнительный лист серии ФС № 039598716 от 24.05.2023, который, между тем, не предъявлен в службу судебных приставов. Кредитор не осуществлял розыскных мероприятий в отношении транспортного средства. Указанное свидетельствует о том, что кредитором не предпринимались попытки получить удовлетворение своего требования путем реального обращения взыскания на заложенное имущество. Данные обстоятельства опровергают факт того, что кредитору не было известно о месте нахождения транспортного средства, и утрачена возможность его розыска.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 22.04.2025.

Отзывов и возражений на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле, не поступило.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте слушания дела на интернет-сайте суда, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассматривалось в отсутствие не явившихся лиц.

Судебный акт пересматривается в пределах доводов жалобы в части не применения правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредитором (пункт 5 статьи 268 АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, должник в официальном браке не состоит, на иждивении несовершеннолетних детей не имеет (на момент завершения процедуры сын должника – ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. являлся совершеннолетним). Должник официально не трудоустроен.

Должник дважды судим (л.д. 99-101), отбыл наказание. 

Из представленных в материалы дела отчета финансового управляющего о своей деятельности и реестра требований кредиторов следует, что кредиторы первой и второй очереди отсутствуют. В третью очередь включены требования кредиторов в общей сумме 3 809 545,60 руб., в том числе: требования ПАО «Сбербанк» в размере 2 978 730,51 руб. (с учетом штрафных санкций), а также требования НАО ПКО «ПКБ» в размере 830 815,09 руб.

Реестр требований кредиторов сформирован и закрыт 09.11.2023.

Определением суда от 15.02.2024 требования общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация Траст» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>) в размере 1 124 996,13 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Финансовым управляющим подготовлены и направлены запросы в регистрирующие органы в отношении должника. Согласно полученным ответам уполномоченных органов, имущество, которое могло бы быть реализовано в ходе процедуры реализации, не выявлено.

Согласно отчету финансового управляющего денежные средства на счет должника в период процедуры реализации имущества не поступали.

На основе проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, проведенной в процедуре реализации имущества гражданина за исследуемый период, финансовым управляющим сделан вывод об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.

Доказательств, свидетельствующих о наличии или возможном выявлении имущества должника, пополнении конкурсной массы и реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами, в деле не имеется.

Определением суда от 11.04.2024 требование НАО ПКО «ПКБ» размере 830 815,09 руб. (в том числе 573 227 руб. 92 коп. основной долг, проценты по кредиту в размере 257 587 руб. 17 коп., государственная пошлина в размере 11 508 руб. 15 коп) включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника. В удовлетворении требований в части признания требования, как обеспеченного залогом транспортного средства Volkswagen Touareg, 2007 г.в., VIN: 

<

***> (далее – транспортное средство, автомобиль), отказано.

При рассмотрении обособленного спора, судом установлено, что между должником (заемщик) и ПАО «Плюс Банк» (первоначальный кредитор) был заключен кредитный договор 

<

***> от 12.03.2016, по условиям которого заемщику предоставлены денежные средства в размере 839 042 руб.

Согласно условиям кредитного договора должник обязан возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование кредитом.

Обязательство по кредитному договору 

<

***> от 12.03.2016 обеспечено залогом транспортного средства: Volkswagen Touareg, VIN: 

<

***>, 2007 г.в. (автомобиль приобретен должником 12.03.2016 по договору купли-продажи с ООО «Диагональ-Авто»).

Согласно п. 6 индивидуальных условий договора залога транспортного средства залогодатель не вправе без согласия залогодержателя отчуждать предмет залога, передавать в аренду, обременять иными правами третьих лиц; осуществлять действия, направленные на ухудшение состояния и уменьшение стоимости предмета залога; производить конструктивные изменения предмета залога.

Со всеми условиями кредитного договора, договора залога транспортного средства, заемщик (должник) был ознакомлен в день их заключения, о чем свидетельствуют его собственноручные подписи в кредитном договоре, договоре залога транспортного средства. 

Сведения о залоге вышеуказанного транспортного средства было зарегистрировано в реестре уведомлений о залоге движимого имущества на сайте Федеральной нотариальной палаты (номер уведомления о возникновении залога №2016-000-094161-105 от 14.03.2016). 

ПАО «Плюс Банк» уступило права (требования) по кредитному договору 

<

***> от 12.03.2016 в пользу НАО ПКО «ПКБ», что подтверждается договором уступки прав (требований) № 5 от 23.05.2018 и выпиской из приложения к договору уступки прав (требований) № 5 от 23.05.2018.

Как следует из решения Центрального районного суда г. Челябинска от 22.04.2022 по делу № 2-612/2022 требования НАО ПКО «ПКБ» к должнику удовлетворены частично, с должника в пользу кредитора взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 12.03.2016  в размере 830 815,09 руб., из которых: 573 227,92 руб. – основной долг; 257 587,17 руб. – задолженность по процентам за пользование кредитом; 11 508,15 руб. – госпошлина. В удовлетворении исковых требований в части обращения взыскания на предмет залога, автомобиль Volkswagen Touareg, отказано по причине того, что право собственности на транспортное средство должника прекращено, поскольку указанное транспортное средство было продано ФИО5 20.12.2018. В мотивировочной части решения суда от 22.04.2022 Центральный районный суд г. Челябинска разъяснил НАО ПКО «ПКБ» право обратиться в суд с исковым заявлением об обращении взыскания на заложенное имущество к новому собственнику.

При рассмотрении исковых требований НАО ПКО «Первое клиентское бюро» к ФИО5 в заочном решении Сосновского районного суда Челябинской области от 19.01.2023 по делу №2-197/2023 судом установлено, что согласно договору купли-продажи транспортного средства от 07.08.2018 ФИО6 (продавец) продал ФИО5 (покупатель) автомобиль марки Volkswagen Touareg, VIN: 

<

***>, 2007 г.в. Согласно договору купли-продажи транспортного средства от 20.12.2018, ФИО5 (продавец) продала ФИО7 (покупатель) указанный автомобиль.

27.03.2021 ФИО7 умерла, после ее смерти открыто наследственное дело №87/2021, наследником является ФИО3 

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, Сосновский районный суд Челябинской области удовлетворил исковые требования НАО ПКО «ПКБ» к ФИО3, обратив взыскание на спорный автомобиль путем его продажи с публичных торгов.

В рамках настоящего дела о банкротстве финансовый управляющий, полагая, что все мероприятия процедуры реализации имущества выполнены, иные источники пополнения конкурсной массы отсутствуют, обратился в суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества должника и об освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В материалы дела от НАО ПКО «ПКБ» поступило ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств перед данным кредитором.

В обоснование заявленного ходатайства кредитор ссылается на то, что при рассмотрении требования НАО ПКО «ПКБ» в определении суда от 11.04.2024 установлено, что должник продал залоговое имущество (автомобиль Volkswagen Touareg). При этом кредитор не давал согласия на его отчуждение, как и не давал согласия на его передачу третьим лицам. По вышеуказанным обстоятельствам кредитор указывает, что данные действия должника следует квалифицировать как недобросовестные, поскольку причинен вред имущественным правам кредитора, который выражен в невозможности удовлетворения требования НАО ПКО «ПКБ» за счет реализации предмета залога.

Суд первой инстанции, руководствуясь тем, что финансовым управляющим проведены все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства должника; какие-либо доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения имущества должника и формирования конкурсной массы, не представлены, завершил процедуру. Не освобождая должника от исполнения обязательств перед вышеназванным кредитором, суд исходил из недобросовестного поведения должника, реализовавшего предмет залога, что повлекло для кредитора невозможность удовлетворения его требований.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным законодательством, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. 

Поскольку по итогам исследования и оценки документов, представленных финансовым управляющим, установлено, что у должника отсутствует имущество и денежные средства, арбитражный суд первой инстанции счел, что дальнейшей возможности для продолжения реализации имущества гражданина ввиду отсутствия конкурсной массы, не имеется.

В указанной части судебный акт не обжалуется.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее – освобождение гражданина от обязательств). Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. 

В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: - вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; - гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; - доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. 

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4-6 статьи 213.28 Закона о банкротстве. В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина. 

В пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45) содержатся разъяснения, в соответствии с которыми согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Завершение расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве). 

Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации, вернуться к нормальной экономической жизни без долгов и фактически начать ее с чистого листа. 

Однако, институт банкротства - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов. 

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы 4 - 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25). 

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключения могут составлять случаи, если должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее предоставить, его добросовестного заблуждения в ее значимости или информация не имела существенного значения для решения вопросов банкротства. Если должник при возникновении или исполнении своих обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал свое требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение о долгов, о чем указывается судом в судебном акте. 

По этому же основанию не допускается и освобождение гражданина от обязательств по завершении процедуры внесудебного банкротства гражданина (пункт 2 статьи 223.6 Закона о банкротстве). 

Как указано в пункте 42 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, целью положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанная норма направлена на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. В пунктах 43, 44 того же постановления разъяснено, что обстоятельства, связанные с сокрытием должником необходимых сведений могут быть установлены судом на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части, а совершение должником иных противоправных действий может подтверждаться обстоятельствами, установленными как в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, так и в иных делах. 

В рассматриваемом случае о неприменении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств заявил кредитор НАО ПКО «ПКБ», указав на реализацию должником залогового имущества без ведома кредитора, что лишило последнего возможности получить удовлетворение своего требования за счет реализации транспортного средства.

В соответствии со ст. 334 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В силу положений статей 343, 346 ГК РФ залогодатель обязан обеспечить содержание и сохранение заложенного имущества и не вправе его отчуждать без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором.

В рассматриваемом случае в п. 6 индивидуальных условий договора залога транспортного средства предусмотрен запрет для залогодателя без согласия залогодержателя отчуждать предмет залога, передавать в аренду, обременять иными правами третьих лиц; осуществлять действия, направленные на ухудшение состояния и уменьшение стоимости предмета залога; производить конструктивные изменения предмета залога.

Со всеми условиями кредитного договора, договора залога транспортного средства заемщик (должник) был ознакомлен в день их заключения, о чем свидетельствуют его собственноручно проставленные подписи в кредитном договоре, договоре залога транспортного средства.

Таким образом, должник, реализовывая транспортное средство в отсутствие согласия на то залогового кредитора, осознавал противоправность своих действий.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 2(2018)», утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80 процентов стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства - ст. 18.1, п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве).

Предоставляя кредит должнику и определяя условия его предоставления, кредитор исходил из факта его обеспечения высоколиквидным имуществом должника (транспортным средством) и возможности погасить задолженность либо ее существенную часть за счет переданного в залог имущества.

Между тем, требования кредитора погашены не были ни в добровольном порядке, ни в рамках процедуры банкротства.

При этом, как верно отметил суд первой инстанции, доказательств того, что денежные средства от реализации автомобиля, были направлены на погашение задолженности перед залогодержателем, должником не представлено. Не представлено и доказательств того, что после реализации автомобиля должник сообщил о нахождении его в залоге новому собственнику, а равно предоставил залогодержателю сведения о месте нахождения транспортного средства.

Сведений об исключительных жизненных обстоятельствах, при которых должник был вынужден совершить отчуждение предмета залога без согласия залогодержателя, должником также не приведено.

Учитывая изложенное, совершенные должником действия суд апелляционной инстанции квалифицирует как недобросовестные, поскольку умышленные действия по отчуждению залогового имущества повлекли невозможность удовлетворения требования кредитора, необходимость принятия иных мер (инициирование иного спора).

При этом, вопреки позиции апеллянта, то обстоятельство, что кредитор обратил взыскание на предмет залога, обратившись в суд с исковым заявлением к ФИО3, получил исполнительный лист, правового значения не имеет, поскольку не может нивелировать недобросовестность действий должника, не исполнившего свои обязательства перед кредитором, реализовавшего залоговое транспортное средство без ведома залогодержателя.

Кредитор свободен в выборе способа защиты своего права, он может, как обратиться в суд с иском об обращении взыскания на залоговое имущество, принадлежащее последующему приобретателю, так и продолжить проводить работу по взысканию задолженности с недобросовестного должника – ФИО1

Довод апеллянта о реализации кредитором права на обращение взыскания на заложенное имущество во внимание принят быть не может, поскольку доказательств фактического получения исполнения по судебному акту об обращении взыскания на заложенное имущество не имеется. 

Предъявление исполнительного листа ко взысканию, как и объявление в розыск транспортного средства является правом кредитора-взыскателя, тогда как надлежащее исполнение кредитных обязательств, подтвержденных судебным актом, – обязанность должника.

Следует учесть, что согласно сведениям ГИБДД и решению суда от 22.04.2022 должник приобрел залоговый автомобиль по договору от 12.03.2016, а уже 07.04.2016 (менее чем через месяц) внесена запись о смене собственника на третье лицо – ФИО8; сведения о регистрации спорного транспортного средства за ФИО1 отсутствуют.

Указанное в совокупности с тем, что фактически кредитные обязательства остались непогашенными в значительном размере (из 839 042 руб. полученных кредитных средств не погашено 573 227,92 руб. основного долга – тело кредита без учета долга по процентам; 68 %) свидетельствует об отсутствии намерений на исполнение кредитных обязательств за счет залогового обеспечения.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обосновано усмотрел основания для удовлетворения ходатайства кредитора о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств в части требования НАО ПКО «ПКБ», включенного в реестр требований кредиторов должника определением от 11.04.2024 по настоящему делу, поскольку налицо недобросовестность действий ФИО1

Применение правила об освобождении от обязательств перед кредитором при вышеизложенных обстоятельствах предоставит должнику необоснованное преимущество, позволив уклониться от погашения кредиторской задолженности.

Следовательно, определение отмене, а жалоба удовлетворению – не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

В силу подпункта 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым арбитражными судами, освобождаются граждане, в отношении которых введена процедура, применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве), - по обособленным спорам, связанным с освобождением от обязательств перед кредиторами, формированием конкурсной массы и реестра требований кредиторов, в деле об их несостоятельности (банкротстве).

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.12.2024 по делу № А76-19923/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                   Л.В. Забутырина 

         Судьи                                                                           И.В. Волкова

                                                                                    Ю.А. Журавлев