СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-9634/2020-АК

г. Пермь

14 февраля 2022 года

Дело № А60-21128/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 февраля 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Нилоговой Т.С., Саликовой Л.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии (после перерыва):

от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 12.03.2020),

от кредитора ИП ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 30.03.2021),

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка ФИО6 и должника ФИО2 

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 23 августа 2021 года 

об удовлетворении заявления финансового управляющего о признании договора займа от 19.09.2018 недействительным,

вынесенное в рамках дела № А60-21128/2018

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2  (ИНН 

<

***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО7, ФИО8, 

 

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 12.04.2018 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Эко Свет Урал» о признании ФИО2 банкротом. Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.07.2018 (резолютивная часть решения объявлена 11.07.2018) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим должника утвержден ФИО9, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие». В Арбитражный суд Свердловской области 25.01.2021 посредством электронной подачи документов «Мой арбитр» от финансового управляющего поступило заявление о признании сделки недействительной, в котором заявитель просит признать недействительным (ничтожным) договор денежного займа с процентами от 19.09.2020 № 01. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.02.2021 указанное заявление принято к производству, судебное заседание по его рассмотрению назначено на 09.03.2021. В судебном заседании 09.03.2021 финансовый управляющий ФИО10 поддержал требования, заявленные предыдущим управляющим, указал на безденежность оспариваемого договора займа. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.03.2021 (резолютивная часть определения объявлена 09.03.2021) судебное заседание по рассмотрению заявления об оспаривании сделки должника отложено на 08.04.2021; к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО8 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23 августа 2021 года заявление финансового управляющего о признании договора займа от 19.09.2018 недействительной сделкой удовлетворено. Признан недействительной сделкой договор займа от 19.09.2018. С ФИО6 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6000 руб. 

С указанным судебным актом не согласился ответчик ФИО6, обратившись с апелляционной жалобой. Просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.08.2021 отменить, в требованиях финансового управляющего отказать.

В апелляционной жалобе ее заявитель ссылается на то, что ни финансовым управляющим, ни иными участвующими в рассмотрении данного обособленного спора лицами не было представлено ни одного доказательства наличия цели причинения вреда кредиторам в результате совершения сделки, не представлено доказательств причинения вреда кредиторам данной сделкой, а также не представлено доказательств осведомленности другой стороны сделки о целях должника к моменту совершения сделки. То есть суд первой инстанции в противоречие с изложенными выше положениями, а также в нарушение ст. 65 АПК РФ, освободил финансового управляющего, также иных участвующих в деле лиц, поддерживающих его требования, от доказывания обстоятельств, на которые они ссылаются. Абсолютно немотивированными, с точки зрения ответчика, выглядят выводы суда о том, что якобы истинная воля сторон при заключении оспариваемого договора займа якобы не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Кроме того, заявление об обжаловании сделки было подано Фердинандом М.Б. 25.01.2021, то есть лишь через 2 недели после лишения его полномочий финансового управляющего, следовательно, данное заявление подано неуполномоченным на то лицом и в его удовлетворении должно быть отказано.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2021 производство по апелляционной жалобе было приостановлено в связи с ограничительными мерами, введенными на территории Пермского края на основании Указа Президента Российской Федерации от 20.10.2021 №595 «Об установлении на территории Российской Федерации нерабочих дней в октябре-ноябре 2021 года», Указа губернатора Пермского края  от 22.10.2021 №147 «Об установлении на территории Пермского края нерабочих дней с 25 по 29 октября 2021» в целях недопущения дальнейшего распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), укрепления здоровья граждан Российской Федерации на территории Пермского края в период с 25.10.2021 по 07.11.2021, а также с целью недопущения нарушения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, в том числе на доступ к правосудию, принимая во внимание санитарно-эпидемиологическую обстановку и особенности распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Пермского края.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 принята к производству Семнадцатого арбитражного апелляционного суда апелляционная жалоба должника ФИО2, назначена к совместному рассмотрению с апелляционной жалобой   лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка – ФИО6 

Производство по апелляционной жалобе должника ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 23 августа 2021 года по делу № А60-21128/2018 приостановлено.

ФИО2 просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 23 августа 2021 года отменить, в удовлетворении требований финансового управляющего отказать.

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 23 августа 2021 года об удовлетворении заявления финансового управляющего о признании договора займа от 19.09.2018 недействительным, вынесенное в рамках дела № А60-21128/2018 отменить, в удовлетворении требований финансового управляющего отказать. По мнению ФИО2, довод суда о том, что, оснований полагать, что истинная воля сторон при заключении оспариваемого договора займа была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки, не имеется, с учетом тех обстоятельств, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.04.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2021 признан недействительным договор от 18.01.2018 купли-продажи транспортного средства Лексус LX570, VIN: 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***>; собственником данного транспортного средства признан ФИО2 и на основании пункта 2 статьи 167 ГК РФ автомобиль должен быть возвращен конкурсную массу должника, не основан на законе, так как на момент заключения договора займа от 19.09.2018 данные правовые последствия еще не наступили. При рассмотрении данного обособленного спора суд делает неверный вывод о том, что материалы обособленного спора не содержат каких-либо доказательств, подтверждающих факт реальной передачи ФИО6 денежных средств должнику в сумме 2 000 000 руб. в наличной или безналичной форме, при этом в оспариваемом определении многократно ссылается на договор займа от 19.09.2018. Суд необоснованно критически относится к пояснениям должника ФИО2 о том, что планируемое строительство не было начато в связи со ставшим известным фактом возбуждения дела о банкротстве, учитывая значительность суммы денежных средств, израсходованных, по словам должника, на закуп материалов. Также суд не принял во внимание, что земельный участок, расположенный по адресу: Свердловская область, пос. Бобровский (кадастровый номер: 66:25:1321001:587, площадь 1080 кв.м, назначение: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: индивидуальная жилая застройка), был предоставлен многодетной семье Б-ных (должнику ФИО2 и третьему лицу ФИО11, как семье, имеющей трех и более детей) в качестве меры социальной поддержки со стороны государства и являлся совместно нажитым имуществом супругов. Вопреки доводам суда первой инстанции ФИО6 заключил договор займа, действуя разумно и осмотрительно, с учетом характера обязательства и условиям оборота, в том числе принял необходимые меры для проверки юридической чистоты сделки и дополнительные меры в виде поручительства и залога.

Определением суда от 07.12.2021 назначена дата судебного заседания по рассмотрению вопроса о возможности возобновления производства по апелляционным жалобам и проведения в этом же заседании судебного разбирательства. 

В судебном заседании 03.02.2022 года производство по апелляционным жалобам возобновлено, о чем вынесено протокольное определение.  

В связи с тем, что в судебное заседание никто из участников процесса не явился, никаких заявлений и ходатайств в суд не поступило, при этом на дату судебного заседания имелась проблема в работоспособности системы «Мой арбитр», судом апелляционной инстанции объявлен перерыв в судебном заседании до 15 часов 25 мин. 10.02.2022 в целях недопущения ущемления процессуальных прав участников процесса.

Участвующий в судебном заседании после перерыва представитель ФИО2 доводы апелляционных жалоб поддержал. Просит отменить судебный акт и отказать в удовлетворении заявленных требований. 

Представитель кредитора ИП ФИО4 по доводам апелляционных жалоб возразил. Определение суда первой инстанции считает законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

 Изучив материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены (изменения) вынесенного судом первой инстанции судебного акта исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, между ФИО6 (займодавец) и ФИО2 (заемщик), а также ФИО7 (залогодатель) и ФИО8 (поручитель) заключен договор денежного займа с процентами от 19.09.2018 № 01, в соответствии с условиями которого займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 2 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа с процентами в течение двенадцати месяцев с момента подписания договора (пункты 1.1, 2.5 договора).

В качестве залога ФИО7 передает ФИО6 соответствующие права на транспортное средство: Лексус LX570 2008 г.в., государственный регистрационный знак 

<

***> свидетельство о регистрации № 6658319108 (пункт 3.4 договора). В качестве дополнительного обеспечения интересов займодавца по всем обязательствам заемщика несет полную субсидиарную ответственность поручитель - ФИО8 (пункт 3.6 договора).

Ссылаясь на то, что названная сделка совершена после признания должника банкротом и введения процедуры реализации имущества без согласования с финансовым управляющим должника и направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора денежного займа с процентами от 19.09.2018 № 01.

В соответствии с положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными законодательством о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Закона.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовому управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона, а также сделок, совершенных с нарушением данного Закона.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной как совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 Постановления № 63).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

При этом суд не связан правовой квалификацией заявленных требований, поскольку именно в компетенцию суда входит правовая квалификация обстоятельств, послуживших основанием для обращения за судебной защитой.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:         наличие или отсутствие цели

совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Поскольку в данном случае сделка должника оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того совершена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки:         отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке

правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, ее исполнение оформляется документально лишь для вида.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли - продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

К рассматриваемым правоотношениям подлежат применению нормы права, регулирующие договор займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи 809 ГК РФ).

Как следует из абзаца второго пункта 1 статьи 807 ГК РФ, по своей правовой природе договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег заимодавцем заемщику.

В силу пункта 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы.

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа денежных средств, разъяснены в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в соответствии с которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Из приведенных правовых норм и разъяснений следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки, то есть отсутствие у спорной сделки признаков мнимости, а также злоупотребления сторонами сделки правом; была ли направлена подлинная воля сторон на установление заемных правоотношений, либо подписанный сторонами договор займа является безденежным и имеет признаки мнимой сделки, направленной на искусственное создание необоснованной подконтрольной задолженности кредитора и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Руководствуясь указанными положениями, суд первой инстанции обоснованно посчитал значимым для правильного разрешения настоящего обособленного спора вопрос о том, имелась ли у ФИО6 финансовая возможность выдать заем должнику в сумме 2 000 000 руб., а также обстоятельства последующего расходования должником данной суммы денежных средств.

Анализируя представленные доказательства, суд первой инстанции верно указал, что материалы настоящего обособленного спора не содержат каких-либо доказательств, подтверждающих факт реальной передачи ФИО6 денежных средств должнику в сумме 2 000 000 руб. в наличной или безналичной форме.

Из анализа имеющийся в материалах дела выписки по счету дебетовой карты не следует, что ФИО6 в спорный период осуществлял денежный перевод либо снимал со счета денежные средства в необходимом для выдачи займа размере. Представленная выписка содержит лишь информацию о перечислении денежных средств в сопоставимом размере с вклада на карту и с карты на вклад.

Как пояснил должник, спорная сумма заемных денежных средств использована ФИО2 для закупа строительных материалов: бруса, досок, цемента, в целях планируемой постройки нежилого помещения (дома- бани). Покупка стройматериалов осуществлялась во Владимирской области в октябре 2018 года, после чего планировалась их перевозка в Свердловскую область, а весной 2019 года - строительство. Однако в связи с инициированной в отношении ФИО2 процедуры банкротства было принято решение о прекращении каких-либо работ по постройке. В настоящее время приобретенные материалы (за исключением цемента, который был уничтожен в связи с истечением срока годности) находятся на территории склада во Владимирской области.

Между тем помимо фотографий бруса и досок в материалы настоящего обособленного спора не представлено каких-либо доказательств, которые позволили бы суду установить обстоятельства приобретения данного строительного материала, в частности раскрывающих дату его приобретения, продавца товара, стоимость, количество, способ произведенной оплаты, транспортировки, условий хранения и т.п. Представленные фотографии не позволяют идентифицировать стройматериал и достоверно определить его принадлежность ФИО2

Суд первой инстанции обоснованно критически оценил пояснения должника о том, что планируемое строительство не было начато в связи со ставшим известным фактом возбуждения дела о банкротстве, учитывая значительность суммы денежных средств, израсходованных, по словам должника, на закуп материалов.

При этом суд правильно учел, что до рассмотрения судом настоящего требования должник не представлял финансовому управляющему сведений о наличии у него имущества в виде строительных материалов, соответствующая опись не составлялась. Данное обстоятельство следует из пояснений финансового управляющего и не опровергается материалами спора.

Следует также принять во внимание, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.09.2020, принятым в рамках настоящего дела, из конкурсной массы должника исключен земельный участок, расположенный по адресу: Свердловская область, пос. Бобровский (кадастровый номер: 66:25:1321001:587, площадь 1080 кв. м, назначение: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: индивидуальная жилая застройка), как предоставленный многодетной семье Б-ных (семье, имеющей трех и более детей) в качестве меры социальной поддержки со стороны государства.

При рассмотрении указанного обособленного спора супруга должника - ФИО11 пояснила, что брак между ней и должником расторгнут 10.04.2017; Б-ны имеют четырех несовершеннолетних детей; в целях улучшения жилищных условий детей ФИО11 планирует начать возведение дома на данном земельном участке.

Вместе с тем должник в рассматриваемом случае не аргументировал, каким образом земельный участок (являющийся предметом рассмотрения в рамках вышеназванного спора и на который ссылался должник в обоснование доводов о расходовании заемных денежных средств) мог быть использован им под строительство дома-бани после расторжения брака, с учетом приведенных пояснений бывшей супруги о судьбе данного участка.

Таким образом, в нарушение положений статей 9, 65 АПК РФ должником и заинтересованным лицом не представлено доказательств, свидетельствующих о реальной передаче ФИО6 должнику заемных денежных средств, а также доказательств расходования ФИО2 полученных денежных средств на личные либо производственные нужды.

Данный вывод сделан на основе анализа всех предоставленных доказательств заявителя путем сопоставления сведений, содержащихся в них, и является правильным. 

При этом наличие у ФИО6 финансовой возможности для предоставления займа само по себе в отсутствие достоверных доказательств передачи денежных средств должнику и расходования полученных денежных средств должником не может являться доказательством действительности спорного договора займа с учетом разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Кроме того, заинтересованное лицо не обосновало экономической целесообразности предоставления ФИО2 займа в столь значительном размере при том, что ранее матерью ФИО6 - ФИО12 переданы должнику в заем денежные средства в размере 6 500 000 руб. (данная сделка в настоящее время оспаривается финансовым управляющим, при этом в данном споре, в том числе рассматривается вопрос о том имел ли место возврат займа со стороны должника; материалы дела находятся на экспертизе).

ФИО6 не представил также пояснений относительно причин, по которым ранее он не обращался с требованием о взыскании столь значительной суммы задолженности с момента наступления срока исполнения обязательств (19.09.2019).

Суд первой инстанции правильно принял во внимание то обстоятельство, что ФИО6 предъявлены в суд общей юрисдикции требования к ФИО2 только в части взыскания процентов по договору займа от 19.09.2018 № 01 за период с 19.09.2018 по 19.02.2019 и обращения взыскания на предмет залога - Лексус LX570 2008 г.в., государственный регистрационный знак 

<

***> свидетельство о регистрации № 6658319108, VIN: 

<

***> (в настоящее время производство по гражданскому делу № 2-1738/2021 приостановлено определением Сысертского районного суда Свердловской области от 24.06.2021 до рассмотрения настоящего обособленного спора).

Требование о взыскании с ФИО2 суммы основного долга ФИО6 не заявлено, равно как и о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, выступающего поручителем по оспариваемому договору займа.

При этом определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.04.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2021 признан недействительным договор от 18.01.2018 купли-продажи транспортного средства Лексус LX570, VIN:   

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***>; собственником данного транспортного средства признан ФИО2

При рассмотрении указанного обособленного спора суды пришли к выводу о том, что фактическим собственником указанного транспортного средства является ФИО2 и на основании пункта 2 статьи 167 ГК РФ обязали возвратить автомобиль в конкурсную массу должника.

С учетом изложенных обстоятельств оснований полагать, что истинная воля сторон при заключении оспариваемого договора займа была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки, не имеется.

Кроме того, в данном случае суд первой инстанции обоснованно отметить следующее.

Установление специальных оснований недействительности сделок является одним из проявлений специфики института недействительности сделок в конкурсном праве, предусматривающим, с одной стороны, необходимость  использования         общегражданских        оснований

недействительности сделок, а с другой - выделяющим особые, нетрадиционные для гражданского законодательства пороки в сделках, приобретающие правовое значение, как правило, только в рамках отношений банкротства.

В этих случаях сделки, не подлежащие оспариванию в обычных условиях гражданского оборота (как не нарушающие чьих-либо прав, в том числе прав кредиторов на получение должного имущественного удовлетворения), при банкротстве одной из сторон могут быть признаны арбитражным судом недействительными либо являются недействительными в силу ничтожности, что служит целям защиты прав и законных интересов кредиторов при банкротстве должника.

Так, положения абзаца 2 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве предусматривают, что после вынесения решения о признании гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично.

Следствием этого является то, что в силу прямого указания закона сделки, совершенные гражданином лично без участия финансового управляющего в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны. Закон также предусматривает иные (отличные от предусмотренных ГК РФ) последствия недействительности указанных сделок - требования кредиторов по сделкам гражданина, совершенным им лично без участия финансового управляющего, не подлежат удовлетворению за счет конкурсной массы.

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена после признания должника несостоятельным (банкротом) и введения в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина.

Сообщение о признании ФИО2 банкротом и введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 24.08.2018 и в газете «Коммерсантъ» от 08.09.2018 №163(6401).

Нормы статьи 213.7 Закона о банкротстве, устанавливающие в частности обязательное опубликование в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, сведений о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина, направлены на обеспечение доведения соответствующей информации до неопределенного круга участников гражданского оборота.

С момента опубликования соответствующих сведений осведомленность другой стороны сделки о том, что введена процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности презюмируется (абзац 4 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Вступая в гражданско-правовые отношения, ФИО6 как займодавец должен был проявить ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, в том числе принять необходимые меры для проверки юридической чистоты сделки.

В рассматриваемом случае ФИО6 не опроверг презумпцию своей осведомленности о введении в отношении должника процедуры банкротства. Заинтересованное лицо должно было знать как о возбуждении в отношении должника дела о банкротстве, поскольку сведения об этом были опубликованы в открытых источниках информации, так и об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия финансового управляющего.

Из материалов обособленного спора следует и участвующими в деле лицами не оспаривается факт того, что спорный договор заключен без согласия и уведомления финансового управляющего.

На момент заключения договора займа у ФИО2 имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, в частности Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Екатеринбурга и публичного акционерного общества «Сбербанк России», требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Установленные при рассмотрении заявленного требования обстоятельства в их совокупности позволяют суду сделать вывод о том, что поведение сторон при заключении договора займа не отвечало стандартам добросовестного и разумного осуществления своих гражданских прав.

В результате совершения должником оспариваемой сделки произошло увеличение текущих обязательств должника, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов, уменьшении их возможности получить удовлетворение своих требований из конкурсной массы должника.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что спорный заем носит характер безденежного, договор займа от 19.09.2018 № 01 составлен сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, при злоупотреблении правом; в результате совершения оспоренной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в необоснованном увеличении текущей кредиторской задолженности должника, влекущем соответствующее уменьшение его активов, за счет которых могли быть удовлетворены требования добросовестных кредиторов, требование финансового управляющего о признании договора займа от 19.09.2018 недействительной сделкой обоснованно удовлетворены судом первой инстанции.

При этом доводы должника и заинтересованного лица о том, что рассматриваемое заявление об оспаривании сделки подано неуполномоченным лицом, поскольку определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.01.2021 по настоящему делу Фердинанд М.Б. освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, верно отклонены судом первой инстанции в связи с тем, что ФИО10, утвержденный определением суда от 10.02.2021 в качестве финансового управляющего должника, поддержал заявленные предыдущим управляющим требования в полном объеме.

Оснований для переоценки сделанных судом выводов не имеется, доказательств их опровергающих и свидетельствующих об обратном, суду апелляционной инстанции не представлено.

Представленные доказательства вызывают обоснованные сомнения в их достоверности, которые посредством представления иных доказательств не устранены.

Нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении заявленных требований судом первой инстанции не допущено. 

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Государственная пошлина по апелляционным жалобам в соответствии со статьей 110 АПК РФ относится на их заявителей и уплачена при подаче апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области  от  23 августа 2021 года по делу № А60-21128/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

 

Т.С. Нилогова 

 

Л.В. Саликова