АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-16343/2022

Дело № А12-25311/2021

г. Казань

14 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 февраля 2024 года

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплевой М.В., 

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1 (протоколирование велось с использованием систем веб-конференц-связи, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в Арбитражном суде Саратовской области представителей:

общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Волгоград» - ФИО2, доверенность от 01.01.2024,

ФИО3 – ФИО4, от.02.2024,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителей:

ФИО5 – ФИО6 , доверенность от 03.03.2023,

ФИО7 – ФИО8, доверенность от 11.09.2023, 

ФИО9 – ФИО10, доверенность от 19.12.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества «Волгоградэнергосбыт» и общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Волгоград» 

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 07.08.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023

по делу № А12-25311/202125311/2021

по заявлениям публичного акционерного общества «Волгоградэнергосбыт» и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Теплый город» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, заинтересованные лица: общество с ограниченной ответственностью «Велес-энерго», общество с ограниченной ответственностью «Теплосеть г. Котово», Главное управление Федеральной службы судебных приставов по Волгоградской области, ФИО3, ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО7, ФИО5, в рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Теплый город», ИНН 

<

***>.

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.10.2022 общество с ограниченной ответственностью «Теплый город» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО13 (далее – конкурсный управляющий).

Публичное акционерное общество «Волгоградэнергосбыт» (далее – ПАО «Волгоградэнергосбыт») и конкурсный управляющий должником обратились в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО3, ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО7, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Теплосеть г. Котово», по неисполненным обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.08.2023, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023, в удовлетворении заявлений ПАО «Волгоградэнергосбыт» и конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе ПАО «Волгоградэнергосбыт» просит принятые судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает на неисполнение бывшими руководителями должника ФИО3 и ФИО9, а также учредителем должника ФИО11 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии для этого объективных причин, а также на совершение ФИО3, ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО7, ФИО5 действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов и существенное ухудшение финансового состояния должника. По мнению заявителя жалобы, ФИО7 построена экономическая схема бизнес-группы, в которой должник занимает место «центра убытка», и денежные средства должника систематически выводились в рамках различного вида сделок контрагентам, контролируемым учредителями ФИО7, ФИО5, ФИО11 и директором ФИО12; ООО «Теплосеть г. Котово» является одним из «центров прибыли» бизнес-группы ФИО7 ПАО «Волгоградэнергосбыт» полагает, что в любом случае имеются основания для взыскания с ФИО3, ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО7, ФИО5 убытков в размере прав требования кредиторов, включенных в реестр, поскольку они организовали потребление должником электрической энергии, но с ноября 2020 года не принимали мер по исполнению договорных обязательств должника перед ПАО «Волгоградэнергосбыт». Кроме того, ПАО «Волгоградэнергосбыт» указывает на допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения, выразившиеся в фактическом нерассмотрении обособленного спора по существу.

В кассационной жалобе общество с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Волгоград» (далее – ООО «Газпром межрегионгаз Волгоград») просит принятые судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что уже по состоянию на конец 2019 года должник отвечал признакам несостоятельности, в связи с чем у ФИО3, являвшегося директором должника в период с 03.02.2020 по 01.03.2021, не позднее 03.04.2020 возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а у единственного участника должника ФИО11 такая обязанность возникла до вступления ФИО3 в должность руководителя; ФИО9, будучи директором должника в период с 02.03.2021 по 07.10.2022, в течение месяца с даты назначения на должность обязан был разобраться в делах должника и, действуя добросовестно и разумно, не позднее 02.05.2021 подать в суд заявление о банкротстве должника. Заявитель жалобы полагает, что действия ответчиков необходимо оценивать с учетом существования группы аффилированных лиц, где должник выступает в качестве «центра убытков» и изначально создавался с целью несения расходов, необходимых для извлечения прибыли иными подконтрольным одной группе лиц организациями – «центрами прибыли».

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, должник был зарегистрирован 05.04.2016, основной вид деятельности – производство пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными (ОКВЭД 35.30.14).

В период с 03.02.2020 по 02.03.2021 руководителем должника являлся ФИО3, в период с 02.03.2021 по 14.10.2022 – ФИО9

ФИО11 являлась учредителем должника (100% доли в уставном капитале) в период с 05.04.2016 по 02.09.2021, с 02.09.2021 по настоящее время учредителем должника (100% доли в уставном капитале) является ФИО12

Заявленные требования о привлечении контролировавших должника лиц основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы тем, что ФИО3, ФИО9, ФИО11 и ФИО12 не исполнена обязанность по подаче заявления о банкротстве должника, а также созданием афилированными с должником лицами ФИО7 и ФИО5 бизнес-группы, в которой должник являлся «центром убытков», а «центром прибыли» было общество с ограниченной ответственностью «Тетеревятское» (учредители ФИО7 и ФИО5, директор – ФИО12), являвшееся собственником имущества, переданного должнику в аренду по договору от 01.09.2021 № 1, используемого должником в основной производственной деятельности.

Рассматривая требования о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО9, ФИО11 и ФИО12 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд о признании должника банкротом, суды первой и апелляционной инстанции отклонили доводы о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества на указанную конкурсным управляющим дату – конец 2018 года, ООО «Газпром межрегионгаз Волгоград» – конец 2019 года, ПАО «Волгоградэнергосбыт» – конец 2020 года, отметив, что фактически заявители отождествляет неоплату задолженности по договорам с ресурсоснабжающими компаниями, в данном случае, с ООО «Газпром межрегионгаз Волгоград» по договору от 20.10.2017, ПАО «Волгоградэнергосбыт» по договору от 21.09.2020 с неплатежеспособностью должника, в то время как неплатежеспособность и неоплата конкретного долга отдельному кредитору не тождественны (постановление Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного суда Российской Федерации от 25.01.2015 № 310-ЭС15-12396).

Судами принято во внимание, что специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью и само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

Как указали суды, кредиторская задолженность за 2018, 2019, 2020 годы на дату подачи заявления о несостоятельности (банкротстве) у должника отсутствовала.

Также судами установлено, что основным и единственным видом деятельности должника с апреля 2016 года являлось обеспечение теплоснабжения потребителей (населения) г. Котово Волгоградской области, а основная часть кредиторской задолженности представляет собой задолженность перед ресурсоснабжающими организациями – ПАО «Волгоградэнергосбыт» и ООО «Газпром Межрегионгаз Волгоград».

Из представленных в материалы дела ответов на запрос суда Котовского РОСП по Волгоградской области, ГУФССП России по Волгоградской области, судебного участка № 26 Котовского судебного района Волгоградской области следует, что с 2020 по 2022 годы руководителями должника велась работа по взысканию дебиторской задолженности, в частности, с целью ведения работ по взысканию дебиторской задолженности должником был заключен договор с ООО «ЮрИнвест».

Суды отметили, что банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами (неоплата коммунальных услуг населением, в то время как основной объем кредиторской задолженности составляют долги перед ресурсоснабжающими организациями).

Кроме того, судами также установлено, что ресурсоснабжающие организации, являющиеся кредиторами должника, не могли отказаться от заключенных договоров, поскольку такие действия привели бы к отключению жилых многоквартирных домов от коммунальных ресурсов и коммунальных услуг, а инициирование процедуры банкротства в подобной ситуации лишь затрудняет возможность осуществления расчетов с кредиторами, поскольку сама по себе процедура банкротства предполагает возложение на имущество должника дополнительных расходов.

Также, как установлено определением Арбитражного суда Волгоградской области от 18.11.2021 по делу № А12-25311/2021, просроченная кредиторская задолженность перед кредитором ПАО «Волгоградэнергосбыт» стала образовываться с декабря 2020 года; судебный акт о взыскании задолженности с должника в пользу ПАО «Волгоградэнергосбыт» вступил в законную силу 16.07.2021.

Учитывая указанные обстоятельства, суды указали, что доказательств возникновения у ФИО3 обязанности по подаче заявления о банкротстве должника не позднее 03.04.2020, а также в иной период исполнения ФИО3 обязанностей директора должника материалы дела не содержат.

В отношении ФИО9 суды установили, что им разрабатывались меры выхода из кризисной ситуации в виде направления в адрес кредиторов графика реструктуризации кредиторской задолженности и плана мероприятий по работе без долгов по действующим договорам, что подтверждается письмами в адрес кредиторов от 15.06.2021 № С-57, от 31.05.2022 № С-86.

Учитывая указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что ни у ФИО3, ни у ФИО9 не возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника, поскольку наличие кредиторской задолженности не подтверждает наличие неплатежеспособности должника, а последующий ее рост не свидетельствует о возникновении у должника признаков объективного банкротства.

По аналогичным основаниям судами отклонен довод о наличии такой обязанности у ФИО11, являющейся единственным учредителем должника с 05.04.2016 по 02.09.2021.

Относительно обязанности ФИО12 по подаче заявления в суд установлено, что ФИО12 является участником должника с 02.09.2021, а ПАО «Волгоградэнергосбыт» обратилось в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника 27.08.2021 (дело возбуждено 03.09.2021), следовательно, у ФИО12 не возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве должника, поскольку по состоянию на 02.09.2021 в арбитражном суде уже находилось заявление ПАО «Волгоградэнергосбыт», то есть информация о банкротстве уже была раскрыта и доведена до сведения кредиторов.

При этом в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий не указывает, какие действия (бездействие) ФИО12 повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов, а лишь ссылается на его участие в юридических лицах – контрагентах должника по договорным обязательствам в качестве руководителя или учредителя.

Признавая необоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что в качестве «центров прибыли» со ссылкой на руководство ФИО12 являются контрагенты должника: ООО «Велес», ООО «Концессия Теплоснабжения Поволжья», ООО «Водоканал», ООО «Тепло Поволжья», ООО «Тетеревятское» (ООО «Теплосеть г. Котово»), ООО «Флагман», суды исходили из того, что конкурсным управляющим не доказано, что перечисление должником денежных средств указанным выше лицам произведено при содействии ФИО12 и стало причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Суды указали, что перечисляя договоры, заключенные должником с указанными выше контрагентами, конкурсный управляющий не привел доказательств их убыточности для должника и кредиторов; заключение сделок с контрагентами должника, которых конкурсный управляющий указывает в качестве «центров прибыли», осуществлялось должником в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Поскольку доказательств того, что должник, заключая вышеуказанные договоры, произвел необоснованное перечисление денежных средств при отсутствии встречного исполнения либо необоснованное завышение стоимости оказанных контрагентом услуг, не имеется, суды признали позицию конкурсного управляющего о наличии убытков на стороне должника и необоснованной прибыли на стороне контрагентов несостоятельной.

Кроме того, суды отметили, что конкурсным управляющим не приведено каких-либо относимых и допустимых доказательств получения выгоды иным юридическим лицом (поименованным конкурсным управляющим «центром прибыли») за счет деятельности должника и ему в ущерб; конкурсным управляющим не доказано, что должник (поименованный конкурсным управляющим «центром убытков») получил убыток от заключенных сделок, что впоследствии привело должника к ситуации необратимого финансового кризиса и невозможности рассчитаться по долгам общества.

Рассматривая доводы заявителей о выводе имущественного комплекса должника под контроль ООО «Теплосеть г. Котово», причинении тем самым убытков должнику, утрату возможности получения прибыли и осуществления расчетов с кредиторами должника, суды установили, что имущественный комплекс по оказанию услуг по централизованному теплоснабжению и горячему водоснабжению потребителей паром для нужд производства на территории г. Котово Волгоградской области был передан МУП Администрации городского поселения г. Котово «Котельные и тепловые сети» на основании договора аренды от 22.08.2017 № 1 и реализован в рамках дела № А12-62826/2016 о банкротстве МУП Администрации городского поселения г. Котово «Котельные и тепловые сети». Приобретателем данного имущества выступило ООО «Тетеревятское» (ООО «Теплосеть г. Котово»), с которым должник заключил договор аренды данного имущественного комплекса с 01.09.2021, действовавший до 28.09.2022.

Доводы заявителей о необходимости приобретения имущественного комплекса в собственность должника с целью сокращения расходов на текущую деятельность, отклонены судами со ссылкой на непредставление доказательства наличия у должника финансовой возможности на приобретение имущественного комплекса в собственность, а также наличия установленной законом обязанности приобретения имущества в собственность.

Судами также установлено, что в соответствии с пунктом 3.1 договора аренды от 01.09.2021 № 1, стоимость аренды 279 единиц имущества составляет 1 324 012,66 руб. в год, а дополнительным соглашением от 01.07.2022 № 2 в связи с модернизацией арендованного имущества стоимость аренды 336 единиц имущества была увеличена до 5 737 407 руб. в год.

Из представленных в материалы дела экспертных заключений от 13.03.2023 № 2Б-1/И, № 2Б-2/И, № 02-А/И следует, что рыночная стоимость права аренды имущества ООО «Теплосеть г. Котово» составляет в размере 9 128 805,36 руб. в год.

Учитывая социальную значимость специфики деятельности должника, не позволяющей резкое прекращение ее осуществления, в отсутствие доказательств возможности осуществления должником деятельности без аренды имущества, равно как и доказательств возможности арендовать аналогичное имущество у иного лица либо приобрести его в свою собственность, доводы заявителей о формировании в результате совершения указанной сделки «центра прибыли» и «центра убытков» признаны судами необоснованными.

При этом судами установлено, что как расходы на амортизацию основных средств, так и арендная плата учитываются при утверждении тарифа, в связи с чем невозможность полного погашения требований кредиторов не может быть обусловлена осуществлением должником финансово-хозяйственной деятельности посредством арендованного имущества (постановление Правительства Российской Федерации от 22.10.2012 № 1075 «О ценообразовании в сфере теплоснабжения»).

Доводы заявителей о выводе имущества должника под видом сделок контрагентам должника, в частности, о неразумности заключения договора между должником и ООО «Велес-Энерго» от 20.09.2021 на установку приборов (узлов) учета используемой тепловой энергии, теплоносителя и горячей воды на сумму 18 145 743 руб., отклонены судами со ссылкой на то, что указанная сделка заключена в соответствии с пунктом 9 статьи 13 Федерального закона от 23.11.2009 № 261-ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 261-ФЗ), согласно которому с 01.07.2010 организации, которые осуществляют снабжение водой, природным газом, тепловой энергией, электрической энергией или их передачу и сети инженерно-технического обеспечения которых имеют непосредственное присоединение к сетям, входящим в состав инженерно-технического оборудования объектов, подлежащих в соответствии с требованиями настоящей статьи оснащению приборами учета используемых энергетических ресурсов, обязаны осуществлять деятельность по установке, замене, эксплуатации приборов учета используемых энергетических ресурсов, снабжение которыми или передачу которых они осуществляют.

Указанные организации не вправе отказать обратившимся к ним лицам в заключении договора, регулирующего условия установки, замены и (или) эксплуатации приборов учета используемых энергетических ресурсов, снабжение которыми или передачу которых они осуществляют. Цена такого договора определяется соглашением сторон.

Суды установили, что общедомовые приборы учета тепловой энергии установлены в многоквартирных жилых домах, приняты и введены в эксплуатацию, следовательно, установкой общедомовых приборов учета в домах обеспечивается исполнение собственниками жилых помещений обязанности по установке общедомового прибора учета, возложенной на них в силу пункта 5 статьи 13 Закона № 261-ФЗ.

Обязанность по оплате расходов энергоснабжающих организаций на установку коллективных (общедомовых) приборов учета энергетических ресурсов возложена на лиц, не исполнивших в установленный срок обязанности по оснащению данных объектов приборами учета.

Аналогичная обязанность предусмотрена Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491 (пункт 38 (1)).

Таким образом, в силу указанных положений ресурсоснабжающая организация, осуществившая оснащение многоквартирных жилых домов приборами учета используемых энергетических ресурсов, вправе требовать возмещения понесенных ею расходов на установку коллективного (общедомового) прибора учета.

Управляющая организация в отношениях по возмещению расходов на установку общедомового прибора учета является представителем собственников помещений и лишена возможности получать денежные средства на эти цели иначе, чем от указанных лиц, она не должна отвечать в большем объеме, чем совокупный объем денежных обязательств собственников помещений по возмещению расходов на день вынесения судебного решения. Кроме того, управляющая организация не должна за счет собственных средств единовременно оплачивать расходы на установку приборов учета, поскольку собственникам помещений законом предоставлена рассрочка на пять лет (пункт 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2015).

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2021 по делу № А12-9439/2021 во взыскании с управляющей компании в пользу должника понесенных расходов по установке прибора используемой тепловой энергии, теплоносителя и горячей воды отказано с указанием на то, что с момента установки общедомового прибора учета прошло менее одного года, рассрочка платежа для управляющей компании составляет 5 лет, то есть обращение должника в арбитражный суд о возмещении расходов по установке общедомового прибора учета тепловой энергии являлось преждевременным.

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу о том, что договор от 20.09.2021 на установку общедомовых счетчиков не повлек ни возникновение на стороне ООО «Велес-энерго» прибыли, ни образование у должника убытков. Оплаченные должником денежные средства, а также начисленные на них проценты, подлежат возврату в полном объеме потребителями, что свидетельствует о наличии у должника прибыли от заключения указанной сделки в виде получаемых процентов.

Исследуя доводы ответчиков о том, что установленные тарифы на тепловую энергию явились одним из факторов, повлекшим нестабильную финансовую ситуацию и снижение финансовых показателей предприятия, поскольку финансово-экономические показатели деятельности должника были ограничены и предопределены тарифами, утверждаемыми для него органом регулирования, суд первой инстанции установил, что должником совершались действия, направленные на увеличение размера тарифа на поставляемый ресурс, что подтверждается выписками из протоколов заседания коллегии комитета тарифного регулирования Волгоградской области.

Также в материалы дела представлено решение Котовского районного суда Волгоградской области от 31.05.2021 по делу № 2-189/2021, свидетельствующее о состоянии арендуемого должником имущества и обосновывающее потребность вложения в него денежных средств.

Дополнительно ответчиками произведены расчеты соотношения обязательств должника в качестве потребителя и поставщика коммунальных ресурсов, из которых следует, что размер ежемесячно выставляемых должником счетов существенно ниже размера выставленных счетов должнику.

Судами установлено, что  за декабрь 2020 года населению начислено 13 838 527,11 руб., в то время как должнику выставлены счета за газ на сумму 17 806 994,92 руб., за свет – 2 067 016,24 руб., за воду – 738 363,97 руб. За январь 2021 г. населению начислено 14 174 718,08 руб., при этом должнику выставлены счета за газ на сумму 15 135 704,83 руб., за свет – 2 180 099,56 руб., за воду – 1 020 762,54 руб.

В то же время существенный объем дебиторской задолженности должника свидетельствует о неисполнении потребителями ресурса должника обязательств по его оплате.

Судами приняты во внимание пояснения ответчиков о том, что в период распространения пандемии коронавирусной инфекции штрафные санкции населению за нарушение сроков оплаты начислены быть не могли, соответствующие ограничения введены постановлением Правительства Российской Федерации от 02.04.2020 № 424 «Об особенностях предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов».

Соответствующие ограничения в отношении штрафных санкций на теплоснабжающие организации не распространялись, что повлекло дополнительную финансовую нагрузку в указанный период на должника; кредиторами должника, в том числе ПАО «Волгоградэнергосбыт» и ООО «Газпром межрегионгаз Волгоград», начислялись штрафные санкции за период, в который должник не имел возможности предъявить аналогичные требования населению.

Установив, что действия контролирующих должника лиц не выходили за рамки предпринимательского риска, соответствовали критериям добросовестности и разумности; предпринимались меры, направленные на взыскание дебиторской задолженности, на увеличение тарифа; представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о наличии у контролирующих должника лиц намерения погасить образовавшуюся кредиторскую задолженность не только перед иными контрагентами, но и перед ПАО «Волгоградэнергосбыт» и ООО «Газпром межрегионгаз Волгоград»; выписки с расчетных счетов должника содержат сведения о значительном объеме операций по перечислению денежных средств в пользу указанных контрагентов должника, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В отношении ФИО7 и ФИО5 и ООО «Теплосеть г. Котово» суды указали на отсутствие в материалах настоящего дела доказательств того, что они имели возможность определять действия контролирующих должника лиц, а также наличие действий указанных лиц, повлекших невозможность полного удовлетворения требований кредиторов должника.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

В этой связи судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3), по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

По смыслу приведенных выше норм права и разъяснений высшей судебной инстанции, ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника является следствием недобросовестного поведения контролирующих лиц, скрывающих реальное финансовое состояние подконтрольного лица от независимых кредиторов.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судами правомерно принято во внимание, что деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер, неблагоприятное финансовое состояние предприятия было вызвано, прежде всего, спецификой его деятельности, а действия ответчиков направлены на обеспечение деятельности предприятия по предоставлению населению услуг по теплоснабжению.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что несмотря на финансовые затруднения организации, ответчики добросовестно рассчитывали их преодолеть, предпринимая меры по погашению задолженности перед кредиторами, не скрывая финансового положения организации, предпринимали попытки по взысканию задолженности за предоставленные услуги с населения, приняв во внимание специфику хозяйственной деятельности должника в отсутствие доказательств противоправного виновного действия (бездействия) руководителей и учредителей по доведению должника до несостоятельности (банкротства), суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод заявителей кассационных жалоб о создании бизнес-группы, в которой должник занимает место «центра убытка», и денежные средства должника систематически выводились в рамках различного вида сделок контрагентам должника, являющихся «центром прибыли», подлежит отклонению, поскольку само по себе наличие договорных отношений между заинтересованными лицами, при отсутствии доказательств получения указанными лицами необоснованного предоставления со стороны должника и возложения ими на должника расходов, обусловленных деятельностью обществ и получения ими прибыли, не может быть квалифицировано как недобросовестное перераспределение прибыли.

Иные изложенные в кассационных жалобах доводы подлежат отклонению, так как выводы судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора, что в силу статьи 287 АПК РФ недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 07.08.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023  по делу № А12-25311/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                        М.В. Коноплёва

 

Судьи                                                                               А.Г. Иванова

 

                                                                                          В.А. Моисеев