АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 апреля 2025 года

Дело №

А44-4092/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Мирошниченко В.В., Чернышевой А.А.,

рассмотрев 16.04.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 01.08.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2024 по делу № А44-4092/2023,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 25.08.2023 по заявлению кредитора возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2.

Определением от 07.11.2023 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ»от 11.11.2023 № 210.

В арбитражный суд 25.03.2024 поступило заявление финансового управляющего о признании, заключенного обществом с ограниченной ответственностью «Стройтранс» (ИНН 

<

***>; далее - Общество), должником и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (ИНН 

<

***>; далее - Предприниматель) договора от 18.09.2020 о переводе долга (трехстороннее соглашение), по условиям которого ФИО2 полностью принимает на себя обязательства Общества по договорам займа от 14.11.2016 № 1-11/16, от 14.11.2016 № 2-11/16, от 30.11.2016 № 3-11/16, от 30.11.2016 № 4-11/16, от 10.03.2017 № 06-03/17, от 16.03.2017 № 07-03/17, недействительной сделкой.

Определением от 01.08.2024, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2024, договор признан недействительным.

В кассационной жалобе Предприниматель, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, направить дело на новое рассмотрение.

Податель кассационной жалобы указывает, что договор заключен в период положительного баланса Общества, то есть его деятельность не была убыточной; тот факт, что указанные договоры заключены в период реструктуризации долгов ФИО2 по делу № А44-5490/2016, не является безусловным доказательством неплатежеспособности ФИО2 В период с 30.11.2016 по 02.06.2020 ФИО2 исполнял обязательства перед кредиторами в рамках дела о банкротстве № А44-5490/2016, имел доход от деятельности Общества, в связи с чем не отвечал признакам неплатежеспособности; доказательства заинтересованности Предпринимателя к должнику финансовым управляющим не представлено. 

Податель жалобы считает, что судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права, выразившиеся в непривлечении Предпринимателя к участию в деле в качестве ответчика, отсутствии произведенного правопреемства на стороне заявителя при смене финансового управляющего, а также выходе за пределы заявленных требований - суд первой инстанции дал правовую оценку договорам поручительства, тем самым вышел за пределы исковых требований, лишив Предпринимателя права на предоставление доказательств, касающихся обстоятельств совершения указанной сделки, ее мотивов и экономической целесообразности.

Податель жалобы ссылается на обращение в суд с иском о взыскании задолженности (дело № А40-48859/20-162-360)

Отзыв на кассационную жалобу не представлен.

Стороны надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Предпринимателем (заимодавцем) и Обществом (заемщиком) в лице генерального директора ФИО2 заключены договоры займа от 14.11.2016 № 1-11/16, от 14.11.2016 № 2-11/16, от 30.11.2016 № 3-11/16, от 30.11.2016 № 4-11/16, от 10.03.2017 № 06-03/17, от 16.03.2017 № 07-03/17.

Общая сумма долга по договорам займа составила 30 000 000 руб.

В обеспечение исполнения заемщиком своих обязательств ФИО2 (поручителем) и Предпринимателем (займодавцем) заключены договоры поручительства от 14.11.2016 № 02-16, от 30.11.2016 № 03-16, № 04-16, от 29.12.2016 № 05-16, от 10.03.2017 № 06-17, от 16.03.2017 № 07-17, от 14.11.2016 № 01-16., по которым ФИО2 отвечает перед Предпринимателем по обязательствам Общества в полном объеме на сумму долга и процентную ставку.

Договоры поручительства неоднократно продлевались, последней датой, до которой выдано поручительство, является 31.12.2020.

Общество (первоначальный должник) в лице генерального директора ФИО2, ФИО2 (новый должник) и Предприниматель (кредитор) 18.09.2020 заключили договор, по условиям которого ФИО2 полностью принял на себя обязательства Общества по ранее заключенным договорам займа на общую сумму 34 166 704 руб. 80 коп., из которых 11 750 000 руб. основного долга, 22 416 704 руб. 80 коп. процентов.

Предприниматель обратился в суд с требованием о включении задолженности по договору займа в реестр кредиторов ФИО2

Посчитав, что заключенная сделка по переводу долга на ФИО2 является незаконной, мнимой и направленной на причинение вреда интересам добросовестных кредиторов ФИО2 посредством «размытия» реестра требований включением формального требования Предпринимателя, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Финансовый управляющий в качестве правовых оснований для признания сделки недействительной ссылается на статью 10, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и указывает, что договор заключен в период процедуры реструктуризации долгов ФИО2 в рамках первой процедуры его банкротства (дело № А44-5490/2016). Согласие финансового управляющего на заключение данной сделки не представлено.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности наличия совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по заявленным основаниям.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как усматривается из материалов дела, заявление о признании ФИО4  несостоятельным (банкротом) принято судом к производству 25.08.2023, оспариваемый договор о переводе долга заключен 18.09.2020, то есть в пределах срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного  Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений,  приведенных в пункте 4 Постановления № 63,  наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой  статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как  следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Как установлено судом первой инстанции, 15.07.2016  по заявлению кредитора было возбуждено производство по предыдущему делу о банкротстве ФИО2 № А44-5490/2016.

Определением суда от 01.12.2016 по указанному делу в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. 

Определением суда  от 02.06.2020 по делу № А44-5490/2016 утверждено мировое соглашение, заключенное ФИО2 с кредиторами, требования которых в общей сумме 16 573 455,96 руб. были включены в реестр требований кредиторов должника, производство по  названному делу о банкротстве ФИО2 прекращено.

Приняв во внимание изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что договоры поручительства  от 14.11.2016 № 02-16, от 30.11.2016 № 03-16, № 04-16, от 29.12.2016 № 05-16, от 10.03.2017 № 06-17, от 16.03.2017 № 07-17, от 14.11.2016 № 01-16 заключены Предпринимателем и ФИО2 в период проведения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина.

Вопреки доводам подателя жалобы надлежащих доказательств наличия согласия финансового управляющего ФИО5 на заключение ФИО2 указанного договора поручительства, как это предусмотрено пунктом 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве, в материалы дела не представлено. 

Оспариваемый договор о переводе долга заключен Предпринимателем, Обществом и ФИО2 18.09.2020, то есть спустя три месяца после утверждения мирового соглашения и прекращения производства по первому делу о банкротстве ФИО2

В этой связи суды правильно указали, что на момент заключения спорного договора ФИО2 обладал признаками неплатежеспособности.

Кроме того, проверяя довод финансового управляющего об аффилированности сторон договора, суды правомерно учли правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, согласно которой доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Вопреки доводам Предпринимателя вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии признаков его фактической аффилированности по отношению к ФИО2 основан на том, что условия заключенных названными лицами сделок, в том числе оспариваемого договора о переводе долга, отличаются от условий, доступных обычным (независимым) участникам рынка, при этом разумные экономические мотивы совершения названных сделок при рассмотрении настоящего обособленного спора не раскрыты.

Иное вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не доказано.

Приняв во внимание изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что оспариваемый договор заключен должником в условиях его неплатежеспособности, о которой ответчик не мог не знать, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем искусственного создания задолженности для включения в реестр требований кредиторов ФИО2

Доводы Предпринимателя о нарушениях судами норм процессуального права, выразившихся в непривлечении его к участию в деле в качестве ответчика, а также в непроведении процессуального правопреемства на стороне финансового управляющего, являются несостоятельными и подлежат отклонению судом кассационной инстанции.

Из материалов дела следует, что в заявлении финансового управляющего Предприниматель указан в качестве ответчика по заявленным требованиям, определением от 27.03.2024 Предприниматель привлечен к участию в настоящем обособленном споре в указанном статусе.

При этом финансовый управляющий ФИО6 является правопреемником предыдущего финансового управляющего ФИО3 в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, в связи с чем проведение процессуального правопреемства судом не требуется.

Иные доводы подателя жалобы не опровергают выводов судов, а, по сути, сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела. Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 01.08.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2024 по делу № А44-4092/2023 оставить без изменения, а кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1  – без удовлетворения.

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

В.В. Мирошниченко

 А.А. Чернышева