234/2024-6936(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А03-472/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2024 года.  Постановление изготовлено в полном объёме 07 февраля 2024 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Шаровой Н.А., судей Куклевой Е.А.,  ФИО1 - 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т.  рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на определение  Арбитражного суда Алтайского края от 11.09.2023 (судья Закакуев И.Н.) и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2023 (судьи Кудряшева Е.В.,  Иванов О.А., Фролова Н.Н.) по делу № А03-472/2019 о несостоятельности (банкротстве)  общества с ограниченной ответственностью «АгроМеханика Сибирь» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>; далее – общество «АгроМеханика Сибирь», должник), принятые  по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 (далее –  управляющий) о привлечении ФИО2 (далее также - ответчик) к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

В судебном заседании посредством использования сервиса веб-конференции  информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) приняла  участие ФИО4 – представитель ФИО2 по доверенности от 14.12.2021.  

Суд установил: 

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении  единственного участника и руководителя общества «АгроМеханика Сибирь»  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

 Определением суда от 11.09.2023, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 01.11.2023, признано доказанным наличие оснований  для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества «АгроМеханика Сибирь», рассмотрение заявления в части размера  субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.  

 Суды исходили из наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной  ответственности, предусмотренных:  

 подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) –  за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате  

совершения сделок по выводу имущества должника, неисполнение обязанности  по передаче конкурсному управляющему активов должника, запасов, а также первичной  бухгалтерской документации, подтверждающей дебиторскую задолженность;  

 частью 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве – за неисполнение обязанности подать  заявление о банкротстве должника.  

 В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 11.09.2023  и постановление суда апелляционной инстанции от 01.11.2023 отменить, принять новый  судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего, в обоснование  ссылается на передачу конкурсному управляющему всей документации, а также  материальных ценностей должника (двигателей внутреннего сгорания, отражённых в  строке «запасы» бухгалтерского баланса; иных запасов, внеоборотных активов  (компьютер, стоимость которого отражена в виде размера уставного капитала) у должника  не имеется, дебиторская задолженность товарищества с ограниченной ответственностью  «Сахновское» (далее – товарищество «Сахновское») взыскана в судебном порядке, для  взыскания которой исполнительный лист управляющим не получен, дебиторская  задолженность общества с ограниченной ответственностью «Крестьянское подворье»  согласно выписке с расчётного счёта возвращена должнику, в этой связи бремя  доказывания затруднительности проведения процедуры банкротства в связи с отсутствием  каких-либо документов, имущества должника перешло на управляющего; отсутствие  оснований для обращения с заявлением о банкротстве должника после возникновения  обязанности по возмещению убытков ФИО5, поскольку  претензия одного кредитора сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве  должника, более того, на дату (16.01.2019) подачи ФИО5 заявления о банкротстве  должника стоимость активов (2 493 459 руб.) превышала размер требования указанного  кредитора (1 633 554 руб.), а также у должника имелось встречное требование о возврате  некачественного товара, размер которого (1 894 013,82 руб.) при взаимозачёте исключал  введение процедуры банкротства; отсутствие вреда от оспоренных и признанных  недействительными сделок по реализации автомобилей, находящихся в залоге у банка,  поскольку задолженность должника перед банком закрыта, по оспоренным сделкам  в порядке реституции должнику возмещены потери путём возврата 2 084 470 рублей  и автомобиля Рено Флюенс, 2010 года выпуска, VINVFILZBR0544634751, рыночной  стоимостью не менее 400 000 руб.  

 В приобщённом к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отзыве  на кассационную жалобу управляющий просит обжалуемые судебные акты оставить  в силе.  

 Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные  кассационной жалобе.  

 Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц  о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается  в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.  

 Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя, обеспечившего  участие в судебном заседании, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ  по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения  и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.  

 На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность  по обязательствам должника.  

 В пункте 19 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)  разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания  опровержимых презумпций доведения до банкротства, закреплённых в пункте 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие)  контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.  

 Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока  не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом)  вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если  причинён вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом  или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

 В пункте 23 Постановление № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства  в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему  лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам.  К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными.  

 Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной,  следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершённая  на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону,  а также сделка, заключённая по рыночной цене, в результате совершения которой  должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько  направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, несёт ответственность, если  будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно  действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия  (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или  обычному предпринимательскому риску (пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – ГК РФ)  

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица,  

в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей  статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и  несёт ответственность за убытки, причинённые по его вине юридическому лицу (пункт 3  статьи 53.1 ГК РФ).  

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «АгроМеханика  Сибирь» зарегистрировано в качестве юридического лица 13.08.2015.  

 Из заключения о финансовом состоянии должника от 04.12.2020, составленного  временным управляющим ФИО6, следует, что выручка  предприятия составила в 2015 году – 2,25 млн. руб., в 2016 году – 29,49 млн. руб.,  в 2017 году – 36,79 млн. руб., в 2018 году – 28,42 млн. руб., к концу 2019 года – 0 руб.  

Сведения о финансово-хозяйственной деятельности в 2019 году и её результатах  отсутствуют, что свидетельствует о прекращении деятельности должника именно  со второй половины 2018 года и полное отсутствие в 2019 году.  

 Указанное связано со следующими обстоятельствами. 

 Между ФИО7 и обществом «АгроМеханика Сибирь» заключён договор  на обслуживание техники от 20.05.2016; ремонт окончен 20.08.2016, но в первый день  эксплуатации машина вышла из строя, в связи с чем, ФИО5 обратился  к обществу «АгроМеханика Сибирь» с претензией.  

 В связи с тем, что данные работы выполнены некачественно и недостатки  не устранены, ФИО5 обратился в суд.  

 Решением Индустриального районного суда города Барнаула от 03.05.2018 по делу   № 2-32/2018 (далее – решение суда от 03.05.2018) иск ФИО5 к должнику  удовлетворён.  

Определением суда от 23.01.2019 принято к производству заявление ФИО5  о признании общества «АгроМеханика Сибирь» несостоятельным (банкротом),  требование в размере 1 624 054 руб. подтверждено решением суда от 03.05.2018.  

 Вместо очевидно посильного для должника (учитывая указанные выше объёмы  выручки от его обычной хозяйственной деятельности) погашения относительно  небольшой задолженности, после вынесения решения суда от 03.05.2018 общество  «АгроМеханика Сибирь» под контролем ФИО2 произвело отчуждение своих  активов.  

 Так, заключены договоры купли-продажи транспортных средств от 11.09.2018  (в один день заключено три договора), 21.09.2018 (в один день заключено два договора),  31.10.2018, 08.04.2019, согласно которым ликвидное имущество должника отчуждено  в пользу аффилированных с ответчиком общества с ограниченной ответственностью  «АгроМеханика Сибирь-2», физических лиц.  

 Также, между обществами «АгроМеханика Сибирь» (первоначальный кредитор)  и «АгроМеханика Сибирь-2» (новый кредитор) заключён договор уступки права  требования от 31.10.2018 № 31/10, согласно которому первоначальный кредитор передаёт  (уступает) новому кредитору, а новый кредитор принимает на себя в полном объёме право  требования к должнику – товариществу «Сахновское» в размере 425 837,12 руб.  

 В деле о банкротстве указанные сделки признаны недействительными на основании  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершённые между заинтересованными  лицами в отсутствие встречного предоставления (без оплаты) с целью вывода активов  должника.  

Суды правильно отклонили доводы ответчика о погашении аффилированным  обществом «АгроМеханика Сибирь-2» задолженности перед банком за транспортные  средства (в сумме около 670 тыс. руб.), поскольку такое погашение произведено для  снятия с них обременения и в интересах ответчика и аффилированных с ним лиц,  но в ущерб должнику, понёсшему основные расходы на приобретение транспортных  средств, но в результате действий контролирующего лица отстранённому  от их эксплуатации с целью извлечения дохода и погашения требований своих  кредиторов.  

 Выводы судов о причинении вреда сделками имеют обязательный характер в силу  статьи 16 АПК РФ и преюдициальное значение в части установленных обстоятельств  (статья 69 АПК РФ), переоценке не подлежат и доводами кассатора не опровергаются.  

Кроме изъятия у должника (с целью уклонения от исполнения требования ФИО5) активов, включая значительное количество транспортных средств, ответчик  не указал какие-либо добросовестные причины прекращения хозяйственной деятельности  должника, имевшего до июля 2018 года высокие объёмы выручки и тенденцию к её росту.  

Как уже отмечено, рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка  существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана  сделка, совершённая на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую  для должника сторону, а также сделка, заключённая по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или  несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Вместе с тем, аргументы о том, что причиной банкротства послужили другие  факторы, находящиеся вне сферы контроля ответчика, не приведены и не обоснованы.  

Ответчик как руководитель должника недобросовестно не обеспечил своевременное  получение от аффилированных лиц в имущественную сферу должника стоимости  транспортных средств и уступленных прав требования с целью погашения задолженности  перед ФИО5  

Презумпция того, что отчуждение ликвидных активов по недействительным сделкам  в отсутствие встречного предоставления исключило для должника возможность  продолжать хозяйственную деятельность, привело к существенному ухудшению его  финансово - экономического положения и утрате возможности погашения долговых  обязательств, не исключена.  

По усмотрению ответчика и на его риск как контролирующего должника лица,  исключены анализ осуществляемой должником в 2018 году хозяйственной деятельности  и проверка обоснованности расходования его выручки (более 28 млн. руб.), поскольку  документы бухгалтерского учёта, в том числе первичные учётные документы за 2018 год,  

в течение которого возникла отрицательная динамика коэффициентов, характеризующих  платёжеспособность должника, ФИО2, в нарушение статьи 126 Закона  о банкротстве, не переданы.  

 То обстоятельство, что после признания сделок недействительными  аффилированные ответчики исполняли реституционные обязательства, свидетельствует  о том, что изъятые у должника активы позволяли им ведение хозяйственной деятельности,  приносящей доходы, а также то, что весь период 2018 - 2022 годов такой возможности  должник был лишён в ущерб имущественным интересам независимых кредиторов, что  повлекло также длительные мероприятия в рамках дела о банкротстве  с соответствующими текущими расходами.  

 Доводы кассатора о погашении задолженности должника перед банком за счёт  реализации (по оспоренным сделкам) автомобилей, находящихся в залоге у банка, а также  получения должником возмещения своих имущественных потерь путём возврата  денежных средств, не опровергают того обстоятельства, что отчуждение активов  должника, по сути, привело к прекращению его деятельности и возникновению признаков  банкротства, при этом наличие у руководителя должника какого-либо экономически  обоснованного плана по преодолению кризисной ситуации (погашение задолженности  не только перед обществом с ограниченной ответственностью «Сибсоцбанк», но и перед  заявителем по делу о банкротстве – ФИО5) ответчиком также не обосновано.  

 В этой связи из материалов дела усматривается создание ФИО2 схемы  взаимодействия с заинтересованными лицами, объединёнными единой противоправной  целью прекращения деятельности должника неправовыми методами и ухода от погашения  кредиторской задолженности перед ФИО5  

Доводы о том, что управляющий после расторжения договора уступки от 31.10.2018   № 31/10 (должником в пользу общества «АгроМеханика Сибирь 2») права требования  к ТОО «Сахновское» не получил исполнительный лист, не опровергают выводов судов,  поскольку право требования к указанному дебитору было подтверждено решением суда  от 09.10.2018 по делу № А03-6024/2018, вступившим в силу 09.11.2018.  

Согласно статье 321 АПК РФ исполнительный лист может быть предъявлен  к исполнению в течение трёх лет со дня вступления судебного акта в законную силу.  

Ответчик, контролировавший как должника (цедента) так и цессионария, не  ссылается на то, что до открытия конкурсного производства (решением суда от  25.03.2021) получал исполнительный лист и предъявлял его к принудительному  исполнению в пределах срока исполнительской давности, истребовал от цессионария  оплату за уступленное право, не доказал, что своевременно раскрыл для управляющего  информацию о расторжении договора уступки с целью совершения уже управляющим  возможных действий в порядке статьи 321 АПК РФ, соответственно не исключил свою  ответственность за возникшую неликвидность актива.  

 Исходя из наличия недобросовестных противоправных действий ФИО2  в виде совершения им недействительных сделок, направленных на вывод активов  в пользу аффилированных с должником лиц, невозможности полного удовлетворения  

требований кредиторов и причинно-следственной связи между ними, вывод судов  о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности  в порядке подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве является правильным.  

 Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника  в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить  ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов,  материальных и иных ценностей.  

 Указанное требование закона обусловлено, в том числе, тем, что отсутствие  необходимых документов бухгалтерского учёта не позволяет конкурсному управляющему  иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках  и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве,  в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества  должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим  задолженность перед должником, требования о её взыскании в порядке, установленном  Законом о банкротстве.  

 В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве также закреплена  презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника  и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов  бухгалтерского учёта и (или) отчётности, в результате чего существенно затруднено  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование  и реализация конкурсной массы.  

 Согласно бухгалтерской (финансовой) отчётности за 2016, 2017, 2018 года, имели  место быть оборотные и внеоборотные активы, основные средства, запасы, финансовые  вложения, а также дебиторская задолженность.  

Вместе с тем, как уже отмечено, документация, раскрывающая направления  и экономическую обоснованность расходования полученной, в частности, в 2018 году  выручки в сумме более 28 млн. руб., в распоряжение управляющего не передана.  

 Доводы управляющего о непередаче в его распоряжение погрузчика приняты судами  без оценки доказательств об отражении погрузчика в бухгалтерском учёте должника.  

Вместе с тем, поскольку подтверждены иные презумпции, предусмотренные статьёй  61.11 Закона о банкротстве, установлено дополнительно иное отрицательное влияние  ответчика, существенно ухудшившее имущественное и финансовое положение должника,  вызвавшее его неплатёжеспособность и длительное ведение процедур банкротства, вывод  судов о наличии оснований для субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.11  Закона о банкротстве является правильным.  

 Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан  обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает  признакам неплатёжеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

 Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший  срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих  обстоятельств.  

 Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении  в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве  свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации  о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.  

Подобное поведение руководителя влечёт за собой принятие несостоятельным  должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть  исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых  кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие,  возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введённых в заблуждение в  момент предоставления должнику исполнения.  

 Из заключения о финансовом состоянии должника следует, что в 2018 году  финансовые показатели должника ухудшились.  

Какой-либо план (после вывода имевшихся активов) изменения видов хозяйственной  деятельности в рамках правоспособности должника для добросовестного погашения  требований кредиторов ответчик не реализовывал.  

Судом апелляционной инстанции верно установлено наличие у должника признаков  банкротства по состоянию на 03.05.2018 с учётом взыскания убытков в пользу ФИО5 в размере 1 624 054 руб. в совокупности с возникшим у ответчика и фактически им  реализованным намерением вывести активы и хозяйственную деятельность в иные  подконтрольные структуры.  

 После этого для ФИО2 очевидна невозможность для должника исполнения  денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей.  

 Между тем, под контролем ответчика общество «АгроМеханика Сибирь» после  совершения оспариваемых сделок продолжало наращивать кредиторскую задолженность.  

Суд апелляционной инстанции на основе тщательной проверки оснований  и моментов возникновения требований, правильно применив правило пункта 2  статьи 61.12 Закона о банкротстве, установил перечень кредиторов, чьи требования  возникли по истечении месяца с момента возникновения у ответчика обязанности  обратиться с заявлением о банкротстве должника, перед которыми ответчик должен нести  субсидиарную ответственность по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве. Доводами  кассатора указанные выводы не опровергаются.  

Возражения ответчика о наличии у должника к ФИО5 встречного  требования о возврате некачественного товара стоимостью 1 894 013,82 руб. подлежит  отклонению как несостоятельный.  

Согласно статье 328 ГК РФ встречным признается исполнение обязательства одной  из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств.  

Вместе с тем, обязанность должника как подрядчика возместить вред от  некачественного выполнения ремонтных работ не поставлена в зависимость от возврата  заказчиком некачественных деталей, что должнику как профессиональному участнику  подрядных отношений заведомо известно.  

Решением Целинного районного суда Алтайского края от 12.04.2019 по делу  

 № 2-348/2018 в соответствующем иске должнику отказано.  

 Приняв во внимание тот факт, что мероприятия конкурсного производства, в том  числе направленные на пополнение конкурсной массы, не завершены, суды правомерно  приостановили производство по заявлению до завершения расчётов с кредиторами, что  позволяет также учесть исполнение реституционных обязательств по оспоренным  сделкам.  

 В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку  доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит  в компетенцию суда кассационной инстанции.  

 Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате  полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их  совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов  соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального  права не допущено.  

 Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены  обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению  не подлежит.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ,  Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 11.09.2023 и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2023 по делу № А03-472/2019  оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 –  без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий Н.А. Шарова  

Судьи Е.А. Куклева  

 ФИО1