﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

09 июля 2021 года

Дело №

А13-6835/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06.07.2021

Полный текст постановления изготовлен 09.07.2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л., судей Зарочинцевой Е.В., Казарян К.Г., 

рассмотрев 06.07.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Найбича Игоря Георгиевича и Найбич Ларисы Владимировны на определение Арбитражного суда Вологодской области от 25.02.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2021 по делу № А13-6835/2018,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 28.05.2018 по делу № А13-6835/2018, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Вологодский завод металлоконструкций», адрес: 160012, город Вологда, Элеваторная улица, дом 22,  ОГРН 1033500005032,                 ИНН 3507012922 (далее - ООО «ВЗМК», Общество), возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 25.07.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Булгалина Тамара Ивановна.

Решением того же суда  от 31.01.2019 ООО «ВЗМК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанности конкурсного управляющего должника возложено на Булгалину Т.И. 

Определением суда от 11.02.2019 конкурсным управляющим ООО «ВЗМК» утвержден Катков Сергей Михайлович.

В рамках дела о банкротстве, Катков С.М. 11.11.2019 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам           ООО «ВЗМК»  Найбича Игоря Георгиевича и Найбич Ларису Владимировну, а также о взыскании с них в солидарном порядке в пользу Общества                     94 118 200 руб. 89 коп.

Определением суда первой инстанции от 25.02.2021, оставленным без изменения  постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2021, требование конкурсного управляющего удовлетворено частично. 

Признаны обоснованными требования о субсидиарной ответственности ответчиков по основаниям пункта 4 статьи 10, статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); в остальной части, заявленных требований, отказано. 

По вопросу определения размера субсидиарной ответственности, производство приостановлено. 

Также в отдельное производство выделено требование конкурсного управляющего о привлечении Найбича И.Г. к субсидиарной ответственности за  непередачу документации Общества.

В кассационной жалобе Найбич И.Г. и Найбич Л.В. просят отменить указанные определение от 25.02.2021 и постановление от 26.04.2021, а также принять новый судебный акт - об отказе в удовлетворении заявления.   

Податели жалобы считают, что заявителем не доказано, а судебными инстанциями не установлено причинной связи между совершенными Обществом сделками и его объективным банкротством, а соответственно и последствий для наступления субсидиарной ответственности ответчиков. 

По мнению ответчиков, период, когда руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «ВЗМК» определен неверно, также не установлена, со ссылками на нормы материального права, ответственность участника Общества (Найбич Л.В.) за ненадлежащее осуществление корпоративного контроля (вовлеченности в управление).  

На кассационную жалобу Катковым С.М. представлено заявление, в котором просит рассмотреть жалобу в его отсутствии, а обжалуемые ответчиками судебные акты оставить без изменения.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в  заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, единственным участником ООО «ВЗМК» является Найбич Л.В., а руководителем Общества являлся Найбич И.Г. 

Заявляя требование о субсидиарной ответственности к ответчикам, конкурсный управляющий указал на то, что, по его мнению, Найбич И.Г. как руководитель, а Найбич Л.В. как участник Общества, были обязаны принять решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 16.12.2017 (поскольку неплатежеспособность ООО «ВЗМК» возникла 15.11.2017, с даты получения  претензии от общества с ограниченной ответственностью «МТК-Челябинск» с требованием о погашении задолженности за поставку товара в октябре 2017 года. Соответственно после 16.12.2017 возникли новые обязательства должника. Также Катков С.М. указывает на невозможность формирования конкурсной массы по причине непередачи Найбич И.Г. ему всей документации ООО «ВЗМК». 

Кроме того, заявитель констатировал, что ряд сделок, совершенных должником с одобрением их участником Общества, является убыточным, что повлияло на платежеспособность ООО «ВЗМК». С требованиями заявителя были солидарны  конкурсные кредиторы.

Возражая против требований конкурсного управляющего, ответчики сослались  на то, что в указанный Катковым С.М. и отдельными кредиторами период времени, ООО «ВЗМК» не обладало признаками неплатежеспособности, Обществом заключались сделки, получались от контрагентов денежные средства, за счет которых велась уставная деятельность и осуществлялись расчеты до конца 2018 года.  

В данном случае, как считают ответчики, подлежащая дата для обращения в суд с заявлением должника определена Катковым С.М. ошибочно, поскольку объективное банкротство возникло в 2018 году и при других обстоятельствах, а именно, после того, как судом было отказано в предоставлении отсрочки исполнения судебного акта перед кредитором. Ответчики указывают и на сведения, содержащиеся в инвентаризационных ведомостях, согласно которым в спорный период времени Общество обладало имуществом, превышающим по своей балансовой стоимости его обязательства. Вмененные Найбич И.Г. сделки 2017 года по снятию им денежных средств Общества в размере 8 000 000 руб., а также по перечислению денежных средств в размере 19 485 000 руб., не могли привести к объективному банкротству ООО «ВЗМК».

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего частично, суд первой инстанции исходил из того, что спорные платежи были совершены Обществом в пользу аффилированных лиц (Найбич И.Г. и общества с ограниченной ответственностью ТД «ВЗМК»), с целью уменьшения активов должника и в период его неплатежеспособности. 

При этом, как указал суд, ответчики обоснованных пояснений причинам совершения таких сделок не дали, тем более сделки признаны судом недействительными. Указанное преюдициальное обстоятельство о сделках расценено судом в качестве подтверждения причинной связи для наступления субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

В частности, суд посчитал, что размер средств перечисленных руководителем Общества в пользу названных лиц, является существенным, из-за чего наступило объективное банкротство Общества, поэтому констатировать указанное убытками оснований не имеется. Поскольку единственный участник ООО «ВЗМК» является супругой руководителя Общества, предполагается ее полная осведомленность о финансово-хозяйственной деятельности организации и фактический контроль с ее стороны за сделками, в том числе за теми, которые привели к объективному банкротству. По мнению суда первой инстанции, ответчики не представили доказательств о том, что несостоятельность ООО «ВЗМК» была вызвана внешними факторами, а также не подтвердили мер, принятых ими  для выхода из финансового кризиса.

При оценке наличия оснований для применения к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности за необращение должника с заявлением о его банкротстве, суд посчитал, что обстоятельства, предусмотренные пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, имели место только по состоянию на 31.01.2017, когда Общество обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о предоставлении рассрочки исполнения решения суда от 02.03.2016 по делу      № А56-87240/2015, которым с должника в пользу общества с ограниченной ответственностью «НПО «Феникс» было взыскано 837 000 руб. долга,          27 126 руб. 01 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и 20 283 руб. расходов по уплате государственной пошлины. 

При этом, суд учел балансовую стоимость активов должника за предыдущий этому событию период и не усмотрел наличия  у ООО «ВЗМК» объективных признаков банкротства на момент вынесения указанного судебного решения, также посчитал несостоятельной ссылку ответчиков на то, что упомянутый взыскатель (ООО «НПО «Феникс») требований к должнику в рамках дела о банкротстве не предъявил.  

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, также посчитал доказанным причинную связь между поведением ответчиков и наступившим банкротством Общества. Приостановление производства по вопросу о размере субсидиарной ответственности до расчетов с кредиторами в рамках процедуры, суд апелляционной инстанции посчитал правильным, поскольку мероприятия по формированию конкурсной массы должника не завершены, к расчетам с кредиторами конкурсный управляющий не приступил.        

Суд апелляционной инстанции соглашается и с заключением суда первой инстанции о том, что Найбич Л.В., будучи участником должника, а Найбич И.Г. его директором, находясь в близком родстве, имели возможность совместно определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.    

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий в качестве оснований для применения к ответчикам субсидиарной ответственности, имели место после 2017 года, то есть после вступления в силу положений Главы III.2 Закона о банкротстве, поэтому к спорным правоотношениям подлежат применению положения указанной главы Закона о банкротстве. 

Основаниями для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве является совокупность следующих обстоятельств: совершение контролирующим лицом в отношении должника действий (бездействия), в том числе не отвечающего критериям добросовестности или разумности, закрепленным в пункте 3 статьи 53 ГК РФ, невозможность осуществления должником расчетов с кредиторами и причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусмотрена презумпция наличия такой причинно-следственной связи в случае причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом или в пользу контролирующего лица либо одобрения контролирующим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию контролирующего лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Аналогичная презумпция предусмотрена положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которая, как верно указали суды, в силу положений статьи 4 ГК РФ, подлежит применению к обстоятельствам, имевшим место до 30.07.2017.

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. В данном случае предписывается, что суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Указывая на совершение ООО «ВЗМК» в лице Найбича И.Г. экономически невыгодных для Общества сделок, и делая вывод о наличии причинно-следственной связи между указанными обстоятельствами и объективным банкротом последнего, суд первой инстанции не дал объективной оценки последствиям их совершения, каким-образом именно эти оспоренные заявителем сделки сказались на деятельности Общества после их совершения (с учетом ординарности или неординарности сделок, соотношения цены сделок и объемов хозяйственного оборота Общества в период их совершения и после них). 

Более того, вывод суда об ухудшении финансового положения             ООО «ВЗМК» в результате совершения спорных сделок, которое привело к его банкротству, противоречит выводу самого суда, сделанного при проверке оснований заявителя о  привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением должника, которым констатирован факт возникновения у Общества  объективных признаков банкротства уже после совершения спорных сделок. В данном случае, момент возможной несостоятельности ООО «ВЗМК» и наступление обязанности для руководителя Общества по обращению в суд с соответствующим заявлением не установлен, а наличие задолженности перед ООО «НПО «Феникс», о рассрочке погашения которой было заявлено, такой причинной не являться.

По мнению суда кассационной инстанции, судом первой инстанции, а затем и апелляционным судом, не дана оценка тому обстоятельству, что неисполнение обязательства должника перед ООО «МТК-Челябинск» – заявителем по делу о банкротстве ООО «ВЗМК» (требования которого установлены решением Арбитражного суда Челябинской области от 28.02.2018 по делу № А76-38490/2017) имело место не ранее ноября 2017 года, когда Обществом была допущена просрочка исполнения  обязательств по оплате товара, поступившего от кредитора в октябре 2017 года, а  неисполнение обязательств перед упомянутым ООО «НПО «Феникс» каких-либо  негативных последствий на деятельность Общества не оказало, поскольку в последующем названный кредитор требований к должнику не предъявил и сумма задолженности не являлась критичной для должника. 

Как следует из обстоятельств спора, в рамках дела № А56-87240/2015 о предоставлении рассрочки исполнения обязательств по заявлению                ООО «ВЗМК» (с фактом подачи которого суд первой инстанции связывает возникновение признаков объективного банкротства Общества), определением суда от 03.04.2017 в предоставлении рассрочки было отказано на том основании, что именно должник не подтвердил невозможности исполнения судебного акта в обычном порядке, поскольку   продолжает осуществлять обычную хозяйственную деятельность.

Исходя из разъяснений пункта 9 Постановления № 53, само по себе ухудшение финансового положения должника, равно как и появление задолженности перед отдельными кредиторами, не указывает с обязательностью на возникновение обязанности его руководителя по обращению в суд. 

Такая обязанность появляется в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Найбичем И.Г. при рассмотрении дела в суде первой инстанции были даны объяснения о принятых им мерах по выходу Общества из финансового кризиса в 2017 году, в том числе и в ходе рассмотрения обоснованности заявления ООО «МТК-Челябинск» о банкротстве ООО «ВЗМК». 

Делая вывод о том, что Найбич И.Г. не обосновал причин непринятия им всех необходимых мер, направленных на поддержание платежеспособности Общества, суды двух инстанций оценки доводам, которые привел ответчик, по существу не дали.

В частности, суды не оценили утверждение Найбича И.Г. и не проверили обстоятельства (на которые указывал ответчик) о возникших у Общества неплатежах и  причинах их возникновения. Так, по утверждению ответчика, допущенная ООО «ВЗМК» просрочка в платежах перед кредиторами возникла по причине, несвоевременной оплаты работ (услуг, товаров) Общества его контрагентами. 

Суд кассационной инстанции полагает, что наличие таких обстоятельств может свидетельствовать об объективных причинах несостоятельности         ООО «ВЗМК», непосредственно несвязанных с неразумностью или недобросовестностью деятельности контролирующих должника лиц. 

Как видно из материалов дела, ООО «ВЗМК» продолжало свою финансово-хозяйственную деятельности и в 2018 году, что подтверждается хозяйственными оборотами, сведениями об операциях по расчетному счету и данными налоговой отчетности. Также в рамках возбужденного в отношении Найбич И.Г. уголовного дела по факту невыплаты заработной платы работникам Общества в период 2017 – 2018 годы, было установлено, что ответчик организовал погашение имеющейся задолженности. Приведенные обстоятельства показывают, что руководителем ООО «ВЗМК» предпринимались конкретные действия, направленные на восстановление платежеспособности Общества.

Таким образом, выводы судебных инстанций о непринятии Найбичем И.Г.  зависящих от него мер по восстановлению платежеспособности Общества,  и заведомой, для него, невозможности рассчитаться с кредиторами, без оценки приведенных выше обстоятельств, а также иных обстоятельств характеризующих основную деятельность должника и возникновение объективных или субъективных причин несостоятельности Общества, не могут быть признаны в достаточной степени установленными и обоснованными.

Указывая на наличие прямой причинно-следственной связи между совершением Найбичем И.Г. от имени Общества упомянутых сделок и банкротством должника, суды двух инстанций не сослались на имеющиеся в материалах дела конкретные доказательства, на основании которых может быть сделан утвердительный вывод; не дана и оценка соотношению цены оспариваемых сделок с масштабами хозяйственной деятельности должника в соответствующий период времени.

В отсутствие обоснованных выводов относительно причин и момента возникновения признаков объективного банкротства ООО «ВЗМК», выбор судами к ответчикам в качестве меры ответственности за совершение сделок, оспоренных в деле о банкротстве, именно субсидиарной ответственности, а не ответственности в виде убытков, свидетельствует о применении судами норм материального права без учета разъяснений пункта  23 Постановления № 53. 

Обстоятельств, указывающих, согласно приведенным разъяснениям, на существенную убыточность оспоренных в деле о банкротстве сделок с банкротством должника, судебные инстанции  не установили. 

В пункте 17 Постановления № 53, на который сослался суд первой инстанции, разъяснено следующее, применительно к возможности привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в случае совершения им действий, ухудшающих положение должника после наступления объективного банкротства, что такое ухудшение должно быть существенным и создать условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Вопреки указанным разъяснениям, оценивая оспоренные в рамках дела о банкротстве сделки должника, суды двух инстанций исходили из установленной по результатам оспаривания указанных сделок их убыточности, но не дали мотивированную оценку экономическому эффекту их совершения применительно к дальнейшей хозяйственной  деятельности должника и соответственно последующему банкротству.

Оценивая требования, заявленные к Найбич Л.В., суды пришли к обоснованному выводу о том, что она также отвечает признакам контролирующего должника лица. В то же время, судами не принято во внимание буквальная формулировка условия презумпции вины контролирующего должника лица в наступлении банкротства в результате совершения им экономически невыгодных сделок, приведенная как в пункте 4 статьи 10, так и в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, исходя из которой следует, что ответственность в данном случае возлагается преимущественно на лицо, совершившее от имени должника такую сделку. Фактов прямого руководства Найбич Л.В. текущей деятельностью Общества и совершения от его имени экономически невыгодных сделок судами не установлено.

Ответственность указанных лиц, при таких обстоятельствах, должна применяться с учетом эпизодов, положенных в ее основание, которые могут быть вменены каждому из ответчиков, и с учетом степени негативного влияния на деятельность должника действий (бездействия) каждого из них. 

Фактическая и корпоративная аффилированность Найбича И.Г. и      Найбич Л.В., сама по себе, не является основанием для применения к ним равной солидарной ответственности. 

Поэтому, исходя из разъяснений пункта 22 Постановления № 53, суду первой инстанции следовало, в данном случае, при необходимости дифференцировать степень подлежащей применению ответственности и каждому из контролирующих лиц применительно к степени их участия в деятельности Общества и вины в совершении вменяемых им нарушений.

В силу разъяснений пунктов 18-20 Постановления № 53, оценивая действия (бездействие) ответчиков, суды должны были: принять во внимание то, насколько имел место рисковый характер предпринимательской деятельности должника (исходя из его уставной и фактической деятельности, ординарности или неординарности сделок) и установить конкретные обстоятельства, характеризующие разумность и добросовестность поведения ответчиков в период наступления финансового кризиса для ООО «ВЗМК», а также  после появления у него признаков объективного банкротства; определить наличие (отсутствие) объективных и/или субъективных причин, повлиявших на наступление финансового кризиса в Обществе и дать им оценку; оценить существенность негативного влияния на деятельность должника действий контролирующих лиц, в частности, по совершению сделок, оспоренных в деле о банкротстве; проверить, насколько сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника и какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие положение должника, после этого  воздействия; установить те действия контролирующих должника лиц, которые явились очевидной причиной банкротства и установить подлежащую применению гражданско-правовую ответственность исходя из указанных обстоятельств.

Суд кассационной инстанции считает, что в данном конкретном случае, суд первой инстанции такого рода обстоятельств не установил, а апелляционный суд не устранил данные нарушения. Равным образом, при отсутствии мотивированных заключений суда о моменте наступления признаков объективного банкротства Общества, не могут быть признаны обоснованными и выводы относительно момента возникновения обязанности обращения контролирующих лиц с заявлением о банкротстве должника.

С учетом изложенного, кассационная инстанция считает, что принятые по делу судебные акты являются необоснованными, согласно пункту 3 части 1 статьи 287 и части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене, с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное; установить все обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения данного спора, оценить представленные в материалы дела о банкротстве ООО «ВЗМК» доказательства (отзывы должника на заявление о банкротстве, заключения  временного управляющего, документы должника представленные конкурсному управляющему и т.п.),   в отдельности и в их совокупности согласно статье 71 АПР РФ; дать правильную квалификацию действиям (бездействию) ответчиков (вместе и по отдельности), проверив наличие состава вменяемой им ответственности, определив наличие или отсутствие оснований для применения заявленной ответственности, а также вида ответственности, подлежащего применению в данном случае; правильно применить к спорным правоотношениям  нормы материального права. По результатам рассмотрения спора принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 25.02.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2021 по делу № А13-6835/2018 отменить.

       Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Вологодской области.

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

Е.В. Зарочинцева

К.Г. Казарян