СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск                                                                                            Дело № А27-23152/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 18 февраля 2022 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Иващенко А. П., 

судей

Иванова О.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гойник А.В. без использования средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№07АП12522/2021(1)) на определение от 03.12.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-23152/2019 (судья Дюкорева Т.В.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЛЕВ+» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 652873, 

<

...>), принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью СК «Авэга» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), арбитражного управляющего ФИО3.

В судебном заседании приняли участие: без участия.

установил:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 23 декабря 2019 года (резолютивная часть объявлена 19 декабря 2019 года) общество с ограниченной ответственностью «ЛЕВ+», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 652873, 

<

...> (далее – ООО «ЛЕВ+», должник) признано банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство. Определением от этой же даты конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – ФИО3).

Определением от 07 сентября 2020 года (резолютивная часть объявлена 03 сентября 2020 года), ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ЛЕВ+». Определением от 13 ноября 2020 года (резолютивная часть объявлена 12 ноября 2020 года) конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением от 16 июня 2021 года производство по делу о банкротстве ООО «ЛЕВ+» приостановлено до вынесения определения по требованию о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В арбитражный суд 25 декабря 2020 года поступило заявление конкурсного управляющего (далее также заявитель) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, город Междуреченск Кемеровской области (далее – ФИО2, ответчик) по денежным обязательствам ООО «ЛЕВ+» в размере 31 844 466 рублей 34 копейки.

Определением от 11 августа 2021 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен бывший конкурсный управляющий ФИО3

Определением суда от 03.12.2021 отказал ФИО2, город Междуреченск Кемеровской области в удовлетворении ходатайства о привлечении в качестве соответчика ФИО3. Удовлетворил заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЛЕВ+», город Междуреченск Кемеровской области частично. Признал доказанными наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, город Междуреченск Кемеровской области по основаниям, предусмотренным абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Отказал в удовлетворении заявления в остальной части – привлечении к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 13 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Взыскал с ФИО2, город Междуреченск Кемеровской области в пользу с общества ограниченной ответственностью «ЛЕВ+», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 652873, 

<

...> денежные средства в сумме 28 527 156 рублей 17 копеек. Возобновил производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ЛЕВ+», город Междуреченск Кемеровской области.

В поданной апелляционной жалобе ФИО2  просит отменить определение, вынести по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности - отказать.

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющие значение для дела. 

Лица участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства (суд апелляционной инстанции располагает сведениями о получении адресатами направленной копии судебного акта (часть 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)), в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание апелляционной инстанции явку своих представителей не обеспечили.

В порядке части 6 статьи 121, части 1, 3 статьи 156, части 1 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие представителей указанных лиц.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального права в порядке статей 266, 268 АПК РФ, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене.

Заявление мотивировано подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) - причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника. 

Кроме этого, подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве - требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. 

Пояснил, что данное требование является резервным, поскольку ответчик оспаривает факт правомерности включения требований ПАО «Тепло» по оспоренным сделкам.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника, ликвидатором должника.

Как верно установлено судом первой инстанции, ФИО2 с 23.12.2013 являлся руководителем должника, с 12.02.2018 до даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства - ликвидатором, а также участником должника с размером доли 83 % (том 12, л.д. 51).

Диспозиция подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (ранее до 30.07.2017 аналогичное положение содержалось в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве)    предполагает    презумпцию    невозможности    погашения    требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53).

При рассмотрении данных требований суду надлежит дать правовую оценку существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением от 26 февраля 2020 года по делу № А27-6196/2017 признаны недействительными сделками договоры подряда № 103522 от 13.04.2017, № 108668 от 19.05.2017, № 108669 от 19.05.2017, № 114633 от 28.06.2017, № 120003 от 07.08.2017, заключенные между ПАО «Тепло» и ООО «ЛЕВ+», где заказчиком выступало ПАО «Тепло», подрядчиком ООО «ЛЕВ+», договоры уступки права требования, по которым ПАО «Тепло» уступило ООО «ЛЕВ+» дебиторскую задолженность, перечисления ООО «ЛЕВ+» дебиторами ПАО «Тепло», применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ЛЕВ+» 16 495 568, 59 рублей. В данном определении судом сделаны следующие выводы.

В соответствии с пунктом 4 технического задания для выполнения указанных в договоре подряда № 103522 от 13.04.2017 работ подрядчик должен иметь спецтехнику в количестве 4 единиц, в том числе экскаватор, Кран автомобильный грузоподъемностью 16т, автомобиль-самоходный грузоподъемностью 20 тн., катки дорожные самоходные 8,13 т. Доказательств наличия у ответчика указанной техники или ее привлечения по договору аренды в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 4.3 договора подряда № 103522 от 13.04.2017 подрядчик должен иметь собственный персонал в количестве 24 человека, в том числе: 6 асфальтобетонщиков 4 разряда, 8 дорожных рабочих, 5 рабочих зеленого строительства, 5 разнорабочих. Таких доказательств не представлено. При этом судом учитываются данные, представленные должником, что в штате ответчика в 2018 году числилось 11 человек персонала, которых исходя из поставленной по договору подряда задачи -выполнение работ в период с июня по октябрь 2017 года и необходимого для выполнения таких работ количества рабочих (24). Доказательств привлечения ответчиком субподрядных организаций для выполнения работ, отраженных в договоре подряда, не имеется.

Из актов о приемке выполненных работ усматривается необходимость использование для выполнения работ по договору № 103522 от 13.04.2017 смеси асфальтобетонной дорожной, камней железобетонных бортовых (пункты 12-18 акта № 1 от 03.05.2017); газонов партерных, мавританских и обыкновенных (пункт 7 акта 2 от 03.05.2017); песка, камней (пункты 7, 11 акта № 3 от 03.05.2017), приобретение которых ответчиком не представлено.

Кроме того, учитывая определенные договором подряда сроки выполнения работ 5 месяцев (с июня по 31.10.2017) и количества для этого рабочего персонала (24 человека), подписание актов приемки выполненных работ № 1, 2, 3 03.05.2017, то есть фактического окончания таких работ менее чем через три недели после подписания самого договора подряда является сомнительным. При том, что отчетный период по актам, датированным 03.05.2017, с 01.05.2017 по 31.05.2017. Ответчиком не приведено доводов о возможности выполнения работ по договору в такие короткие сроки (при том, что фактическое количество работников ответчика более чем в два раза меньше, необходимого для выполнения работ), не представлено доказательств наличия спецтехники, а также не указано конкретное место проведения таких работ.

Должник, в свою очередь, подписывая как договор подряда, так и акты о приемки выполненных работ, не мог не знать об этих обстоятельствах, в связи с чем, суд пришел к выводу о мнимом характере договора подряда № 103522 от 13.04.2017 (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса), не направленной на создание соответствующих ей правовых последствий.

На основании изложенного, суд признал договор подряда № 103522 от 13.04.2017 недействительной (ничтожной) сделкой.

Срок выполнения подрядных работ по договорам № 108668 от 19.05.2017, № 108669 от 19.05.2017, № 114633 от 28.06.2017 - 45 календарных дней со дня заключения договоров, то есть 03.07.2017 по договорам № 108668 и 108669, 12.08.2017 по договору № 114633 от 28.06.2017. По договору № 12033 от 07.08.2017 - до 30.09.2017.

В соответствии с пунктом 4.10 технического задания всех указанных договоров, ответчик-подрядчик предоставляет весь персонал, материалы, оборудование, автотранспорт, строительные механизмы, приспособления и инструменты, а также все прочие вещи временного и постоянного характера, необходимые для выполнения работ и устранения всех недостатков (дефектов). Транспортировка всех грузов, необходимых для выполнения работ, страхование перевозок, разгрузка, вывоз строительного мусора, складирование и охрана грузов входят в обязанность подрядчика.

По акту о приемке выполненных работ за май 2017 года по договору № 108668 от 19.05.2017 на суму 72205,64 руб. следует, что выполнены работы, в том числе с использованием техники, щебня, арматурных сеток, бетонных стяжек. При этом, как указывалось выше, доказательств наличия у ответчика техники и также строительных материалов не представлено. Сам акт не датирован, не указан период выполнения в конкретных датах этих работ в акте не содержится. Такие даты содержаться в справках о стоимости выполненных работ № 1 от 05.06.2017, в которых указан отчетный период с 19.05.2017 по 05.06.2017, то есть 18 календарных дней.

Аналогичные обстоятельства установлены судом и в отношении второго акта о приемке выполненных работ за май 2017 года на сумму 107,990 тыс.руб. и на сумму 841,144 тыс.руб.

Более того, по трем актам за май 2017 года сметная трудоемкость составляет 9688,00 чел.час. (39,44+8387+1261,56). Учитывая эти обстоятельства и период выполнения подрядных работ - 18 календарных дней, трудоемкость затрат для выполнения этих работ составляет 538,22 чел/час в сутки, не считая времени приобретения материалов, подготовки оборудования и т.д.

Доказательств привлечения ответчиком субподрядных организаций, равно как и приобретение строительных материалов, отраженных в указанных акта, не представлено.

Согласно актам о приемке выполненных работ по договору № 108668 от 19.05.2017 № 1 от 11.07.2017, № 2 от 26.09.2017 были проведены работы по ремонту отмосток здания котельной № 2 ,отремонтированы строительные конструкции зданий котельных № 23, 21, из которых усматриваются работы по увеличению высоты проемов для загрузки угля на котельной № 21 внутренней отделки помещений в здании котельной. Документов, подтверждающих конструктивные изменения, акты о приемке скрытых работ отсутствуют.

Исходя из акта о приемки выполненных работ № 2 от 12.07.2017 по капитальному ремонту теплоизоляции резервуара для хранения мазута № 3, а также учитывая дату начала отчетного период 28.06.2017 следует, что работы выполнены за 15 календарных дней. Сметная трудоемкость затрат указана в акте 1245,21 чел/час. или 83 чел/час в сутки (1245,21/15) в сутки для выполнения самих работ без учета времени приобретения материалов, подготовки оборудования и др.

Исходя из акта о приемки выполненных работ № 1 от 14.08.2017 по ремонту и перепланировке помещений в здании котельной ЮПЗ, а также учитывая дату начала отчетного периода с 07.08.2017, следует, что работы выполнены за 7 календарных дней. Сметная трудоемкость затрат указана в акте 3447,86 чел/час. или 493 чел/час в сутки (3447,86) в сутки для выполнения самих работ без учета времени приобретения материалов, подготовки оборудования и др. Более того, отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие конструктивные изменения, акты о приемке скрытых работ.

В актах о приемки выполненных работ № № от 15.06.2017 по договору подряда № 108669 от 19.05.2017 отражено выполнение работ по капитальному ремонту баков аккумуляторов питательной воды № 1, 2 объемом 3000 м3 на РК, капитальный ремонт кровли на РК, ремонт кровли и стенового ограждения.

Исходя из объемов работ и периода, в течение которого они согласно акта выполнялись, суд соглашается с утверждением конкурсного управляющего о невозможности их выполнения в силу большого объема. Так, работы по капитальному ремонту баков выполнялись 17 календарных дней, в то время как необходимая сметная трудоемкость затрат по акту составила 81,5 чел/час в сутки (1384,87/17). К дополнительным соглашениям от 14.08.2017, 16.10.2017 не представлена смета дополнительных работ, обосновывающая необходимость увеличения стоимости договора, которую возможно было бы проверить.

Кроме того, дополнительным соглашением № 2 от 16.10.2017 его стоимость увеличена до 4 813 544, 39 руб., которая должником оплачена через МУП «ИРКЦ» полностью, из чего следует вывод, что должник и ответчик исходили из полного выполнения работ по договору, однако, сам договор 16.10.2017 расторгнут. Основания такого расторжения не приведены.

Указанные выше обстоятельства без представления ответчиком доказательств обратного (например, наличие штата сотрудников необходимых специальностей, наличия специализированной строительной техники, приобретение строительных материалов либо привлечение  ответчиком субподрядных  организаций и  др.)  подтверждают доводы конкурсного управляющего о мнимом характере всех договоров подряда между должником и ответчиков, а, следовательно, об их ничтожности.

Арбитражный суд обоснованно при оценке доказательств по делу в их совокупности пришел к выводу о том, что в результате этих сделок имущественным правам кредитором причинен вред, поскольку должник лишился законных прав требования дебиторской задолженности к получателям тепловой энергии и в результате незаконного выбытия денежных средств. Об этих обстоятельствах ответчик не мог не знать исходя из установленных в ходе настоящего судебного заседания обстоятельств.

На обстоятельства, свидетельствующие об обратном, в апелляционной жалобе не указано, соответствующих доказательств, опровергающих указанные выше выводы суда, не представлено.

Впоследствии ФИО2 подал заявление о пересмотре вышеуказанного определения по вновь открывшимся обстоятельствам.

Вступившим в законную силу определением от 09 августа 2021 года производство по заявлению прекращено в связи с истечением трехмесячного и пресекательного шестимесячного срока.

Так, заявление конкурсного управляющего к ООО «Лев+» об оспаривании сделок находилось на рассмотрении суда в период с 19.10.2018 по 26.02.2020, конкурсное производство в отношении ООО «Лев+» открыто решением арбитражного суда от 19.12.2019 (по упрощенной процедуре ликвидируемого должника).

Таким образом, в период с 19.10.2018 по 19.12.2019 единоличным исполнительным органом ООО «Лев+» выступал ФИО2 (пункт 3 статьи 62 Гражданского кодекса) и в силу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса, пункт 67 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" обязан был обеспечить получение ООО «Лев+» извещений по указанному им адресу, в том числе и в сообщении о ликвидации, и, соответственно, несет риски неполучения поступившей корреспонденции.

Следовательно, о рассматриваемом арбитражным судом в рамках дела № А27-6196/2017 споре ФИО2 мог и должен был узнать после поступления в отделение Почты России по месту нахождения общества соответствующего извещения -07.12.2018.

Вместе с тем участники ООО «Лев+», в том числе и ФИО2 на всем протяжении рассмотрения дела интереса к нему не проявляли, равно как и не проявляли интереса к спору, по результатам рассмотрения которого вынесено определение от 26.02.2020.

И в настоящий обособленный спор по делу о банкротстве № А27-23152-7/2019 ФИО2 обеспечил свою явку после извещения третьего лица - ООО СК «Авэга».

Представленные ФИО2 в материалы данного обособленного спора документы, а именно договор подряда № 05-06/17 от 28 июня 2017 года, № 12-06/17 от 07 августа 2017 года, № 03-06/17 от 20 мая 2017 года, заключенные с ООО «Квартет-НК», ИНН 

<

***>, а также техническое задание с ООО «Термомет-Инжиниринг», ИНН 

<

***> (том 19, л.д. 1-27, 62-72, 89-103, том 18, л.д. 116-129) не опровергают доводы, изложенные в определении от 26 февраля 2020 года по делу № А 27-6196/2017.

Так, согласно представленному ФИО2 сведениям, среднесписочная численность работников ООО «Термомет-Инжиниринг» 1 человек (том 18, л.д. 130-133).

Согласно открытым сведениям ООО «Квартет-НК» относится к малому субъекту предпринимательской деятельности, сведения о среднесписочной численности отсутствуют. Вместе с тем, по сведениям Единого государственного реестра юридических лиц 21.07.2017 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении недействуюшего ЮЛ из ЕГРЮЛ (в период заключения договоров подряда), в отношении которого заинтересованным лицом 10.08.2017 подано представление.

Таким образом, и в настоящем обособленном споре ответчиком не доказано о реальности произведенных работ.

Обратного в материалы дела не представлено. 

Суд отмечает, что создание фиктивного документооборота для ФИО2 было обычной практикой, что также установлено вступившим в законную силу (которое он обжаловал) решением № 23 от 19 марта 2018 года о привлечении к налоговой ответственности (том 3, л.д. 42-147).

Указанная сделка являлась для должника существенно убыточной, поскольку составляет более 50 % требований, включенных в реестр требований кредиторов должника (всего включено 28 286 131,30 рублей).

Сведений и доказательств об иных причинах банкротства должника не представлено. ФИО2 пояснил, что деятельность должника остановилась в связи с проведенной налоговой проверкой и обеспечительными мерами, наложенными уполномоченным органом, что не относится к внешним, не зависящим от воли контролирующих должника лиц, обстоятельствам.

На основании изложенного, вывод суда о доказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в отношении договоров подряда № 103522 от 13.04.2017, № 108668 от 19.05.2017, № 108669 от 19.05.2017, № 114633 от 28.06.2017), подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 (в отношении договора подряда № 120003 от 07.08.2017), не опровергнуты, соответствует материалам дела.

В отношении сделки по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы конкурсного управляющего, поскольку им не доказана значимость совершенной сделки для деятельности должника, учитывая, что согласно представленному отчету № 1205-4 от 12.05.2017 стоимость данной квартиры составляет 880 000 рублей (том 19, л.д. 123-151), что соответствует цене продажи

Правовых оснований не согласиться с позицией арбитражного суда, судебная коллегия не усматривает.

В остальной части - в привлечении к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 суд правомерно отказывал, поскольку требования Федеральной налоговой службы составляют 5 938 016,32 рубля основного долга, 5 145 632,38 штрафных санкций, 58 729,84, учтенных за реестром, что не превышает 50 % требований, включенных в реестр (всего 28 286 131,30 рублей).

Суд первой инстанции верно отметил о цикличности бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры.

Так, 09.01.2018 (после окончания проведения налоговой проверки) зарегистрировано ООО СК «АВЭГА», ИНН 

<

***>, где единственным участником и руководителем является ФИО2, основной вид деятельности «строительство жилых и нежилых зданий».

Основным видом деятельности должника также является строительство жилых и нежилых зданий (том 12, л.д. 56-58).

Как следует из определения по делу № 27-6196/2017 от 09 августа 2021 года ФИО2, являющийся руководителем и единственным участником ООО «Лев+» о судьбе данного лица не интересовался.

И в судебное заседание по данному обособленному спору ФИО2 явился после направления судом определения в адрес ООО СК «Авэга».

Суд апелляционной инстанции считает обоснованным вывод суда, что такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам и создает для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы. В данном случае преимущества выразились в отсутствии необходимости уплачивать долги ООО «Лев+» при продолжении осуществления деятельности по тому же направлению вновь созданным юридическим лицом.

При данных обстоятельствах, оценив в совокупности представленные доказательства, в отсутствие доказательств того, что сделки имели для должника существенную убыточность и повлекли за собой возникновение признаков банкротства, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования.

Приведенные заявителем апелляционной жалобы доводы о неверном определении момента возникновения его обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО "Корпорация "СИБИНЖИНИРИНГ" по существу не опровергают сделанных судом выводов по установленным обстоятельствам спора и примененных судом положений Закона о банкротстве, касающихся оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Вопреки возражениям ФИО5, намерение погасить требование кредиторов, включенных в реестр в том же размере, в котором суд привлек учредителя к субсидиарной ответственности, не исключает привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции, верно, определен предмет доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора, в полном объеме исследованы обстоятельства по делу, дана оценка доводам лиц, участвующих в деле, имеющим значение для разрешения спора.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 03.12.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-23152/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Кемеровской области.                         

 

Председательствующий                                                                             А.П. Иващенко

Судьи                                                                                                           О.А. Иванов             

                                                                                                                      ФИО1